Singles go in a boring stream

Откуда взялось это чувство? Отскок назад. Откуда взялась эта жестокость? Анализ ситуации. Беспричинная? Уклон в право. Необоснованная? Пригнуться. Бессмысленная? Перекат вперёд. Было ли это во мне раньше? Резкий разворот. Был ли я таким раньше? Уклон. До сих пор ли я тот же человек, которого ранее видел в зеркало? Нет. Рывок вперёд и заветное касание. «Неплохо, малыш,» Даби хмыкнул, грубо растрепав мои белые волосы, «Теперь то же самое, но с ножом.» Я фыркнул и достал перочинный ножик. Даби, осознав свою никчемность в роли учителя чтения, решил научить меня чему-то, в его понимании, более полезному. Однако, тут я с ним оказался солидарен. Умение защищать свою задницу в моем рейтинге наиболее необходимого в нынешней ситуации стоит значительно выше знания иероглифов. Если провести анализ, то моя причуда — имба, но только с определёнными противниками. Если я нахожусь на расстоянии, то человек с причудой типа излучения для меня просто шушера. Тот же самый огонь Даби. Никакого урона для меня. Но вот если это будет человек, способный, например, воздействовать на землю, то мне пиздец. Мне необходимо касание кожи к коже, чтобы заблокировать причуду. Соответственно, тактика такая: быстрое и желательно незаметное сближение, нейтрализация причуды, устранение противника. Устранение пока, конечно, на Даби. Максимум, что я могу, это цапнуть ножом, и то это не обернётся ничем большим, чем царапина. Дерьмово. Но мне не больше семи лет, во имя всех святых! Гном с зубочисткой. Поэтому я стараюсь сосредоточиться на развитии причуды. Меня не покидает надежда, что я смогу воздействовать через одежду или образовывать антипричудное поле. Иногда мне кажется, что у меня даже наклёвываются подвижки. Подопытным является Грей, естественно. Но эта беспомощность… Даёт запал для ярости. Стали ли мои действия причиной большего ожесточения Бакуго? Насилие порождает насилие, не так ли? «Ладно, мелкий, откисай пока. Гляди, что купил тебе,» Даби присел на корточки, демонстрируя маленькую мягкую игрушку Всемогущего, не больше его ладони. «Чё? Серьёзно?» я, тяжело дыша после тренировки и мечтая только о любимом потрепанном диване, внатуре опешил, подняв одну бровь. Подгоревший напротив давит лыбу, «Давай, давай, бери. Плюс ультра или как его там.» Окей, теперь я растерян. В лазурных глазах Даби лишь мелкая искра насмешки, но в основном энтузиазм, неловкая забота и скрытая потребность. Потребность? Но в чем? «Зачем мне это?» я сморщил нос, отступая на шаг. Ну нет во мне тяги к перекаченным мужикам в разноцветном трико. «Я сказал возьми,» Даби нахмурился, в его голосе появился нажим, рука сжала несчастную мягкую игрушку, «Или я просто испепелю её.» А, очередной момент переклина подгоревшего. Подыграть или плевать? Если честно, плевать. Но ниточка неожиданной вины со звоном натянулась. «Тск. Ладно, хорошо,» я выхватил игрушку и машинально обнял. Даби удовлетворенно кивнул и похлопал меня по щеке. Я поёжился. Ненавижу такие моменты. Ненавижу. Эти потакания сдвигам Даби доводят меня до тошноты и приглушенной боли в затылке и висках. Непредсказуемость и вынужденная зависимость доводят до нервных судорог по ночам если слишком много об этом думать. Почему я не иду в полицию или к героям? Почему я позволяю этой желчи собираться в горле и прожигать грудь, извращая мысли и самовосприятие? Я хороший человек? Я хороший человек потому что не бросаю Даби? Я хороший человек потому что я жертва обстоятельств? Что я вообще делаю? Почему не ухожу? Телефон издал звук, вырывая меня из мыслей. «Собирайся, у нас работа,» Даби хмыкнул. Внутри мягким потоком откликнулось странное предчувствие.

