Singles go in a boring stream

Новым местом оказалась квартира в серой зоне. Многоэтажки, которые на первый взгляд кажутся заброшенными и угрюмыми, на самом деле представляют собой микромир со своей уникальной атмосферой и особенностями. Эта область известна высоким уровнем криминала и наличием нелегалов, что, конечно, придает ей особый колорит и в то же время создает множество проблем как для самих жителей серый зоны, так и для страны в целом. Днем улицы выглядят мрачными и пустыми. Жители спешат по своим делам, но при этом ощущается чувство тревоги. Они стараются не задерживаться на улице дольше, чем необходимо. Первое что я заметил, было то, что люди в серой зоне постоянно находятся в состоянии настороженности. Однако ночью ситуация меняется. На смену унылой тишине приходят звуки жизни. Ночной ритм серой зоны наполнен музыкой и смехом. Здесь начинают работать клубы, бары, а улицы наполняются желающими хорошо провести время. Тем не менее, несмотря на красочность ночной жизни в серой зоне, существует и обратная сторона. Уличные грабежи, драки и открытые противостояния с использованием причуд являются частью повседневной жизни. Серая зона это место, где правила общества перестали действовать, где люди живут на грани выживания, охраняемые лишь своими силами. Даби снял маленькую квартирку на окраине серой зоны. Выбор места обуславливался тем, что никто не будет задавать лишних вопросов и интересоваться документами. Для меня главным было наличие горячей воды и канализации. Удивительно как снизились мои требования для комфортной жизни. Мы заехали в мрачную квартиру, полную пыли и запахов, которые не удавалось выветрить даже при открытых окнах. В любом случае, эта квартира была намного лучше предыдущей. Я сразу облюбовал большое, потрепанное, но весьма мягкое кресло. Знакомство с соседями оказалось, на удивление, приятным опытом. Квартира слева пустовала, а справа жила довольно милая женщина с ребёнком семи лет. Чуть позже я узнал, что госпожа Оосава работает проституткой в заведении неподалёку, но это не отменяло того, какой доброй и жизнерадостной была эта женщина. Даби почему-то сразу решил, что я и Гурэ, тот самый сын госпожи Оосавы, станем друзьями. Он, с каким-то болезненным напором, пытался убедить меня, что в моем возрасте обязательно нужны друзья. 'Чтобы тебе было с кем копаться в песочнице', таков был его аргумент. Придурок, тут даже нет детских площадок. Чтобы обеспечивать нам проживание и пропитание, Даби начал брать подработки у брокеров. Ничего законного, как обычно. Даби стоял на кухне, прихлебывая кофе и глядя в окно. Звуки сирен и отдаленных взрывов наполняли воздух, постоянно напоминая об опасном районе, который мы теперь называли своим домом. «У меня сегодня работа. Вернусь поздно,» сказал Даби, искоса бросая взгляды на своё отражение. После того инцидента с вломом в чужую квартиру он покрасил свои волосы в чёрный. Во избежание, так сказать. На мой комметарий, что ему нужно всю рожу тогда красить, я получил оплеуху. «Поспрашивай брокеров, вдруг кому-то нужен человек с причудой, которая блокирует причуды других. Может мне и пять лет, но я не думаю, что это будет проблемой в таком месте, как это,» я потягиваю суп из банки, удобно устроившись в облюбованном мной кресле. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, в его льдинисто-голубых глазах вспыхнул огонь — не из-за его причуды, а из-за искреннего раздражения, смешанного с чем-то, что он скорее всего откажется признавать, «Какого хрена ты творишь, а? Ты же сопляк. Никто не наймет ребенка для этого дерьма.» «Даби, просто поспрашивай. Нам бы не помешали дополнительные деньги. И ты будешь со мной,» вздохнул я. «Кроме того, мне нужно тренировать свою причуду.» После того, как мне полегчало, низкий поклон госпоже Оосаве и её домашней аптечке, я вспомнил про причуду. Я бы никогда не признал этого вслух, но меня охватывало липкое чувство тревоги и страха каждый раз когда кто-то использовал при мне причуду. Мутации вообще могли меня