Singles go in a boring stream

После первого задания нашлось и второе, буквально на следующий день. Всего лишь сдерживать причуду человека во время допроса. Я почти скучал и считал пауков на углах тускло освещенного подвала. Даби мрачной тенью стоял за моей спиной и гавкал на любого приближающегося как сторожевая псина. Приятно, честно говоря. Да и пахло от него подозрительно не отвратительно. Я заметил, что первое, что испытывают люди, когда я блокирую их причуду, это растерянность, иногда потеря координации. Затем приходит либо гулкая пустота, либо ослепляющая ярость, зависит от темперамента моей 'жертвы'. Думаю, в будущем это поможет сбивать противника с толку, даже при его максимальной концентрации. Плюс, моя невинная внешность, что делает нападение абсолютно неожиданным. Я решил, что мне необходим костюм. Раз уж пошла такая песня, что я в мире героев и злодеев, то грех не воспользоваться шансом навалить немного пафоса. Денег теперь у нас хватает, поэтому вскоре я стал обладателем чёрных шорт и черного тканевого плаща без рукавов, почти как у Даби. Я видел, как он пытался скрыть искорки гордости в лазурных глазах. Заданий становилось больше и больше. Если в начале недели меня нанимали в лучшем случае два раза в день, то теперь можно было выбирать и в среднем раз пять в день я получал денежку. Ну как я, вернее Даби, хитрый жук. Мы приволокли госпоже Оосаве два мешка риса, потому что злодеи злодеями, но нельзя забывать, кто тебя кормил когда ты был без копейки. «Немо, сходи с Гурэ на детскую площадку, пожалуйста,» воскресным днем меня притормозила госпожа Оосава неожиданной просьбой, когда я заносил тарелки после обеда, «Я обещала ему, но у меня появилась сверхурочная работа. Понимаешь? Знаю, что понимаешь, ты умный не по годам. И ответственный. Сходи с ним, ладно?» Идти на детскую площадку мне до зубной боли не хотелось, но отказать госпоже Оосаве я не мог. Поэтому, собрав всю свою волю в кулак, отбросив гордость и самоотверженно вытерпев насмешки Даби, я подхватил Грея под руку и повел на детскую площадку. В Серой Зоне были детские площадки, но откровенно поганые, а вот в районе Мусутафу совсем другое дело. Не думая долго, я уселся в автобус, усадил рядом ноющего Грея, этот будущий 'герой' боялся отходить от дома дальше чем на сто метров, и направился прямиком в сопливый ад. И это действительно оказался сопливый ад, но в придачу напичканный взрывчаткой. Маленькие гремлины носились по детской площадке, пробуя свои причуды на всём, что двигается и не двигается. Грей был в восторге. Я же сел на лавочку и, взяв кем-то забытую машинку с Всемогущим для аутентичности, принялся наблюдать. Вот пацан с красными кожаными крыльями. Клянусь, если бы он стал героем, то взял бы себе псевдоним по типу 'Дьябло'. Но ему явно стоит сбросить несколько кило, чтобы эти крылья стали хоть сколько-нибудь полезными. Впрочем, я заметил что законы физики в этом мире идут нахер. У другого кажется фейерверк из ладоней. О, назревает драка. А, нет, просто банда сопливых буллит другого сопливого. Мерзость. «Нет! Я не позволю тебе, Каччан!» Кто-то пищит на всю детскую площадку и я невольно перевожу взгляд обратно на группу козявок. О как. Повезло, повезло. Неужели это наш главный герой? Зеленоволосый малявка дрожит, сжимая крохотные кулачки, по грязному лицу текут слёзы и он неосознанно слизывает сопли с верхней губы. Но это не так отвратительно, как самодовольно ухмыляющийся блондин напротив. Ненавижу таких, раздражает, раздражает, раздражает. 