Луциан

Несколькими часами ранее: — Защищайте принцев! — крикнул кто-то из бессмертных, и тут же бросился вперед, сразу на двух противников. — Есть! Остальные воины последовали примеру этого смельчака — выстроились небольшим кольцом вокруг господ, не давая наглым смертным пробиться через непреступный заслон внутрь. Таким образом они не только защищали чистокровных, но и пытались пробиться вперед, к остальным войскам. Однако превосходящие силы смертных явно были против подобного, продолжая уверенно теснить их. С каждым новым ударом число обороняющих продолжало медленно уменьшаться. Из целой дюжины — это не считая самого Маркуса и Луциана — осталось около семи воинов. Причем трое уже успели выдохнуться, и держались на одной лишь силе воле. Еще двое получили довольно серьезные раны. И, судя по их едва регенерируемой окровавленной плоти, те вряд ли долго протянут. Остальные пока держались. Но это лишь вопрос времени, когда их силы подойдут к ожидаемому концу. Противник тоже понес некоторые потери. На каждого погибшего бессмертного приходилось аж семеро смертных. Еще с пару десятков убили все еще стоящие на ногах. Но даже такого “обмена” все еще было недостаточно — враг превосходил их едва ли не в восемь раз. — Добьем этих ублюдков! — на воинственный клич командира смертные ответили воодушевленным криком. Острым клином, они уверенно ударили по самому слабому месту защитного кольца — по раненным. Те едва ли смогли дать достойный отпор, однако сумели забрать перед своей кончиной по паре смертных. Впрочем, своей цели они достигли — непреступный рубеж обороны все же был сломлен. Смертные начали сметать ошеломленных бессмертных, подобно стремительному потоку воды. Задавили их количеством, лишая тех хоть каких-то шансов на победу. И всего за какие-то считанные минут избавились от всех выживших. Впрочем, те обошлись им весьма недешево — погибло по меньшей мере треть напавших. Еще одна треть получила ранения легкой и средней тяжести. В живых остались только Маркус и тяжело дышавший Луциан. Ситуация была не в их пользу. У смертных до сих пор было численное преимущество, пускай те и понесли вполне ощутимые потери. К тому же, они успели окружить их плотным кольцом, и явно намеривались добить чистокровных. Это было видно по их насмешливо-грозным лицам. Еще и Луциан, которому становилось все хуже и хуже. Тянуть было нельзя. Маркусу оставалось только одно — прорваться с боем. Однако с братом на руках это была очень сомнительная идея. Продеться прилаживать куда больше сил, чтобы защитить не только себя, но и Луциана. Впрочем, другого выхода у него все равно не было. Глаза Маркуса вспыхнули ярко алым цветом. Чистая благородная кровь в его теле резко ускорила свой ход, наполняя каждую мускул, каждую клеточку древней и очень могущественной силой. Столь плотной и ошеломляющей, что даже воздух вокруг стал нервно подрагивать и искажаться. Маркус резко вытянул руку вперед, разжал ранее сжатую ладонь. И в тот же миг пролитая на земле кровь будто бы ожила — сперва она чуть задрожала, покрылась мелкой рябью, а затем резко устремилась к телам погибших, не на шутку перепугав смертных. Мелкие капельки, похожие на драгоценные рубиновые шарики, стали сливаться с такими же, образуя вполне себе крупные кровавые ручьи. Они с легкостью огибали препятствия на своем пути, пока не достигли конечной цели — трупы павших воинов смертных. Ничуть не сбавляя скорости, кровавые ручьи начали заползать прямо на них, будто хищные змеи, чтобы втиснуться в их уродливые раны. У кого-то из смертных это вызвало сильное отвращение. Кого-то и вовсе вырвало. Впрочем, Маркусу было плевать на их чувства. Мертвые тела стали резко увеличиваться в размерах от постоянно вкачиваемой в них крови. Затрещали пробитые грязные доспехи, послышался звук рвущейся дорогой ткани. А тела все продолжали раздуваться, словно воздушные