Просто дождись

***

18.12.2021       Щербакова тихо посапывает, лёжа на груди рыжей девушки. После нескольких дней утомительных тренировок клонит в сон прямо после них. И всё равно, что сейчас только 19:20. Плевать, что она потом проснётся рано, что нужно соответствовать своему режиму дня. Аня не спала уже несколько ночей, её понять можно. Тут огромную роль сыграло волнение за то, сможет ли она хорошо себя показать на предстоящих событиях.       После каждого «Аннушка, если хочешь достойно себя показать на Олимпиаде, то нужно серьёзнее относиться к тренировкам» Щербакова всё дольше и дольше оставалась на льду. Всё больше и больше вкладывала эмоций в свою программу. Всё сильнее и сильнее старалась отточить каждый элемент до совершенства.       Очень приятно слышать потом о том, что всё было не напрасно, что старания дают свои плоды, что ты умница. Ей нужен отдых. Она заслуживает хорошенько отоспаться и забыть обо всё мире вокруг. Кроме одного. Кроме Саши. Она — её солнечный мир. Она — та, кто помогала ей встать, если под конец дня конечности вообще не могли самостоятельно передвигаться. Она успокаивала Аню, поддерживала её, если у неё что-то не выходило.       Трусова всё чаще слышит о том, что ей нужно быть аккуратнее, но она не слушает. Почему-то для неё «спокойнее, аккуратнее, не едь вперёд паровоза» и прочее стало равным «сделать свой минимум, остаться целым и невредимым, но не получить то, чего хочешь». Ожидаемо. Профессиональный спорт — не детские игрульки, где «Главное не победа, а участие». Нет. Ты либо первый, либо делаешь недостаточно. Ты либо первый, либо никто. В случае проигрыша тебя будут жалеть. Кто захочет услышать это вместо поздравлений и восхищения? Да никто. Клеймо поражения на тебе будет уродливо висеть ещё долго, минимум пока не станешь наконец первым хоть где-то.       Саша отсчитывает в голове сколько она получит баллов за каждый элемент. Складывает. Мало. Нужно ещё. Снова подходит с вопросами, как можно изменить программу, можно ли добавить что-то новое, усложнить определённые моменты. Тренеры вздыхают, но не желают уговаривать девушку оставить всё, как есть. Напрасно. Эту бунтарка не остановить. Для неё если достиг одной цели — беги за новой. Никак иначе. Захочет — сделает. Упрямая в хорошем смысле девушка.       Трусова клеит очередные пластыри на пострадавшие колени, на только зажившие раны, заматывает ноги бинтами, старается смягчить боль любыми способами. Каждый раз когда обнаруживается, что больше нет, чем заклеить синяки, Щербакова протягивает ей из своей сумки пачку пластырей, говорит брать, сколько нужно, главное, чтобы хоть немного, но помогло бы. Смотрит тревожно на фиолетовые круги на местах, куда приземлилась фигуристка и хочет что-то сказать, но не лезет, лишь кидает одно «береги себя» и уходит, улыбнувшись искренне. Это Анина забота.       Бывало, шатенке приходилось обрабатывать раны Саши сразу после окончания дня, потому что для рыжей это были пустяки, как она считала, а Аня видела, что кожа вокруг сильно начинает краснеть и опухать. Перечить Щербаковой — себе дороже. Аня только на вид очень хрупкая и миниатюрная, захочет — потащит хоть на руках Трусову, чтобы сделать то, что надо. Её грозного взгляда побаивалась даже Саша, временами замечающая сходство между своей мамой и Анютой.       Зеленоглазая заботливо гладит уже заснувшую Аню по спине, будто убаюкивает. Чувствуется немного неровное дыхание шатенки, похожее на то, будто она только что поднимала огромный груз и пытается незаметно отдышаться. Кареглазая иногда еле-еле заметно дёргается. Возможно, что-то волнительное снится ей. В любом случае, Саша готова и это стерпеть и дальше лежать в обнимку с лучшей девушкой на свете, как называла она её и не раз.       Сознание Трусовой тоже уже выпрашивает её закрыть глаза и погрузиться в царство Морфея. Девушка сопротивляется, пока веки машинально не начинают закрываться, а зевота не отстаёт уже минуты 2. Сопротивляться дальше не получается. Александра прикрывает свои очи. Сдалась девочка.       Они прекрасно знают, что являются соперницами друг другу, что нужно стараться показать себя лучше других, что нужно меньше внимания обращать на друг друга. Понимают и не перечат этим установкам. Да, подруги с раннего детства, да, теперь уже парочка они, но не об этом нужно будет думать, когда у тебя есть шанс стоять на пьедестале первым.       Надо чтобы в голове были мысли только о хорошем прокате, только о нём. Сейчас уже легче, чем в первые дни после вступления в отношения. Как там говорят? «Если есть выбор между спортом и любовью, то выбирай любовь»? Какая же чушь… С этим мало кто согласится из тех, кто пришёл побеждать, а кто пойдёт в спорт не ради победы? Да только безумец.