'Так я же злодей! Я могу делать всё, что захочу! ' внутри меня вспыхивает мысль, и я позволяю ей расплыться в груди обжигающим теплом. Хочу втоптать ухмылку этого Каччана в грязь, хочу заставить его описаться от страха. Хочу чтобы он выглядел жалким. Какой-то едва уловимый оттенок моего сознания панически пытается нажать на стоп-кран, повторяя что блондинчик просто ребёнок, а я ментально взрослый. Но жар в груди доходит по кончиков пальцев, покалывая и побуждая к действиям. Каччан уходит с площадки, направляясь к аллее между домами и я, сам не до конца осознавая этого, следую за ним. Вот его дружки сворачивают в другую сторону. Идеально. Быстрый толчок в спину, Бакуго на земле. «Что за…?!» Едва он успевает перевернуться, как я наскакиваю на него и, ухватив двумя руками за футболку на его плечах, притягиваю к себе и снова с силой бью его спиной об землю. В его алых глазах боль, растерянность и назревающая ярость, «Ты кто, блин, такой?!» Бакуго, пыхтя, попытался оттолкнуть меня, но я легко придавил его тонкие руки коленями. Мои движения неожиданно даже для меня точные и быстрые. Взрывной мальчик явно не ожидал подобного рояля. «Я увидел, как ты издевался над теми ребятами и тоже решил попробовать. У меня получается лучше, чем у тебя,» я сдул белую прядь, упавшую мне на лицо и оскалился. Лицо Каччана покраснело от гнева, а кулаки сжались в напряжении. Внезапно он ухмыльнулся и сжал в руках мои лодыжки, но ухмылка быстро погасла, когда ничего не произошло, «Что…?» Я рассмеялся и ещё раз впечатал его в землю, «О, кажется твоя супер-пупер способность не работает, да? Жалкий. Жалкий. Жалкий!» Бакуго продолжал пытаться отпихнуть меня, но я действовал на неожиданном источнике жестокости. У меня возникла мысль достать нож из внутреннего кармана, но чей-то женский окрик прервал меня. Я оторвал взгляд от блондина подо мной чтобы заметить женщину, идущую быстрым шагом с другого конца аллеи. «Тск,» я раздраженно цыкнул языком и слез с Бакуго, напоследок пнув, «Запомни меня, на всю жизнь запомни.» Тот тяжело дышал от пережитого напряжения и гнева, «Пошёл ты! Мы ещё не закончили!» Но я уже не слушал его, поспешно уходя с аллеи до того, как нас настигнет женщина, судя по причёске мать Бакуго. «Ты где был, Немо?» Грей, весь в песке и улыбкой от уха до уха, встретил меня на детской площадке. «Мы уходим,» я резко подхватил его под руку и потащил за собой, не обращая внимания на протесты. Внутри меня бурлили разочарование, неудовлетворенность, зудящее чувство незавершенности. Зелёные глаза смотрели мне вслед с опаской и непониманием, однако в них теплилась нежелательная благодарность. *** Дни превращаются в недели, а о таинственном мальчике ничего не слышно. Айзава все больше погружается в расследование, допоздна изучая записи и свидетельские показания. Плюшевый котенок, которого дала ему маленькая девочка, теперь стоит у него на столе, постоянно напоминая о данном им обещании. Это был обычный вечер, через пару часов у Айзавы намечен патруль, и он планировал потратить эти драгоценные минуты на сон. Конечно сразу после того, как он проверит эссе. Он до сих пор не понимал, почему Незу предложил ему стать учителем. Хизаши говорил что-то о контрастах и внемедийности, но, если честно, Айзава не особо слушал. Внезапно телефон, благополучно похороненный под листами с эссе, зазвонил. Айзава со стоном раскопал гаджет и, увидев имя Тсукаучи на экране, слегка напрягся. Это вряд-ли приглашение на чашечку кофе. «Айзава, ты помнишь дело о беловолосом мальчике?» голос детектива звучит устало, но сосредоточенно. «Я помню,» немедленно отвечает Айзава, крепче сжимая телефон, «Что у вас есть?» Он выпрямляется на стуле, биение его сердца слегка учащается при внезапном упоминании о деле, которое преследовало его в течение нескольких недель. «Пожалуйста, скажи мне, что у вас есть что-то конкретное.» Тсукаучи вздохнул, и Айзава мог представить, как тот потирает переносицу, «Мы засекли твоего белого котенка. Приезжай в полицейский участок. Думаю, мы имеем представление о его местоположении.» Без колебаний Айзава хватает