𐌊𐌓𐌀𐋅
1 марта 2023 г., 16:19
КРАХ
— У меня перерыв на обед, я забежала к тебе, — Сара заходит в квартиру. — У нас двадцать минут, потом я убегу. Эмиль, ты что, читаешь? — А? Прости, отвлёкся, — сижу на подоконнике с «Кофаром» в руках. — Ты что-то сказала? — Снимай штаны. У нас двадцать минут, — стягивая футболку, приближается ко мне. — Прямо сейчас? — Не веди себя как девственник, — Сара опускает взгляд на книгу: — Что читаешь? Эта хрень из другого века? Чё она потрёпанная? — Она очень старая, да, — закрываю «Кофар» и откладываю в сторону. — Не похоже на английский, — Сара накрывает ладонью обложку. — Это очень древний язык. На нём сейчас разговаривает крайне мало людей. — И ты его знаешь? Похеру. Раздевайся, у нас мало времени, — руки скользят под футболку и сжимают бинты. — Подожди-подожди. Перенесём на вечер? Если честно, нет настроения и времени. — Променяешь меня на дурацкую книжку? — Сара, у меня правда дела. Я должен идти, — забрав «Кофар», отхожу от подоконника. — Думала, я тебе важнее старых вонючих страниц. Целую обиженную Сару: — Вечером докажу. Слиняешь пораньше с работы? — Постараюсь, — обвивает шею. — Двадцать минут? Что можно сделать за двадцать минут? У нас вся ночь. В этот раз не дам тебе заснуть. — Ловлю на слове, — Сара облизывает мои губы. Засовываю книгу за пояс, надеваю ботинки и С Сарой покидаю квартиру. Поцелуй на прощание, расходимся в разные стороны. Уединение. Мне нужно дочитать «Кофар», я почти всё понял. На тротуаре у магазина электроники попрошайничает бездомная. — Не побрезгуй и подай руку, если хочешь узнать своё будущее. Прохожие проходят мимо слепой и грязной предсказательницы. Сдалось им будущее. Встав напротив, взираю на предсказательницу сверху вниз. Она поднимает пустые глазницы. — Змей, — шепчет. — Тебя ждёт крах. — Я лучше умру, — нагибаюсь, вдыхая запах дерьма и мочи, — чем буду жить, как ты. — Ты найдёшь Её, но она не простит тебя. Это твой личный кошмар. — Хочешь увидеть кошмар? — хватаю за грязную руку. — Хочешь увидеть то, что я несу за собой? Смотри. Она широко раскрывает рот и кричит. Я крепче сжимаю руку. Она видит Шлангенхёле. Ад. Я отпускаю неё, предсказательница приходит в себя, тяжело дыша. — Она простила мне жертвы, — говорю на ухо. — Она приняла меня таким. Почему не простит меня в этот раз? — Потому что ты убил Её. Ты Её предал. Поэтому Лаура в небытие. Ты освободишь Её, но потерпишь крах. Ты знаешь, Бруно, что в комнате останется душа. Отхожу от предсказательницы, она сильно кашляет из-за газа, циклона Б, которым мы убивали евреев и цыган в лагере. Небытие станет последней точкой в этой истории. Пора заканчивать то, что началось в прошлом веке. Сегодня ночью всё закончится. Сегодня ночью небытие покинет одна невинная душа.***
Ставлю стакан водки на стол и включаю ноутбук. Как переключить внимание на что-то другое, если я даже не поняла, что снова налила алкоголь? Завести собаку. Большую и лохматую. Нет, не лохматую. Большую и гладкошёрстную. В интернете забиваю: «купить собаку». Нет времени и желания долго ковыряться в объявлениях. Чего я хочу? Доберман? Они классные, но требуют соответственного воспитания. Статные и грациозные. Тимми бы одобрил. Он сказал бы, что доберман подходит мне. Кане-корсо? Мощнее и чернее. Вижу в морде лицо Тимми. Красота и сила, как и у покойного мужа. От взгляда невозможно оторваться. Большая собака с бархатной чёрной шерстью. Мелкие породы — не про меня. Я не собираюсь таскать чихуахуа в сумочке. Воплощение меня и Тимми. Девочка. Это будет девочка с моей женственностью и серьёзностью Тимми. Я выбираю собаку, а не ребёнка! За десять лет брака я не родила мужу ребёнка. После первого секса Тимми не заводил тему детей. На телефон приходит смс. Патрик зовёт гулять. После трагедии с Патриком я переключилась на Тимми, но после смерти Тимми я не вернусь к Патрику. Удаляю смс вместе с последней надеждой бывшего парня. На открывшемся сайте мерцает реклама. Продаются щенки породы канарский дог. Хм, впервые слышу. Нажимаю на рекламу. Чёрный щенок. Девочка. На сайте размещены фотографии родителей. Это вот так будет выглядеть миленький щенок, когда вырастет?! Долго всматриваюсь в щенка. Моя собака. Я уверена. В Википедии читаю про канарского дога. «Рост: двадцать два-двадцать четыре дюйма, масса: восемьдесят восемь-сто двадцать один фунт. Собака имеет грозную внешность, недоверчива к незнакомцам. Отличается уравновешенным поведением и уверенностью в себе». Определённо Тимми. «Цвет глаз меняется от умеренно до тёмно-каштанового в зависимости от цвета шерсти. Никогда не бывают светлыми». Определённо я. «Эти собаки спокойны и флегматичны, невероятно сильны. Строение тела говорит о силе и мощи. Они уверенные в себе животные, порой сдержанные. Они не склонны к агрессии, не провоцируют драк, но, не задумываясь, всегда бросятся на защиту хозяина или его семьи». Я решила. Это моя собака. Набираю номер. — Это Тимми Стэнфорд. К сожалению, не могу ответить на звонок. Оставьте голосовое сообщение, я обязательно перезвоню. Долгий сигнал. Телефон отключён. Муж умер. Я его не отпускаю, не могу выкинуть из головы его голос. — Я не хотела терять тебя, — говорю сквозь слёзы в трубку. Тимми не перезвонит. Звоню заводчику. Завтра из Калифорнии провезут четырёхмесячного щенка. У меня полдня для того, чтобы купить ошейники, поводки, лежанки, корм, игрушки, шампуни. Меньше суток на подготовку к встрече с Омегой. Назову девочку Омегой.***
