Gün ve Gece(День и Ночь)

День Аслы снова начался рядом с Ферхадом. Клялась себе, что не рада находиться с ним в одной постели, но это не было правдой. Ферхад впервые был рад, когда понял, что проснулся. Он сонно водил руками по мягкому телу жены, подбираясь все ближе к желанному месту. Собрав волю в кулак, Аслы сказала: –Мы договаривались на одну ночь, которая, кстати, уже закончилась. –Давай сделка будет действительна до тех пор, пока мы не выдем из номера? Согласием послужил поцелуй. Все повторилось опять: объятья, стоны, разрушающие абсолютную безмолвие комнаты. В самый сокровенный момент для них обоих, Аслы вслух подумала: —Почему нельзя всегда так: остаться тут навсегда и обо всем забыть? «Нельзя, доктор! Со мной у тебя не будет спокойной жизни, потому что я проклят на то, чтобы работать с Намыком! —от этой мысли разболелась голова, а телефон, который внезапно начал трезвонить в куче одежды на полу, усилил её. –Это мой– она выбралась из кровати, отыскала в мятой куче джинсы, подняла и извлекла из кармана нарушителя безмятежности: –Етер Ханым? Что с вами, почему плачете? Понять хоть что‐то из рыданий было нелегкой задачей, но Аслы справилась. –Что?! Как такое могло произойти?! Не волнуйтесь, все будет хорошо! Я скажу ему. –Выключив мобилиник, она начала быстро одеваться, к сожелению для Ферхада. Он не мог ею насытиться, не мог престать хотеть. Воображение рисовало то, как он снова и сновасмотрит в яркие глаза, проводит пальцем по губам, берет её… –Звонила твоя мать и говорила, что Гюльсюм пропала. Он вскочил и раньше всего схватил из тумбочки оружие. Аслы безуспешно пыталась застягнуть лифчик, потому что руки немножко тряслись и пальцы не слушались: –Да помоги же мне, наконец! Ловким движением соеденил петельки, на секунду коснувшись кожи. Им было не дотого, чтобы прочувсвовать всю красоту этого действия. –Что там случилось? –Она задушила Сафие, слава Аллаху, что не насмерть, из‐за того, что твоя мамочка отдала ребенка ей, а Гюльсюм запретила даже подходить к сыну! –Ладно, в особняке разберемся, поехали! –Ферхад оделся за полминуты, благоларя привычки со времен армии. Но забыл умыться. На шее остался отпечаток красной помады– доказательсво недавней страсти. Приехав, он помчался допрашивать дядю о том, как могла сестра прорасть, когда в особняке есть охрана? Етер, в свою ояередь, не давала покоя невестке: —Где вы были всю ночь дочка? —Не верится просто! У вас дочь пропала, Етер Ханым, дочь, которая ещё и задушила девушку! Даже представить невозможно, как ей сейчас страшно, а единственное, что вас интересует, что мы делали вчера ночью с Ферхадом?! До самого утра обсуждали «Шахнаме»! Ферхад пошел мимо них к машине. Аслы бросилась за ним. –Останься здесь! Не иди за мной! –Я не спрашиваю тебя, что мне делать! Поехали. Трудно искать человека, если нету хотя бы малейшей зацепки, где он может быть. Ферхад бесился от того, что не в его силах помочь Гюльсюм, ведь чтобы это сделать, надо знать, куда ехать, а не тратить драгоценное время впустую. На экране смартфона отобразился неизвестный номер. Незнакомый голос сказал: —Если хочешь найти сестру живой, приезжай один по адресу, который я пришлю сообщением. Так они оказались в пустынном месте около заброшенного дома. Дверь была открыта, словно кто-то ждал, чтобы в дом вошли. Ферхад обыскал каждый угол и подвал, но не нашёл даже намёка на присутствие сестры. —Её здесь нет. —подвела итог Аслы. —Тогда зачем нас позвали сюда? Он вдруг все понял: —Шагай, доктор, это ловушка! Надо уходить! —он взял её под руку и повёл впереди. Через несколько секунд обнаружился неприятный сюрприз: дверь заперта снаружи. —Ферхад, нас заперли! Что теперь делать? —Аслы дёргала ручку, но это не давало результата. Он сделал глубокий вдох: —Доктор, у нас есть проблема получше—дом горит. —Как горит?! —не поверила она. Паника захватывала сознание при виде того, стены поедат огонь, стало трудно дышать. Глаза разъедал дым. Аслы не теряла надежду. Она хотела поскорее позвонить пожарным, но плохие сюрпризы дня не заканчивались: —Связи нет! Ферхад, телефон не работает! —Вокруг дома стоят глушители сигнала.