Наперекор судьбе

Прошло несколько дней с тех пор, как Ран присоединилась к команде. За это короткое время она и Хиро уже успели прижиться в новом коллективе, словно были частью этой команды с самого начала. Каждое утро начиналось с тренировок на базе К.Р.О., где они оттачивали свои навыки управления LBX, изучали тактику и привыкали друг к другу. Звон металла, гул сервоприводов и крики команд смешивались в единую симфонию, которая наполняла подземные залы жизнью и энергией. Ран быстро нашла общий язык с Ами, и они часто сидели вместе за обедом, обсуждая тактические схемы и делясь секретами. Хиро, в свою очередь, не отходил от Кацу, задавая бесконечные вопросы о его опыте в Артемиде и о том, как тот управляет Ахиллесом. Они действовали так слаженно, словно знали друг друга годами. Каждое движение было отточено, каждая команда — понятна без лишних слов. Даже Кобра, обычно сдержанный в похвалах, однажды заметил, что они напоминают ему старую гвардию, которая сражалась против К.Р.О. много лет назад. За это время команда под руководством Кобры успела добраться до Вечного города — места, окутанного тайнами и легендами. Город встретил их серым, хмурым небом и пронизывающим ветром, который завывал в узких улочках. Высокие здания из стекла и бетона тянулись к небесам, отражая тусклый свет утреннего солнца. В воздухе пахло озоном, сыростью и чем-то металлическим — запахом власти и денег, который чувствовался здесь повсюду. Именно в этом городе они познакомились с новой участницей — Джессикой Кайос, дочерью Оуэна Кайоса, главы Н.И.К.О. Она была высокой, стройной, со светлыми волосами и проницательными глазами, которые, казалось, видели каждого насквозь. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь — она была явно не из тех, кто легко сдаётся. У Джессики был LBX по имени Жанна Д’арк — изящный, жёлто-чёрный робот с грациозными формами и мощным вооружением. Он двигался с невероятной плавностью, словно танцор на сцене. Но самое удивительное для ребят заключалось в том, что её робот, как и их собственные, не поддавался контролю Директоров. Это означало, что они нашли ещё одного союзника в этой неравной борьбе. — Джессика, твой робот тоже не содержит М-чипа? — спросила Ами, когда они стояли на смотровой площадке, глядя на раскинувшийся внизу город. — Да, — ответила Джессика, и в её голосе послышалась гордость. — Мой отец всегда был против этой технологии. Он говорил, что М-чип — это бомба замедленного действия. К сожалению, не все его слушали. Вскоре команда разделилась на группы, чтобы искать компьютеры — источники сигналов, с помощью которых Директоры управляли LBX в разных частях города. Это была кропотливая работа, требовавшая максимальной концентрации. Ран, Ами и Мастер Отаку составили одну группу. Отаку, если честно, просто хотел пойти за ребятами, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке, и совсем не ожидал, что встретит там Его. Его сердце бешено колотилось, когда они приближались к цели, и внутренний голос подсказывал ему, что этот день принесёт нечто большее, чем просто обнаружение командного центра. Их след привёл к Драконьей башне — массивному, мрачному небоскрёбу, который возвышался над городом, словно гигантский страж. Её стены были выкрашены в тёмно-серый цвет, а острые шпили пронзали облака, создавая ощущение величия и опасности. Внутри царил полумрак, и их шаги гулко разносились по пустынным коридорам. Именно там находился один из командных компьютеров — огромная машина, пульсирующая синим светом, окружённая проводами и экранами. И там же… — Джастин?! — воскликнула Ами, застыв на месте. Её голос эхом разнёсся по залу, отражаясь от стен. Она не верила своим глазам. Перед ними стоял Джастин, но это был не тот Джастин, которого она знала. Его поза была напряжённой, лицо — непроницаемым, а глаза… в них не было ни искры узнавания, ни тепла. Они были холодны, как лёд, и смотрели сквозь них, словно они были пустым местом. — Это невозможно… — шёпотом добавила она, и её руки начали дрожать. Она чувствовала, как внутри неё разливается ледяной ужас, смешанный с отчаянием. Перед ними стоял Джастин. Его взгляд был абсолютно пустым, лишённым всяких