Gün ve Gece(День и Ночь)

Водолазы неустанно обыскивали каждый кубический сантиметр воды. СМИ разорвала новость о том, что племянник Намыка Эмирхана с женой утонул. Особенно настырные журналисты пытались проникнуть за оцепление. —Около двух часов ночи машина Ферхада Аслана упала в море, в машине находилась вместе с ним жена, Аслы Чинар Аслан, нейрохирург в прошлом месяце спасшая жизнь маленькой Эсре Доган, полиция и спасатели делают все возможное, чтобы как можно быстрее найти их.—говорила девушка в камеру. За три недели до этого… Уже неделю не прозвучало ни слова. Ферхад отвозил её на работу и домой, они ели в компании всей «дружной» семьи, но изображали друг перед другом немых. Он знал, что в произошедшем с Гюльсюм, конечно, есть и его вина. Не представлял, как заговорить с Аслы. Извиняться давно не приходилось. Он уже не помнит, как говорить с людьми, а не приказывать. Странно, с Аслы он чувствовал желание говорить, хоть и не знал, о чём. Ферхаду пришла мысль, чтобы после того, как жена закончит рабочий день, отвезти её в Болу. Он давно не навещал город, где вырос, а пора бы, потому что душевные силы уже на исходе. Воспоминания о беззаботном детстве придадут каплю покоя и, может быть, там они смогут поговорить. Дом стоял в тишине леса, Ихтияр принял их тепло. –Ферхад, сынок, ты давненько ко мне не приезжал. Совсем забыл о старике.—Заметив на руках Ферхада и его спутницы кольца, он воскликнул: —Как быстро время летит! Ты уже и женился, казалось, что только вчера Ферхад был мальчишкой, который приносил мне и Недждету чай, когда мы болтали на улице около парихмахерской, хорошие то были времена! —сказал Ихтияр, обращаясь к Аслы.—Вы голодны? Я сейчас накрою стол. Скромный ужин состоял чечевичного супа, круглого хлеба и чая. В особняке, наверное, тоже сели ужинать. Аслы благодарила Аллаха за то, что вместо словесных поединков Хандан и Етер слушала рассказ Ихтияра о молодости. Еще больше её удивило то, что Ферхаду оказалось знакомо уважение к старшим, так как он не разу не перебил говорящего и внимательно слушал. После ужина хозяин дома собирался нарубить дров, но Ферхад остановил его: —Отдыхай, дядя Ихтияр, я все сделаю. Аслы смотрела из окна, как Ферхад орудует топором, разрубая полено. –Выглядет словно палач, который готовится отрубить голову! –произнесла Аслы вслух. –Он не такой, каким кажется. –Вступил в разговор хозиян дома– Вижу, что ты не любишь Ферхада. Я не стану спрашивать, почему вы поженились, потому что не мое это дело. Я с детства знаю его, Ферхад был очень добрым мальчиком, очень! –Был хорошим, а стал плохим! Люди меняются с течением жизни.–возражала Аслы. —Тут ты не права, дочка. Сердце у человека всегда одинаково. Нет разницы в том, три ему года или тридцадть лет. Если человек пришел в этот мир с доброй душой, с ней и уйдет! –несколько дней назад она думала также, когда Егит рассказвал о прошлом Ферхада, но обида еще не ушла. Может, она тогда была с ним слишком резка? Пусть! Это она еще не все высказала! Когда Ферхад, закончив с дровами, вернулся в дом, то Ихтияр стелил себе постель на полу во второй из двух комнат. Ферхад рассматривал морщины и седые волосы. «Интересно, как бы сейчас выглядел папа? Они с Ихтияром одного возраста, если бы папа был жив, то ему исполнилось бы в этом году шестьдесят три. Эх, папа уже двадцадть три года я живу без тебя…"–рука невольно потянулась к амулету отца, который он носил на шее.