Проект "Пашня"

      一 Следующая, 一 послышался голос из-за двери. 一 И побыстрее! Не посмев испытывать терпение марлийца, Мэй вошла в помещение, что своим обликом больше напоминало комнату допроса. Тусклые солнечные лучи едва проникали через зарешеченное окошко, лишь белый свет лампы заполнял каморку. За столом посередине комнаты сидели военный и медик: Мэй догадалась по их униформам. Оба бросили на нее раздраженный взгляд.       一 Садись, 一 приказал военный и потянулся за пустым досье, что кипой лежали на столе, готовясь записывать ответы. 一 Полное имя и должность?       一 Стерлинг Мэй, сэр. Я учительница. Военный и медик украдкой переглянулись, словно не хотели, чтобы элдийка заметила 一 однако это не ускользнуло от её. В их взглядах Мэй увидела тень снисходительности и весёлости, что вызвали её слова.       一 То есть, учишь детей? 一 уточнил медик со странным звучанием в голосе; Мэй кивнула. 一 И что ты им преподаешь?       一 В основном естествознание, 一 отвечала она, 一 иногда математику… Сэр. После этих слов медик подался вперёд и опёрся локтями о стол. Мэй инстинктивно отпрянула: ножки стула с оглушительным скрипом скользнули по полу.       一 И как тебе твоя работа? Почему её выбрала? Такой вопроса Мэй не ожидала услышать от марлийца, особенно в такой обстановке. Возникло ощущение, будто всё происходящее является розыгрышем, злобной шуткой над юной элдийкой. Она бросила растерянный взгляд на мужчину, прежде чем заговорила:       一 Сэр, меня всё устраивает на моей работе, очень, 一 и для надёжности добавила, 一 я люблю детей и я люблю учить. Судя по сжатым губам медика, ответ Мэй пришёлся ему по нраву: он хотел было задать ещё один, вероятно, настолько же сбивающий с толку вопрос, однако военный осадил его жестом. С тихим вздохом эскулап опустился на стул, позволяя своему коллеге вести допрос. Солдат в свою очередь не спешил говорить, лишь скрестил руки на груди и прошёлся по Мэй цепким взглядом. Молчание жгло; элдийка по привычке избегала зрительного контакта с марлийцем, отведя глаза в сторону выхода, хоть и знала, что лицо военного не выражало никаких негативных эмоций. Чтобы скрасить ожидание, начала растирать пальцы под столом и напевать про себя детскую песенку, время от времени задаваясь вопросом, когда её закончат допрашивать. Наконец военный подал голос:       一 Какова марлийская политика насчёт элдийцев? Мэй замерла с полуоткрытым ртом. Однако через мгновение отчеканила:       一 Много лет назад мой народ совершил огромную ошибку, начав войну с Марлией. Элдийская Империя совершила множество злодейств по отношению к Марлии, но всё же благодаря легендарному Геросу была повержена. И поделом. После поражения король-предатель Карл Фриц с кучкой приближённых бежал на остров, оставив свой народ на континенте. В своём бесконечном милосердии марлийцы приютили нас, за что мы в долгу перед вами.       一 Как по учебнику, 一 шепнул военному медик, косясь на Мэй. 一 Неудивительно для её должности. Солдат сделал пару пометок на полях досье, пару раз подчеркнул только написанные слова, бормоча что-то под нос, после вновь посмотрел на элдийку.       一 К твоему рождению уже ввели отборы на кандидатов в воины. Почему не приняла участие?       一 Для первого набора я была слишком маленькой, для второго 一 слишком взрослой, сэр, 一 без запинки ответила Мэй, хоть её голос и задрожал. 一 Я бы с радостью стала солдатом Марлии. Но я всё же горда быть и простой учительницей: обучать будущих бойцов 一 тоже достойное дело, сэр. Военный хмыкнул, его пальцы затеребили перьевую ручку.       一 Хорошо, 一 протянул он. 一 Ты можешь идти. Мэй кивнула обоим марлийцам и встала из-за стола. На пути к выходу к ней обратились в последний раз:       一 Надеюсь, тебе понятно, что тебе запрещено распространяться об этом разговоре?