***

19.12.2021       Кажется, на часах уже 11:38. Выходной, можно позволить себе. Будильник в этот день обычно не заведён. Разбудить этих двоих может только божья сила. И всё же, первая встаёт Алина, услышав наконец как её телефон звонит уже во второй раз. Кто в такое время может так настойчиво мешать людям спать? Загитова поднимается, еле освободившись из крепкой хватки Медведевой во сне. Эту девушку, кажется, даже апокалипсис не разбудит, если рядом Аля. — Алло, — не взглялув даже на номер абонента, ответила на звонок Загитова. — Алин, надо кое-что интересное нам рассказать и спросить вас о кое-чём, — из трубки прозвучал Анин голос. — Аня? Господи, что вам с Трусовой не спится в выходной. А конкретнее можешь сказать, что это «интересное» такое? — сонным голосом бубнила Аля. — Неа, сейчас подъедем к вам и расскажем, — сказала Щербакова и сбросила трубку.       Всмысле «подъедем»? Нет, женатики конечно говорили, что их двери всегда открыты для парочки, но не так же резко. Положив телефон на место, где он лежал, девушка посмотрела на только очухавшуюся от сна девушку. — Кто это был? — Женя с полуоткрытыми глазами посмотрела на Алю. — Аня с Сашей. Сказали какие-то интересные новости для нас есть. Хотят ещё что-то узнать от нас. Они походу на такси и скоро будут тут. Надо переодеться, — фигуристка подошла к шкафу с одеждой, — Держи, — Загитова кинула Жене её вещи, лежавшие почему-то на полке Алины.       Странно немного, что про них девушки всё же вспомнили спустя 2 месяца, как они почти не писали Жене и Алине. В любом случае, видимо, случилось что-то правда важное и волнующее уже их обеих. Оставлять тех в беде девушки не собирались. — Футболка твоими духами пропахла. Сколько ты её прятала у себя, интересно, — Медведева принялась расчёсывать запутавшиеся волосы. — Ты и не искала её особо, так что нечего возмущаться, — протирала себе виски Загитова, смотря в зеркало.       Женя закатила глаза и пошла умываться и чистить зубы. Олимпийская чемпионка 2018 года привела причёску в порядок и последовала за старшей. — Чего лыбешься там? — Женя обратила внимание на Алю, которая стояла в дверном проёме с довольной улыбкой. — Да так. Нравишься ты мне такой домашней, без макияжа, с кудряшками твоими, — говорила Алина так, будто не видит Женю такой практически каждый день. — Могу сказать тоже самое, — незаметно улыбнулась девушка.       За полчаса ожидания девушки успели сделать всё, чтобы привести себя в человеческий вид. Осталось только приготовить себе поесть. Сегодня очередь Жени готовить. — Нас точно не разыграли? Долго они едут, — только успела спросить Медведева, как тут же им постучали в дверь. — Как видишь, нет. Девочки, дверь открыта, заходите! — крикнула им Алина, некоторое время назад открывшая её.       Послышалось из коридора, как парочка заходит, закрывает за собой и снимает верхнюю одежду. Уже знают, где и что находится у девушек. — А вот и разбудившие нас мадамы. Давайте, рассказывайте повод собрания, а то «интересное рассказать нужно» не особо понятно что значит, — Загитова похлопала по диванчику на кухне, призывая девушек присесть. — Только не падайте… Мы рассказали о своих отношениях Этери Георгиевне, — быстро пробубнила Аня.       От услышанного у Алины чуть челюсть не отвисла, она поглядывала то на Сашу, то на Аню, то на пол со взглядом «Я точно вас правильно расслышала?». Медведева повернулась к девушкам, уже забыв, что жарит тосты. — На вас не ругались? Не сказали расставаться? Не обижали? Не приставали с лишними вопросами? — навалилась на девушек с Евгения расспросами. — Жень, дай им объясниться, они не на допросе, — Загитова вздохнула, легонько толкнув девушку в бок. — Да не толкайся ты, тут огонь. Ой… только бы не сгорели! — Медведева вспомнила о жарившихся тостах.       