шарики, готовые в любой момент вот-вот лопнуть… — Всем на землю! Живо! — резкий крик какого-то смертного отрезвил завороженных солдат. Однако их реакция оказалась не такой уж быстро, как у того, что успел упасть на влажную землю и прикрыть голову руками. «БАХ» Раздался мощный хлопок. Какое-то тело не смогло выдержать внутреннего давления и лопнуло, забрызгивая все вокруг отвратительной смесью внутренностей, перемолотых костей и темной крови. Более крупные костные осколки вместе с кусками разорванных доспехов разлетелись в стороны, подобно шрапнели. И даже успели в кого-то попасть, оставив в зазевавшихся смертных кучу дыр. Следом, с уже большей частотой, начали взрываться другие тела. Маркус тут же пригнулся, закрывая собою обессиленного брата. В отличии от смертных, его доспехи были куда прочнее. Помогала ему и излучаемая им аура давления, которая позволяла избавиться от шальных кусков металла и костей. Все в округе быстро заполонило отвратительным облаком, образовавшийся от взорвавшихся тел. Перемешанное с редкой пылевой крошкой, еще сухой пылью и оседающими каплями крови, оно скрыло чистокровных от глаз смертных. Этого мгновения было достаточно, чтобы сменить позиции… Маркус ощутил, как его руку крепко сжали. Это был Луциан. — Туда… — сдавленным голосом прошептал младший брат, указывая нужное направление трясущейся рукой. — Там… пусто… Маркус догадался, о чем говорил ему Луциан. Да и с противоположной стороны, где-то из глубин облака, послышались болезненные крики смертных, приправленные громкими разъяренным выкриками и сдавленными стонами. Похоже, тем не слабо так досталось. Им же лучше — меньше преследователей, больше шансов уйти отсюда живыми. Поэтому, не теряя драгоценного времени, Маркус быстро подхватил тело брата, забросил его себе на плечо, и сорвался с места туда, куда ранее указал Луциан. — Держись. Мы выберемся отсюда. Преодолев где-то с полсотни метров, Маркус заметил, что недавно поднятое отвратное облако, оставшееся позади, начала оседать. Было очевидно, что как только оно полностью исчезнет, их сразу же обнаружат. Еще бы не обнаружат, посреди пустой-то равнины, среди гор трупов и толстого слоя влажного пепла. Так что, не сбавляя скорости, он стал оглядываться по сторонам в поисках возможных укрытий, пока краем глаза не заметил неглубокую траншею с левой стороны. Как раз то, что было нужно. Макрус тут же бросился к ней, спрыгнул в неглубокую яму, скрываясь с головой. Бегло огляделся по сторонам, и, к счастью, никого так и не заметил. Только после беглого осмотра он осторожно уложил обессиленного брата на землю. Сам же прислонился спиной к твердой стенке рядышком, ощущая затылком приятную прохладу. Но не расслабился. Наоборот, сконцентрировался, и позволил древней силе погрузиться в глубокий сон. Дар Крови забрал причитающуюся ему плату, из-за чего Маркус ощущался себя уставшим и малость разбитым. Будто провел тяжелую тренировку, и теперь, вымотанный, решил присесть, отдохнуть. Не так уж и критично, но на движениях и мысленных процессах все же скажется. Конечно, если потребуется, он снова воспользуется Даром… вот только потом, увы, будет уже не бойцом. По крайней мере, если не восполнит ранее потраченную кровь. В округе же до сих пор слышались голоса смертных. Пока что отдаленные и едва уловимые, но это лишь вопрос времени, когда они их найдут. Взгляд сам собой упал на Луциана. Младший брат был весь в поту и тяжело дышал. Складывалось такое ощущение, будто того лихорадило. Звучало, конечно, странно, ведь чистокровные не могут болеть из-за особенностей организма. Но именно эта мысль пришла в голову Маркуса, стоило ему взглянуть на младшего брата. Не укрылись от него и глаза Луциана. Точнее, их странный цвет — они будто мерцали, становясь то насыщенно золотыми, то бледно алыми. И так раз за разом. От былого, серо-металлического оттенка не