–Это все, что мне от тебя осталось, в нем все, что осталось от моей души…» Аслы еще не спала, сидела на маленьком диване. —Где ты будешь спать: там или со мной? —он точно знал, что Аслы не сможет промолчать. —Лучше пойду в лес и буду спать с волками, чем с тобой! «Вот и снова разговариваем!» —подумал Ферхад. Чтобы не тратить время на лишние слова, начал с оправдания самого себя в её глазах: —Ты думаешь, я виноват в том, что прежила Гюльсюм. Может и так, но она рожала в подвале не только из-за страха передо мной, а еще и из‐за Джунейта! Мерзавец заморочил ей голову сказками о том, что любит, и они сбегут из дома, но когда он нужен был Гюльсюм, его не было рядом! Если бы умел держать слово, увёз бы Гюльсюм из осабняка уже давно! Да, я не ангел, но в мире есть люди гораздо страшнее меня! «И почему я стою и оправдываюсь, будто мальчишка?! Какая тебе разница, кретин, что она думает?! —строго спросил внутренний голос. Аслы набрала в лёгкие воздуха, чтобы начать спор на тему света и тьмы. Двое почувствовали предвкушение сладостных минут тихого, чтобы не беспокоить Ихтияра, спора. Ферхад любил их моральные столкновения за то, что они позволяли убедиться в том, что есть еще на свете люди, которые дожив до тридцадти лет, не растеряли веры в лучшее. К тому же, лицо Аслы становилось по– особенному прекрасным и милым, когда доказывала правильность своих взглядов на жизнь. Ферхад уважал тех, кто искрене верит в то, что говорит, кто готов бороться за свои убеждения в любой ситуации. Аслы как раз из таких, ведь другой на её месте сломался бы уже, а она продолжает бороться, не боится перечить. Ферхад долгое время не встречал людей, которые бы не боялись его. Зазвонил мобильник. Ферхад увидел, что им помешал Джунейт. Искарка напряжения повисла в воздухе. –Чего тебе? –Брат, дядя ищет тебя. Где ты? —В аду! Присоединишься? –Брат, скажи мне, где ты? Дядя очень нервничает из-за того, что тебя нет! –не унимался голос Джунейта. –Конечно, разве он может обойтись без меня хотя бы три часа?! Я в Болу, вернусь завтра утром. –и Ферхад нажал красную кнопку отбоя. Тишину никто не нарушал. Аслы быстро заснула, отвернувшись от него. К Ферхаду сон долго не приходил. Он думал о отцовском доме, в который хотел, но боялся зайти. Не мог туда вернуться потому, что вернуться туда –значило своим присутствием оскорбить чистые и радостные детские воспоминания. Так повторялось из раза в раз: Ферхад пройдёт мимо дерева, с которого однажды свалился Егит, потом направиться к старой детской площадке, со сломанным баскетбольным кольцом, но и шага не сделает в сторону дома. Очень наивно, конечно, но он верит, что дома ждёт отец, а отцу он не может показаться в таком виде. Нет, только не это. Ферхад открыл глаза и предчувствовал что-то плохое. Дяди Ихтияра доме не было. На столе лежала записка о том, что он уехал в город за продуктами. Ферхад посмотрел в окно. В сторону дома шли восемь подозрительных типов. Начало утра обещало быть бодрым. –Аслы, вставай, тебя ждёт вторая перестрелка за неделю! Уверен, ты не захочешь это пропустить! –произнёс Ферхад негромко, чтобы не услышали их «посетители». Ирония–прекрасеное средство от страха. За свою жизнь Ферхад поучаствовал во многих перестрелках, но сейчас задача усложнялась тем, что доктор находилась рядом, и он мысленно пообещал сделать все, чтобы она не стала жертвой пули. –Что ты там бормочешь? –проговорила она, не проснувшись, смысл дошёл через пару секунд.–Какая перестрелка?! –С писталетами, доктор, поторопись! Она подбежала к двери и встала ближе к нему. Противники совсем близко. Дверь открыли снаружи, Ферхад выстрелил в голову первому из восьми. Шаг на улицу— никого нет. Несколько метров препядствий не возникало. К трелли птиц прибавился еще один выстрел. Смерть пролетела около её уха, чудом не задев. Ответный огонь, и второй мёртв. Осталось шесть преследователей и пять патронов в обойме. «Идиот, почему не взял с собой запасную обойму?! Решил отдохнуть–вот тебе и отдых!"–молнией прозвучало в голове Ферхада. Ещё двое мужчин, которые прицелелись в Ферхада и Аслы, но через долю секунды лежали на земле с красной дырой на лбу. Живы четверо и три патрона, чтобы спастись. Добежали до дерева и спрятались за ним. Аслы нашла силы спросить: –Кто это?! Что им нужно?! –Они пришли за нашими жизнями. Второе неважно. Значит так: когда скажу, ты побежишь, не оборачиваясь и так быстро, как можешь. –А ты? –Я буду с тобой. Посмотри на меня.