Младшая закатила глаза и ударила себя по лбу. Это рассмешило пришедших к ним в гости фигуристок, от чего они забыли ненадолго, зачем заявились к парочке домой. — Так что там с вашим каминг-аутом? — напомнила Аля девушкам о первоначальной теме разговора. — А, точно. Если коротко, то мы как обычно катались, на перерыве пообщались немного и ко мне подошла Этери Георгиевна, сказала зайти к ней. Мы пошли, она спросила встречаемся ли мы, ну мы и ответили всё же, что да, — рассказала основную часть истории Щербакова. — А ещё нам сказали не выставлять на показ ничего хотя бы до конца Олимпиады, не блистать гармонами в пределах «Хрустального», потому что она уже наслушалась этого. Ну и главное, что нам вставлять палки в колёса не собираются, точнее в наши отношения и дальше «Хрустального» это не будет выходить, как нам пообещали, — договорила важную часть ситуации Саша.       Дослушав, взрослая парочка с облегчением выдохнула. За ними не будут лишние подозрительные взгляды гоняться, им ничего плохого не грозит от тренеров. Хотя бы тут, но история не повторяется. Небольшая нотка зависти промелькнула у Алины и Жени, вспомнив, как было с ними, как долго их принимали, но зависть была белая. — Это хорошо. Вам легче стало от этого? — Евгения резала авокадо на доске, пока слушала то, что говорят девочки. — Конечно. Только думаю, не каждый это примет… Особенно из взрослых, — Трусова прокручивала в голове, кто ещё может более-менее спокойно к ним отнестись. — Этого уже не изменить. Просто надо забить на них. Консервативные люди будут таковыми до самой старости, с ними, как со стенкой разговаривать, — говорила как есть Женя, вспоминая отношение штаба к ней с Алей в те годы. — Родителям не будете говорить, да? — задала колкий вопрос Алина.       Саша сразу запереживала на счёт этого, что почувствовала Аня и взяла ту за руку, лежавшую на коленке. По реакции этих двоих и без слов было понятно, кому будет сложнее всего. — Ань, что на счёт тебя? Саша, как я вижу, совсем не готова к этому… — Женя поставила на стол еду для себя и Алины и подсела поближе к Саше, приобняв её. — Ну… Мои довольно понимающие. Им главное, чтобы я была с хорошим человеком. У нас раньше заходила тема на этот счёт, ещё давно, я с ними поговорила и они изменились во мнении. Да и в них никогда не было такого, чтобы прям «всё, уходи, ты нам не дочь, если будешь вот такой, ты нам не нужна будешь». — Теперь я знаю куда идти, если меня выгонят, — пошутила Саша с ноткой злости в голосе, — Может преувеличиваю, но я уверена, что если они и смирятся, то не прекратят осуждающе смотреть и говорить что-то в духе «а как же внуки? не думаешь о них?»       Загитова сразу вспомнила своих родителей, которым тоже трудно далось принятие дочери такой, какой она является. Она сейчас как никто другой понимает Сашу и чувства той. — А как у вас было? — Щербакова решила отойти от темы Сашиных родителей. — Ну лично моя мамуля сначала сомневалась, но потом тепло приняла Алю. Вот говорю, как есть, она сначала спрашивает всегда как я, что у меня нового, а потом как Алина поживает. Они подружились хорошо так, — говорила с набитым ртом Медведева. — У Жени мама прекрасная женщина. Мои же… Ну, сами догадываетесь, какие. Скептически отнеслись к тому, что Женя может быть хорошей пассией для меня, да и в принципе долго принимали, что мне девушки нравятся. В конце концов всё же приняли, но в основном на эту тему не говорят со мной, не хотят сказать лишнего чего-нибудь, — вспоминала Загитова. — Да твой папа вообще на меня осуждающе до сих пор смотрит, не доверяет мне он, — Женя вспомнила, как на неё смотрел отец Алины. — А тренеры что? Сейчас как относятся? А раньше как было? — влезла снова в разговор Трусова. — Могу вспомнить пару историй, — Женя принялась за то, чтобы рассказать младшим о прошлом.       Кажется, это всё же затянется на час точно.