эмоций, а голос, когда он заговорил, звучал механически, безжизненно, как у автомата: — Я охраняю командный компьютер и не позволю врагам проникнуть к нему. Он поднял руку, и его пальцы сжались в кулак. В этом движении было что-то чужое, неестественное, словно его телом управлял кто-то другой. У Ран внутри всё похолодело. Её охватила дрожь, и она почувствовала, как по спине пробегают мурашки. Она видела его фотографии в журнале, читала о его подвигах, представляла, как он выглядит в реальной жизни, но никогда не думала, что встретит его вот так — как врага. — Не может быть… — прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Он теперь на стороне Директоров. *** Несколькими часами ранее. Ван и Джастин находились в своей запертой комнате. После их попытки побега Альфред Гардайн пришёл в ярость и усилил охрану в несколько раз. На окнах появились массивные стальные решётки, которые перекрывали даже малейший просвет. Возле дверей постоянно стояли вооружённые люди, их тени мелькали за матовым стеклом. Даже ночью, когда они пытались уснуть, они слышали тяжёлые шаги за дверью — кто-то ходил взад-вперёд, не давая им забыть, что они в клетке. Ребята сидели на полу, обдумывая происходящее. В комнате было тихо, лишь слышно было, как тикают старые часы на стене. Ван смотрел на Джастина, и его сердце сжималось от боли и тревоги. Он знал, что Гардайн что-то задумал, и это «что-то» не сулило ничего хорошего. — Мы должны найти способ выбраться отсюда, — сказал Ван, и его голос был полон решимости. — Мы не можем оставаться здесь вечно. — Я знаю, — ответил Джастин, и в его голосе слышалась усталость. — Но пока у нас нет плана. Мы должны ждать подходящего момента. В этот момент дверь скрипнула, и в комнату вошёл Гардайн с двумя охранниками. Его лицо было спокойным, но в глазах танцевал зловещий огонь. Он был одет в свой идеально выглаженный костюм, и каждый его шаг был уверенным, как у хищника, который знает, что добыча никуда не денется. — Чего вам ещё нужно? — зло бросил Ван, сжимая кулаки. Его голос дрожал от гнева, и он с трудом сдерживался, чтобы не броситься на врага. — Сегодня мы пришли не за тобой, — холодно произнёс Гардайн, и его голос был ледяным, как зимний ветер. Он медленно поднял руку и указал пальцем на Джастина. — А за ним. Охранники тут же схватили Джастина за руки, отрывая его от пола. Он попытался сопротивляться, дёрнулся, но его хватка была слабой, и силы покидали его. Через мгновение он опустил голову и смирился, понимая, что сопротивление бесполезно. — Что ты собираешься с ним делать? — крикнул Ван, вскакивая на ноги. Его голос сорвался на крик, и он чувствовал, как внутри него закипает отчаяние. Гардайн усмехнулся, и в его усмешке было что-то садистское, почти сладострастное. — Твой друг встретится с теми, кого он знал раньше, — ответил он, и его голос был полон зловещей насмешки. — Посмотрим, что он сделает ради них. Посмотрим, насколько сильна его воля. Ван напрягся, а потом резко побледнел. Его лицо стало белым, как мел, и он почувствовал, как холодный пот выступает на его лбу. — «Нет… — пронеслось в его голове. — Он заставит Джастина сражаться против его же друзей. Он использует его как оружие. Господи, помогите ему! Пусть он проиграет, но освободится…» Он смотрел, как Джастина уводят, и его сердце разрывалось от боли. Он хотел бежать за ним, но охранники преградили ему путь, и он остался один в этой проклятой комнате. В отчаянии он схватился за ошейник, ощупывая его холодный металл, и попытался рассмотреть его в зеркале на стене. Но никаких деталей, кроме гладкого чёрного обода, не было видно. Силы покинули его, и он упал на кровать, чувствуя, как мир вокруг него рушится. *** И вот теперь Джастин стоял перед своими друзьями. Его глаза были абсолютно пустыми, лишёнными света, словно кто-то выключил внутри него все огни. Он поднял руку — и в тот же миг пространство вокруг них исказилось, и они оказались внутри куба для битвы. Его стены были прозрачными, но прочными, и они отражали их собственные испуганные лица. — Тень Тритона! — крикнул Кайдо, и его голос прозвучал механически, безжизненно. На поле появился Тритон — но это был не тот Тритон, которого