Gün ve Gece(День и Ночь)

За столом собрались все. Все, кроме Гюльсюм, приходившей в себя после родов, её отсутствие за завтраком мать объяснила депрессией, и Аббедина, которой проподал Аллах знает, где. Начали молча есть. Аслы не села за стол, желая поскорее оказаться в своём кабинете. —Я поеду, пока пробки не начались. —Сядь и поешь. Ты вчера не ужинала, так хотя бы позавтракай. Работа никуда не денется. Вот, возьми лукум, ведь ты любишь сладкое. Она правда голодна, и лукум выглядел таким аппетитным, что она решила потерпеть общество Эмирханов, пока ест. Сев за стол рядом с Ферхадом, старалась, чтобы даже рукой не коснуться его. Случайное касание могло вернуть её во вчерашнюю ночь. Да и Ферхад был отстранён стеснялся взглянуть ей в лицо. Етер сказала, глядя на молодожёнов: —Брат Намык, надо бы установить в доме шумоизоляцию! Страсть этих двоих вчера мешала мне заснуть! —она была оживлена, улыбалась, пытаясь скрыть вчерашний позор. Аслы поперхнулась, кучек белого лукума застрял в горле. Муж постучал по спине, ответив матери: —Тебя не касается наша с Аслы личная жизнь, а чтобы не просыпаться среди ночи от разного шума, купи беруши. «Лучше бы она смотрела, что творится с дочерью, чем подслушивать происходящее в комнате сына!» — проглотив лукум, выпила немного чая, желая побыстрее сбежать из-за стола. Но самое интересное только начиналось. Аббедин шёл навстречу семье и на лице его выражались явно два чувства—сильное волнение и страх. Голос дрожал, лоб покрылся каплями пота. Впервые ему было трудно говорить: —Любимая семья, у меня для вас важная новость… —за спиной появилась девушка с ребёнком на руках. На Лице Хандан за пару минут молчания отразились все муки работы мысли и осознания того, что наделал сын —идиот. —Ты с ней не мог… —Мама, когда ты прогнала Сафие, она была беременна от меня… —быстро объяснил он. Хандан побледнела, затем кровь вернулась к лицу, и она от души размахнувшись, наградила Аббедина ударом по щеке. Аббедин покорно вынес это и продолжал: —Этот ребёнок мой, мама, позволь нам с ней сыграть свадьбу… Не прогоняй Сафие больше! —Аббедин, как ты мог так поступить с горничной?! Надо всегда помнить о последствиях отношений между мужчиной и женщиной! «Кто бы говорил! Что же Етер натворила?! Последствия ошибки дочери повесила на не виновного, разве можно так?!» —размышляла Аслы, смотря на растерянного и напуганного Абдо. У Хандан давление скакнуло вниз, она упала в обморок. —Принесите нашатырь и танометер! —сказала Аслы. Кое как удалось перевести в чувство. —Ай, сестра, ну что ты так переживаешь, ничего страшного не случилось! Это легко исправить: просто позволь девушке поцеловать тебе руку и благослови их брак! Теперь у тебя есть внук—Это такое счастье! Я с нетерпением жду первого внука от Ферхада! —светилась Етер. Ферхад никак не отреагировал, а Аслы шепнула тихонько в сторону: —Аллах, недопусти! Какой бред она несёт! —уже в голове прибавив:"Надо выпить противозачаточные, на всякий случай! Аслы подняла голову, чтобы справиться со смехом. Попытки Етер выпутаться из ситуации казались нелепыми, напоминая плохо разыгранную комедию, но окружающие, кажется, поверили. Вильдан, сестра Аббедина, подошла посмотреть на малыша: —Какой хорошенький! Дай мне подержать! —Сафие с радостью отдала. —Вильдан, зачем ты так крепко сжимаешь младенца? Оставь его, дай мне! —чуть ли не крикнул Джунейт. И Ферхад и Аслы обратили внимание на то, как он смотрит на ребёнка. «И как Гюльсюм ухитрилась встречаться с мужем кузины так, чтобы никто не узнал?! " —чем больше Аслы открывала секретов этого дома, тем скорее хотелось выбраться из него. Ферхад стоял молча, с непроницаемым лицом наблюдателя. —Да нормально я его держала, чего пристал? —Хоть вы не ругайтесь, мне достаточно на сегодня проблем! —Хандан метнула в сторону дочери и её мужа ненавистный взгляд, поднялась, с помощью заботливого брата Намыка пошла к себе, чтобы прилечь. С давлением шутки плохи. Проходя мимо Аббедина, который не смотря на возраст боялся матери, сказала: —С тобой я разберусь, когда мне станет легче. —Мы все уладим, брат, не волнуйся. —ободряюще похлопал по плечу молодого отца Ферхад. «Никогда бы не подумала, что он знает слова поддержки!»