Гарри Поттер и Полукладбище Лунопухов

      — Сейчас младшие авроры, охраняющие Малфоя, действительно из нового набора. Это Торфинн Роули, в Первой войне не участвовал, слишком молод был, ну и не отмечен, соответственно. Но семья однозначно из «этих». Второй — Феликс Розье, совсем недавно приехал из Румынии, где он работал в драконьем заповеднике, и предъявил диплом Трансильванских курсов Аврората. Тоже слишком молод, и из такого же семейства, хотя сам он всегда больше интересовался драконами, чем чистокровной политикой, — отчитался Кингсли Шеклболт; Гарри впервые видел его на Гриммо.       Вообще собрание Ордена Феникса было странным: присутствовало исключительно боевое ядро (включая, к крайнему изумлению гриффиндорца, его самого). Впрочем, боевиков собралось маловато: Ремус был на задании, а новорожденные сыновья Гестии Джоунс и Эммелины Вэнс, как и беременность миссис Тонкс Люпин, временно вывели их из состава. Да и Флер тоже отсутствовала: видимо, Дамблдор специально подогнал собрание под прибытие представителя одного из французских коньячных домов, а из-за наложенного на особняк Блэков «Фиделиуса» встреча должна была пройти на нейтральной территории.       — А старшие — Долиш и Смит, бывшие лизоблюды Фаджа, — проворчал Грюм. — Так себе ситуация…       — Ты можешь попросить Гавэйна заменить их, Кингсли? — спросил Дамблдор.       — Робардс и сам бы не прочь, — вздохнул здоровенный чернокожий мракоборец. — Но, во-первых, отбором занимается лично Тикнесс, который без прямого приказа Скримжера пукнуть боится, а во-вторых, парни сами туда не рвутся.       — Почему? — сверкнул очками Директор.       — Место считается проклятым, — объяснил Шеклболт. — Сначала-то там нормальная ротация была, а потом среди ребят пошел слух, что это назначение приносит неудачу, наподобие «Mala Fortuna». Зелье в крови, понятно, не обнаружили, да и неудач особых не было, но слушок пошел.       — На «Империус» проверяли? — спросил Грюм.       — Лично таскал Сэвиджа и Праудфута к коротышкам вместе с Биллом, — пожал плечами Кингсли; Гарри отметил, что наличие Очень Специального Душа на Гриммо пока оставалось неизвестным Ордену. — Прокатились под водопадом — никакого эффекта. Да и часть ребят — из тех, что прошла твою, Аластор, школу, а их не больно-то заимперишь.       — Что за школа? — шепотом поинтересовался Гарри у старого профессора, пока Дамблдор что-то озабоченно втирал Шеклболту.       — Очень просто, — так же шепотом ответил тот. — Не умеешь бороться с «Империусом» — будешь бороться с «Круциатусом». Как Крауч Непростительные разрешил — не только ж Третьи, а вообще все — брал я обормотов под контроль, приказывал стоять неподвижно — ну, те и страдали, пока не сбрасывали проклятье и не начинали уворачиваться. Э! — прошипел он, увидев, как остановился взгляд Гарри. — Не вздумай! Узнаю, что кто хотя бы «Империус» накладывал, «Круциатус»-то пачкой жалящих заменить можно — лично засажу, как обещал. Хотя и не в Азкабан уже, где теперь тот Азкабан…       — Ага, — кивнул Гарри, пытаясь припомнить, кого ему совсем не жалко. Крэббу с Гойлом заплатить, что ли?       — Итак, я боюсь, что Том начал создавать свою гвардию прямо на наших глазах, — нахмурился Дамблдор. — И никаких способов предотвратить это у нас уже нет.       — Я точно не могу ничего сделать, — вздохнул Кингсли. — Скримжер отправляет меня в длительную командировку к магглам, в офис премьер-министра. Там зафиксирован случай криво наложенного «Империуса» — один из секретарей вообразил себя уткой. И меня послали на замену: после всех этих непонятных смертей Руфус не хочет новых проблем.       — А что за смерти? — поинтересовался Грюм.       — Пять маггловских чиновников и один пенсионер скончались в течение последнего полугода. Все случаи, кроме одного уличного убийства, выглядят вполне естественно, да и причины каждый раз разные, к тому же началось все это задолго до… инцидента со змеей, так что Том тут явно ни при чем. Хотя все эти люди работали по нашему направлению со стороны магглов, — пояснил Кингсли. — Признаться, те двое, кого я немного знал, показались мне изрядными говнюками, которые прекрасно нашли бы общий язык если не с Томом, то с Малфоем, особенно если бы Люциус их простимулировал, но тем не менее…       — Это печально, — вздохнул Дамблдор, — но, боюсь, мы не можем решать еще и проблемы маггловского мира.       