flashback

22.12.2020       Медведева подъезжает к Загитовой, чтобы спросить у неё на счёт того, на сколько перенесли завтрашнюю тренировку. Этери Георгиевна смотрит на девушек издалека, вспоминая, что ей рассказали люди, оставшиеся до самого позднего времени вчера в «Хрустальном». — Медведева, Загитова, подойдите сюда, — женщина позвала к себе на разговор девушек. — Что-то случилось? — робко спросила Алина. — Случились вы двое. Господи… В «Хрустальном» чтобы больше не занимались этим. Бедная уборщица, проходившая мимо, в шоке была. У вас есть свои кровати в домах, вот там и удовлетворять друг друга надо. Хорошо, что дети до такого времени не задерживаются на катке, — женщина была зла на обеих.       Поняв о чём-то речь, обе залились красками и не знали, что сказать в своё оправдание. — Вы меня поняли? Особенно ты, Жень. Не для этого я согласилась тебя вернуть к себе. Всё, идите, дальше занимайтесь, смотреть на вас невозможно после такого, — Тутберидзе ушла, оставив девушек одних.       Тут же Евгении прилетел подзатыльник, сильный такой, от Алины. Ну что сказать, накосячила. — Как ты там говорила вчера? «Я хочу тебя слышать»? Сейчас ты у меня услышишь, Медведева, — Аля натянула улыбку, продолжая злиться на старшую. — Аль, да прости ты, прости, не бей. Громкая ты была, а по шее вдвойне получила я, ну спасибо, — начала жаловаться Женя. — Вот только ты эту громкость и спровоцировала у меня, так что твоя вина, — как ни в чём не бывало, Алина, всё ещё покрасневшая словно помидор, собиралась выходить на лёд. 27.02.2021       Глейх смотрел на держащихся за руки девушек с небольшим непониманием. Первой это заметила Алина. — Даниил Маркович, что-то не так? — спросила Загитова, не отлипая от Медведевой. — Не могу привыкнуть к тому, что вы вместе, а так ничего особенного, — честно ответил тот.       Женя тяжело вздохнула, уже представляя, что им начнут говорить нравоучения. — Ну, дети взрослеют, влюбляются, все дела, — ответила Женя, переведя взгляд на свои ногти по привычке. — Две влюблённые девушки у нас впервые. Я человек с другими ценностями, сами понимаете, немного сложно принять всё это. Но вы, я вижу, счастливы сейчас? — Счастливее некуда, — Загитова посмотрела на свою пассию с улыбкой.       Мужчина любил своих учениц, как собственных детей и не мог всё же начать их ругать за что-то такое. Чисто по-человечески он понимал, что нужно дать девочкам свободу в любви. — Тогда хорошо. Остальное уже — не моё дело. 08.03.2021, утро       Алина любовалась цветами, которые ей только что подарила Женя. Такие красивые. Сразу видно — выбирала она их с интересом, трепетом. — Кто подарил? Женя твоя? — мама Загитовой стояла у неё за спиной. — Угу. Мои любимые подобрала цветы, — Алина уже заволновалась, ожидая услышать от родителей очередные неприятные слова. — Ну ладно, — неожиданно для неё мама, ничего такого не сказав, ушла.       Недалеко стоял отец и смотрел на дочь, которая читала письмо, находившееся в букете и улыбалась. Свои принципы он переступить не мог, но не стал говорить чего-то себе привычного дочке. — Всё же ценит она тебя, — не смог отрицать того, что сам замечал давно мужчина. — И ещё как. Нужно поехать к ней, тоже подарить кое-что. Поставь, пожалуйста, в какую-нибудь вазу, чтобы не засохли, — Загитова дала в руки папе букет и поспешила собираться. 08.03.2021, день       Медведева спокойно сидит, читает книжку, которую купила на днях. Звонок в дверь. Жене было лень вставать, да и её мама сразу пошла открывать дверь. — Женечка, это к тебе, — позвала из коридора мама дочку.       Девушка сразу поняла, о ком она говорит. Пришла всё-таки. А Медведева одета в обычную домашнюю одежду, похожую на спортивки. Ладно, выйдет так. — Привет, — старшая улыбнулась Але и обняла ту. — И тебе привет, самой лучшей девушке лучший подарок, — Загитова протянула Евгении пакет.       Старшая посмотрела, что там. Да ну. Сумка, о которой она мечта и всё никак не могла её купить, вечно забывала. — Аль, ну зачем, — засмущалась девушка, — Мой подарок таким никаким теперь кажется по сравнению с твоим. — Не говори так, — Загитова быстро чмокнула в губы свою девушку, — Мне было приятно его получить. — Такие вы милые, ой, не могу. Дети бы красивые у вас были, красотки мои, — из-за угла смотрела на эту парочку мама Медведевой.       Все трое дружно посмеялись и пошли на кухню, зная, что сейчас будут ламповые комфортные разговоры.

end of flashback