Кодовое имя "Кобра"

Ребята дошли до школы и зашли в класс. Прозвенел звонок, все расселись по своим местам. В кабинет зашла Мария Антоновна. — Люди! — радостно воскликнула она. — К нам пришел новый ученик! Класс загудел. «Опять!», «Да, задолбали эти новенькие!», «Да сколько можно?», — раздавалось с разных углов. — Молчать! — по-армейски крикнула Тетя Мотя. Ребята замолчали. Лишь изредка раздавался возмущенный шепот. — Билли! Заходи! — громко позвала учительница. Дверь класса со скрипом открылась и вошел Билли. — Офигеть! — пихнув Серого, с которым она теперь сидела, в бок, шепнула ему на ухо Катя. — Это же тот, что снес меня утром! — Точно, — заметил Сергей, — так вот куда этот придурок спешил. Надо же, какое рвение к учебе, — усмехнулся он, окинув его оценивающим взглядом. Парень стоял, сутулясь и засунув руки в карманы уже брюк, видать, в школе переоделся. Они, как потом заметила Саянова, были ему слегка великоватыми и смотрелись мешковато. Вместо серой футболки на худом парне была теперь белая рубашка, не застегнутая на две верхние пуговицы. Но потом оказалось, что она надета прямо на футболку. Странное сочетание для школы, да и вообще, для носки. Но кто она такая, чтобы оценивать чужие вкусы в одежде. Но у этого парня они были определенно специфические. Густая прямая челка по-прежнему закрывала пол-лица парня. Но его, видимо, это совершенно не волновало. И вообще, кажется, что его совсем ничего не волновало. Новенький что-то шепнул на ухо Марии Антоновне и вальяжной широкой походкой прошел на одно из свободных мест, рядом с Эстер, сзади Кати и Сергея. За все последующие уроки и перемены так называемый Билли не сказал ни слова. Катя все это время чувствовала себя дискомфортно. Как будто кто-то прожигал ее лазерами… Очень странное ощущение. Она сама не понимала почему, но этот новенький внушал ей страх. Ей все время казалось, что под челкой у него вместо глаз дырки, из которых выходят рентгеновские лучи или лазеры, прожигая всех насквозь. Еще немного настораживало, что он постоянно молчит. Его тонкие бледно-розовые губы постоянно сомкнуты, и изо рта не вылетает ни одного слова. Можно конечно было списать на то, что он все-таки пришел в новую школу, еще никого не знает и поэтому стесняется, но Кобра нутром чуяла, что парень не так просто и вообще он оказался здесь отнюдь не случайно. Но кто он? — Сереж, — девушка снова пихнула парня, — Сережа! — Да? — встрепенулся Волк. — Что-то не так? — Тебе не кажется, что этот Билл странный? — протянула девушка, убирая назойливую щекочущую нос каштановую прядь за ухо. — Ой, да ладно тебе, корчит из себя непонятно кого, лишь бы внимание обратили, и все, — отмахнулся парень, таких в каждой школе куча целая. Катя осмотрелась. Вокруг бегали младшеклассники и прогуливались старшие. Была большая перемена. — А где он? — она напряжённо заоглядывалась. — В смысле? — с непониманием спросил Волков. — Ну, сейчас же перемена, все в классе галдят, а его нет. — Да забей, по школе, наверное, ходит. Запоминает, что да как. Расслабься. Чего он тебя так запарил? Седовласый закинул руки за голову, ноги — на парту и задремал. В это время в закутке под лестницей происходил странный разговор. — Алло, алло, меня слышно? — шептал кто-то в сотовый. — Слышно, но нечетко. Говори как можно короче, яснее и по существу, — ответили с шипением. — Я, кажется, нашел ее. — Кажется или нашел? Мне нужна точная информация. — Нашел. — Уверен? — Процентов на семьдесят. Я ей устроил небольшую проверку. Она покажет, кто эта девочка на самом деле. — Доложишься о результатах. Все, отключаюсь. В ухо говорившего застучали короткие гудки. «Хм… Посмотрим, пройдет ли она проверку…» Прозвенел звонок. Все уселись на свои места. Учительница рассказывала под диктовку. Все ученики, по крайней мере, большая часть, уткнувшись в тетради, послушно конспектировали. Это лучше, чем участвовать в обсуждении, особенно если это такой бесполезный предмет как «история искусств». И зачем она вообще нужна? Это такая скука, что глаза сами собой