Просто дождись

***

      Притащив за собой достаточно пьяную Женю, Алина открывает дверь в свою спальню, уже другую. Загитова в поисках салфеток, чтобы вытереть свою шею от остатков сливок. — Алин, ты такая красивая, — Медведева, сидя на просторной кровати, засмотрелась на свою девушку. — Зубы заговариваешь? От разговора не уйдёшь, — это немного улыбнуло её, но нельзя показывать это пьяной фигуристке.       Сама же говорила, что будешь трезвее других, Жень. И что по итогу? Не умея пить, нахуярилась быстрее остальных. Хотя и Алина не лучше. В неё налито было столько же. Она оказалась крепче своей пассии, которая рассматривала потолок пустым взглядом, пока под взор снова не попала её дама сердца.       Закончив очищать себя, Алина положила телефон, в котором рассматривала своё отражение, на тумбочку и посмотрела в сторону Медведевой. Та сидела как будто ничего и не было пару мгновений до. Её довольная ухмылка обычно бы улыбнула Загитову, но сейчас надо было кое-что объяснить Жене. — Я тебя так люблю, Загитова, — даже в отношениях фамильничает девушка. — Я тебя тоже, но прекращай. Я тебя не просто так сюда привела, подальше от чужих глаз, — Олимпийская чемпионка подошла к кровати, смотря вниз на фигуристку.       Ох уж эти её большие карие глаза. Так по-детски смотрят на неё, вопросительно, непонимающе. Не изменилась ты, Медведева, за эти годы. — Было весело, скажи же? — распахнула руки сидящая снизу дама, в надежде на объятья. — Не очень. Столько людей смотрели, а ты как будто ничего не происходит успела обиходывать меня. Не слишком ли это было, не считаешь? — Алина серьёзно посмотрела на Евгению, — У всех на глазах ставишь мне отметины так, словно мы где-то у себя дома, а не перед смеющимися набуханными ребятами. Не чувствуешь неправильности во всём этом?       По-хозяйски усаживается на ноги девушки, совершенно не стесняясь смотрит в увеличившиеся зрачки. Медведева нервно сглатывает. Алкоголь совсем немного начинает выветриваться из сознания. Женя от напора и неловкости момента отворачивает взгляд. Дюже острым оказался взор на неё. Когда последний раз Загитова была такой раздражённой не шутки ради? — Нет, нет. Так не пойдёт. Смотри на меня. Ты же такая смелая, Медведева. Решаешься на такое, не спросив свою девушку, согласна ли она. Ты готова сделать что угодно. Смотреть в глаза — не так сложно, верно же? — в немного издевательской манере приговаривала Алина, поворачивая голову Жени прямо на неё. — Прекрати… — фигуристка моментально покраснела, почувствовав небольшое давление на шее у себя.       Это была рука Загитовой. Кажется, она удумала окончательно свести с ума девушку, у которой сидела на коленках. Расположив 4 пальца вертикально сбоку, большим она водила то вверх, то вниз, временами совсем ослабевая хватку, а моментами давя сильнее. Играется. Отсюда так хорошо чувствуется бешеное сердцебиение старшей и иногда останавливающееся от волнения дыхание.       Вторая рука расположила на бедре Жени. Сильно сжимает через ткань брюк кожу. Кажется, завтра на ней будут желтоватые синяки, а возможно и фиолетовые. Длинные ноготочки так и впиваются в кожу, не жалеют её, что вызывает сильную дрожь по телу. Почему эта боль кажется такой приятной сейчас? — Аль, я… мне… — закрывает лицо руками Медведева. — Жаль? Да ты что, вот это поворот событий, — Загитова встаёт с своего места, с всё той же довольной своей работой улыбкой смотрит на старшую.       От бури эмоций, Женя, глубоко выдохнув, валится назад, расположившись по всей своей длине на кровати. Её только что будто током ударили и у этого тока такое красивое имя. Загитова, решившая продолжить свою забаву, расположилась в самом удобном положении, оседлав бёдра девушки. Отсюда было хорошо видно её девушку. — У тебя такой виноватый вид, раскисла вся, неужто медвежонка грызёт совесть? — скрестила руки на груди младшая. — Ты не говорила, что против, — Медведева пыталась что-то выдать, что могло защитить её от ещё одних нападок. — Как раз таки была. Просто ты не спросила. Алкашка всю голову тебе забила, что не стала слушать собственную девушку. Глядишь и прямо так меня раздевать начала бы. Мнение твоей почти что жены не так важно оказалось? Задание-то моё было. Но ты быстрее моего ответа стала. Не эгоистично ли это было?! — закипала Загитова. — Ну прости, пожалуйста, — повышала голос Евгения, боясь даже взглянуть на злую Алю. — И это всё?! Какое-то тухлое «ну прости»? Ты не меняешься. Может тебя по-другому проучить? — Алина взглянула на спинку кровати.       