осталось и следа. Еще один признак того, что с братом происходило что-то нехорошее, непонятное. Заметив престольный взгляд брата, Луциан попытался было улыбнуться… но получилось у него это так себе. На бледноватом лице растянулась болезненная, вымученная полуулыбка. Маркус усмехнулся. Он всегда знал, что Луциан был тем еще дурнем. Какой бы не была ситуация, этот оптимист всегда старался улыбаться… и справлялся с любой преградой или проблемой только собственными силами. — Они здесь! — посторонний голос отвлек Маркуса от раздумий. К счастью, его тело среагировало куда быстрее, чем разум. Маркус на автомате резко отклонил голову в бок, и холодная серая сталь пронеслась рядом с лицом, оставляя на нем небольшую царапину. Не поднимаясь, чистокровный резво вытащил меч из ножен и одним ударом лишил неприятеля головы. Обезглавленное тело тут же завалилось внутрь траншеи, заливая твердую землю свежей и манящей кровью. Выждав немного, Маркус чуть приподнялся, чтобы оглядеться. — Там!.. — Они там!.. — Быстрее!.. Принц раздраженно цокнул языком. Похоже, смертные все-таки услышали крик погибшего идиота. Или кто-то из них просто успел заметить его гибель. Это было не важно. Главное — их местоположение обнаружили. Так что стоило поторопиться и как можно скорее покинуть это место. Присев, Маркус осторожно поднял тело брата и снова забросил его себе на плечо, затем резво выпрыгнул из траншеи и тут же перешел на бег. Смертные заметили их. Кто-то даже грозно крикнул, видимо, привлекая внимание остальные. Следом послышались опасные хлопки — похоже, кто-то стрелял по ним. Пару пуль просвистели в опасной близости от Маркуса. Еще несколько — нагло черканули по доспехам, осыпая багровую землю десяткам желтых искр. Но ни одна из них так и не попала. Из-за неприятной и тягучей усталости во всем теле после использования Дара, Маркус не мог достичь максимальной скорости. Но даже так, чистокровный довольно быстро стал отрываться от своих преследователей. Со временем, враждебные голоса смертных стихли. Остались только едва слышимые хлопки, которые доносились со спины. Но они более не представляли угрозы — пули больше не достигали их. Впереди тем временем уже начали виднеться первые рубежи обороны бессмертных, за которыми находилось их спасение. Один только их вид заставил Маркуса приободриться. В груди сам собой загорелся крохотный огонек надежды. Оставалось только преодолеть их, потом найти родителей… Но стоило ему только ускоряться, как ногу с резким хлопком что-то пронзило. Маркус болезненно оскалился, сделал пару неуклюжих шагов и попытался было удержать равновесие… но раненная конечность с заметным хрустом подвернулась под тяжестью двух тел. Их резко повело в сторону, к земле. В глазах неожиданно потемнело от сильного удара. Грудь сдавило так, что было невозможно вздохнуть. Словно на ту положили что-то очень тяжелое. Его тело резко закрутилось и покатилось безумным кубарем по влажной от крови земле. Метр за метром, пока он не оказался на спине. На чистом вечернем небе пока что еще не было звезд. И только он — громадный огненный диск, лениво уходящий за горизонт, заливал землю своими раскаленными длинными лучами. Близились сумерки. С трудом подняв верхний корпус, Маркус с раздражением поморщился и взглянул на причину своего падения. На правой ноге, в районе голени, находилась сквозная дыра. Она была размером чуть-чуть меньшим, чем шар для гольфа. Но раздражало его не это — от раны тянулись тоненькие струйки серого дыма. В воздухе повис стойкий запах паленой плоти. Признак того, что стрелок использовал освещенную сталь в качестве пули или святую магию. Попытка подняться на ноги не принесла должного результатов. Рана чертовски сильно болела, и любое неосторожное движение грозило только сильнее усугубить сложившуюся ситуацию. Пуля… или магический снаряд, сильно задел большеберцовую кость, так