***

      一 Мэй, цветочек, ты молчишь сегодня. Как прошёл твой день? 一 спросила её мать во время семейной трапезы. Не приученная врать, Мэй зарыла голову в плечи и уткнулась взглядом в тарелку.       一 Хорошо, мам, 一 буркнула она. 一 Сегодня провела младшим экскурсию в школьном саду. А у вас как? 一 поинтересовалась она, чтобы отвлечь внимание семьи. Ответы были привычными: мать и отец отработали смену на заводе, Анатоль с Обри были на военных учениях, а Нелли целый день провела в школе. Очередной рабочий день подходил к концу 一 за ним последуют такие же 一 однако именно сегодня Мэй было неспокойно на душе. Причина заключалась в этом допросе. Чтобы занять свои мысли чем-то другим и избавить себя от общества семьи, девушка сама вызвалась убрать со стола после ужина. Но расспросов ей не удалось избежать.       一 Мэй, Мэ-э-эй, 一 тихо позвала её Нелли уже после отбоя. 一 Я хочу пить. Мэй с недовольным вздохом села в постели.       一 Ты не можешь сама пойти и налить себе? 一 бесцветным голосом произнесла девушка. 一 Ты ведь знаешь, дома тебе ничего не грозит, 一 несмотря на своё напускное недовольство, она всё же исполнила просьбу сестры.       一 Почему ты не рассказала правду родителям? 一 спросила Нелли, когда Мэй вернулась в их комнату с кружкой воды.       一 Что ты имеешь в виду?       一 Ты сегодня ушла раньше из школы. Я видела тебя из окна. Мэй, поставив кружку на стол, села на кровать Нелли.       一 Вообще это тайна, но раз ты спросила меня сейчас, а не за ужином, то, пожалуй, ты умеешь хранить секреты, 一 при этих словах Нелли усиленно закивала, что вызвало у девушки лёгкую улыбку. 一 Ну, слушай: пару дней назад на работу к нам приходил солдат с приказом, согласно которому все здоровые молодые элдийки должны были прийти в назначенный день к одному из зданий администрации. Вот я и последовала приказу.       一 А почему ты не взяла меня с собой? Я ведь тоже элдийка!       一 Ты не молодая, а маленькая. И всё равно тебе бы было там неинтересно. Нелли так и засыпала бы сестру вопросами, если бы Мэй строгим взглядом не пресекла её попытки. Используя собственную усталость после трудного дня как предлог, девушка закончила разговор и уложила Нелли спать. Сама Мэй ворочалась остаток ночи. В разуме вертелся тот самый допрос: неужели государство объявляет новый набор в воины, в какой-нибудь новый отряд специального назначения? Одна мысль о том, что марлийцы сочли её достойной кандидаткой для проведения военной операции, льстила ей 一 наконец она в полной мере сможет исполнить своё предназначение и отдать долг от лица всего элдийского народа. Благо, на следующий день у неё нет занятий, иначе из-за своих сантиментов Мэй была бы совершенно бестолкова на уроках.

***

Спустя пару дней в дом Стерлингов постучался солдат с посланием на имя Мэй. Как назло, дверь открыла мать, когда в сборе была вся семья: девушка мысленно обругала этого юношу за бестолковость, который не додумался передать явно секретное письмо исключительно на руки адресатке. Кое-как усыпив бдительность домочадцев речами о конфиденциальной миссии, Мэй получила своё послание и направилась в угол комнаты, чтобы прочитать его. Краем глаза она заметила, как родители стали бросать на неё любопытные взгляды, а братья с сестрой встали кругом возле неё в попытке разобрать текст письма.       一 Смотри, как улыбается, 一 со смешком произнёс Обри. 一 Вы уверены, что этот солдат не любовную записку Мэй передал?       一 Ты головой хоть своей пользуешься? 一 Анатоль ткнул младшего брата локтем в бок.       一 Лучше бы вам остаться при своих догадках, 一 Мэй отвлеклась от чтения и обратила к семье безэмоциональное лицо, 一 я могла бы вам рассказать о содержимом этого письма, но потом мне пришлось бы вас всех задушить во сне. Конфиденциальное письмо на то и конфиденциальное. Угроза возымела должный эффект: больше домочадцы ей не докучали своим присутствием, и Мэй снова уткнулась носом в послание.