застаннить на минуту или две. Для моего разума всё это было неестественно, неправильно. Пугающе неправильно. Но моя нынешняя реальность требовала от меня принятия этой неправильности. И, трезво рассудив, начать я решил с себя. Причуды это инструменты, и мой инструмент обещает быть весьма полезным в будущем. «Ты понимаешь, что это не 'тренировка твоей причуды'? Это значит 'отправляться на опасные задания, где тебя могут подстрелить или пырнуть ножом'.» Он провел рукой по лицу, стараясь не акцентировать внимания на том, какие у меня худые руки и какой я крохотный для своего возраста. «Но ладно. Я спрошу». «Спасибо, Даби.» Чтож, это было легко. Я потянулся за очередным комиксом, продолжая потягивать суп. Со временем нашёл некое очарование в этих супах из банки. По-началу, вкус казался пресным, но с добавлением соли стало вполне неплохо. За чтением я не услышал как ушёл подгорелый, но внезапный стук в дверь привёл к тому, что я чуть не порезал губу об острый край банки. «Черт, только не снова,» со стоном я соскользнул с кресла и нехотя открыл дверь. «Привет, Немо! Я здесь!» за дверью стоял, как всегда преисполенный энтузиазмом, Гурэ с внушающей книгой в руках. Его темно-пепельные волосы слегка растрепаны, ярко синие глаза сияют радостью и нетерпением, как у щенка. «Фу, не говори так,» я слегка сморщился, пропуская Гурэ в квартиру. Этот любитель героев когда-нибудь доведёт меня до смертельного приступа кринжа своими фразочками. Если ему не спалось или становилось скучно пока госпожа Оосава была на работе, он считал своим долгом припереться ко мне в квартиру и сводить меня с ума. «Я взял книгу про историю появления героев из школьной библиотеки. Давай почитаем вместе!» Гурэ забрался на диван с ногами, сбросив свои домашние тапочки. Спасибо, что он хотя бы не в пижаме. «Я не хочу. Я лучше почитаю вот это,» я плюхнулся рядом с ним, ища, на какой цветастой странице я остановился. «Ты постоянно читаешь свои древние комиксы!» Гурэ надулся, смотря на потрепанный тонкий журнал, как на врага народа, «На каком это вообще языке?» «Это английский, мелкотня,» я фыркнул, переворачивая страницу. Даби ещё на второй день нашего знакомства припёр мне стопку комиксов догеройской эпохи. Не знаю, ограбил ли он раритетную лавку или мусорный бак, но все комиксы в стопке были исключительно старыми и на английском. Что, на самом деле, было весьма кстати, ведь вскоре я обнаружил один существенный нюанс. «Я старше тебя! И я учусь в школе, в отличии от тебя,» Гурэ задрал нос, но затем приблизился ко мне с любопытством, «Ты правда знаешь английский?» Я кивнул и Гурэ зажегся энтузиазмом с новой силой, «Тогда ты поможешь мне с моим геройским именем!» «Ни за что,» ответил я раньше, чем успел подумать. Увидев, что Гурэ набирает воздуха чтобы разразиться тирадой, я вздыхаю, «Ладно, ладно. Ты хочешь себе геройское имя на английском?» «Да! Переведи моё имя на английский!» Он начал возбужденно подпрыгивать на диване. Эх, ну вот и оно. Мой камень преткновения. Мой нюанс. Я не знаю японского. Понял я это очень быстро, в первый день, стоило только посмотреть на банку супа. Я ни черта не умею читать и писать по-японски. Какими-то божественными силами я могу говорить и понимать, но даже это в моем сознании искажается на знакомый мне язык. Английский я знал в своей прошлой жизни и с ним проблем не возникло. Но японский… «И что же означает твоё имя?» я откинулся на спинку дивана. Когда Гурэ начеркал своё имя на краешке моего комикса, я вздохнул ещё более обреченно, «Скажи словами.» Гуре поднял на меня непонимающий взгляд, «Ты не умеешь читать? Я думал, что ты очень умный.» В моей груди начало жужжать раздражение, «Просто скажи уже.» «Гурэ по сути означает 'серый',» наконец говорит он, смотря на меня с предвкушением. «Грей. Серый по английски звучит как 'грэй'.» я встал с дивана и направился на кухню в надежде найти газировку, чтобы хоть немного унять раздражение. «Теперь называй меня Грей! Это супер круто!» донесся до меня голос Гурэ. Я тихо хмыкнул.