что любая, более-менее ощутимая нагрузка могла привести к вполне серьезному перелому. Решив пока что не думать об этом, Маркус быстро огляделся. И сразу же наткнулся на Луциана. Тот лежал неподалеку, рядом с грудой камней. — Вон они! Я их вижу! — послышались отдаленные голосам смертных. — Быстрее, пока они не сбежали! Маркус тихо выругался. Похоже, эти ублюдки все же догнали их. Еще и рана на ноге… «Как же не вовремя…» Сделав глубокий вдох, Маркус предпринял еще одну попытку подняться. Нога тут же отдала жгучей острой болью, от которой захотелось взвыть раненным зверем. Но чистокровный сдержался. Сумел более-менее подняться на ноги, пускай удерживать равновесие и удавалось с трудом. И направился хромой походкой к брату. А смертные тем временем уже начали подступать к ним, заключая чистокровных в небольшое плотное кольцо. Подобно стае голодных песчаных гиен, они начали кружить вокруг них, злобно насмехаться, а иногда даже отпускали какие-то идиотские оскорбления… и все это с вполне ощутимой злобой и полыхающей ненавистью в глазах. Среди которых, однако, также притаилась и толика затаенного страха перед давними заклятыми врагами. Несколько воинов резко отделялись от основной массы и тут же ринулись на Маркуса, намереваясь атаковать его. Как он понял, они пытались посильнее измотать его, оставить без сил, и только потом уже добить или взять в плен. Однако первый принц не спешил так просто сдаваться. Не вынимая меч из ножен, он с трудом отступил на шаг назад и слегка отклонил корпус влево, пропуская меч первого напавшего. Не успел тот толком обернуться, как Маркус резко схватил смертного за шиворот доспеха, и с силой швырнув его во второго. Воин даже предпринять ничего не успел — его попросту сбило с ног телом товарища. Не теряя времени, первый принц тут же выхватил меч из ножен, и принял на себя удар еще одного смертного. Затем с силой толкнул того, заставив отступить на пару шагов, и ударил в ответ. Меч с легкостью пробил белые латы, разрезал слой плетеной кольчуги под ними, и под конец просто располовинил тело крупного мужчины, забрызгав землю под ним приличным количеством крови. Две неравные половины тела сразу же разъехались в разные стороны, и с влажным звуком плюхнулись на землю. Первое время Маркусу кое-как удавалось сдерживать их натиск. Как и обеспечивать более-менее безопасную дистанцию, не подпуская тех к Луциану. Но долго так продолжаться не могло. Маркус и сам это прекрасно понимал. Чувствовал, как выносливость постепенно подходит к концу. Как тело становиться все тяжелее и медленнее, будто все больше и больше погружается в воду. Некогда резкие и быстрые движения стали будто бы вялыми, заторможенными. А смертельные удары — предсказуемыми и слабыми. Смертных не становилось меньше, сколько бы Маркус их не убивал. На место только что упавшего замертво воина тут же приходил другой, а за ним — еще один. И так по кругу. Казалось, им не было конца. Очередная атака вышла слишком слабой, это позволило одному из солдат сбить с ног уставшего чистокровного. А когда тот хотел снова подняться — получил неожиданный удар ногой в лицо. — Этого пока не убивать. — послышался чей-то басистый голос. Скорее всего, командира, как понял Маркус. — Он может что-то знать. Двое достаточно грубо ухватили Маркуса за руки, рывком подняли его с земли и усадили на колени. А чтобы лишний раз не сопротивлялся — приставили к горлу холодное серебристое лезвие, от которого веяло пока что отдаленной, но очень опасной энергией. — А что с этим? — указал солдат мечом в сторону второго бессмертного. — Избавься. Он все равно уже не жилец. Воин довольно усмехнулся, закинул лезвие меча на плечо, и направился в сторону ослабленного бессмертного. Подошел к нему, пару раз пнул, видимо, пытаясь оценить его состояния. Тот не ответил, только слабо простонал. Не заметив каких-либо странных и