—мысленно комментировала Аслы. Когда все ушли из комнаты, оставив на столе никому не нужный сейчас завтрак, и она осталась вдвоём со свекровью, не удержалась от аплодисментов. —Дочка, перестань хлопать—услышат! —Браво, Етер ханым, спектакль был превосходным! Как быстро вы нашли семью внуку! Спрятать его под носом у всех! Гениально! —Я пытаюсь помочь дочери, спасти! —Забирая у неё сына? Гюльсюм рано родила, но она уже мама! Вы отняли у матери дитя! Как вы будете смотреть в глаза дочери? Продолжить разговор не удалось, потому что вернулся Ферхад. Обе молились, чтобы он не слышал разговора. —По—моему, ты опаздываешь в больницу. —Я хочу сначала поехать к брату.—напомнила Аслы. —Так не стой, поехали. Машина плано двигалась по дороге. Попали в пробку. Молчали, не решаясь заговорить о вчерашней ночи. Аслы было интересно, понял он или нет: —Ты знал об отношениях Аббедина и Сафие? —Не знал, но сегодня все стало открылось. Всё тайное всегда становится явным.—спокойно ответил Ферхад, и Аслы показалось, что в известных словах есть второй смысл. Самое сложное—начало, беседа началась, значит, пришло время задать главный вопрос,не дающий покояя: —Ферхад, что это было? —вопрос прозвучал вслух, Аслы обдало жаром от волнения в ожидании ответа. —Мы только что проехали новый торговый центр. —Я не об этом спрашиваю! —вспылила Аслы, в глазаах на мгновение засверкали молнии и быстро угасли, увидев дом брата. Она выпригнула из машины навстречу Джему, стоящему у двери! —Брат, я так скучала по тебе! —Я тоже, сестрёнка, часть души моей, я тоже! —они обнялись. —Дом без тебя опустел! —А ты похудел. —Ты ушла, больше не готовишь мне, а сам я прихожу с работы таким уставшим, что даже заказать еду сил нет. Все силы уходят на то, чтобы ловить убийц. —он многозначительно покосился в сторону Ферхада. —Пойдём в дом, мне надо собрать вещи. Пока Аслы этим занималась, Джем и Ферхад пили чай. Джем рассматривал нового родственника: мрачен, лицо будто застывшее. Взгляд тяжёлый. Вряд ли этот человек смеялся или улыбался в ближайшие лет десять. Он знал, что Аслы нравятся весёлые и умные парни, но Ферхад не производил впечатления ни того, ни другого. Смотря на него убеждался, что она не могла сама выбрать такого мужа. —Ты в нашу жизнь пришёл неожиданно, Ферхад эфенди, как буря, но, думаю, насколько быстро пришёл, так же быстро и исчезнешь. У меня нет доказательств преступлениий, которые ты с дядей совершил, но дай время, и я найду такие улики, что вы сядите пожизненно! Я заберу у тебя сестру, ты недостоин её! —Джем смотрел прямо в глаза гостю, тот не отводил взгляда и не сказал вот что: —Когда найдёшь, тогда и поговорим как преступник и полицейский, а сейчас я хотел бы попить с тобой чай, дорогой шурин! И Аслы вернётся сюда только в день моих похорон, не раньше! —Моя сестра чиста, как ангел, но и храбрая, словно лев! Она не станет терпеть, если ты будешь плохо обращаться с ней! «Это я уже понял.— и рука потянулась к ране от ножа, но потом остановилась. Как он точно сказал: » чиста, как ангел, храбра, как лев!» Именно эти качества ему и нравились. Она ещё не потеряла духовной чистоты, у неё ещё жива вера в людей, а он давно не верил в сказки о доброте и справедлисти. Где-то на дне тёмного колодца, что назывался душой его зажглась искра, лучик надежды на то, что благодаря Аслы он снова поверит этому миру и полюбит его. —Я готова—в гостиной появилась Аслы с двумя чемоданами. —Брат, я уже опаздываю на работу, увидимся позже! —Она покинула дом, в котором провела юность и часть молодости. Опять сели в машину и поехали, ничего не говоря. Лишь,когда она смотрела в окно, Ферхад на мгновение отрывал взгляд от дороги, гляда на пасажирское сиденье одним вглядом. Аслы чувствовала это, и краем глаза изучала черты его профиля.Около больницы Ферхад скзал: —Дильсиз весь день будет с тобой, вечером приеду. Аслы вышла из машины, громко хлопнула на прощанье дверью. Весь день голова была занята Ферхадом, а не работой. Она думала, как поступить. Если не сдаст его сейчас, то никогда не сможет. «Бользнь надо лечить в самом начале, иначе она захватит весь организм! Это болезнь, конечно, болезнь, как еще назвать симпатию к преступнику? Что у тебя с ним есть общего, помимо одной пьяной ночи? Он даже не захотел говорить об этом! Ты для него одна из многих шлюх, почему же он для тебя становится важным, Аслы? Ферхад пустой, в нем только тьма! Надо скорее бежать к прокурору и покончить с этим, чтобы тьма не захватила тебя!»—через час она сидела в кабинете прокурора Егита Аслана.