Безликий

— Ты абсолютно не такой, каким я тебя представлял, Чимин. — прервал тишину Юнги, когда они сидели за столом и неторопливо поглощали приготовленный парнем ужин. — Я тебя разочаровал? — поднял глаза Чимин, отправляя в рот кусочек хрустящего огурца. — Боже. Опять тридцать пять. Я уже столько раз говорил, что…ай, неважно. Иначе сидел бы я тут, как ты думаешь? — с тенью лёгкого раздражения ответил Мин. — Думаю, что нет. — Вот и всё. Больше не поднимай эту тему. Начиная с момента, когда Чимин открыл ему дверь, представ перед взором Юнги, слово цветок папоротника*, он не в силах был оторвать взгляд от нежно-розовых полных губ. Внутри боролись дикое желание попробовать их на вкус и ещё остатки здравого ума, который нашептывал, что это неправильно, что он напугает мальчишку, оттолкнет от себя. Причины этих желаний Юнги упорно не понимал. Или не хотел понимать. Столько раз ему снился Чимин — лицо его было смазано, но Мин отчётливо понимал, что это именно он, а не кто-либо другой. Сны бывали разные, но чаще всего Юнги просыпался посреди ночи с диким стояком, вызванным стонами и будто реальными ощущениями Чимина на себе. Юнги было дико стыдно, и он списывал все это на долгое отсутствие нормального секса. Мин сам не знал, почему, но спать с кем-то другим у него не было абсолютно никакого желания. Из миллиардов людей ему хотелось только одного — парня, сидящего напротив. — Слушай, — Чимин отодвинул тарелку и облокотился об стол, — мне нужно будет сегодня вечером сходить на работу. Мой сменщик попросил прийти, ему нужно забрать брата от бабушки, за него это сделать некому. Ты же не расстроишься, если я отлучусь буквально на полтора часа? — Нет. Почему я должен быть против? Если это так срочно, то иди, конечно. Я могу пойти с тобой, если ты хочешь. — Юнги усмехнулся и провёл рукой по волосам. — Нет, не нужно. Ты устал с дороги, отдохнешь, пока я хожу. Спать можешь на диване, постельное бельё под ним. А я куплю чего-нибудь сладкого. — слегка смущаясь, ответил Пак. — Пока что я вижу здесь только одну сладость. — тихо сказал Юнги и невольно опустил чуть прищуренный взгляд на губы Чимина. — Ты о чем? — не расслышали его. — Ничего, забей. Когда Чимин пришел на работу, его сменщик уже собрался и нервно стучал по столешнице, выжидая его. — Квон-хён, можешь бежать, я всё сделаю. — на ходу раздеваясь, сказал Чимин. — Спасибо тебе большое, я в долгу. Прости, что пришлось тебе в свой выходной выйти, но я тебе потом всё отплачу. — уже выбегая из магазина, прокричал Квон. Прошло минут сорок после того, как Пак пришёл. Покупателей было немного, и он периодически кидал взгляд на часы, ожидая, когда он может наконец вернуться домой. Вернуться к Юнги. Прозвенел дверной колокольчик. — Добро пожаловать в наш магазин. — тут же на автомате сказал Чимин, повернув голову в сторону зашедшего человека и тут же слегка напрягся. Выглядел незнакомец странно, был весь в какой-то тёмной мешковатой одежде, на глаза была надвинута кепка, руки в карманах. — Мне вон тот пакет с желе. — кивнув куда-то в сторону, попросил он. — Вам какой — виноградный или манговый? — Виноградный. — С вас две тысячи вон. Мужчина протянул ему деньги. Чимина прошибло током, когда, забирая деньги, он случайно коснулся своей рукой его ладони. Она была до ужаса холодная, как будто незнакомец гулял по улицам Пусана весь вечер. Покупатель забрал свою покупку и вышел. «Странный тип.» — Я пошёл. — Чимин помахал Квону рукой и вышел из магазина, держа в руках небольшой пакет с пирожными и торопясь домой. Щемящее чувство в груди, что его ждут, и что это Юнги, заставляет вырастать крылья и буквально лететь, желая побыстрее оказаться рядом с ним. Чимин понимал, что Юнги ему стал больше, чем друг, но не смел даже заикнуться