— он хотел запомнить ее глаза. Собирался дотронуться до щеки, но на нежности не было времени. Послышались выстрелы, четверка убийц приближалась. Кара дерева приняла в себя пару пуль. Ферхад трижды стрелял, и промохов не было. Все. Оружие стало куском ненужного железа, и последний из стрелков готовился стрелять. — Беги! Аслы не привыкла к таким физическим нагрузкам. Когда сил не останется, станет лёгкой мешенью. Хлопок. Аслы показалось, что попали ей в спину, но боли не было. Страх открыл второе дыхание. Последний выстрел. Не заметив, камень, упала на землю. Лодыжка ныла. Изо рта потекла кровь, потому что она прикусила от волнения язык. Выжевший бандит решил, что они оба мертвы. Лежа на холодной земле, Аслы не сразу сообразила, что рядом лежит Ферхад с пулей в спине. Он дышал. Никогда она не забудет тот момент: ранее утро, чериканье птиц и глаза на против. Чёрные и глубокие, как ночь.Тогда чудилось, что она на пороге смерти. Но самые большие муки ждали впереди. Стоя над кроватью больного в реанимации, доктор, слушала его сердце. Ферхад хорошо перенёс операцю. Пока действовал наркоз, он видел сон. Долго идёт по лесу, на спине тяжкий груз. Хотелось, чтобы хоть капля воды каснулась губ. Увидев источник, не поверил глазам–его отец пил родниковую воду. Выглядел так, как Ферхад запомнил: мягкие черты лица, усы, добрые карие глаза. Ничуть не изменился. –Папа? — это невозможно! Никогда раньше Ферхаду не снился отец, кроме тех страшных обрывков, где он умирает. Других не было. Недждет обернулся. –Сынок, что у тебя на спине? –тяжёлый ящик упал на землю. Недждет открыл крышку и ничего не обнаружил. –Пусто. Мой Ферхад, зачем ты носишь с собой такую тяжесть? –Папа, можно я останусь с тобой, я всё равно уже умер… Я хочу остаться здесь… Ты простишь меня? –он плакал, годы невыплаканных слез дали о себе знать. Недждет крепко обнял сына: –За что мне прощать тебя? Не мне судить тебя. –ласково спросил он. –Я очень винават, папа, позволь мне остаться, не хочу просыпаться! Больше не вернусь к своей жизни! –горячо говорил Ферхад, держа за руки. –Тебе ещё рано, дорогой! Ты должен вернуться, они ждут! Не бросай её, она любит тебя. Ко мне скоро придёт Егит с внуком, а ты продолжишь жить. Настал вечер. Стемнело. Егит сидел в гостиной с семьёй. К дому подъехала машина, автоматы нацелились в окна дома. Несколько очередей, выбило стекла, Егит, Суна и Озгюр замерли навсегда. Через десять минут соседи вызвали полицию. После этой Фразы Недждет исчез, а в глаза ударил яркий свет фонарика. Аслы смотрела его реакцию зрачков на свет. Её удивило, то что он плакал во сне, но списала это на наркоз. Состояние Ферхада не вызывало больше опасений, потому что пуля не задела позвоночника. Он спортсмен и встанет на ноги быстро. Что за безумный день? Все было как в тумане. Когда они ушли, она встала и побежала звать на помощь. К счастью, старик вернулся из города в нужный момент. Сегодня Аслы поняла, что когда ехали в машине в больницу, она боялась потерять Ферхада… Очень необычное чувство. Могла бы убежать и не возвращаться в лес, но не смогла. Клятва Гиппократа была тут не причём, и она в глубине души знала это. Посреди круговорота событий не ела сутки, но не ощущала голода, гораздо острее была нужда в кабинке женского туалета. Возвращаясь в реанимацию, Аслы столкнулась со старшей медсестрой: —Аслы ханым, пришли результаты ваших анализов.—совсем забыв о том, что буквально позавчера из доктора превращалась в донора, чтобы пополнить запасы крови в больнице, Аслы взяла листок и пять минут стояла с открытым ртом. Перед тем, как кровь перелевают пострадавшему, она проходит чательный контроль состава и карантин, во избежание распространения ВИЧ и других болезней, которыми может болеть донор. Аслы вцепилась в зглядом в столбик с названием «хориони́ческий гонадотропи́н» и цифру «100». Выше нормы.Такие значения могли говорить или об опухоли или… —Проклятье Етер! —наконец обрела дар речи она. Кто–то из прсонала больницы включил новости и Аслы снова потеряла землю под ногами. —Около часа назад призошло убийство Егита Аслана, его жены и шестилетнего сына…—дальше слушать не стала, пошла в палату Ферхада. Он обратил внимание на ее бледность: —Что случилось, доктор? Шок от всего двух новостей лишил способности лгать. —Егит умер и Суна, и Озгюр.