***

На следующее утро Мэй плутала по широким аллеям зоны интернирования. Девушке никогда ещё не доводилось быть в центре, вся её жизнь прошла на окраине гетто, поэтому маршрут до здания ОБИТа ей представлялся смутным. На ум приходили мысли спросить дорогу у прохожих, однако было стыдно беспокоить элдийцев, спешащих на работу, когда у самой Мэй отгул 一 хоть и по уважительной причине. Через полчаса брождения девушка всё же наткнулась на огромное здание, что выделялось своим размером среди других домов и тем самым больше всего походило на нужное. На всякий случай Мэй уточнила у солдат, стоявших на карауле, и предоставила им послание; те указали ей на дальнее крыло, возле входа которого уже столпились другие элдийки. Видимо, ОБИТ выделил совсем мало сотрудников, и из-за этого очередь едва продвигалась. Зато у девушки в распоряжении были целые часы на созерцание богатейшего района в гетто: кто знает, когда она в следующий раз окажется здесь? С самого детства Мэй хотела жить в центре 一 наравне с лучшими из своего народа, ибо это значило бы, что она тоже исключительная элдийка, способная служить своей стране. Наверняка и участие в этом конфиденциальном проекте даст Мэй возможность проявить себя; на её губы легла тень улыбки. В сладости своих рассуждений Мэй с трудом расслышала шёпоток, пробежавший по группе элдиек; напрягши слух, девушка сумела разобрать лишь “почётный” 一 довольно для того, чтобы мозг сам достроил догадку. Здание ОБИТа посещали почётные марлийцы. Мэй окинула округу пытливым взглядом и вскоре заметила одинокую фигуру, маячащую в тени галереи. На левом рукаве воина краснела повязка 一 единственное яркое пятно в его облике, ибо даже его светлые волосы издалека сливались с песчаными стенами. Мэй сразу узнала в нём капитана Йегера 一 он был одним из двух воинов, что не отправились на миссию и остались на континенте. От внимания Зика не ускользнуло скопище людей, собравшихся у дверей организации: его взгляд обратился в их сторону и бегло прошёлся по лицам элдиек, стремясь скорее оценить количество женщин, чем внешность каждой из них. Ещё пара мгновений, и он с Мэй встретились бы взорами, однако Йегер к тому времени уже отвернулся. Как только его фигура исчезла за углом, девушка шумно выдохнула 一 она даже не заметила, как задержала дыхание.