Женя не хотела сопротивляться тому, что с ней делали. Только не говори, что тебе нравится, когда над тобой вот так возвышаются, издеваются. Алина берёт обе руки Жени, поднимает их над её головой и прижимает друг к другу. Какая картина. Медведева, которая не может и слова вымолвить, послушно лежит, ничего не возражающая. — Наручники что ли купить? Приятно смотрелись бы на тебе. А то ты руки привыкла распускать, достало уже, — мечтательно поглядывала на эту картину Аля. — Да иди ты нахуй, — раздражается Женя, — пытаясь высвободиться, прикусывает губу от наростающего волнения, — Я всё поняла. Отпусти. Я больше не буду игнорировать твои желания и чувства. Я поступила некрасиво, не подумав на пьяную бошку, — на выдохе сказала Евгения. — А стоит ли мне тебе доверять? — Алина отпускает уже покрасневшие от её хватки руки Жени и проводит правой рукой по подбородку старшей.       Мгновение. Из левого глаза стекает слеза, а за ней и правый не выдерживает. Блять. Алин, это ты здесь главная эгоистка. Можно же было спокойнее объяснить, не пользуясь никакущим пьяным человеком. Что ты наделала. У Жени же и так больная тема — доверие, как другим, так и других к ней. — Прости меня… — Медведева стыдливо говорила, не хотя как-то себя огораживать. Это больно ударило по ней. — Жень… Иди сюда, — Загитова начала волноваться.       Приподняв свою девушку, запустив свои руки ей под спину, у Алины забегали глаза. Ну почему она не прекратила это ещё на первом извинении Медведевой? Теперь и ты начала сильно косячить.       Словно замерзающего котёнка, Алина прижимала к себе Женю. Проводит по завитыми кудряшкам, целует куда-то в плечи, мурашки распространяются по всему телу, чувствуя горячее дыхание на чувствительных местах тела. Тут и Загитова не сдерживается. Начинает винить себя за излишний гнев, за то, как надавила на и так травмированную старшую. Капельки слёз стекают с уголков глаз, размазывают тушь. — Прости, Аль… — шмыгала носом Женя. — Это ты меня прости. Я очень погорячилась. Как идиотка накинулась на тебя, даже не хотя слушать, ещё и сказала такую глупость, — закусывала нижнюю губу Загитова, чувствуя стыд теперь вместе с Женей.       Алина целует каждый сантиметр заплаканного лица своей девушки. Извиняется таким образом, хочет отобрать у девушки каждую сейчас неположительную эмоцию и забрать себе, лишь бы не видеть её такой… Разбитой. От солёных слёз щипали покусанные губы. Она уже и не помнила, когда такой видела последний раз Медведеву. — Думаю, мы всё поняли. Мир? — протягивает мизинец девушке Женя. — Мир. Ещё раз прости. Больше такого не повторится, — пожимается мизинцами Алина с Женей, как они делали в детстве. — Знаешь… А тебе даже немного идёт быть такой… такой, — не могла подобрать нужное слово Женя и прижмалось свои лбом ко лбу Алины. — Чёкнутой? Властной? Сукой? Заставляющей тебя испытывать стыд? — перебирала варианты Алина. — Да. Надо умыться нам. Ой, ну и видок у нас, конечно, не царский, — Медведева залилась смехом, увидев отражение в зеркале.       Это умение Медведей быстро менять настроение и находить что-то хорошее даже когда ситуация говнянее некуда её так очаровывала. Она была похожа на ребёнка, который такой «Ну ничего, зато смотри какое небо красивое, проблемы пройдут как-нибудь». Это было моментами странно и неуместно, но так успокаивающе. Хотя и подбешивало в некоторых ситуациях. — Согласна, — прошептала Алина, зовя девушку встать и пойти смыть весь беспорядок на их лицах. — Кстати про наручники. Эта идея ещё рассматривается или я могу спокойно спать? — Медведева взяла девушку за руку. — Нууу, — мечтательно Загитова задумалась, на что получила лёгкий подзатыльник, — Ай, да не бей, поняла я. А может и нет.

