Gün ve Gece(День и Ночь)

Стамбул особенно прекрасен в вечернее время: на Галатской башне зажигаются огни, с минаретов мечетей звучит озан, на берегу Босфора стоят рыбаки, плывут к берегу пароходы. Аслы и Ферхад молча стояли на берегу. Неподалёку уличный торговец продавал горячие кёфте*. Запах еды, перемешиваясь со свежим и солёным воздухом Басфора, вызывал сильное чувство голода. Он подошёл к тележке —Лёгкой работы! Дайте один. Аслы подумала, что Ферхад покупает только для себя, но удивилась, когда он протянул ей котлету. —Спасибо! —она начала есть. Каждый кусочек горячего мяса, политый йогуртовым соусом таял на языке. Ферхад передумал и взял ещё одну котлету, которую покрошил рыбам. —Зачем ты это делаешь? —Пусть рыбы тоже покушают. —Какая забота! Днем людей убиваешь, а ночью идёшь кормить рыбок! Вот бы ты так о своей семье беспокоился! —если Ферхада и задели слова Аслы, то он не показал этого. —Люблю рыб за то, что они плавают себе спокойно и никого не трогают.Здесь много рыбаков, которые поймают этих рыб на крючек, они будут биться в немом крики, но людям плевать, их зажарят на сковородке или продадут на рынке. Пусть несчастные хотя бы поедят в последний раз.—для Аслы было непонятно, откуда у него такое чувство сострадания к обычным рыбам, но она не стала спрашивать. Все равно вряд ли ответит. Другой вопрос крутился на языке: —Почему ты привёз меня сюда? Ферхад тоже спросил по делу: —Ты когда—нибудь принимала роды? —не оторвался от своего занятия, не посмотрел ей в глаза. Аслы бросило в жар от страха, пальцы похолодели и перестали чувствовать тепло кёфте. Она старалась ответить как можно беззаботней: — Нет, конечно! Я хирург, а не акушерка.—надеялась, что поверит. —Ладно, а что ты делала рядом с прокурором сегодня? –Мы разговаривали о вашем детстве. Я ушам не верила, но оказывается, ты был ребенком! Скажи‐ка, что же потом случилось с тобой? Почему ты убил? Даже если человек убил твоего отца, можно его простить. Чтобы судить убийцу, есть правосудие. Зачем ты загубил свою жизнь? — с жалостью спросила Аслы.—Из-за минутного гнва ты всю юность провел за решёткой. Разве месть стоит нескольких лет жизни? –Жизнь моя, судьба моя! Сначала хоть один день проживи как я, а потом читай нравоучения! —разозлился он. На моем месте ты поступила бы также! Детство и юность ушли, закончились, умерли.–отрезал Ферхад.–Не меняй тему! Ты приняла роды Гюльсюм.—вопросительной интонации не было. Он утверждал это. Секрета больше нет. Аслы спросила: —Как догадался? Мне правда интересно. —Тут не надо быть Холмсом, доктор. Во—первых, Гюльсюм всегда нервничала из-за веса и постоянно сидела на диетах, но в последнее время я часто слышал и видел, как Етер не может оторвать её от стола. Сначала подумал, может, девчонка просто решила забить на все диеты и все, но подозрения не остовляли меня. Во—вторых, помнишь недавний семейный ужин? Тогда ей стало плохо, и ты отвела её в туалет. Етер сказала, что у Гюлюсюм проблемы с желудком. Мне бросилась в глаза бледность сестры. Я ещё больше засомневался. В—третьих, сегодняшнее утро: Етер излучала позитив, а когда пришёл Аббедин с бывшей служанкой и ребёнком, то она первая поздравила Хандан. Етер, которую знаю я первым делам бы начала злорадствовать из-за того, как Хандан стала бабушкой, но она так не поступила. Ну, и последнее: реакция Джунейта на младенеца. Он так над ним трясся, что окончательно убедил меня в моей теории. Я полез в интернет, чтобы узнать симптомы беременности и понял, скорее всего, ребёнок её уже двигается, поэтому она вскрикнула. Сегодня, пока ты спасала на работе людей и мило болтала с прокурором Егитом, я узнал, что в одной из частных больниц в другом конце Стамбула есть пациентка Гюлюсюм Аслан, которая беременна уже семь с половиной месяцев мальчиком. Потом я нашёл отель, где один номер постоянно берет Джунейт. Показал администратору фото сестры, и он её узнал. Конец истории. —Ферхад замолчал, ожидая, что скажет доктор. Врать бесполезно. —Да, я помогла ей. Ну, и что ты теперь сделаешь с сестрой? Ворвешься в комнату, направишь на голову пистолет, крича:"Да как ты могла запятнать честь моей фамилии?!» Думаю, так и будет, потому что это в твоём стиле! А какая участь ждёт меня за ложь великому Ферхаду Аслану? Утопишь в Босфоре, как поступали султаны с неугодными наложницами?! —Ты не моя наложница, да и я не падишах. В Босфоре и без тебя хватает красавец. — или ей казалось, или Ферхад сделал действительно сделал комплимент. — Я буду спрашивать не с Гюльсюм, а с Джунейта! Вот гад! Сделал из моей сестры любовницу при живой жене! Бесчестый, он у меня ещё получит! —Если убьёшь его, я сдам тебя полиции! —почти угрожала она. Но на Ферхада её слова не пероизвели впечатления. —Ты могла сегодня сделать это, но почему-то я ещё на свободе.—равнодушно ответил Ферхад. —Я могу сдать тебя в любой момент, просто сейчас не хочу. —Мне кажется, это из-за того, что между нами было вчера ночью… Неужели настолько понравилось в моих объятьях, что ты не захотела отдавать меня в руки брату—комиссару? —тон его прямо кричал, что Ферхад сейчас лопнет от осознания собственного превосходства. На лице проявилась явная уверенность в себе. Аслы не выдержала: —Да, шайтан тебя дери, мне понравилась спать с тобой! Теперь доволен?! Когда она говорила, мимо прошли двое и удивлённо обернулись. «О, Аллах, какой позор! Ещё не хватало посреди улицы орать о таких вещах… Поздравляю, Аслы, всего неделя рядом с Ферхадом, а ты уже опустилась ниже некуда!» Он прогнал тех двух зевак и сказал ей: —У меня есть предложение. —В прошлый раз ты сделал мне предложение, когда я стояла под прицелом оружия, боюсь предположить, что будет на этот раз! —засмеялась Аслы. —Я не скажу ни Гюльсюм, ни этому подлецу с именем Джунейт, что раскрыл их обман, пусть и дальше думают, что нечего не знаю, если ты согласишься на ещё одну ночь.—Ферхад терпеливо ждал ответа, так как Аслы потеряла дар речи на несколько минут. Наконец, нашла, что сказать: —Ггворил: «Больше всего на свете ненавижу ложь», сейчас так просто закроешь на неё глаза? —В данный момент я больше всего на свете хочу, чтобы ты ещё раз легла со мной! Поверь, меня самого это удивляет гораздо больше, чем тебя! Так ты согласна? —пока он говорил, Аслы нервно мяла белую солфетку. Когда она смотрела большим зелёными глазами ему в лицо, когда губы прошептали решение по проливу прошёл пороход, посылая городу громкий гудок. Ферхад не услышал ответа. *Кёфте—котлеты в йогуртовом соусе.