Гарри полегчало.       Когда заседание закончилось, юноша начал убирать кухню, чтобы хоть немного разгрузить Флер, которая вот-вот должна была вернуться с переговоров со своими соотечественниками. Он совершенно не удивился, когда послышался стук деревянной ноги, и Грюм тяжело плюхнулся на табуретку.       — А нельзя решить вопрос точечно? — поинтересовался Гарри после недолгого молчания. — Я мог бы…       — Поздно, — вздохнул старый мракоборец. — Даже ко времени первого визита Тома в Министерство уже поздно было. Я, признаться, сам-то как раз тогда и попытался, потому что даже раньше Альбуса узнал о его приходе — но увы, прикрывали его не за страх и даже не за золото… Так что и твой револьвер не помог бы. А теперь он бережется, не выходит никуда: видимо, все, что хотел, сделал уже. И кто дементоров заставил дезертировать — тоже не ясно. Он-то сам в тот день, насколько я знаю, у себя в мэноре сидел безвылазно. Значит, уже восстановил Том свою сеть, хотя бы в общих чертах.       — Плохо, — вздохнул Гарри. — Не сообразил я, что змея может его вот так вот возродить… А потом и правда уже поздно было.       — Да никто не сообразил, — вздохнул старый мракоборец. — Жаль, Амельиного мужа убили, опытный аврор он был, хоть и маггл, так и не поговорил я с ним…       Гарри подумал, что майор тоже был бы не прочь пообщаться с Грюмом. Может быть, вывести старика на военных, которым юноша все-таки позвонил из случайного телефона-автомата сразу по возвращении из Норы, чтобы предупредить о возрождении Тома и возможном нашествии дементоров? Нет, пока не стоит.       — А все равно вопрос еще можно решить точечно, сэр. Только точка будет очень большая и жирная.       — Магглов попросишь? — Грюм вроде бы даже и не удивился. — Как в Литтл-Хэнглтоне?       — В Литтл-Хэнглтоне как раз консорт Боунс работал, — решил приоткрыть карты Гарри. — Причем он взрывчатку в дом Реддлов заранее заложил. Ну и взрыватель, который при наложении «Фиделиуса» срабатывает, поставил: он Тома давно пас, еще до того, как с мадам Боунс познакомился, причем он его маггловскими методами вычислил. Без майора, конечно, тяжелее будет, но… В общем, мне нужны координаты поместья Малфоев.       — С координатами проблема будет — я не я, если на мэноре у Тома Чары Ненаносимости не наложены.       — А мне и не надо ничего никуда наносить. Достаточно чего-то вроде «Ориентир один, левый шпиль собора в Солсбери: азимут тридцать два градуса четыре минуты, дистанция шестнадцать тысяч семьсот ярдов». Причем угол и расстояние мерить не от ориентира к объекту, а от объекта к ориентиру.       Грюм крякнул.       — А ведь сработает, — сказал он. — Это ж не поместье засекать, а на собор-то никакие чары не наложены…       Пара или даже тройка Маленьких Гарри с размаху приложили маленькие ладони к маленьким лицам.       — Потом, «Ориентир два, центр Стоунхенджа…»       — Настоящего или маггловской отвлекалки?       — Маггловской, понятное дело. В общем…       — Понял идею, понял… Посмотрю я на эти шпили… Эх, как не хочется мне быть магглам обязанным, — вздохнул Грюм. — Но ежли Том опять их атаковать будет, как в прошлую войну — мы им еще больше задолжаем. Ладно. Посмотрю, что можно сделать. Надеюсь, «Фиделиусу» Томми после Литтл-Хэнглтона не сильно доверяет, да и должны же к нему всякие-разные ходить… А вот Альбусу, если не возражаешь, не скажу ничего.       — Почему, сэр?       — Потому что мы с тобой одинаково думаем. А он нет.       — Ну да, он бы не предупредил, что посадит, а лекцию на полсуток закатил, как темны и ужасны Непростительные, и все такое.       — А ведь ты что-то придумаешь, Поттер, готов свой глаз поставить!       — Берегите его, сэр.