***

      Трусова и Щербакова спускаются по лестнице в зал. Их обводят удивлённые взгляды, которые, кажется, всё поняли. Было тише обычного и понятно почему. Где-то пропали Женя с Алиной. — Саш, тональник дать? Хоть замажешь работу Щербаковой, — Лиза, только вернувшаяся из туалета, нашла ещё повод постебать младших. — Только не говорите, что вы прямо у Алины дома… — Валиева больше всех была в шоке. — Мы почти по… — пробубнила Трусова, у которой был ещё прилив алкоголя в голове. — Нет. Всё нормально, — закрыла той рот рукой Щербакова. — Я её люблю, просто знайте, — промямлись в ладонь Ани она. — Моя психика… У меня травма… — театрально приложила руку к голове Камила, рассмешив всех находящихся здесь.       Тут выходят за ними и Медведева с Загитовой под ручку. Уже без макияжа, с чистыми лицами и расчёсанными волосами. — Алин, что ты там с ней сделала такого, что вы обе как новые? Боюсь представить. Но по вашим лицам вам понравилось, — Косторная осматривала девушек с ног и до головы.       Медвегитовы дружно подняли выразительные средние пальцы и уселись на чистые оставшиеся места. — Кто-то не в стельку набуханный ещё остался тут? Мне это ещё за вами всеми убирать… Или мне вас заставить убираться лучше, ну что за свинство, — Загитова жаловалась, видя как настольные игры были раскиданы, а пустые бутылки из-под вина и виски лежали на столе. — Как скажете, наша королева, — поклонился Кондратюк, сложив ладони рук вместе. — Я протрезвела! Ну или не очень… В общем, до вечера буду как огурчик. Надо будет отвезти этих до их квартир. Нельзя, чтобы убуханных в нулину фигуристов увидели, — Туктамышева приказала себе больше ни глотка не сделать этим вечером. — Тогда, извольте, помочь с уборкой, кто ещё на ногах стоять может, — Женя встала и направилась собирать разбросанные карточки от игры «Угадай кто я».       Кто-то собирал пустые бутылки и нёс их на кухню в мусорку, кто-то вытирал разлитое алко со столов, третьи убирали тарелки от съеденных закусок, четвёртые всё ещё валялись без возможности даже встать, пятые искали, с чем помочь. Трусова пылесосила, как ей сказала Загитова, разбросанный по каждому углу на полу мусор. Щербакова с Валиевой пересчитывали, все ли карты Таро на месте. — Может хоть расскажешь, что да как? Без особых подробностей! Не совращай мою психику, — пригрозила Ками, всё же желая узнать, почему Аня такая довольная. — Ну, говоря коротко, мы начали встречаться, поцеловались и ну я не сдержалась немного и зацеловала Сашу везде до куда доставала. В приличном смысле. — Ничего приличного не вижу в этой ситуации, — Камилу успела наклониться от летящей в неё подушки, — Разве я не права?       Девушки посмеялись со всего этого, попутно смотря на то, как становилось вокруг всё чище и чище, а некоторые уже собирались по домам.       Напоследок Трусова подошла к собирающейся домой Ане. Щербакова вопросительно посмотрела на неё. Рыжеволосая чмокнула её в щёку и побежала, помахав рукой на прощание. — Оууу, такие вы слащавые, — Алёна тыкнула той в плечо пальцем, играя бровями. — Интересно как отреагируют Этери Георгиевна, Даниил Маркович, Сергей Вик… — перечисляла тренеров «Хрустального» Валиева. — Им пока знать этого не нужно. Они до сих пор от Медвегитовых отойти не могут, а тут на тебе и… короче, мы появляемся. У них же шок будет, что их детишки взрослеют. — Точно, Ань. Ну это ты ещё у Санька уточни, может захочет рассказать. Кстати, вас вроде зовут Трусаковыми. Так, на справочку, — вспомнила светловолосая. — Трусаковы? Мило звучит, — приметила кареглазая.