***

Когда Даби вышел из квартиры, в его жилах все еще кипело раздражение. Он направился по грязным улицам к захудалым подпольным брокерам, которые занимались наемничеством, основанным на причудах. Подойдя к мужчине с многочисленными татуировками, прислонившемуся к стене, Даби решил сразу перейти к делу. «Опять ты, обожженная рожа? Для тебя пока нет работы,» фыркнул брокер, проверяя время на часах. Очевидно паленный брэнд, но до этого здесь никому нет дела. «Погоди, Стрин,» проворчал Даби, «Это не для меня.» Он вытащил сигарету и медленно прикурил от ладони. Брокер приподнял бровь, ожидая. «Есть ребенок. Блокирующая причуда. Нуждается в обучении. У тебя что-то есть?» «Ребенок? Сколько лет?» Стрин скрестил руки на груди, смотря на Даби нечитаемым взглядом. «Пять. Не смотри на меня так. Я его не продаю. Так есть что-нибудь или нет?» Пальцы Даби нетерпеливо сжали сигарету, дым окутал его лицо, «Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что такие причуды — золото». Брокер рассмеялся, наклоняясь вперёд, «Ты прав, ты прав. Но мне нужно знать конкретнее. Что блокирует? Физический урон, радио сигналы?» Даби глубоко затянулся сигаретой и медленно выдохнул, прежде чем ответить. «Блокирует любые эффекты причуд,» он стряхнул пепел на грязный тротуар, «И при физическом контакте он полностью блокирует чужую причуду. Если он возьмет тебя за руку, ты всё равно что беспричудный.» Слова Даби, казалось, зажгли что-то внутри брокера, искру возбуждения, которая быстро переросла в пламя, «Знаешь что, у меня есть работа. Высокий риск, высокое вознаграждение. Этот ребенок был бы идеальным вариантом. Ты с ним в комплекте в любом случае, да?» Он пару секунд изучает лицо Даби, твердую челюсть, серьезные глаза, «Подожди, ему реально пять?» «Да, но… Я не знаю, то ли у него интеллектуальная причуда вдовесок, то ли все пятилетние сейчас такие… Короче говоря, он не ноет, он все понимает, никакого гребаного детского дерьма,» Даби тушит сигарету о стену. Стрин кивнул, внезапно крайне заинтересовавшись. Он наклонился к Даби, и в его голосе звучат заговорщические нотки, «Послушай, обожженная рожа. Насчёт работы для тебя и твоего…» «Считай его моим младшим братом, его зовут Немо,» неохотно говорит Даби. «Немо, да?» Брокер слегка ухмыльнулся, находя это имя забавным, «Ладно, пусть будет Немо. Вот в чем дело, завтра намечается ограбление с высокими ставками. У цели есть телохранитель с весьма неприятной причудой.» «Ага, я понял, к чему все идет. Немо блокирует причуду телохранителя, твои ребята делают своё дерьмо, я страхую мелкого. Так?» Даби прислонился спиной к стене. Стрин ухмыльнулся, как акула, показав заостренные зубы, «Верно, обожженная рожа. Если вы двое справитесь, я заплачу вам 50000 иен.» Он внимательно наблюдал за реакцией Даби. У большинства наемников при виде такой суммы потекли бы слюнки. «По рукам,» ухмыльнулся Даби в ответ.