***

      Гарри вывалился из камина в кабинете Дамблдора, и на этот раз, в отличие от его вторжения сюда же в начале второго курса, ему удалось не растянуться на полу.       — С прибытием, Гарри, — сверкнул глазами поверх очков директор. — Надеюсь, с тобой все хорошо?       — Да, сэр, спасибо.       — Мисс Грейнджер уже ожидает тебя, она два раза спрашивала меня, когда ты вернешься. Думаю, не стоит заставлять ее ждать?       Гарри подумал, что Дамблдор просто выпроваживает его таким вот изящным образом, но он ничего не имел против. Нет, у него был к директору вопрос, вернее, просьба, но Гермиона была важнее.       — Только постарайтесь не разозлить Поппи снова, Гарри, — не упустил шанса поддеть гриффиндорца директор. — Тем более, что она… приняла некоторые меры, знаешь ли, в дополнение к вашему обещанию ей. С другой стороны, лишение вас обоих привилегий Хогсмида было бы… немного не к месту, так что это наказание я отменил своей властью. И, я полагаю, мисс Грейнджер ждет тебя в библиотеке, а не в… ином месте, именно из этих соображений.

***

      Гарри и Гермиона поднялись к портрету Полной Дамы, держась за руки.       — «Елочные Шарики»! — назвал Гарри старый, предпраздничный еще, пароль.       — Пароль неверный, — буркнула Полная Дама. Выглядела она не слишком хорошо.       — Новый пароль — «Воздержание», Гарри, — немного печальным голосом произнесла Гермиона.       — Некоторым он отлично подходит, не так ли, деточка? — хитро посмотрела на нее Полная Дама.        — Некоторым, выпивающим с подругой и монахами бочку пятисотлетнего вина, правда, не за один вечер, а за все каникулы, он не просто подходит, а категорически необходим!       — Мы с Виолеттой уже давно совершеннолетние, в отличие от… — пробормотала Полная Дама, бросив сердитый взгляд на молодую ведьму, но дверь открыла.       — А, привет! — улыбнулся им Невилл. — Видели?       На доске объявлений висел здоровенный плакат.

«УРОКИ АППАРАЦИИ

      Если вам уже исполнилось семнадцать лет или исполнится до 31 августа, вы вправе пройти двенадцатинедельный курс обучения аппарации, который будет вести назначенный Министерством магии инструктор.       Желающих принять участие просим расписаться ниже.       Плата за обучение: 12 галеонов»       — Отлично, — пробормотал Гарри, ставя подпись вслед за Гермионой. Наконец-то он сможет хоть как-то легализовать свою резко возросшую мобильность. — Что у тебя с палочкой, Нев?       — Вот, — просиял здоровяк, показывая Гарри новенькую палочку, — вишня и волос единорога! Я, считай, последним успел.       — Последним? — насторожился Гарри.       — Олливандер не вернулся из рождественского отпуска, — пояснил помрачневший Невилл. — Магазин закрыт, и все его запасы куда-то пропали. Наверное, поверил всем этим слухам и сбежал.       — Может быть, так, — задумчиво взъерошил шевелюру Гарри. — А может, и совсем даже эдак… И как теперь?       — Ну, есть и еще производители, хотя у них качество намного хуже, — вздохнул Нев. — Но никто ничего не знает.       — Понятно. Ну, то, что на аппарацию должны записаться все наши, кому возраст позволяет, понятно? Если у кого проблемы с галлеонами — спонсируем.       — Да нормально вроде все, — подмигнул Невилл, — наши ж все на Гриффиндор в ноябре ставили, ну, кроме Милли и Астории, но Астории рано еще, а Милли пусть Колин из своих подкинет, если что.