об этом — не хотел терять это чувство, что он кому-то нужен. Пусть так, но он будет рядом и будет счастлив. Чимин шёл, не замечая ничего вокруг, потому что в голове был только образ рыжеволосого бледного парня. Кажется, он влип. Глупо улыбаясь, парень завернул за очередной угол, как вдруг его привлёк какой-то шорох. Обернувшись, он увидел примерно в пяти метрах позади себя знакомый тёмный силуэт и заметно напрягся. «Это же тот покупатель…почему он идёт за мной?» Стараясь ни о чем не думать, Пак ускорил шаг и сжал в руке телефон покрепче. Он объективно оценивал свои возможности и понимал, что вдруг что, то отбиться самому у него точно не получится. Периодически оглядываясь назад, парень убедился, что идут именно за ним, и ускорился ещё. Преследователь не отставал, и уже через минуту Чимин бежал изо всех сил, слыша топот догоняющего его человека. Сердце стучало где-то в глотке, адреналин зашкаливал так, что, казалось, кровь сейчас закипит и прожжет ему кожу. Никогда ещё парню небыло так страшно. Единственным спасением было позвонить Юнги и объяснить, где он находится. Может, он успеет. На ходу набрав номер Мина, Чимин молился, чтоб он взял трубку. Спустя долгих десять секунд в динамике телефона раздался голос. — Да, слушаю. — Юнги! Юнги, помоги мне, пожалуйста! За мной кто-то гонится, я не смогу долго бежать…- запыхаясь, кричал Чимин в трубку. — Где ты? — Юнги, только услышав отчаянную просьбу, подорвался с дивана и, хватая ключи от машины и толстовку, выбежал из квартиры. — Я на втором…нет, на третьем перекрёстке от дома, возле студии звукозаписи. Ты проезжал её. Свернул под арку. Юнги, пожалуйста, мне очень страшно…кажется, он дог…- тут голос обрывается и Мин слышит отдалённый крик и грохот, после чего связь прерывается. Юнги запрыгнул в машину, втопил педаль газа в пол и Агера с диким визгом сорвалась с места. Парень сжимал кожаный руль с такой силой, что, казалось, он его просто разорвёт. Ему было страшно за друга, он не хотел его потерять вот так, толком даже не поговорив. — Нет, нет, не трогай меня! Что тебе нужно?! — Чимин, лежа спиной на асфальте, отбивался от преследователя, изо всех сил пытаясь скинуть его с себя. — Ты. Я так долго наблюдал за тобой, а ты не замечал. Ничего, сейчас мы всё исправим. Этот мужчина был намного сильнее и крупнее, так что шансы были неравны. У Чимина началась истерика, он кричал и плакал, стараясь выползти из-под него, ударить или как-то вырубить, но ничего не получалось — это только сильнее распаляло мужчину. Когда с Пака стянули, точнее, разорвали футболку, он уже представлял, что будет дальше, но остатки здравого разума не позволяли остановиться и просто так сдаться. Он по прежнему звал на помощь, но никого не было. Его не слышали. Или не хотели слышать. Тут неожиданно ему прилетает увесистая пощёчина, от которой парень замолкает. Удар был настолько сильный и четкий, что лопнула нижняя губа, а щека словно горела огнём. — Замолчи уже! Никто тебе не поможет, понимаешь?! Просто расслабься, иначе будет совсем плохо. — с каким-то истеричным хихиканьем проговорил мужчина. — Сейчас будет плохо тебе. — раздался за его спиной голос, и в следующее мгновение Чимин почувствовал облегчение. С него стащили этого незнакомца и просто начали избивать. Юнги бил метко и со знанием дела, выплескивая всю свою ярость, как будто для него это было обыденностью. Когда тот, кто осмелился напасть на Пака, уже не отбивался и еле шевелился, Мин присел на корточки и, схватив его за волосы, заставил смотреть прямо на себя. — Отвечай, гнида, кто ты и зачем преследовал его? — Я… — мужчина закашлялся и сплюнул кровь. — Я выполнял приказ…деньги, мне заплатили деньги и сказали сделать это с ним… — Кто приказал? Имя. — Это его мамаша с