слипаются и приходится прилагать усилия, чтобы не заснуть. Внезапно раздался странный звук откуда-то сверху. Все тут же завертели головами по сторонам, пытаясь определить источник. Многие сообразили поднять головы на довольно-таки высокий для школьного кабинета потолок и с ужасом увидели, что одна из ламп, освещавших класс, висела на еле дышащей связке проводков, хотя даже это сильно сказано, скорее, на практически разорванном жалком синем проводочке, который порвался в тот же миг, пустив сноп искр. А как раз под этой лампой сидела Катя. Она сначала не обратила внимание на потолок, но потом она услышала крик: «осторожно!». Она подняла глаза вверх. На ее лице пропечатались удивление и испуг, а потом все-таки сработал выработанный на тренировках рефлекс, и девушка просто-напросто разнесла лампу на осколки небольшим изящным кулачком. Все удивленно ахнули. Спокоен остался только Билл. Его голова и плечи слегка дрогнули в легкой никем не услышанной усмешке, как и при прошлой встрече, он по-прежнему не сказал ни слова. «Что это было? — пронеслось у Саяновой в голове. — С каких это пор здесь проблемы с техникой?» «Ни фига себе! Ни с того ни с сего лампа упала. Прямо на Катьку. Совпадение ли?» — размышлял Сергей, переводя взгляд с Билла, который вел себя подозрительно спокойно, на Катю, которая, морщась от боли, вытаскивала осколки из кожи. — Катя, сходи в медпункт, — произнесла все еще удивленная Мария Антоновна. — Можно, я не пойду? — осторожно спросила девушка. — Нет. Пойдешь. — Можно я ее сопровожу? — поднял руку Волков. — Сиди, пусть Ник проводит, — отмахнулась учительница — Опять я? — недовольно спросил парень. Выразительный взгляд Тети Моти заткнул ему рот. — Ладно, пошли, — проворчал рыжий, поднимаясь со стула. — Я сама могу пойти, — пробурчала Катя. — Пошли уже, — фыркнул Джонс и, схватив шатенку за рукав кофты, потащил к выходу. Катя плелась за ним, как маленький ребенок, слегка притормаживая ногами в кроссовках. Парень все еще тащил ее за рукав бледно-розовой водолазки, и это постоянное притормаживание начинало его бесить. Он остановился и оглянулся. — Ты чего? — недовольно спросил он. — Да ничего, это глупо — из-за пары царапин идти в медпункт, — пробормотала Катя, тряхнув не сильно пышной копной слегка вьющихся волос. — Так, — Ник отпустил рукав ее кофты и повернулся к Кате лицом, — давай, рассказывай, что случилось. Только не говори, что ты боишься медпунктов, — с легким смешком произнес рыжий. Катя нахмурилась и, внезапно схватив парня за грудки, слегка тряхнула его. Тот так удивился, что даже ничего не сказал. — Не надо мне приказывать, — спокойно произнесла она, смотря в зеленые глаза, — Я этого не люблю. Кстати, еще я не люблю, когда мне грубят. Так что это ты мне рассказываешь, что произошло. Заодно скажешь мне, где твоя рыжая сестра, что-то я ее давно не видела. Катя отпустила рубашку парня и слегка скорчилась от боли, пронзившей ее руку, когда та ее разжала. Девушка вытащила не все осколки, и некоторые продолжали впиваться в кожу. На рубашке парня остались кровавые пятна, он недовольно взглянул на одноклассницу. — Знаешь, с такими манерами общения с людьми ты не найдешь себе парня. Даже твоего седого друга уведет какая-нибудь добрая, тихая, скромная и ласковая девушка, — произнес Ник, отходя на безопасное расстояние от недовольной Саяновой. — Не лезь не в свое дело, — прошипела Катя, морщась. — Отвечай на вопрос. — Я сейчас вернусь, — сказал Ник и убежал вглубь школьного коридора. — Что? Куда? На вопрос ответь! — удивленно захлопала глазами, а потом крикнула вслед Катя. — Да отвечу, отвечу, только сбегаю кое-куда. Не уходи! — уже убегая, предупредил парень. Саянова уселась на один из подоконников и стала терпеливо ждать Ника. Через десять минут парень пришел с рулоном марли в руках и с расплывшимся розоватым пятном на рубашке. «Застирать пытался,» — подумала Катя, кинув беглый взгляд на пятно. — Перекись кровь отмывает, — проронила она, смотря в сторону. — Что? — не понял Ник. — Перекись водорода кровь