—крик то ли от боли при попытке встать, то ли от разрыва души наполнил весь этаж. Санитары пытались успокоить Ферхада, но все равно поднялся, сел в кресло, которое привез Дильсиз. Етер, узнавшая о трагедии, упала на калени и прокленала Намыка Стены коридора эхом разнесли вопли: –Дядя, если ты к этому имеешь хоть какое–то отношение, готовь саван! По дороге Ферхад вспомнил, как впервый раз увидел Егита. Он родился на рассвете. Когда они с отцом зашли в палату, четырехлетний малыш обнаружил на руках у матери непонятное крошечное существо. –Смотри, Ферхад, это твой братик Егит. Милый, правда? В ту минуту Ферхад понял, что он старший брат и должен защищать Егита. Первые годы детства Егита брат всегда был рядом, но потом судьба разлучила их, и Егит начал ненавидеть брата–преступника. Ферхад забыл обидные слова, которыми бросался Егит. Забыл, что, как прокурор, Егит мечтал посадить его. Отблески сине–красной сирены падали на застывшее лицо прокурора. Глаза не были закрыты. –Пропустите, там мой брат! –встав с коляски, прошёл за жёлтую ленту и посмотрел на тела. Они пострадали и от пуль, и от осколков стекла. Лужи крови и мёртвые лица сводили с ума. –Мой Егит, братишка… Вставай, сыграем в футбол… –голос тихий, Ферхада трясло так, будто ударило двести двадцать вольт. По лицу прошла судорога и он потерял сознание. Два дня лежал без памяти, пропустив похороны. Очнувшись, несколько дней вёл себя спокойно, холодно. Молчал. Такое поведение не сулило ничего хорошего. Аслы заботились о том, чтобы он скорее поправился. Больной сопротевлялся лечению, как мог: не ел и не желал глотать таблетки. Она не ждала никакой благодарности, хотела только одного, чтобы Ферхад ничего не выкинул. Если и успела узнать мужа хоть чуть-чуть, то совсем скоро он сделает нечто ужасное. И интуиция не подвела. Рано утром Ферхад ушёл из особняка и его никто не мог найти его несколько часов. Аслы тревожилась. Поехала вслед. Легко нашла, потому что с помощью Дильсиза установила на телефон программу слежки. Ферхад стоял около свежей семейной могилы. Она пррсто встала рядом. Собералась обнять, но передумала. Вряд ли это успокоит боль. Он потерял брата, невестку и племянника, хотя и с последними двумя мало был знаком, а с Егитом годами толком не говорил, это не уменьшало разросшейся внутри пустоты. Казалось, больше ничего нет. Аслы не говорила о том, что они создали новую жизнь, ведь догадывалась, что он скажет: «аборт», сама планировала пойти на днях на эту процедуру. На кладбеще появился еще один человек–Джем. –Мои соболезнования, Ферхад. Прости, что задаю этот вопрос сейчас: ты знаешь, где Шахин Джигаль? А что с ним? —вступила в разговор Аслы, которая успела разузнать, кто это, благодаря интернету. —Он исчез. Из отеля не выходил, а как сквозь землю провалился! «Теперь понятно, чем Ферхад занимался."—сказала себе Аслы. Джем положил цветы, несколько минут постоял у могилы и ушел. Сказав ей: —Еще увидемся, сестренка! Когда остались одни, и не было свидетелей, кроме около трехсот покойников, Аслы решилась спросить: —Ты убил Шахина? —Не задавай вопросов, дай помолиться.—ровным голосом ответил он.—Тем более, и так знаешь ответ. —Я пойду в полицию, когда твоя скорбь станет меньше. И тут Ферхад взорвался: —Можешь догнать брата и прямо сейчас посмотреть, как на меня наденут наручники! Мне все равно! Даже если дадут пожизненное—наплевать! Я уже тысячу раз умер, доктор! Да, я прикончил Джигаля, потому что он поступил так же с моей семьей! Этот сумасшедший задумал убить всю семью Намыка! Ты тоже былв в его списке, а потерять тебя я не могу, если потеряю, то это конец! Наверное, Ферхад был самым первым мужчиной, который признался в чувствах на кладбеще. Она не могла подобрать слов, но они и не понадобились, потому что рана Ферхада начала кровоточить...