они знали. Его корпус был изменён: привычные синие и серебряные детали были заменены чёрными и алыми элементами, которые придавали ему жуткий, агрессивный вид. Его глаза-сенсоры горели кроваво-красным светом, а оружие — массивный якореобразный молот — казалось смертоносным. — Минерва! — крикнула Ран, чувствуя, как её руки дрожат, но она заставила себя сосредоточиться. — Пандора! — воскликнула Ами, активируя своего LBX. — ZX4 Перфект! — добавил Мастер Отаку, и его робот встал рядом с ними. Три LBX вышли на поле, и битва началась. Сначала бой шёл на равных: они атаковали слаженно, пытаясь найти уязвимые места в броне Тритона. Но вскоре стало ясно — Тритон был куда сильнее, чем они предполагали. Его движения были быстрыми, как молния, и каждое его действие было точным и разрушительным. Одним мощным ударом он отбросил Пандору в сторону, и Ами вскрикнула от боли, когда её робот врезался в стену куба. Затем он переключился на Минерву, и его молот обрушился на неё с пугающей силой. — Уйди с дороги! — холодно сказал Джастин, и его голос был пустым, лишённым всяких эмоций. Тритон взмахнул якореобразным молотом и сбил Минерву с крыши здания, на котором они находились. — Минерва! — закричала Ран, и её голос сорвался на крик. Она чувствовала, как паника сжимает её горло, и на мгновение ей показалось, что она теряет всё. Но Ами вовремя подоспела: её Пандора на аэросанях подхватила Минерву в воздухе, спасая её от падения. — Спасибо, Ами, — выдохнула Коэн, чувствуя, как сердце колотится в груди. Её голос был полон облегчения, и она чувствовала, как слёзы радости наворачиваются на глаза. — Держись! — крикнула Ами, и в её голосе звучала решимость. — Мы вытащим его оттуда! Тритон был невероятно силён. Любая атака, которую они предпринимали, отскакивала от его корпуса, словно от непробиваемой стены. Но девчонки не сдавались. Они быстро нашли общий план и начали действовать согласованно: одна отвлекала, другая атаковала с фланга, третья прикрывала. Их слаженные действия напоминали танец — опасный, но прекрасный. И в конце концов, совместными усилиями им удалось разрушить Тритона, и его корпус разлетелся на куски, оставляя после себя лишь дымящиеся обломки. — Мы победили! — воскликнула Ами, хлопнув Ран по ладони. Её лицо светилось от радости, и она чувствовала, как внутри неё разливается тепло победы. И в этот момент металлический ошейник на шее Джастина со щелчком раскрылся, издавая тихое шипение, и упал на пол. Парень вздрогнул, его тело обмякло, и он обессиленно рухнул на колени, а затем и на пол, не в силах удержаться на ногах. — Ран, быстро к компьютеру! — крикнула Коэн, бросаясь к Джастину. — Я займусь Джастином! Ран бросилась к панели управления. Её руки дрожали, когда она касалась холодных клавиш, но она заставила себя сосредоточиться. Минерва коснулась консоли, и девушка громко произнесла: — Установить программу вакцинации! — Программа установлена, — ответил женский голос, и по всему залу пробежала волна света. Ран вернулась к друзьям. Джастин уже начал приходить в себя. Он моргнул несколько раз, его взгляд стал более осмысленным, и он осмотрелся, но ничего не понимал. Его лицо было бледным, а на лбу выступил пот. — Я… не помню, что произошло, — прошептал он, и его голос был слабым, как у человека, только что проснувшегося после долгого сна. — Ноги болят, двигаться почти не могу… Где я? Что случилось? — Это всё от воздействия ошейника, — заметил Мастер Отаку, подходя ближе. Его голос был серьёзным, но мягким. — Он подавлял твою волю и контролировал твои действия. Но теперь он снят, и ты снова свободен. — Ран, позвони Кобре, пусть приедет, — сказала Ами, и в её голосе слышалась усталость, смешанная с облегчением. Через некоторое время в зале появились Кобра и Мангуст. Кобра осмотрел Джастина, проверил его пульс и зрачки, и удовлетворённо кивнул. Затем Джастина с трудом подняли и отвезли в Н.И.К.О., где он мог прийти в себя и восстановить силы. Когда они покидали Драконью башню, Ран обернулась и посмотрела на разрушенный компьютер. Внутри неё боролись чувства — радость от того, что они спасли Джастина, и тревога за тех, кто всё ещё оставался в руках врага. — Мы найдём тебя, Ван, — прошептала она. — Мы обязательно найдём тебя. *** На базе Н.