𐌊O𐌔𐋅𐌌𐌀𐌓𐌙
1 марта 2023 г., 16:08
КОШМАРЫ
Спустя 10 минут, как Эмиль Бакланд покинул квартиру Лейлы Нельсон
12:52
8 ноября
Вчерашний день прошёл. Наступил новый. Я не ночевала у себя, сняла номер и два часа смывала сперму девятерых парней. Утром Коди передал оплату. Десять штук, как и планировалось. Опалённые соски перестали болеть. Уже ничего не болело. Я вылечилась. Вчера я заранее кинула в сумку сменную одежду и знала, что домой не вернусь. Дверь квартиры Эмиля. Он всё-таки пришёл вчера. Я не видела его лица, но чувствовала, что это был он. Нескольких минут хватило, чтобы увидеть всё. Я поднесла кулак и застыла. Дверь открыта. Эмиль ждал. Что я тут делала? Девять парней окончательно дали понять, что всё прочее для меня — тлен. Я дёрнула ручку вниз. Эмиль на диване спиной и профилем ко мне. Смотрел в окно. У него красивый нос, щетина с проседью, как иголки, длинные чёрные ресницы и шрам над правым ухом. Я поставила сумку на тумбочку и сняла куртку. Медленно, не говоря ни слова, подошла и села на диван. Я любовалась Эмилем, но он меня не замечал. Мысли не складывались в рассказ, молчание затягивалось. Эмиль сцепил кисти на животе. Чёрная футболка с принтом Мэрилина Мэнсона. Моя музыка понравилась Эмилю. Яркое солнце заливало комнату. А может, и не солнце. Скорее всего, это пожар. В новостях строго просили оставаться дома, но я шла против системы. Эмиль не двигался. Яркий свет ослеплял разноцветные глаза. Физически со мной, можно дотронуться до Эмиля, и в то же время далеко. — Вчера я удовлетворила девятерых парней, — опасное начало, — но ни один не удовлетворил меня. Мне всегда казалось, чем больше я попробую мужчин, тем проще выбрать одного-единственного для себя. Нет. Достаточно одного раза, чтобы понять, твой мужчина перед тобой или нет. Сложность в том, что неизвестно, когда появится именно твой мужчина. Эмиль не смотрел на меня. Он слушал. — Мне исполнилось пятнадцать, когда я обдолбалась кокаином, и меня трахнули трое. Среди них был мой парень. Мне понравилось, наверное, потому, что сработала наркота. Меня изнасиловали. Отец тогда заступил на дневное дежурство, я прогуливала школу. И пошло поехало. От кокаина отказалась в двадцать — не хотела губить себя. Было несложно, главное — заставить себя. Легко избавиться от того, что тебя убивает. Секс я не смогла вычеркнуть из жизни. Он скрашивал прозрачное и скучное существование. Дело не в… — я запнулась, — дело не в том, что я прячусь под мужскими телами, а что я растворяюсь, когда они входят в меня. Я умираю. Лучше бы меня не было. — Что для тебя твой личный кошмар? — спросил Эмиль, глядя в окно. — Мне — восемь. Отец забрал меня со школы. Мы заходим в дом, мама не встречает. В этот день мама ушла от нас. — Какое это конкретно место? — Коридор. Мы были в коридоре, когда отец сказал, что мама ушла. Эмиль тяжело сглотнул и зажмурил глаза: — В жизни каждого человека есть свой личный кошмар. У моего брата — это телефонная будка. У моего сына — это огромное дерево. У моей племянницы — это операционный стол. У мужа моей племянницы — это парк. У моих родителей — это дом без сыновей. Многие годы я считал своим личным кошмаром комнату на втором этаже нашего дома, куда мать заходит с тарелкой пены и острым лезвием, а отец закрывает плотные шторы на окне. Это неправда. Мой личный кошмар — это Поезд. Тот Поезд уехал в один конец, не дождавшись меня. Левый глаз Эмиля заблестел. Через мгновение слеза пересечёт нижнее веко. — Жизнь не имеет смысл, когда рядом нет человека, который тебя бы понял. Я провалился в пустоту на сорок лет. Почти сорок лет небытия. Вроде жив, а вроде мёртв. Я прожил пятьдесят два года и только двенадцать лет со мной был человек, который понимал меня. Это была лучшая дюжина лет. Слеза из левого глаза не выкатится. Не успеет. Я положила пальцы на подбородок, на губы. Синий глаз смотрел в сторону. Я поцеловала Эмиля. У него мягкие и сладкие губы. Он не сопротивлялся, но и не отвечал. Эмиль углубил поцелуй, толкнувшись языков в рот. В ушах застучало сердце. Я отстранилась от Эмиля. — Мне говорили, что я неплохо целуюсь. Заслуга моего учителя. Он целовался превосходно. — Это