Strip, Spring, String

      Под котацу было тепло. Можно даже сказать жарко, ведь Кёя давно пожалел, что надел длинные штаны и теперь сидел и прел под толстыми одеялами, под боком с печкой и разомлевшим Тамаки, который ни за что бы не отпустил своего благоверного сменить одежду. Приходилось терпеть граничущую с обжегающей теплоту, слава богу хотя бы было место куда увернуться от длинных и, несмоненно красивых, ног Суо, всё норовившего закинуть их на него.       И ведь действительно, у котацу специально четыре стороны, чтобы места хватило сиди хоть восьмиром, но этот придурок решил сесть прямо рядом с ним, а теперь ещё и всячески пытался устроиться спать на жёстком плече Кёи. Не то чтобы он был против, но любое поползновение невзначай по его ноге или очередной картинный выдох создавал в прелом теле Отори некоторые движение. А он сам хотел провести вечер мирно и тихо, без очередных безумных идей своего мужа.       Вообще-то, котацу поселилось у него в доме ещё с далёких времён школьного клуба, а после их свадьбы и многочасовых споров о том, чью же фамилию возьмут женихи (Споры велись в основном между старшими поколениями, в то время как Тамаки бегал от своей бабушки к главе Отори и наоборот, а Кёя терпеливо поправлял очки и ждал когда хоть на кого-то снизойдёт адекватная мысль. В итоге, они так и остались при своих фамилиях) перекочевало в их новый дом, построенный в очень своеобразном стиле. Современный европейский минималистичный стиль со вкусом сочетался с традиционной Японией, и находясь в одном уголке, откуда праздно веяло Францией, вполне можно было после оказаться уже в эпохе Тайсё, если пройти чуть дальше. Кёю не волновало, а его супруг был в восторге.       Конечно же, само предложение сделал Тамаки. А Кёя, со всей его наблюдательностью и способностью предвидеть на десять шагов вперёд, назад, влево и вправо и не подозревал, что во время их обычного свидания, закончившегося на пике неизвестной японской горы ему в лицо затычат кольцом и начнут выводить какие-то ремуары на французском. Всё-таки Кёя для Тамаки как открытый перед носом громадный трёхтомный словарь, который он читает безо всякого труда. Наверное поэтому стоило в его голове лишь промелькнуть, пусть и шуточной, мысли о женитьбе, как перед ним возник радостный полукровка, свято клянущийся в своей любви.       Что поделать, пришлось соглашаться. И нет Кёя вовсе не плакал! Это сентиментальный дурачок Тамаки весь залился слезами, кинулся ему на шею и не отпускал, а он, бывший зам президента и нынешний глава Отори-групп, ни капельки не расчувствовался. Никому в этом мире Кёя не признается, как обронил на цветастую рубашку Тамаки солёно-сладких от счастья слёз. После же, вернувшись в дом на радостях его принц уселся за рояль и тогда сердце Кёи застыло – плакать при виде самого драгоценного человека на земле было не стыдно.       Зато потом было стыдно отправлять приглашения на свадьбу всем своим клубным друзьям с чуть ли не детскими зайчиками и бабочками. Нет, Ханни, конечно, оценил подачу, но вот близнецы явно успели придумать по этому поводу пол сотни шуточек и даже отослали письмо в обратный путь, где лица молодожёнов были прифотошоплены к картинке юной семьи. Правда, Кёя по-старинке был "мамочкой", а милорд ребёнком-ясельником на его ручках. Ехиднее выражение лица нужно было ещё поискать.       – Как там с твоим проектом? – будто сонно подал голос Тамаки, вырывая супруга из заоблачных размышлений. В ответ ему послышался один из вздохов, который означал "Полный бардак!"       – Не очень. Пытался сократить финансирование других проектов, но это привело лишь к откату и недовольству работников. Было бы неплохо посотрудничать с иностранными компаниями, а лучше создать дочернюю фирму, чтобы увеличить прибыль, – проговорил на одном дыхании Кёя, почему-то невольно потираясь о светлую макушку, покоющуюся на его плече.       – Да уж, с инвесторами, а особенно иностранцами в последнее время туго, – самым понимающим тоном на всём белом свете ответил Тамаки, а потом ласково переплёл их руки в непонятный букет из пальцев.       Физическое тепло смешалось с каким-то необъяснимым внутренним спокойствием и потекло по артериям Кёи, тающего будто непонятно как оказавшийся в Африке снеговик. Ладонь его скользнула по талии Суо, притянув ближе, и фантомный поцелуй отпечатался на его виске. В такие моменты, Отори всегда казалось, что ещё чуть-чуть и Тамаки замурчит, притераясь и ласкаясь словно настоящий кот, безгранично любящий своего хозяина.       – Хей, а как насчёт сотрудничества? – внезапно поднял он голову, оставшись нос к носу с Кёйей, глядевшим на него сквозь линзы с лёгким удивлением. Тамаки привычным движением стащил мешающие очки и уставился в агатовые глаза с невыносимым обожанием, заставляя у того внутри всё плавиться и гореть.       – Сотрудничества? – возможно, на какой-то момент Кёя забыл смысл произносимого им слова, а всё из-за хитреца Тамаки, чьи руки уже находились в опасной близости к краю его футболки.       – Ну да, я помогу тебе с этим, – он выразительно прищурился, легко опрокидывая мужа на тёплые подушки, имея ввиду бог знает что – проект или выпуклость в его штанах. – Создадим небольшую фирму для всех наших нужд.       Тамаки пустил ехидный смешок и в тот же момент поцеловал уже смирившегося и млеющего Кёю.       ‐ О! – он неожиданно вскинул голову, загоревшись новой идеей и прервав поцелуй, к великому неудовольствию Отори. – А компанию назовём именем нашей доченьки!       – Харухи? – Кёя выгнул бровь, подивившись способности Тамаки выдавать настолько ироничные мысли. Вместо ответа тот лишь снова прильнул к его губам, позволяя наслаждаться прелестями семейной жизни.       Вот так и проходят совещания двух глав одних из самых больших корпораций Японии – под котацу, прерываясь на пополам развратные и нежные поцелуи. Совсем не то, что вы думали.