пальто, ключи и направляется к двери. «Я уже иду. Есть какие-нибудь признаки того, в каком он состоянии? Он был один?» Его сердце колотится от надежды, но в то же время от страха за то, в каком состоянии они могут найти мальчика. «Приезжай. Это не телефонный разговор,» осекает детектив и вешает трубку. Прибыв в полицейский участок, Айзава врывается внутрь, привлекая к себе всеобщее внимание. Однако суета не останавливается дольше чем на минуту. Он направляется прямиком в кабинет Тсукаучи, распахивая дверь без стука. «Ты сказал, что вы знаете его местонахождение?» спрашивает он тихим и настойчивым голосом. «Присаживайся,» указывает Тсукаучи на стул, печатая что-то на компьютере, «Недавно в Серой Зоне были убиты член геройской комиссии Йойро Итогани и его телохранитель. Были похищены важные документы. Очень важные документы.» Выражение лица Айзавы мрачнеет, когда он садится, его разум лихорадочно обдумывает последствия. «Серая зона… Это запретная зона. Там орудуют в основном наёмники. Какое отношение это имеет к мальчику?» его терпение на исходе. «В машине Йойро Итогани был установлен видеорегистратор. В кадр попал маленький беловолосый мальчик. Инцидент произошёл одиннадцать дней назад. Нам не выдавали запись, пока комиссия не собрала информацию для собственного расследования,» детектив наконец-то оторвался от компьютера, чтобы сделать глоток кофе, слегка поморщившись. Глаза Айзавы слегка расширяются, в голове у него все перемешивается, когда он пытается сложить воедино все детали. «Ты хочешь сказать, что мальчик был причастен к нападению на члена комиссии героев?» его голос едва сдерживает гнев и беспокойство, «Это он украл документы?» «Ситуация не совсем ясна. Тебе лучше посмотреть самому,» Тсукаучи повернул монитор к Айзаве и щелкнул мышью. На видео, когда Йойро Итогани и его телохранитель выходят из машины, часть улицы заволакивает густой чёрный дым. Пару секунд ничего не происходит. Затем, в углу записи, видно как маленький мальчик выбегает из переулка прямо в дым. Качество видео позволяет различить худобу, белые неаккуратные волосы и, главное, тревогу в глазах мальчика. У Айзавы перехватывает дыхание, когда он смотрит видео. Обеспокоенное выражение лица мальчика, его маленькая фигурка, бегущая в клубах дыма… это все, что он видит. Когда дым на секунду рассеивается, можно различить, как малыш цепляется за руку телохранителя. Через несколько секунд в дыму появляется плохоразличимая фигура мужчины, который направляет на телохранителя поток голубого пламени из своей ладони. На лице мальчика отражается паника. Видео останавливается. Рука Айзавы, лежащая на столе, сжимается в кулак, костяшки пальцев белеют от напряжения. «Он пытался предупредить их…» бормочет он, и в его голосе слышится смесь шока, гнева и растущего желания защитить хрупкого ребёнка на экране монитора. «Возможно. Из-за жара причуды злодея камера отключилась. Мы не знаем, что произошло дальше. На месте преступления были найдены тела члена комиссии и телохранителя. Телохранитель, очевидно, погиб от сожжения. Йойро Итогани погиб от кровопотели. Это было организованное нападение группы злодеев или наёмников. Следов мальчика найдено не было,» говорит Тсукаучи немного монотонно, но его можно было понять. Едва ли он спит больше четырёх часов в день. Айзава наклоняется вперед, кладет локти на стол и сжимает ладони в глубоком раздумье. «Итак, мальчик и злодей с синим пламенем вновь испарились. Ребёнок мог быть вновь похищен, а мог и сбежать. В любом случае, он стал свидетелем чего-то ужасающего.» «Он видел, как человека сожгли заживо,» поджал губы Тсукаучи. Выражение лица Айзавы становится мрачным, «Это может оставить неизгладимые шрамы. Если он все еще жив, ему нужна помощь. И быстро». Он встает, приняв решение, «Я отправляюсь в Серую Зону».