***

Когда Даби вернулся домой и сказал мне, что я буду участвовать в деле, я сначала обрадовался. Наконец-то что-то интересное на горизонте. Но потом я погрузился в размышления, свернувшись калачиком в кресле. Даби наблюдал, как прежнее возбуждение сменилось беспокойством. Ему было некомфортно видеть сопляка таким — маленьким, уязвимым, слишком много думающим для такого крошечного человека. «Я отсюда слышу, как крутятся шестерёнки в твоем крохотном мозгу,» он прислонился к дверному косяку, закуривая очередную сигарету. «Ну… На меня не влияют причуды других людей, и я могу блокировать их физическим контактом. Но если этот телохранитель просто ударит меня, я ничего не смогу сделать,» пробормотал я, решив что лучше сразу обозначить проблему. Выражение лица Даби слегка смягчилось, когда он посмотрел на меня, забыв о сигарете, свисавшей с его губ. «Не беспокойся об этом, сопля. Я прослежу, чтобы никто не поднял на тебя руку во время работы. Ты просто сосредоточься на своей роли и продолжай использовать эту свою причуду, лады?» «Лады, я доверяю тебе прикрывать мою задницу,» я хмыкнул, находя заботу подгорелого очаровательной. Он ухмыльнулся в ответ. «Черт возьми, ты и должен доверять мне прикрывать твою задницу. Тебе пять лет. Если кто-нибудь ударит тебя, я убью его,» пробормотал он тихо, почти нежно. На моём лице отразилось лёгкое удивление. Однако он быстро вернулся к серьёзности, «И ещё ты слишком мелкий, чтобы использовать подобные выражения.» «А ты слишком много куришь. Сколько тебе там лет? Семнадцать?» Я слегка сморщил нос, когда до меня донеслось никотиновое амбре подгорелого. Он еще раз затянулся сигаретой, выпуская дым мне прямо в лицо. «Мне восемнадцать лет, сопляк. И не лезь не в свое дело,» отрезал он резким тоном, но в уголках его глаз появились морщинки. Если честно, то я думал что ему максимум шестнадцать. Вот что хреновая жизнь делает с людьми. Внезапно он выхватил меня из кресла, сел в него сам и усадил меня к себе на колени. Я даже не успел пикнуть. «Ты знаешь, что от тебя воняет?» я фыркнул с отвращением, но, как обычно, поудобнее устроился на коленях у Даби. Подгорелый усмехнулся, его руки крепче обхватили моё тщедушное тельце, притягивая ближе, «Отвали, малыш. По крайней мере, от меня пахнет лучше, чем от твоего дурацкого девчачьего мыла.» Спорное утверждение. Он стряхнул пепел со своей сигареты, а затем внезапно игриво ущипнул меня за нос, «Кроме того, какое тебе дело?» «Какое мне дело? Я живу с тобой, идиот,» я ворчу, потирая свой нос. Ненавижу, когда он так делает. Даби театрально закатил глаза и с ухмылкой швырнул окурок на пол. «Что ж, извини меня за то, что я единственный взрослый, которому не все равно, раз уж я позволяю такому сопляку, как ты, жить со мной бесплатно,» поддразнил он, грубо ткнув меня в щеку. Его взгляд смягчился, когда он увидел моё раздраженное выражение лица. «Я благодарен тебе,» проворчал я, «Хотя ты и вонючий идиот.» При этих словах лицо Даби расплылось в широкой улыбке, обнажив слегка пожелтевшие зубы на фоне покрытой шрамами кожи. «Ну, по крайней мере, хоть кто-то меня ценит,» усмехнулся он, взъерошивая мои волосы рукой, «А теперь заткнись и посмотри чертов мультик или еще что-нибудь». Я вздохнул и, слегка надувшись, взял англо-японский словарь из стопки рядом с креслом. Подняв бровь, Даби заглянул в моё чтиво. «А это еще зачем?» Спросил он небрежным тоном, но в его взгляде читалось любопытство, «Ты пытаешься выучить какие-нибудь новые ругательства или что-то в этом роде?» Я поджал губы, не зная, стоит говорить или нет. Будет ли он издеваться? Определённо да. Но, в конце концов, я решаюсь, «Ну, ты же знаешь, что, когда ты меня подобрал, я ничего о себе не помнил. Раньше ты приносил мне комиксы на английском, и я мог их читать, но недавно я понял, что не умею читать по-японски, хотя и говорю на нем.» Он слегка замер, наблюдая, как я сосредоточенно хмурю брови. «Почему ты не рассказал мне об этом раньше?» «Я не хотел признаваться, что не умею читать,» пробормотал я, отводя взгляд, «Хотя, мне всего пять