подозрительных действий, смертный расправил плечи и начал уже замахиваться... «ДЗЫНЬК» С резким металлическим звуком меч неожиданно вылетел из руки воина, заставив того грязно выругаться и сжать раненную кисть. Но не прошло и секунды, как его голова резко дернулась вправо, а тело, будто в раз потеряв все силы, быстро завалилась на бок. На земле показалась ярко-алая кровь. Следом, будто кости старого домино, упало еще двое воинов. Так же неожиданно, как и первый смертный. — Поднять щиты! Остальные, — пускай и не сразу поняли, что именно происходит, — среагировали куда быстрее. Тут же выставили перед собой щиты, защищаясь от точного обстрела неизвестного противника. В тоже время, где-то сбоку, мелькнула темная размытая фигура. Она на большой скорости приблизилась к защищающимся и мощным ударом оттеснила сразу нескольких смертных от чистокровных, застав тех врасплох. Не ослабляя натиска, неизвестный ловко извернулся, уходя от размашистой атаки какого-то смертного, и тут же ударил в ответ — стремительным уколом. Враг не успел среагировать. Слишком быстрым оказался его противник. Поэтому тут же завалился на багровую землю с дырой в голове. Защитный строй дал заметную трещину. И неизвестный тут же воспользовался ею, прошмыгнув в образовавшейся пробоине внутрь, к чистокровным. — Долго ты еще собираешь тут сидеть? — спросил его одетый во все черное, бессмертный. Стоя к Маркусу спиной, он шагнул вперед, к ближайшему наступающему смертному, и сразил его всего за пару ударов. — Кто вы? — с ощутимой угрозой в голосе спросил Маркус. — Мы пришли спасти его. — кивком головы указал незнакомец в сторону Луциана. — И, похоже, подоспели как раз вовремя. — *чшу-у-у* Поторопитесь. К вам приближаются еще две группы смертных! *чшу-у-у* — Понял тебя. — чуть наклонив голову в бок, ответил бессмертный в рацию на груди. — Продолжай нас прикрывать, Эмили. А мы пока вытащим их. Следом за этим бессмертным к ним подоспели еще две девушки. Красноволосая и беловолосая. Как заметил Маркус, они обладали вполне себе недурственными навыками. Не уровень благородного, конечно, но что-то очень близкое к этому… По крайней мере, одна из них — красноволосая — производила именно такое впечатление. А вот вторая… В ней Маркус отчетливо ощущал благородную кровь. Об этом также твердили ее уверенные и изящные движения, в которых явственно прослеживалась недюжинная сила и могущество. Отточенные до совершенства связки ударов и твердая стойка, которым точно невозможно научиться без чьего-то мудрого наставления. Ну и, конечно же, ее необычный боевой стиль. Все это наводило на мысль, что эта беловолосая — явно из высшего света. Возможно, даже чистокровная. Загвоздка была лишь в том, что в памяти Маркуса не было ни одной чистокровной, которая бы выглядела именно так. Как и клан, из которого она могла бы происходить. Впрочем, это сейчас было не так важно. Две воинственные фурии стремительно ворвались в строй противника. Ловко избегая опасных атак, они умело парировали более слабые, и тут же контратаковали, продолжая быстро отнимать жизнь за жизнью. Так, переключив все внимание на себя, девушки позволили Маркусу подхватить обессиленное тело Луциана и, под чутким прикрытием неизвестного бессмертного, направиться к укреплениям, что виднелись впереди. Но где-то на середине пути резкий толчок в бок заставил его отшатнуться от брата. В эту же секунду между парнями быстро промелькнуло что-то ярко-светлое, и умчалось в даль… Маркус выругался, и хотел было броситься к упавшему Луциану, но был вынужден резко отступить назад. Он среагировал чисто на инстинктах, так как прямо перед лицом пронеслось опасное лезвие серого меча. Следом за ним показался смертный, который решил напасть на него из-под тишка. Тот уже начал оборачиваться, но резкий удар в грудь тут же оборвал его жизнь. Быстро вынув окровавленную руку из груди