отмывает, там реакции химические и все такое, — сказала девушка, ткнув пальцем в пятно на рубашке. Девушка нахмурилась и перевела взгляд на марлю. — Зачем тебе? — спросила она, прищурившись. — Руку тебе перевязать. Ты же в медпункт идти не хочешь. А если не перевязать, то через эти маленькие и не очень порезы может попасть инфекция, — поучительно ответил рыжий. — Вот я и побуду твоим, так сказать, «доктором». Ник размотал небольшой кусок бинта, многозначительно посмотрев на девушку. — Знаешь, звучит пошловато, — усмехнулась Катя. — Я не думаю, что стоит тратить на это время. Это просто несколько царапин, что вы развели тут. У меня были травмы гораздо хуже Саянова отвернулась, аккуратно отодвинув больную руку вне зоны досягаемости «доктора». — Ну прости, если смутил, — улыбнулся Ник и почесал затылок. — Дай руку. — Не хочу. — Хватит вести себя как ребенок! — обозленно пробормотал парень и схватил ее за больную руку, отчего девушка зашипела, прямо как кошка. — Слушай, рука у тебя еще саднит, — протянул рыжий «доктор» и взялся за перевязку. — Как ты так смогла разнести эту лампу на куски? Катя внимательно наблюдала за его движениями, чудесным образом пропустив мимо ушей вопрос про лампу. Они были довольно уверенными, как у медсестры. — Само собой получилось, — отмахнулась Саянова. — А ты неплохо бинтуешь, где научился? — У меня мать медсестрой была, — не поднимая головы, ответил парень. — Была? Ай! Больно! А она что, больше не работает? — Ее больше нет, — голос приобрел еще более низкий тембр. Катя удивленно на него посмотрела. В глазах читался немой вопрос. — Десять дней назад произошла авария. Нашу машину буквально «скомкала», как бумажный комок, фура. Я, как видишь, не пострадал. А вот мама с папой… Их раздавило. А Мэдисон… У нее сломан позвоночник, и ниже пояса она парализована, — рассказал парень. На его еще молодом лбу морщина проложила борозду. В копне огненно-рыжих волос можно было уловить пару седых волосков. Эта катастрофа состарила его и продолжает старить. — Прости, не знала, — тихо произнесла шатенка, виновата опустив голову и убрав уже перевязанную руку. — Да ладно, — грустно улыбнулся Ник, — все в порядке. Он еще раз осмотрел свою работу и убрал бинты в карман. — Ну что, пойдем? А то нас, наверное, потеряли уже, — произнесла Катя, с ожиданием взглянув на Джонса. — Пошли, можешь дальше лампы разбивать, — усмехнулся он. — Ой, иди ты, — Катя легонько толкнула его. Несмотря на то, что ей полчаса назад лампа чуть на голову не упала, она была спокойна так, будто ничего не случилось. — Что-то их долго нет, — пробормотала Тетя Мотя, взглянув на циферблат своих наручных часов. — Может я поищу их? — вызвался Волков. — Если они сейчас не появятся, то поищи, — устало ответила она, потирая переносицу. В этот же миг в класс зашли двое молодых людей. У девушки была перебинтована рука. У парня на лице была легкая улыбка, но грустный взгляд. Рыжий что-то прошептал девушке, чтобы только она слышала, но при этом стараясь не нарушать ее личное пространство. Та улыбнулась и кивнула. Потом они оба расселись по своим местам. Сергей с угрюмым видом наблюдал за ними. Он понимал, что Катя — свободная девушка и все такое. Он ничего не имел против Ника, но ему не нравилось, что она проявляет к рыжему такое дружелюбие, а с Сергеем разговаривает как с ничтожеством. Это очень задевало его гордость и самолюбие. Хотя, чего юлить, он ревновал. Катя сидела за партой, вперив взор в пол. За все оставшиеся уроки она, как и Билл, не проронила ни слова, а по окончанию последнего, она, кинув взгляд на настенные часы в классе, торопливо покидала в сумку все учебники и едва ли не бегом покинула помещение. — Катька, ты куда? — крикнул седовласый, пытаясь догнать ее. Катя резко остановилась. — Извини, у меня дела! Потом поговорим! — ответила она и умчалась в неизвестном направлении. — Куда? — только и успел сказать Сергей. Он не обратил внимание на то, что буквально вслед за девушкой, из школы вышел Билл, по-прежнему сутулясь и держа руки в карманах.