папашей. Надо же, сына собственного продать за какие-то дела. Чимина, сидящего неподалёку, словно ударило молнией. Он не поверил собственным ушам. Его…родители? Продали? Хотели убить? За что? Из широко раскрытых глаз беспрестанно катились слезы, обжигая щеки и разбитую губу, но эта боль не сравнится с той, которая сейчас медленно пожирала его сердце. — Я сначала просто наблюдал, две недели ходил возле, а он не замечал. Надо же быть таким глупым. — криво усмехнулся преступник. В следующее мгновение в его рожу прилетел мощный кулак, от чего он упал мешком на асфальт и больше не шевелился. — Мразь. Юнги брезгливо вытер об себя руки, перемазанные в чужой крови, и тут же подбежал к трясущемуся Чимину. Тот прикрывался руками, так как сверху из одежды у него ничего не было, а вечер был далеко не самым тёплым. — Малыш, посмотри на меня. Всё хорошо, слышишь меня? Всё хорошо. Я тут. Давай, поднимайся, поедем домой. — Юнги попытался поднять Чимина, но тот замотал головой и разрыдался ещё сильнее. Мин присел рядом, обнимая его и гладя по голове, выжидая, когда тот успокоится. — Тише, маленький, тише. Всё обошлось. Пойдём в машину, ты замерз. Чимин, не в силах выговорить ни слова, просто кивнул и обвил руками шею парня, пряча лицо на груди. Футболку ему в своей крови замарал. Но потом он её отстирает. Обязательно. Юнги поднял лёгкого Чимина на руки и понёс в машину. Напоследок с ненавистью посмотрел на лежащее на асфальте тело, и при этом он ни сколько не сожалел о случившемся. С мразями так и надо. Не простит. Никому и ничего. Юнги в гневе опасен. Чимина усадили в машину, аккуратно натянули на него свою толстовку, и парень сел за руль. Никто ничего не говорил, слышились лишь тихие всхлипы. Мин посмотрел на освещённое фонарём лицо Пака и тут же сжал челюсти, стараясь не терять самообладание. На левой скуле расцветал огромный синяк, ранка на губе ещё кровоточила, потому что Чимин постоянно кусал и облизывал её. Глаза красные и опухшие от нескончаемого потока слез, но Юнги ничего не говорил, а наоборот давал парню выплеснуть все эмоции. Спустя минут пятнадцать Чимин перестал реветь и потянулся к Юнги, молча взглянув на него, словно прося разрешения. — Иди сюда. — Юнги придвинулся ближе, насколько это было возможно, и обнял парня, зарываясь пальцами в волосы. — Меня хотели убить мои собственные родители. — шёпотом спросил Пак. — За что? — Я не знаю, малыш. Не знаю. Но обещаю тебе, я разберусь. Он больше ничего не сделал? Отрицательный кивок. — Давай мы поедем домой, ты примешь ванну, выпьешь успокоительное и ляжешь спать. Не думай ни о чем сегодня. Всё обошлось, всё нормально, я рядом. — Ты ляжешь со мной? — Лягу. Всю дорогу они ехали молча, и Чимин сжимал ладонь Юнги, будто боялся, что он пропадёт, исчезнет. Последний в свою очередь уже строил козни зачинщикам всего этого безобразия, продумывал, как и что сделать лучше. Нужно будет позвонить Тэхёну. Переступив порог квартиры, Чимин сразу побежал в ванную, снимая на ходу одежду и включая горячий душ на полную, будто пытаясь смыть с себя все невидимые следы. Сколько бы он ни тер себя мочалкой, всё равно казалось, что он не отмылся. Страх прошёл, а ему на смену пришли обида, разочарование, непонимание и тоска. Юнги расстелил диван и поманил рукой вышедшего из ванной Чимина. — Ложись. Тебе принести чего-нибудь или ты успокоился? — Успокоился. Просто полежи рядом. Парень молча кивнул и, сняв футболку, устроился рядом с Чимином, осторожно обнимая его. — Разве могут родители настолько ненавидеть своих детей? За что? — в очередной раз спросил Чимин, хотя и знал, что ему не ответят. — Я ничего не сделал. Я любил их, несмотря на наши не самые лучшие отношения. — Тш, тихо. Давай завтра во всём этом разберёмся. А сейчас спи.