***

Отстояв ещё полчаса в очереди, Мэй наконец попала внутрь. Там уже её уже вызвали и отвели в очередную допросную: на этот раз та выглядела стерильней за счёт белого кафеля и жалюзи на окнах.       一 Мэй Стерлинг, 一 прочитала лаборантка имя на досье, войдя после элдийки в комнату. 一 Сегодня я собираюсь задать тебе пару вопросов. В твоих интересах отвечать честно: ОБИТ в любом случае узнает правду, и тогда ты будешь автоматически исключена из списка потенциальных участниц. Поняла? 一 на одном дыхании произнесла научсотрудница. Мэй явно не первая её респондентка за этот день.       一 Отлично, 一 заключила лаборантка из её молчания. 一 Прогоню тебя по стандартным вопросам. Все стандартные вопросы, как и догадывалась Мэй, включали в себя тему здоровья: недаром всё это проводится в исследовательском институте. Лаборантка без остановки спрашивала о приобретённых заболеваниях, генетических болезнях в семье, образе жизни — Мэй так же быстро отвечала и наблюдала за тем, как стремительно заполняются графы в её досье. Вскоре научсотрудница отложила перо в сторону: всё её лицо лучилось от удовольствия.       — Стерлинги — большая семья?       — Пять детей в семье, мэм, — произнесла Мэй, — у меня два брата и две сестры.       一 Одна сестра старшая? 一 уточнила лаборантка, перелистнув пару страниц в досье. 一 Я не видела среди анкет второй Стерлинг. С этими словами она взглянула на Мэй: элдийке стало неуютно под этим взором.       一 Моя сестра уже замужем, мэм, 一 робко ответила девушка, 一 я считала, ей нет надобности приходить сюда. Если это не так, то я…, 一 Мэй продолжила бы, но марлийка остановила её.       一 Я спросила для протокола. Не то чтобы ты должна отвечать за действия сестры, 一 в голосе марлийки послышались нотки раздражения; она вновь посмотрела на досье и провела пальцем по списку вопросов, останавливаясь на последней строчке. 一 Не думаю, что это к тебе относится, учитывая твой возраст. Ты уже была беременна? От неожиданности Мэй забыла, как дышать; удивление сменилось смущением, и щёки элдийки порозовели. Чтобы скрыть своё замешательство, она отвернулась, стараясь отгородиться от марлийки завесой собственных волос. Вопреки ожиданиям Мэй, лаборантка терпеливо ждала, пока её респондентка справиться с первичной девичьей неловкостью. Так вскоре и произошло: мысль о потенциальном участии в программе отрезвила и привела Мэй в чувство.       一 Да, мэм, 一 начала элдийка слабым голосом, что со временем окреп, 一 наверное. Я сама не уверена. Научсотрудница раздражённо развела руками.       一 Ну и как я должна это записать в форму? 一 буркнула она себе под нос. 一 Так была или нет? Насколько давно? И почему она не закончилась родами?       一 Мне было около семнадцати, мэм, срок был недостаточным, чтобы точно определить. А потом у меня открылось кровотечение, так что я так и не узнала точно.       一 Что произошло? 一 не отрываясь от письма, спросила марлийка равнодушно. 一 Упала с лестницы или подхватила инфекцию? Мэй заёрзала на стуле: хоть возможность стать кандидаткой и прельщала, но в этот момент ей больше всего хотелось отказаться от своего шанса, сбежать из этой комнаты и дальше влачить своё существование на окраине гетто. Элдийка взглянула наверх, изображая задумчивость и силясь потянуть время.       一 Это было на нервной почве, 一 Мэй начала растирать свои пальцы. 一 Тогда мой брат получил ранение, и был высок риск, что он потеряет ногу. Вот причина, мэм.       一 “Эмоциональное потрясение”, так и запишем, 一 старательно выводила на бланке лаборантка. 一 Мне жаль, кстати. Насчёт выкидыша. Последние слова она явно добавила из вежливости, а не из сочувствия. Мэй мысленно готовилась к другим неловким вопросам вроде личности отца, однако внимание марлийки было поглощено изучением только что полученной информации. Чем дольше лаборантка читала свои записи, тем ярче сияло её лицо: в один момент её пальцы даже застучали по столу в определённом ритме.       一 Добро пожаловать на третий этап отбора, 一 внезапно объявила научсотрудниица; её улыбка выглядела не то по-детски искренней, не то угрожающей. 一 Решение, конечно, за специалистами, но с твоими данными у тебя есть все шансы. Так что иди сейчас домой и жди элдийского письма счастья. Свободна.