—сообразил он. —Значит, мы сгорим?! —жар становился невыносим. Огонь окружал их.—Скажи что—нибудь, не молчи! Мы скоро сгорим, а тебе все равно?! Он и не прочь отдать жизнь огню, однако, надо продолжать существовать в этом мире, чтобы спости сначала доктора, а потом сестру. Пока Аслы тратила время на упрёки, Ферхад осматривал пространство в поисках выхода. Двери закрыты, окна уже горят, но одно окно может дать им шанс. Он побежал к нему и открыл и изо всех сил старался выбить решётку. С третьего раза она поддалась и упала на землю. —Будем прыгать? —со страхом посмотрела на него Аслы. —А ты хочешь остаться тут и сгореть со мной?! Очень неожиданно, не знал, что ты меня настолько любишь! Давай не бойся, это всего-то второй этаж.—пропустил её вперёд. Только убедившись, что она удачно прыгнула на землю, Ферхад встал на подоконник и тоже прыгнул.В нос ударил запах свежей травы, который дал некую бодрость. После приступа кашля посмотрел в сторону, где она лежала: —Ты в порядке доктор? —Кажется, да. Я не каждый день спасаюсь от пожара через окно, знаешь ли! Поэтому, понятия не имею, как чувствуют себя люди в такой ситуации! —Раз болтаешь—значит точно в порядке, вставай! —протянул ей руку и помог подняться. Отряхнув с одежды грязь, Аслы собиралась высказать все, что думает о нем, но прежде, чем успела открыть рот, он попросил: —Давай ты позже расскажешь мне, о своих впечатлениях, ладно? Сейчас я хочу найти сестру, а потом выслушаю твою истерику. Неподалёку прятался человек. Ферхад сразу понял, что это он устроил поджог. Мужчина уже намеривался бежать, но был пойман двумя выстрелами по ногам и ему предстояло испытать на себе всю тяжесть страха Ферхада, который всегда преобразовывался в гнев. Поджегатель одно мгновение очутился около окна, которое вело в преисподнею, сделанную им же. —Ты совсем спятил?! Хочешь заживо сжечь человека?! —Ферхад не обратил на жену никого внимания. —Я задам тебе один вопрос, а если не получу ответа, ты умрешь: где моя сестра?! Где Гюльсюм?! Кто похител её?! Слыша тон вопроса, Аслы успокоилась. Этот парень единственный, кто знает местоположение Гюльсюм, и Ферхаду не нужна его смерть. Ему нужен страх смерти, чтобы заставить исполнителя говорить. Её поразило то, насколько он внешне спокоен. –Брат, не убивай меня! Я не хочу гореть! Пожалуйста! Девчонку держат на старой фабрике в пяти километрах отсюда! —Кто приказал тебе устроить пожар? —Шахин Джигаль, отпусти меня! —всплакнул мужчина не то от того, что находился близко к огню, не то из-за двух огнестрельных ран. Ферхад услышал голос Аслы, стоявшей за спиной. —Ты знаешь, кто это? —Мой друг из армии. —Конечно, самое время для шуток! Может быть, мы уже поедем к Гюльсюм или будем до вечера смотреть на горящий дом?! Получив ответ, оставил человека Шахина в покое, сбросив на землю. —Вернись в особняк, пока не поздно. —Она не послушала и снова села в машину. Открыв тяжёлую дверь, брат сразу увидел сестру, связанной и с кляпом во рту. Её держали с сзади. У виска Гюльсюм был пистолет. У противника в руке был ещё один. Бой не равный, но это не значит, что уже проигранный. —Гюлюсюм, что на земле? Она смогла вырваться и ударить похитиля, тот одним из пистолетов выстрелил вперед три раза. Два пули попали Ферхаду в руку выше локтя. Несмотря на боль, он смог попасть одной пулей прямо в лоб противника. Аслы закрывала уши. Четыре выстрела подряд раздражали препонки и до смерти напугали её. За тридцать лет жизни Аслы впервые была свидетелем перестрелки. Это не тот опыт, который ей хотелось бы пережить, но выбора не было. —Братик! —Гюлюм зарыдала