лет, я не должен этого стыдиться.» Выражение лица Даби смягчилось, его покрытое шрамами лицо стало странно нежным, когда он потянулся, чтобы повернуть мой подбородок к себе. «Стыд — удел дураков, Немо. Тебе пять лет, и ты, черт возьми, можешь говорить на двух языках. Единственное, чего тебе следует стыдиться, так это того, что ты не сказал мне об этом раньше.» «Это терапия и чувства или что-то в этом роде?» я протянул с сарказмом. Он фыркнул, и ухмылка тронула его губы. «Маленькая умная задница,» пробормотал он, отпуская мой подбородок. «Да, да. Очевидно, у нас тут терапия и чувства. Чертовски смешно.» Он схватил словарь и принялся листать его. «Ты научишь меня писать? Если, конечно, я не умру во время завтрашней работы?» Я слегка поёрзал на коленях у Даби. Отвратительное чувство беспомощности. Он приобнял меня, открывая словарь на случайной странице. «Ты не умрешь завтра, сопляк,» сказал он со странной хрипотцой и указал на случайный иероглиф кандзи. «Что это за иероглиф?» спросил он, судя по всему выясняя уровень того, на сколько я в дерьме. «Понятия не имею. Я же сказал тебе, я не умею читать. Вообще нет. Я не знаю ни одного иероглифа,» я посмотрел на него как на идиота. Он приподнял бровь, увидев выражение моего лица. «Черт, ты серьёзно,» он тихо пробормотал. Подгорелый бросил словарь на стол, заставив меня слегка подпрыгнуть. «Но ты знаешь цифры и буквы на английском, верно?» он уточнил. «Да,» я скрестил свои маленькие ручки на груди, начиная раздражаться. «Господи,» пробормотал он, глядя на моё надутое лицо. «Ты умеешь читать и писать по-английски, но не умеешь ни читать, ни писать на своем родном чертовом языке?» он снова спросил, стараясь, чтобы его тон не выражал никаких эмоций, «У тебя какие-то особенности развития или типо того?» «Пошёл ты. Я попрошу маму Грея научить меня. Хотя она и проститутка, она лучше, чем такой идиот, как ты,» я принялся слезать с его колен. Я знал, что так будет. Даби схватил меня за запястье, когда я попытался уйти, его хватка была крепкой, но не причиняла боли. Он притянул меня к себе, на его покрытом шрамами лице появилась ухмылка. «Эй, подожди секунду, сопля,» усмехнулся он, забавляясь, «Госпожа Оосава? Серьёзно?» «Серьёзно,» проворчал я, безуспешно пытаясь высвободить свою руку из хватки Даби, «И она не будет смеяться надо мной.» Он снова усадил меня к себе на колени, обхватив руками, чтобы удержать там. «Она тоже будет смеяться над тобой,» поддразнил он, прекрасно зная, что госпожа Оосава добрая женщина, которая не стала бы смеяться над ребенком, не умеющим читать. «Ты такой идиот! Вонючка! Идиот!» Я барахтаюсь в его объятиях, надеясь зарядить ему локтем в нос. Как же меня бесит всё это. Я, взрослый человек с образованием, должен так унижаться, чтобы просто научиться читать. Он засмеялся, и его покрытое шрамами лицо сморщилось от веселья, когда он сжал меня крепче, не давая моим машущим рукам причинить какой-либо вред. «Вонючка? Правда? У тебя заканчиваются оскорбления, не так ли?» Он усмехнулся, слегка больновато тыкая меня пальцами в бок. «Мудак!» сказал я напоследок, уже выдохнувшись. Даби расхохотался, его плечи затряслись. «Мудак? Вау, наконец-то что-то стоящее,» поддразнил он, легонько ущипнув меня за бок, «Знаешь, для пятилетнего ребенка твой словарный запас впечатляюще вульгарен.» «Да, а теперь заткнись и начинай учить меня читать и писать,» я нахмурился, моё терпение было на исходе. Он усмехнулся, увидев моё хмурое выражение лица. «Ты серьезно к этому относишься, не так ли?» спросил он на удивление мягко, и в его голосе пропали дразнящие нотки, «Я имею в виду, что большинству детей твоего возраста наплевать на учебу.» Он неосознанно провел рукой по своим колючим черным волосам. «Большинство детей моего возраста не становятся наемниками,» бормочу я, дотягиваясь до словаря. Даби долго смотрел на меня, его обычная ухмылка сменилась задумчивым выражением лица. «Справедливо,» наконец сказал он, пожимая плечами, словно отгоняя неприятные мысли, «Ладно, малыш. Урок первый: хирагана. Это основы японского письма.»