не повторится, — я поднялась с дивана. — Придурок… — Что случилось? — Эмиль встал на кухне. — Я сказала, что не люблю целоваться. Это была ошибка! — я забрала сумку с курткой и вышла прочь. Эмиль умирал. Его сердце вот-вот остановится. Не буду держать мёртвое тело на руках. В слезах я вышла из подъезда и двинулась как можно дальше от Эмиля. Зачем он появился в моей жизни?! Зачем я его поцеловала?! Помимо удовольствия, поцелуй принёс осколки воспоминаний, словно забытое чувство напомнило о себе. Я никогда до этого не целовалась с Эмилем. Или целовалась? В другой жизни. В другом теле. И не только целовалась. Я слышала, что душа проживает множество жизней. Возможно, мы когда-то были знакомы с Эмилем. Да ну, бред. Я не верила. Тогда почему мне так хорошо с ним? Почему меня тянуло к нему? Пройдя половину квартала, я остановилась посередине улицы. Либо вперёд, либо назад. Он стоял на месте, где я его остановила. На кухне. Ждал. Знал, что вернусь. Сбросив на пол сумку с курткой, я запрыгнула на него и запустила пальцы в волосы. Эмиль держал меня под ягодицы и целовал в ответ. За страстью и силой скрывалась нежность, которой мне не хватало от мужчин. Сегодня без резинки. Не отпуская и не прерывая поцелуй, Эмиль зашагал к кровати. Наступил на деревянное изножье, поднялся со мной на матрас, и мы упали в пропасть. Я не помнила, как разделась и в каких позах мы трахались. Время не чувствовалось. Эйфория. — Что это было? — я лежала у Эмиля на плече. — Мы занимались любовью. Вот что это было. — Я не люблю, когда так говорят, обычно эту фразу используют либо старпёры, либо романтики, но похоже, ты прав. Другого объяснения у меня нет. — Я — старый романтик или романтичный старпёр? — Ни то и ни другое, — я поцеловала в ключицу. — Оу, значит, теперь ты вот так поступаешь? — Тебе можно меня целовать, а мне — нет? Мы равны. У нас нет рамок в сексе. — Я — единственный клиент, с которым ты целуешься? — вместо ответа он получил поцелуй. — Сколько я должен? — За секс? — Да. Я же клиент. Уже нет. — За счёт заведения, красавчик. — А заведение не обанкротится? Тебя уволят, если перестанешь приносить деньги. — Не уволят, не бойся. Профессионалов не увольняют. Кстати, Мэг спрашивала, не общаемся ли мы. Мечтает о встрече с красавчиком. — Я думал, она в курсе, что я твой — постоянный клиент. Ты же передала мне привет от неё. — Да? А, ой. Соврала, — я виновато посмотрела на Эмиля. — Ну что, дать зелёный свет Мэг? — Нет. — Почему? — Потому что мне хватает тебя одной. — Но я не одна. У Эмиля есть девушка. — У нас нет интима. — А что у вас? Любовь? — я намеренно выделила предположение. — Память. Нас связывает память. Я её помню, она меня — нет. — И тебе не обидно? — Дело не в обиде. У нас общая история, которую я не могу забыть. — А она забыла? — Она и не помнила её. Я облокотилась на широкую грудь. Медленные удары сердца откликнулись в руку. — Какая она — девушка, которую ты любишь? Как выглядит? — Вытягиваешь из меня информацию, какие женщины в моём вкусе? — Интересно, кто может вскружить тебе голову. — Внешность посредственна. Она красивая, но у неё другая душа. Она совершенно не похожа на тебя, у неё не твой характер, не твои движения, не твои мысли. — То есть тебе нравится её внешность и мой характер? Эмиль, напоминаю, тебе нравится характер проститутки. — Помню, — он заулыбался. — Мне нравятся некоторые вещи в твоём исполнении. Мимика, жесты, фразы откликаются в сердце. Мне это важно. Видимо, слишком сильно откликались в сердце. — Где она? Почему её нет в этой квартире? — В этой квартире ты. Она для тебя. — Ведёшь двойную жизнь? — Нет. Разделяю некоторые моменты. Незачем им пересекаться. — Эмиль, не пойми меня неправильно. Знаю, как странно это прозвучит, но я должна тебе кое-что сказать, — я накрыла белые шрамы на груди. — У тебя больное сердце. Мне оно не нравится, пугает. — Почему пугает? — Оно очень слабо бьётся. Твоё сердце вот-вот остановится. — Сара, я был у доктора. Да, есть проблемы, но я стараюсь не нервничать. — Эмиль, я могу помочь, вылечить сердце. — Поможет пересадка, но мне её не видать. — Тебе не нужна пересадка. Я могу забрать болезнь. Эмиль