убитого, Маркус сжал все еще горячее сердце и раздавил его, словно переспелый фрукт. — А ты не плохо. — скупо похвалил его рядом стоящий бессмертный, отражая удар какого-то не слишком умного смертного… который сразу же лишился головы за свою наглость. Не успел Маркус ответить ему колкостью, как в него неожиданно врезался резкий порыв воздуха, заставивший чистокровного закрыться руками. Рядом находившийся бессмертный также замедлился и закрыл лицо руками от летящей пыли и пепла погибших. Окружающие звуки резко затихли, как и воинственные голоса сражающихся. Они попросту утонули в грозному реве ветра… который, впрочем, буквально через секунду неожиданно стих, будто того и не было вовсе. А всю округу поглотила тишина. Казалось, что над всем полем боя нависла некая беззвучная сфера, гасившая любые звуковые проявления. Маркус огляделся. И смертные, и бессмертные попросту застыли на месте, будто вкопанные. Ни те, ни другие явно не спешили продолжить недавно прерванный бой. И все, как один почему-то пялились в одну сторону. Нахмурившись, Маркус также повернул голову в то самое направление. Там, посреди пустоши, находилась одинокая фигура в золотисто-синих доспехах. Немного прищурившись, чистокровный смог рассмотреть ее чуть лучше. Это был мужчина. Скорее всего, смертный… По крайней мере, такой вывод сделал Маркус по его странным доспехам и цвету глаз. И этот самый странный смертный направлялся в их сторону. — Эмили, убей его. — отдал приказ в рацию бессмертный в черном. С боку что-то мелькнуло. Нечто серебристое, длинное и тонкое. И это что-то на огромной скорости умчалось в сторону смертного. Тот среагировал мгновенно. Похоже, все-таки что-то заметил или просто почувствовал, так как с легкой прогулочной походки смертный резко перешел на бег. Прямо на ходу он обнажил полуторный меч и быстрым взмахом отразил приблизившуюся стрелу. А следом за ней и еще несколько таких же. — Дерьмо… — выругался бессмертный в черном. — Я попробую задержать его, а вы уходите… — и тут же сорвался с места, направляясь к смертному. — Уходим. — сказала беловолосая. — Быстро… Маркус уже было намеривался перейти на бег, как до него донесся резкий металлический звон. А за ним — не менее громкий звук разваливающихся руин неподалеку. Чистокровный быстро обернулся. Выругался. Тот самый бессмертный, что намеривался задержать смертного… сейчас валялся в ближайших руинах, под грудой камней. Похоже, его попросту смело первой же атакой, что очень не понравилось первому принцу. Вперед подались девушки. Смертный также пошел на сближение, сразу ушел от быстрого диагонального удара красноволосой, и на ходу отразил стремительный выпад беловолосой. От резкого столкновения, та слегка отступила назад. Буквально на пол шага, но снова подалась вперед, чтобы ударить в ответ. На этот раз крест на крест. Однако это все равно не возымело никакого эффекта. Смертный без какого-либо труда отразил обе атаки, затем чуть отклонил корпус назад, пропуская меч красноволосой, и ударом ноги отправил ту в непродолжительный полет, который закончился в очередной груде камней. Беловолосая злобно оскалилась, и хотела было снова атаковать. Вот только смертный оказался быстрее. Шагнул вперед, и одним мощным взмахом меча выбил сразу два коротких меча из ее рук. Затем с разворота, ногой, нанес увесистый удар по ее челюсти. Воздух тут же пронзил резкий хруст сломавшихся шейных позвонков. Голова беловолосой резко крутанулась на сто восемьдесят градусов, и завалилась на бок. А стройное женское тело, будто лишившееся сил, просто упало на землю. Смертный бросил на нее мимолетный взгляд, и практически сразу же потерял какой-либо интерес. Та была без сознания и теперь не представляла никакой угрозы. Поэтому все его внимание сконцентрировалось на двух оставшихся бессмертных — на нахмурившемся Маркусе и лежавшем на плече первого принца Луциане.