***

Третий этап отбора оказался наиболее неприятным: причиной тому был не столько растущая подозрительность домочадцев, что всё чаще ставили под сомнение адекватность причин для отсутствия Мэй на семейных трапезах, особенно со всеми приходящими на её адрес конфиденциальными письмами (благо, вопросов они не задавали, иначе бы девушка сошла с ума за выдумыванием убедительных отговорок) 一 сколько метод прохождения этого отбора. Почти каждый день она приходила к зданию ОБИТа, путь до которого она уже могла найти с завязанными глазами, чтобы учёные-марлийцы совершали над ней пару медицинских обследований и через пару часов отпускали домой. Все до исключения процедуры проводились с тошнотворной тщательностью: Мэй легче было назвать те части своего тела, что никогда не становились предметом интереса исследователей, чем перечислить уже тронутые ими. Порой казалось, специалисты были в шаге от того, чтобы вскрыть девушку ради получения более точных данных 一 видимо, лишь потенциальная гибель пациентки останавливала их от такой радикальной меры. Ничуть не облегчал ситуацию тот факт, что с каждым новым визитом Мэй в институт её встречали очередные незнакомые учёные в очередном, доселе непосещённом кабинете; постоянная смена лиц и локаций выбивала у девушки землю из-под ног. Избыток новых ощущений и мыслей существенно повлиял на восприятие Мэй: она была убеждена, что эта изнуряющая стадия длится уже добрый месяц, когда на самом деле с её начала прошла всего неделя. Подобные потрясения заложили в мозгу элдийки семя опасения, со временем переросшее в страх. Неужели она недостаточно хороша для потенциального задания? Ведь Мэй не стали бы дальше истязать, если бы учёные с самого первого дня исследований сочли её кандидатуру годной. Может, они в своих финальных попытках стремятся найти в ней хоть один, мало-мальский положительный критерий, дабы оправдать перед государством растрату времени и материальных ресурсов? Нелепые вопросы роились в голове Стерлинг, которые она не смела озвучивать марлийцам 一 они бы не только не удостоили девушку ответом, но и наверняка сделали бы ей замечание по поводу её навязчивости. Поэтому Мэй молча переносила все обследования, пожираемая изнутри сомнениями. Однако наступали и приятные моменты для Стерлинг, когда в коридорах института ей счастливилось встречать капитана Йегера. Хоть украдкой мазнуть взглядом по его бледной фигуре, пройти мимо него на расстоянии вытянутой руки: этого было достаточно для немого восхищения, что отзывалось для Мэй дрожью во всём теле. Красная повязка на левом рукаве манила к себе взор 一 страшно было подумать, сколько крови воин пролил, чтобы получить её, и сколько ещё ему предстоит пролить для защиты марлийского государства. В этом Йегер был истинным элдийцем, и даже непосредственная близость к капитану внушала Стерлинг чувство собственной ценности и в то же время ничтожности; она-то ведь не смогла добиться такого же. Зик никогда не заговаривал с ней, даже единым словом не перебрасывался, но Мэй находила такому поведению своё объяснение: должность Йегера отнимала у того всю энергию и внимание, так что капитан не мог тратить столь ценные ресурсы на приветствие какой-то элдийки. Порой Зик позволял себе короткий кивок и взгляд в сторону 一 пусть они и предназначались скорее для марлийцев, сопровождающих Мэй до следующего кабинета 一 Стерлинг разрешала себе думать, что это приветствие было обращено и к ней. В итоге её терпение было вознаграждено. В один из очередных дней, что Мэй уже мысленно была готова потратить на напрасно (по её мнению) проводимые исследования, в здании ОБИТа её встретили не учёные, а марлийцы в военной форме. Их грозный вид внушил Стерлинг иррациональный страх, особенно кобуры на их поясах. В мозгу девушки промелькнула мысль: её сейчас пристрелят, публично казнят на холодном граните. Эти опасения усилились, когда солдаты знаком приказали Мэй следовать за ними и повели по коридорам, ей незнакомым, хотя Стерлинг и была уверена, что за это время выучила планировку института 一 наверняка, чтобы исполнить приговор подальше от взглядов гражданских. Что ж, поделом, раз элдийка не смогла оправдать ожиданий государства. Через пару минут, которые для смирившейся с собственной смертью девушки казались бесконечными, она вошла в небольшой демонстрационный зал. К удивлению, там Мэй ждал не трибунал, а учёные, которых она как раз и должна была встретить у входа.       一 И Стерлинг, 一 протянула научсотрудница, помечая что-то на планшете. 一 Вроде все нужные в сборе. Благодарю, 一 это было предназначено марлийским солдатам. Только после того, как за Мэй захлопнулись двери, она заметила в зале других женщин 一 все элдийки. Обычно Стерлинг не встречалась с другими кандидатками, поэтому сейчас ей было странно видеть их всех в одной комнате, пусть их количество и не превышало дюжины.       一 Раз вы все здесь сидите, то могу вас поздравить. Если так можно вообще сказать, 一 последнюю фразу учёная произнесла едва слышно, прежде чем продолжить громким голосом. 一 Вы прошли все этапы отбора и теперь состоите в проекте под кодовым названием “Пашня”. Цель данного проекта 一 рождение элдийских детей, которые позднее станут воинами и унаследуют силы титанов для защиты Марлии. До разума Мэй пока не доходил смысл сказанного.       一 Вас выбрали из-за вашей высокой фертильности, ибо ваша роль в рамках “Пашни” 一 забеременеть и выносить здорового ребёнка. Для этого была разработана экспериментальная технология, 一 голос учёной потеплел: видимо, она принимала участие в создании этой технологии. 一 Ваша задача до глупости проста: прийти в здание ОБИТа в назначенный день, перенести процедуру и надеяться на наступление беременности. Вероятно, научсотрудница говорила и другую важную информацию 一 Мэй всё равно не услышала бы из-за громких мыслей, роящихся в голове.       一 А, точно, 一 сказала учёная, опустив взгляд на планшет, 一 и последнее: в качестве исключения вам разрешено поставить вашу семью в известность о проекте, но не советую сильно распространяться. Вы все заменимы. Вопросы?