— Почему грустный, Джим? — сидя на корточках передо мной, Лиза накрывает руками колени. — Тебя не существует, — отвечаю со слезами. — Я тебя выдумал. — Ты придумал меня, потому что я тебе была нужна. — В какой момент? — Девять лет назад. Доктор Прат, лечащий врач Натали, сказал, что твоё счастье с женой будет недолгим. Больше трёх месяцев назад он подтвердил, что её дни сочтены. — Зачем я это сделал? — Не хотел оставаться один в кабинете и копаться в бумажной работе. Ты боялся, что снова возьмёшь стакан с алкоголем. Тебе нужна была свобода, воздух. Ты получал их на улицах, а я занималась в кабинете бумажками. Ты отвлекался от личного кошмара, гоняясь за преступниками и раскрывая опасные дела. — Но все твои дела выполнял я. Я просил тебя что-то найти, но, на самом деле, сам находил. — Ты этого не замечал. — Ты звонила мне по ночам, Натали слышала, как я разговаривал по телефону. — Тебе никто не звонил. Ты брал телефон и разговаривал с самим собой. — Ты позвонила мне, когда умерла Клэр Донован, сообщила о поджоге аптеки, больницы Святого Петра, тюрьмы. Ты сообщала мне о том, что происходит. — Это делал ты, Джим. — Как? — У тебя нюх на неприятности. Ты заранее чувствуешь, что должно произойти. — Откуда? У меня не может быть дара. Нет. — Так бывает. Некоторые люди не знают, что они особенные. — Сеера слышал твой голос. Я звонил тебе в машине. — Он догадался с самого начала. Демон подыграл, чтобы ты не считал себя ненормальным. Когда мы забирали Мустанг со стоянки. Сеера смотрел на окно кабинета. Долго всматривался, потому что никого не видел. — Ты нормальный, Джим. — Я — шизофреник! Я выдумал тебя! — А почему? Почему я выгляжу именно так? — Я тебя видел в реальности? Твоё лицо я когда-нибудь видел раньше? Лиза качает головой: — Я — плод твоей фантазии. Мне — тридцать семь, у меня мелированные волосы и светлые глаза. На что похоже? На кого? — На Натали… — Ты хотел, чтобы она пережила отрезок жизни в тридцать лет, переступила порог тридцати. — Ты выглядишь так, как бы выглядела Натали в тридцать семь лет… — Не точь-в-точь, иначе ты бы догадался сразу. — Я забрал твой пистолет. Откуда у тебя оружие? — Девять лет назад ты попросил у Теда второй пистолет. Комиссар вошёл в твоё положение. Он, как никто другой, понимал, что тебе необходима поддержка. — Все в участке смотрят на меня как на психа. Я разговариваю с самим собой. Девять лет! — Они входили в твоё положение. Они знали, что тебе тяжелее всех. — Они играли в тот спектакль, который устроил лично я. Лиза… — нет сил говорить, — я болен. Мне нужна помощь… — Ты не болен, Джим, — она берёт лицо в руки, — ты потрясающий. — У меня был секс с женщиной, которую я выдумал!.. — Это всё в твоей голове, — Лиза опускает мои колени и целует в губы. — Не бросай меня… — Ты бросаешь меня, Джим, — пальцы ложатся на щетину. — Мы существуем только в кабинете. — От меня ушла Натали. У меня никого не осталось. Ты нереальна, — кладу руку на плечо и ничего не чувствую. — Будь со мной. — Ты считаешь себя шизофреником, Джим. Когда я уйду, ты выздоровеешь. — Не хочу… — Знаю, — она целует в щёку. — Тебе нужен чистый разум. Останься один, чтобы всё закончить, а затем с чистой душой и разумом ты покинешь меня. Наша девятилетняя история прекратится.***
— Вечереет. Лучше бы Марра поехала домой утром, а не сегодня вечером. — Успокойся, Пич. Она взрослая и сама решает, что и когда делать. — Мы снова не сказали ей правду, Ананьян. Про того мужчину, что приезжал две недели назад на красном Мустанге. Это был Сеера? — С кровавым лицом? Скорее всего. На нём была рубашка, которую Марра привезла с собой. Твоя дочь любила его. — У меня от него мурашки бежали. Демон! В нашем доме был Демон! — Пич, Демон поведал о даре Марры и предупреди о её приезде. Наша девочка приехала и открыла тайну, которую держала в себе тридцать шесть лет. — Я считаю, что мы должны были рассказать Марре о нём. — Сеера попросил этого не делать. Мы пообещали. Что он ещё говорил? Что Марра обязательно должна уехать вечером 10-о числа, а не завтра. — Я переживаю за дочь. — Пич, мы больше не увидим Марру. Она поехала исполнять мечту. — Потому что так сказал Демон? Это меня и пугает, Ананьян! Все его пророчества сбылись. Слово в слово! — Марра будет счастлива, если уедет. Навсегда.