И.К.О. царила напряжённая, но облегчённая атмосфера. Джастин уже мог говорить — его голос был слабым, но в нём чувствовалась жизнь, которая возвращалась в его тело после долгого периода чужого контроля. Он сидел в мягком кресле, его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги, а руки слегка дрожали. Однако в его взгляде, который ещё недавно был пустым и безжизненным, теперь снова загорался огонёк осознания. Он смотрел на окружающих, и в его глазах мелькала благодарность, смешанная с тревогой. Взрослые — Кобра, Мангуст, Оуэн Кайос и Тайлер — внимательно изучали снятый ошейник, который лежал на столе, подсвеченный ярким светом настольной лампы. Инструменты лежали рядом: тонкие пинцеты, отвёртки, увеличительные стёкла. Они рассматривали его со всех сторон, пытаясь понять его устройство, найти слабые места, которые могли бы помочь им в будущем. Металлический обод тускло поблёскивал, а его внутренняя поверхность была покрыта тончайшими микросхемами, которые пульсировали едва заметным красным светом. Запах озона и подгоревшего пластика до сих пор витал в воздухе — последствия его недавнего отключения. На экране, который занимал целую стену, появилось лицо доктора Ямано. Его глаза были уставшими, на лбу залегли морщины беспокойства, но в его взгляде горела непоколебимая решимость. Он смотрел на Джастина с отцовской теплотой, смешанной с тревогой за собственного сына. — Джастин, расскажи всё, что помнишь, — попросил он, и его голос был мягким, но настойчивым. — Каждая деталь может быть важна. Даже то, что кажется тебе незначительным. Джастин глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он чувствовал, как воздух входит в его лёгкие, холодный и свежий, и как выходит тёплым, смешанным с волнением. Он провёл рукой по лицу, стирая пот, и начал свой рассказ. — Я почти ничего не помню… — тяжело начал парень, и его голос дрогнул. — Всё как в тумане. Я помню, как мы очнулись в тёмной комнате. Было холодно, пахло сыростью и старым бетоном. Стены были серыми, голыми, без единого окна. Нас приковали к креслам… Это было ужасно. Он замолчал, собираясь с силами, и продолжил: — Но Ван кое-что рассказывал, пока мы были вдвоём. Он помнил больше. К нам подошёл мужчина — высокий, с седыми волосами, в дорогом костюме. Он сказал, что похитил нас, потому что мы слишком известные игроки, и что наши способности пригодятся ему для его планов. Он говорил так, будто мы были просто вещами, которые можно использовать и выбросить. Потом он надел на нас эти ошейники — я помню, как металл коснулся моей кожи, холодный и тяжёлый. Он заявил, что будет контролировать нас, и что мы станем его идеальными солдатами. — Мы пытались сбежать, — продолжил Джастин, и его голос стал более напряжённым. — Однажды ночью, когда охрана ослабла, мы выбрались из комнаты. Я помню, как мы крались по коридорам, как наши сердца колотились от страха. Но в ошейниках были маячки — мы этого не знали. Нас ловили сразу, как только мы вышли за пределы поместья. Гардайн… он издевался над нами. Он сказал, что мы никогда не сможем сбежать, что мы навсегда останемся его пешками. Он замолчал, и его глаза наполнились болью. — Потом… меня заставили сражаться против вас. Я не хотел. — Его голос сорвался на шёпот. — Я чувствовал, что моё тело движется само, что я не контролирую себя. Это было похоже на кошмар, от которого я не мог проснуться. Я видел вас, слышал ваши голоса, но не мог остановиться. А Ван остался там. В той тёмной комнате. Я боюсь за него, боюсь, что Гардайн сделает с ним что-то ужасное. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом оборудования. Лица всех присутствующих были серьёзными, и в их глазах читалась тревога. — Кто похитил вас? — спросил Оуэн Кайос, делая шаг вперёд. Его голос был твёрдым, но в нём слышалось напряжение. Он сжал руки в замок и смотрел на Джастина с пристальным вниманием. — Альфред Гардайн, — твёрдо ответил Джастин, и его голос прозвучал как приговор. — Вице-президент Вечного города. Это был он. Я помню его лицо, его голос, его насмешливый взгляд. Он не скрывал своего имени — он был уверен, что мы никогда не сможем сбежать. — Что?! — воскликнули все разом. Голоса слились в единый хор удивления и гнева. Это имя было хорошо известно каждому из них — Гардайн был могущественной фигурой, имеющей связи по всему миру. Кацу, который до этого стоял у стены, сжав кулаки, не выдержал. Его лицо покраснело от ярости, и он шагнул вперёд, его голос сорвался на крик: — Я ему руки переломаю, если он хоть пальцем тронет Вана! Я лично найду его и заставлю заплатить за всё! Он не имеет права использовать наших друзей как пешек! Ами подошла к Кацу и положила руку ему на плечо, чувствуя, как его тело дрожит от гнева. Её прикосновение было тёплым и успокаивающим. — Кацу, мы все этого хотим, — тихо сказала она. — Но сейчас нам нужно быть хладнокровными. Ван нуждается в нас, и мы должны действовать разумно. — Джастин, тебе нужно отдыхать, — сказал Кобра, подходя ближе. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась стальная нотка. — Ты прошёл через тяжёлое испытание. С Ваном всё будет хорошо. Мы его вернём. Клянусь тебе. Ребята поддержали его. Хиро подошёл и похлопал Джастина по плечу, его улыбка была ободряющей. — Мы найдём его, — сказал он. — Мы уже спасли тебя, спасём и его. Мы команда. — Ты не один, — добавила Ран, и её голос был полон сочувствия. — Мы будем бороться за него, как боролись за тебя. Джастина повели отдыхать и показывать базу. Он медленно шёл по коридорам, опираясь на плечо Ами, и смотрел на окружающие его технологии. Его мысли всё ещё были заняты Ваном, но в груди загоралась надежда — он знал, что его друзья не оставят его. *** Тем временем, в своём роскошном кабинете в Вечном городе, Альфред Гардайн стоял у огромного панорамного окна. За ним расстилался город, его огни мерцали в вечерней дымке, создавая иллюзию бесконечности. Высоко над землёй, на тридцатом этаже небоскрёба, Гардайн чувствовал себя повелителем мира, смотрящим на свои владения. Он задумчиво смотрел на горизонт, где небо сливалось с землёй, и его лицо было непроницаемым. — «Мы потеряли Джастина, — подумал он, и его пальцы медленно сжались в кулак. — Это досадная потеря. Он был сильным игроком, но не самым важным. Но у нас остаётся главный козырь — Ван Ямано. С его силой, с его талантом, с его связями, мы сможем выиграть любую битву. Он станет моим идеальным оружием». Он сделал шаг вперёд, приближаясь к стеклу, и его отражение смотрело на него холодным, расчётливым взглядом. — «Следующая цель — президент Вечного города, Клаудия Линнетон. Когда её не станет, я займусь властью. Я возьму всё в свои руки. И новым президентом буду я! Вечный город станет моей крепостью, а мир — моей игровой площадкой». Гардайн тихо рассмеялся, и его смех был холодным, пустым, лишённым всякой теплоты. Он чувствовал, как власть опьяняет его, как планы становятся реальностью. Его планы казались нерушимыми — он был уверен, что ничто не сможет помешать ему. В этот момент экстроллер на его запястье завибрировал, издавая тихий, но настойчивый сигнал. На экране появилось сообщение: «Президент, Клаудия Линнетон, ждёт вас в Парке Мира для обсуждения предстоящего выступления. Просим вас прибыть в течение часа». Альфред медленно выдохнул, чувствуя, как внутри него закипает предвкушение. Он поднялся со своего кресла, и его тело слегка заныло после долгого сидения — он провёл в этом кресле несколько часов, разрабатывая детали своего грандиозного плана. Он одёрнул свой дорогой костюм, поправил галстук и направился к выходу. Его шаги были уверенными, и в каждом из них чувствовалась сила человека, который знает, что его время пришло. Парк Мира — огромный, зелёный оазис в центре города — уже ждал его. Гардайн вышел из здания, и ветер коснулся его лица, принося с собой запах цветов и свежей травы. Он посмотрел на небо, где солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая облака в оранжевые и розовые тона. Где-то вдалеке пели птицы, и этот звук казался насмешкой над его тёмными планами. Но Гардайн не обращал внимания на красоту природы. Он видел только свою цель, только свой путь к власти. Он улыбнулся и направился к парку, где его ждала судьба, которую он собирался переписать по своему сценарию. Продолжение следует…