***

Айзава быстро перемещается между полуразрушенными зданиями Серой зоны, его усталые глаза осматривают каждый уголок в поисках каких-либо признаков похищенного мальчика или наемника. Белокурая макушка уже много раз мерещилась ему среди туманных закоулков. Искра надежды с каждым разом вспыхивает в его груди всё тусклее и тусклее. Стали ли поиски белого котенка смыслом его жизни? Определенно нет. По крайней мере так он себя убеждал. У него есть шумный Мик, шумные ученики, шумные ночные патрули. Но отчего-то молчание в деле именно об этом похищенном малыше оглушает его до фантомных болей в груди. Его рука покоится на поясе, пальцы касаются различных инструментов и оружия, прикрепленных к нему. Недавно Цукаучи посоветовал ему воспользоваться услугами наемников, поработать под прикрытием, так сказать. Поэтому, среди привычного наполнения, его тактический пояс наполняют ещё и меченые купюры. «Чертовы наемники…» ворчит Айзава, вглядываясь в узкие аллеи. На углу одного из зданий стоит курящий мужчина. В Серой зоне никто не стоит в темных закоулках просто так. У мужчины редкие рыжие волосы, крысиные маленькие глазки и очертания пистолета под поношенным жилетом. Слишком жалкий, чтобы быть востребованным наемником, но вполне способен обладать информацией. Айзава осторожно приближается к рыжеволосому мужчине, все еще настороженно держа руку на поясе. Он приземляется в нескольких метрах от него, привычно сворачивая ленту вокруг своей шеи, и, прищурившись, с отвращением рассматривает мужчину. «Ты не видел здесь беловолосого парнишку? Шести лет от роду,» Айзава спрашивает резко. «Че? Нахрена тебе эта инфа?» Рыжеволосый мужчина дерганно обернулся, закашлявшись сигаретным дымом и с подозрением бросая взгляд на Айзаву, «Ты, блять, вообще кто такой? Я не видел тебя здесь раньше.» Выражение лица Айзавы остается холодным и усталым, когда он отвечает, «Не твое дело, кто я и почему ищу этого парнишку. Просто ответь на вопрос. Ты видел его или нет?» Его рука слегка сжимается на тактическом ремне, едва уловимая угроза. «У меня нет времени на игры.» Рыжеволосый мужчина фыркнул, скрывая свой страх, «Если ты кого-то ищешь, иди к Гирану. Это будет недешево, но он чертовски хорош в своем деле. Лучший брокер в Серой зоне.» Айзава коротко кивает, отмечая реакцию этого никчемного наемника. Прежде чем двигаться дальше, он проверяет этого лучшего брокера по базе. Гиран был известным в Серой зоне человеком, влиятельным и уважаемым информатором и не только. Если малыша продали, то, скорее всего, он прошел через руки Гирана или его людей. В любом случае, у него можно будет получить больше информации. Местом работы Гирана оказался слегка обшарпанный бар в подвале. Айзава заходит без промедления, его глаза привыкают к тусклому освещению, когда он осматривает помещение. Бар не так плох как кажется снаружи, но больше смахивает на бутафорию, декорацию для чего угодно, но только не для мирного попивания виски. Гиран, суховатый мужчина лет тридцати пяти с серыми волосами и щетиной, беседует с одним из клиентов, сидя на диване с потускневшей красной обшивкой. Айзава подходит к нему, жестко прерывая разговор, «Мне нужна информация,» его голос низкий, но твердый, «Тощий беловолосый ребенок, шести лет.» Гиран ухмыльнулся, его глаза прищурились за круглыми очками цвета зеленого бутылочного стекла, «Ну и ну, как грубо. Разве ты не видишь, что я занят?» Рука Айзавы внезапно хватает Гирана за воротник, поднимая его с дивана. Его лицо оказывается в нескольких миллиметрах от лица брокера, его усталые черные глаза горят яростью, «Мне похуй на ваш бизнес. Или ты дашь мне информацию, или я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родился на свет.» «На твоем месте я бы этого не делал…» Гиран улыбнулся еще шире. Его приспешники, трое крепких головорезов, уже приготовили свои причуды к атаке. Айзава замирает, его рука все еще сжимает воротник Гирана. Он достаточно умен, чтобы понимать, что устраивать разборки в баре информатора не лучшая идея. Он также знает, что эти наемники без колебаний используют свои причуды целясь на