***

      一 Ты должна сделать что? 一 в который раз переспросил Обри.       一 Мне кажется, ты уже всё понял, 一 осадила младшего сына Клементина, хоть её собственный тоже звучал неуверенно. Зря Мэй решила рассказать всё за ужином: теперь её семья, взбудораженная новостями, не притронется к еде.       一 “Пашня”... Что за название, 一 фыркнул Анатоль, обводя взглядом домочадцев.       一 Зато прекрасно описывает суть проекта, 一 пожала плечами Мэй; ей хотелось, чтобы все поскорее удовлетворились услышанным и снова вернулись к трапезе.       一 Ещё раз, цветочек, как всё будет проходить? 一 подал голос отец. 一 Я имею в виду…       一 Пап, кому как тебе не знать. Или популярно объяснить про пестики-тычинки? 一 Мэй позволила себе колкость. 一 Чтобы зачать нужны двое, и если ты об этом, то личность потенциального отца мне неизвестна. В этот момент Нелли, до сих пор хранившая молчание и следившая за разговором взрослых, вдруг рассмеялась.       一 А если он какой-нибудь страшный карлик? Тогда у тебя будет маленький крошка-уродец? 一 после этого девочка скривила лицо в отвращении и замотала головой. 一 Фу, не хочу уродливого племянника. Сестрёнка, мне так тебя жаль! Слова, что Нелли выплёвывала без раздумья, впервые за день заставили Мэй рассмеяться: она прикрыла улыбку ладонью в страхе раздражить домочадцев своей беспечностью к такой деликатной теме.       一 Не думаю, что всё настолько запущено, звёздочка, 一 Мэй накрыла ладонь сестры своей. 一 Когда ты в последний раз видела безобразного элдийца?       一 То, что я ещё ни одного не видела, не значит, что их вообще нет, 一 возразила с детской упрямостью Нелли. 一 Может, они все прячутся в подвалах!       一 В любом случае, 一 прервала её мать, 一 это будет малыш Мэй, и этого достаточно. Мы позаботимся о нём, и он вырастет в любящей семье. Мэй шумно втянула воздух:       一 Спешу огорчить, мам. Нам сказали, всех рождённых в рамках проекта детей будут разлучать с матерями.

***

Посреди ночи Мэй была случайно разбужена матерью: та вошла в комнату и села на кровать дочери, не подозревая, что нарушит таким образом сон девушки.       一 Цветочек, 一 начала мать полушёпотом, 一 ты уверена, что хочешь этого? Мэй, всё ещё сонная, в недоумении промычала что-то.       一 Этот проект, “Пашня”... тебе точно хочется принимать…       一 Мам, 一 строго прервала её Мэй, 一 не говори того, о чём можешь пожалеть. Если Марлия хочет этого, значит я это сделаю. Анатоль с Обри отдают свой долг в битве, а я свой 一 рождением детей. Я рада, что наконец буду по-настоящему полезна.       一 Как будто ты была не полезна до этого, 一 с упрёком ответила Клементина. 一 Не забывай, у тебя есть твоя семья. Мы ничего от тебя не требуем, и ты ничего не должна никому доказывать. Мэй села в кровати, её взгляд устремился в дальний угол комнаты, где паук расставил свою паутину: лунный свет застревал в тонких нитях, делая их видимыми человеческому глазу.       一 Ради твоего же блага, забери эти слова обратно, 一 в голосе девушки послышались стальные нотки, 一 моя мать не должна говорить такие компрометирующие речи, особенно когда я стала участницей программы. С губ Мэй могло сорваться ещё пару неприятных слов, сочащихся ядом и “марлийским” восторгом, однако её взгляд выцепил в темноте дрожащий блеск 一 глаза её матери. На душе стало гадко. В попытке загладить свою вину девушка привлекла Клементину к себе, крепко прижимая её к своей груди. Объятия матери навеяли воспоминания о ранних годах её жизни: Мэй положила подбородок на её плечо, и в нос ударил тёплый запах, что всегда успокаивал её в детстве.       一 Прости, мама, 一 прошептала девушка едва, словно не всё ещё не хотела, чтобы её слова услышали. 一 Я знаю, что могу положиться на вас, но я также знаю, что делаю. И я хочу это делать. Поэтому избавьте меня от предостережений и позвольте наконец доказать свою верность Марлии.