бросившись на шею. Когда они в последний раз обнимались? Лет двадцать назад. Аслы открыла глаза и посмотрела на Ферхада. Кровь от двух ран пропитала рукав. —У тебя кровь, разве не чувствуешь? —рядом не было ничего, чтобы оказать первую помощь. —Поехали в особняк. Там вытащищь пули. —Как прикажете, мой великий Падишах! —отозвалась Аслы. Они втроём сели в машину, которую повела Аслы. Преключения и не думали заканчиваться. На полпути их остановил полицейский, попросив документы: —Вот, пожалуйста, —Она нервничала из-за того, что полицейский может заметить состояние Ферхада и спросить, откуда у него два огнестрела, которые Аслы загораживала собой. Но в машине пахло кровью, и человек с тонким обонянием сразу уловит это. —Вообще-то, мы очень спешим, сестру моего мужа нужно отвести в больницу. Видите, какая она бледная? Мы подозреваем, что это аппендицит. —Ваши документы в полном порядке. Простите, что задержал. Когда полицейский осталсяна достаточном расстоянии, Аслы остановилась на обочине и вышла из машины. Ферхада ждал отложенный скандал. Что ж, стоит принять не избежное. Увидев, что сестра тоже хочет выйти рявкнул: —Сиди, где сидишь! Ты уже достаточно на сегодня прогулялась! Я не собираюсь второй раз искать тебя по всему Стамбулу! В следующий раз, когда захочешь придушить Сафие, хоть немного подумай о Етер и сыне! —он вышел оставив, её в немом изумлении. Его жена молча стояла, переваривая все, что произошло за последние несколько часов. Когда она повернулась лицом к Ферхаду, в глазах бушевали искры ненависти, и он отлично знал, что эта ненависть предназначалась исключительно ему. —Ну, давай, я готов к твоей истерике. —Что ты за чудовище, а? Чтобы ни случилось сегодня с Гюльсюм, случилось из-за тебя! И она, и Етер просто умирают от страха перед тобой, поэтому Гюльсюм и разлучили с ребёнком! Ты причина всех бед своей семьи! —Ферхаду щепало глаза, но он выдержит.— А со мной что ты делаешь?! До этого дня я даже никогда не ездила на красный свет, у меня нет ни одного штрафа за привышение скорости, но десять минут назад я солгала полицейскому! Чтобы жить всех обманываю: брата, друзей, коллег! Каждую минуту вру из-за тебя! — старался удержать, не позволить чистой капле горя и страдания сорваться с ресниц.—Если бы убил меня тогда, то я бы не сгорала со стыда, глядя брату в лицо! Вот бы ты убил меня! —упрёки прерывались глубокими вдохами, зелёные блестящие глаза казались ещё ярче из-за слез.—подошла почти вплотную к нему, в порыве чувств схватила раненую руку. Следующие слова ранили точно, сильнее пуль, врезавшись в сердце навсегда: —Болото! Ты болото! Если найдется та, которую захочешь полюбить, не смей! Пожалей девушку! Ты убьёшь всех, кого полюбишь! Лучше никогда не люби! В голове её крутилось:"Не люби меня, если уже любишь, перестань! Я не хочу», но с языка не сорвалось. Аслы прибывала в смятении, потому что ей понравилось выживать, понравилось, столкнувшись со смертью лицом к лицу, уходить от Азраила в последнюю секунду. Когда есть риск умереть, дышать, видеть вдвойне прекрасней. Нечто похожее накрывало, когда операция успешно заканчивалась и пациент приходил в себя. Но она не хотела испытывать приятные чувства рядом с бандитом. Чувство, которое должно быть сейчас—парализующий страх от всего, что произошло, а не удовлетворение от того, что сердце продолжает биться. —Обещаю, в жизни никого не полюблю… Доктор, не дави так на рану! —заметив слезу, текущую по его щеке, опомнилась и увидела кровь, рана кровоточила от прикосновения, но Ферхад плакал не из-за этого. Аслы озвучила то, в чем он постоянно винил себя. Он—болото. Пытаясь спасти семью, затягивает её в проблемы ещё сильнее. Говорит себе, что проблем нет и на все хватит сил, но сил не хватает. Аслы села пошла в машину, стирая с ладони кровь. В особняке она спала на полу. Ни вечером, ни утром не обменялись и словом.