не ответил, внимательно смотрел и ждал разъяснений. — У меня дар. Я лечу любые болезни. Прикоснусь, и всё пройдёт. Я поняла это в школе, когда сломала руку. То же самое было с кокаином. По-другому я бы не избавилась от зависимости. У моего друга Тодда Уилсона болел живот. Аппендицит. Тодд до смерти боялся операций, поэтому всячески избегал опасностей на работе, хотя по сей день работает телохранителем у какого-то старика. Я вылечила аппендицит без операций, прикоснувшись к животу. — Ты и рак можешь вылечить? — Да. Парень, что подсадил меня на кокаин и изнасиловал в пятнадцать лет, подхватил рак гортани. По старой дружбе я его вылечила. Сейчас он — примерный семьянин и отец троих детей, а я — проститутка. — И ты пользуешься… своим даром? — в интонации интерес. Эмиль не считал меня сумасшедшей. — Давно не пользовалась. Я не достойна безграничной силы. Стараюсь скрывать дар. — Но мне ты открылась. — Я веду затворнический образ жизни. Близкие друзья не знают о даре. Вылеченные мной люди считают, что случилось чудо, и благодарят Господа Бога за спасение, но это была я, всего лишь я. Существует множество людей подобных мне. У каждого свой дар. Я слышала, у них есть особая тусовка, она проходит раз в год, но сама я там не была. Шлюхе не место в светском обществе. — Но у тебя потрясающий дар. Быть может, самый великий. Ты могущественней Бога. — Эмиль, я — простой человек. Я не пользуюсь даром. Если им постоянно пользоваться, люди забудут о болезнях, забудут, что человек не всемогущ и доктор не всемогущ. Смерть от болезни — тоже смерть. Каждый когда-то умрёт. — Но ты не хочешь, чтобы я умирал. — Возможно, потому что не хочу терять лучшего клиента. — Откуда ты узнала про… как это… в общем, что ты не одна такая? — Однажды я обслуживала клиента с даром. У него были проблемы с сексом, он поведал мне о них после того, как кончил. Я не должна была выжить, потому что он — радиоактивный. А я выжила, и клиент понял, что со мной что-то не так. Он и рассказал мне про… Оазис. Кажется, так называется. — Что называется? — Тусовка. На Оазисе есть главный — ему все подчиняются. — А когда ты узнала про это? — Три-четыре года назад. — И никогда не была на… Оазисе? А как же любопытство? — Мне это не интересно. Это не мой мир. — Я видел вчера твой мир. Это тебе по нраву? — Да. Он принял меня, а я его. — Давай так, — Эмиль приподнялся, — если я тебе действительно нравлюсь, — он опустил взгляд на руку на груди, — ты меня не вылечишь… — Эмиль, нет… — Если мне суждено умереть — я умру. Обещаю, ты не увидишь мою смерть, не увидишь труп. Не обману судьбу, я и так иду по её границам. Прибереги дар для кого-нибудь другого. Кто-то в нём определённо нуждается. Я убрала руку с груди и виновато спросила: — Ты не бросишь меня? — А мы встречаемся? — разноцветные глаза загорелись. — Ну ты же хотел… — А ты? — Ну… — я отодвинулась к изголовью кровати, — я готова предоставлять тебе секс без оплаты и презерватива. — Я уговорю на такое любую проститутку, включая Мэг. — Вот иди и уламывай! — я бросила в Эмиля подушку. — Предоставь мне немного больше, — заговорил хрипловато-сексуальным голосом. — Ты не получишь власть надо мной, придурок. — За придурка ответишь. Эмиль откинул подушку и полез ко мне с поцелуями. — Хватит. Перестань! — я слегка отталкивала его. — Ты мне губы в кровь сотрёшь! — Перемещусь на другие. — Вот и иди к своим шлюхам! — Дурочка, — он опустил глаза и резко приковал к моим. — Мэг, между прочим, понравилось. — Дай мне свой номер, я организую тебе встречу с ней. Эмиль поднялся с кровати и взял с тумбочки телефон. В сумке зазвонил мой. — Ну вот. Теперь у тебя есть мой номер, — скинул звонок. — Можешь рекомендовать меня подружкам-проституткам. Я всегда поднимаю трубку. Особенно, когда звонят красивые женщины. Я потянула его за руку и повалила на себя: — Ну уж нет! Я тебя никому не отдам! — Это ты сейчас говоришь, а что скажешь завтра? — вытянутые губы манили поцелуем. — Снова обзовёшь придурком или ублюдком? — Да. Могу. Но знай, это означает, что ты мне дорог, — я обняла за шею и поцеловала. — Что ты слушаешь, помимо Мэнсона? Познакомь меня с твоим плейлистом.
