Strip, Spring, String

      "Ему так идёт эта форма.. "       Ханни очень надеялся на то, что стекло, отделяющее его нос от всячески разукрашенной витрины и пространства кондитерской было тонированным. Или хотя бы хозяин не обратит внимание на парнишку, который уже который день приходит и пускает слюни то на сочные и манящие свежими фруктами и сиропными бисквитами, то на высокого и красивого продавца за прилавком. Честно, будь его воля, вечно бы стоял и наблюдал как его сильные, слегка загорелые руки ловко затягивают ленты на прозрачной крышке и запоминал его лёгкую улыбку, адресованную пищащим от удовольствия и предвкушения попробовать такое чудо покупателей.       Деньги на всевозможные тортики у него, конечно, были. Семья у него была не бедная, да и в крайнем случае всегда можно было занять у любезного Тамаки, или вежливо ограбить брата. Однако самому Ханни отчего-то не хватало духу зайти, трелькнув висевшим над дверью колокольчиком, и сделать заказ у учтивого и спокойного парня. С точки обзора Мицукуни было не разглядеть бейджик на его груди, а ещё ему часто, словно настоящему вору, планирующему ограбление, приходилось пряться и отходить от стекла, чтобы чужой взгляд не приткнулся прямо в его невинные карие глаза.       Щедро политые шоколадом профитроли, тортики, украшенные марцепановыми фигурками, извечный тирамису, стоящие в отдельном холодильном шкафу мороженные с различными начинками, итальянские джеллато, а также затянутый фартук тёмного цвета, и милая кондитерская шапочка, совсем не удерживающая чёрные вороние волосы. У Ханни буквально разбегались глаза, и пока одна его часть смело фантазировала о поглощении тортиков, то другая, без какого-либо бесстыдства о горячих ладонях на своём теле и сладких поцелуях. От начавшегося пожара в лице, его отвлёк постепенно накрапывающий дождь. Стайка девушек мигом залетела в попавшуюся под руку кондитерскую, а следом, немного потоптавшись и пометавшись в гложущих сомнениях, зашёл и Ханни. Всё-таки мокнуть очень не хотелось.       Помещение пахло просто божественно. Аромат свежеиспечённого хлеба смешивался с воздушным клубничным кремом, терпким кофе и неуловимым, едва залетевшим запахом дождя. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Ханни прошёлся к витрине, прилипнув взглядом к особо вкусному чизкейку. И только сейчас в его голову стала настойчиво стучаться мысль: "А вдруг его сталкерские повадки уже заметили и сейчас вежливо попросят выйти?" Он так и не сможет даже заговорить с притягательным кондитером, который в данный момент, опершись на стол осматривал свои владения. Его серые глаза пробежались по смеющимся мокрым от воды девушкам, подозрительно сощурились на каком-то парне в капюшоне и наконец медленно перетекли на макушку Ханни. Уловив лишь на секунду его взгляд и спохватившись, Мицукуни сделал вид, будто читает название и цену очередного пирожного.       К его счастью, красивый незнакомец тут же, как показалось Ханни, без особого интереса поворотил обратно в сторону девушек, которые толптались на месте, пытаясь решить кто же осмелится сделать заказ у такого симпотяжки за прилавком. Мицукуни подобное развитие дел совсем не устраивало, и пусть в обычной жизни он любил купаться во внимании заботливых и милых дам, но сейчас они невольно  становились его соперницами за внимание пока ещё ничего не подозревающего кондитера. Поэтому, решительно поджав губы, Ханни твёрдой походкой двинулся вперёд, желая заговорить с объектом своих нескончаемых мыслей и прервать это тянущее беспокойство.       – Чего желаете? – голос у продавца оказался глубоким и вкрадчивым, а в близи лицо ещё изящнее и расслабленнее. Кажется, теперь Ханни понял почему некоторые девушки выходили из кондитерской с краснющими щеками. Возможно, он и сам покраснел. Парень ещё и облокотился на прилавок, дабы быть поближе к гостю, и Мицукуни чуть не поперхнулся сладким воздухом.       – Я... Эм, банановый чизкейк , пожалуйста, – нелепо отводя взгляд в сторону, пролепетал парень, наконец замечая чётко отпечатанное на бейджике имя "Такаши Моринодзука". Забавное сходство их фамилий настроило Ханни, он решил принять это за своеобразный знак судьбы, и всё-таки попросить телефон у прекрасного продавца, который только тихо угукнул и отвернулся, упаковывая лакомый кусочек для гостя.       И тут за спиной у нервно напрягшегося Мицукуни послышалось какое-то движение. Тихо, но настойчиво девушки просили отойти от них, отмахиваясь и всё дальше отступая к окну. Тот самый подозрительной наружности тип в капюшоне наседал на них с просьбами познакомиться, елейным голосом просил телефончики и откровенно уже начинал распукать руки. Одна девушка вскрикнула, когда чужая ладонь скользнула его по талии, она дёрнулась и попыталась спрятаться за свою подругу. Ханни почувствовал, что закипает. Всей своей широкой душой он ненавидел таких вот парней, не имеющих в своём лексиконе слова "нет", да ещё и без всякого страха фактически нападающих на девушек в общественных местах. Обычно добрый и вежливый Ханни за какие-то секунды превратился в Ханни, который не потерпит какого-либо безобразия. Его и так напряжённые нервы скрутились в пружину, адреналин с силой вдарил по мозгам, а зубы непроизвольно щёлкнули друг о друга; через секунду послышался гулкий звук и парень в капюшоне полетел на пол. Провернув плечевой сустав, Мицукуни прижал его к полу.       – Ещё раз, животное, посмеешь цепляться к девушкам – останешься совсем без руки, – тихо, но чётко, делая акцент на каждом слове, проговорил парень, всё с большей силой надавливая на стенающего приставалы. В последний раз для профилактики встряхнув его за толстовку, Ханни поднялся с пола, разминая руку. Его карие глаза сумели перехватить округлившийся взгляд Моринодзуки и в голове обречённо промелькнуло: "Это конец!"       – С-спасибо вам большое, – подали голос девушки, немного отошедшие от происшествия. Одна из них всё ещё немного тряслась и подруга поглаживала её по плечам, пытаясь успокоить.       – Не за что, леди. Пожалуйста, будьте аккуратнее и лучше носите с собой перцовый баллончик, – обворожительно улыбнулся Ханни, в каком-то углу сознания понимая, что благодаря этому так некстати вылезшему подонку все его шансы с Мори полетели на минус первый этаж. От этого неудачного совпадения захотелось плакать и поглащать тортики.       – Давайте мы вам купим что-то, в качестве благодарности, – предложила одна, а остальные с готовностью закивали. Ханни замахал руками и стал вежливо отказываться, предпочитая есть тортики не на чужие деньги, ибо чтобы полностью удовлетворить его аппетит не хватит и многомиллионного банковского счёта.       – Кхм... – сзади послышался вежливый кашель и Ханни, задержал дыхание. – Ваш заказ.       Медленно поворачиваясь лицом к кондитеру, Мицукуни успел перебрать в голове все возможные выражения его лица и беспочвенные попытки оправдаться. Ведь вправду, кто захочет знакомиться с парнем, который при тебе чуть не сломал руку пусть даже и нарушителю общественного спокойствия.       Однако реальность, которую Ханни секунду назад проклинал, оказалась гораздо милостивее и куда более приятней. Перед ним красовался великолепный малиновый чизкейк с шоколадным топом, прикрытый прозрачной коробочкой. Она была аккуратно перевязана красной лентой, а под ровным бантиком лежала небольшая бумажка, смахивающая на визитку. Но приглядевшись, Ханни едва сдержал себя чтоб не открыть рот, или ещё хуже, не затыкать в коробку пальцем.       – Если будет время, позвони, – смущённо отводя глаза пробасил Мори. Под столом его руки теребили край фартука.       – А-а-э... Д-да, конечно! – весело хватая тортик обоими руками, перед этим оставив деньги на столе, Ханни улыбнулся во весь рот и, попрощавшись выбежал прямо под дождь. Кроссовки мигом промокли и стали забавно хлюпать, а уложенные волосы прилипли ко лбу, но ничто не могло остановить Мицукуни от радостных прыжков по лужам и песенок, сливающихся с дождём.       Где-то за углом, гордо улыбающийся и потирающий руки от удовольствия Тамаки, отсчитал несколько купюр пострадавшему "дебоширу", а Кёя, державший над ними ярко-синий зонтик, только поправил очки и тяжело вздохнул.