летальный исход нарушителя спокойствия. Сейчас не время рисковать. Он медленно отпускает Гирана. «Так-то лучше,» Гиран поправил воротник, «я полагаю, ты здесь новичок. Но тебе следует знать простое правило Серой зоны. Если нужна информация, нужно заплатить. Всё просто, не правда ли?» Айзава в отчаянии сжимает челюсти, но он знает, что Гиран прав. В Серой зоне информация не бывает бесплатной. Он лезет в карман тактического пояса и достает пачку наличных, со силой шлепая ее о стол. «Говори. Где мальчик?» Гиран усмехнулся, пересчитывая деньги пожелтевшими от никотина пальцами, «Если это тот о ком я думаю, то малой в северо-западной части Серой зоны. Спроси местных брокеров о Немо или Даби.» Айзава коротко кивает, запоминая имена. Он поворачивается, чтобы уйти, но останавливается у двери. Он оглядывается на Гирана через плечо, «Если ты мне лжешь, я сожгу это место дотла вместе с тобой.» Северо-западная часть Серой зоны — самая густонаселенная, с кварталом красных фонарей и жилыми трущобами. Айзава пробирается по переполненным улицам, морщась от запаха дешевого алкоголя, дыма и пыли. Он подходит к группе местных брокеров, сидящих на крыльце чего-то похожего на казино, они настороженно следят за ним. Уже не церемонясь, он достает немного наличных. «Немо или Даби?» Хрипло спрашивает Айзава, всей душой желая просто скрутить каждого из смотрящих на него. Брокеры взяли деньги с жадным хмыком, «Они с нами не работают. Ищите Стрина.» Айзава приподнимает бровь, начиная нешуточно раздражаться, «И где мне найти этого Стрина?» Он бросает брокерам еще денег, зная, что его могут надуть, но также наглядно выяснив, что в Серой зоне деньги решают все. «Описание? Последний раз его видели?» добавляет он тихим и серьезным голосом. «В переулке за четвертым кварталом. У него шрам на лице,» неохотно сказали брокеры, чувствуя скрытую угрозу в незнакомце. Коротко кивнув, Айзава направляется к четвертому кварталу. Люди вокруг сливаются в единое серое марево, только мешая на пути к цели. Дойдя до переулка, он замечает мужчину со шрамом на лице, который, прислонившись к стене, прикуривает сигарету, отводя за уши мешающие патлы сальных волос. Айзава подходит к нему, держа руку на лентах вокруг шеи. «Стрин?» зовет он, и его голос эхом отражается от стен переулка. «Это зависит от того, кто спрашивает и почему,» ворчит мужчина, с досадой выбрасывая видимо слишком сырую для курения сигарету. Айзава, уже не церемонясь, пихает мужчине несколько купюр в карман, не отвечая на его вопрос. Он понял, что в Серой зоне не обязательно отвечать на вопросы. Деньги — это достаточный ответ. «Беловолосый мальчик. Шесть лет. Немо или Даби,» напряженно говорит он, наблюдая за реакцией Стрина. «Ах, Немо. Славно, славно. Зачем тебе этот пацан?» Стрин бормочет, проверяя деньги в кармане. У Айзавы сжимается челюсть. Значит, мальчика зовут Немо или, по крайней мере, это его кличка. «Не твое собачье дело,» холодно парирует он, сжимая ленты до белых костяшек, «Просто скажи мне, где он и сколько стоит встретиться с ним.» Он достает еще наличных и всовывает их Стрину. «Видишь ли, Немо не работает без Даби. А Даби не согласится, не узнав деталей. Даби ему как старший брат, понимаешь?» Стрин приподнял бровь, объясняя так, как будто общается с ребенком. Айзава завис, пытаясь разобраться в ситуации. Это отличается от информации, которой они с Цукаучи располагали. Немо работает? Как наемник или…? И этот Даби. Тот ли это наемник с синим пламенем? И старший брат? Айзава понимает, что все может оказаться сложнее, чем он думал. Он понижает голос, его плечи напрягаются, «Сколько стоит встреча с Даби?» Стрин внимательно наблюдает за Айзавой, прежде чем ответить. Кажется, он взвешивает все за и против того, чтобы познакомить этого серьезного на вид незнакомца с Даби без выяснения обстоятельств. Наконец, он вздыхает, называя цену, «Но я предупреждаю вас, если Даби не понравится то, что он услышит…» Айзава прищуривается, услышав цену, но не колеблется. «Я готов рискнуть,» твердо говорит он, а в голове у него уже роятся вопросы и растет странное предчувствие.