***

      За завтраком профессор Дамблдор сделал довольно неожиданное объявление: очередной выход в Хогсмид переносился с начала марта на последние выходные января.       — Мой опыт показывает, что погода в самом начале весны не будет способствовать прогулкам. Поэтому мы решили дать вам возможность пройтись по прекрасному зимнему снежку.       Гарри услышал, как Гермиона облегченно выдохнула, но его беспокоило то, что на повернутом в сторону директора лице Малфоя подобное же облегчение смешалось с животным страхом. Ну что ж, это значило, что Малфой проведет последнюю январскую субботу, не гуляя по чистому шотландскому снегу, а либо за отработкой, либо в Больничном Крыле.       Откладывать дело в долгий ящик Гарри не стал, но все равно не успел: уже в самом начале первого же урока зелий Малфой (что характерно, безо всякой помощи гриффиндорцев) снова начал разглагольствовать об ароматах свинарников, в результате получив сразу обе опции: сначала визит к мадам Помфри с промыванием носоглотки, а затем — три сеанса чистки котлов как раз по выходным. Но спокойнее Гарри не стало: удивительно, но блондинчик вновь испытал облегчение, правда, на этот раз оно было каким-то невероятным образом смешано с отчаянием. Поэтому он регулярно выкраивал время, чтобы отследить — лично или с помощью Джинни — передвижения Малфоя по карте Мародеров. К сожалению, ничего определенного ему обнаружить не удалось, хотя Джинни доложила, что на следующее утро после столь неудачного для него урока Драко посещал совятню.       Тем не менее, утром хогсмидской субботы Гарри внимательно вглядывался в лицо слизеринца, пользуясь тем, что посеребренные стекла очков мешали тому засечь его собственный взгляд. То, что Драко выглядел умиротворенным, хоть и шмыгал простуженным носом, видимо, попав под сквозняк в подземельях, гриффиндорцу не понравилось. Впрочем, отсутствие Малфоя в Хогсмиде в любом случае было лучше, чем его присутствие.

***

      Гарри, Гермиона и Луна подошли к «Трем Метлам» раньше всех. Хозяйка, мадам Розмерта, стояла на крыльце, высматривая кого-то с довольно озабоченным и в то же время слегка заторможенным видом.       — Проходите, дети, садитесь там, — она наконец-то обратила внимание на посетителей и махнула рукой вглубь натопленного зала таверны.       — Спасибо, мадам, — кивнул Гарри.       — Вряд ли ее наргл позволит ей принести нам сливочное пиво достаточно быстро, Гермиона, — пробормотала Луна, — так что, может, нам пойти в комнату девочек прямо сейчас?       Гермиона кивнула, и Гарри остался один. От нечего делать он уставился в окно и увидел, как мимо пронесся мрачный-мрачный Снейп. Юноша удивился: зельевар посещал Хогсмид не слишком часто. Тем более что шел он к трактиру «Кабанья Голова», принадлежавшему брату Дамблдора, Аберфорту, каковой трактир декан Слизерина отчего-то не любил особо.       — Я уже устала ждать, когда ты выполнишь свое обещание и зайдешь ко мне, Альбус! — услышал он обиженно-напряженный голос мадам Розмерты. — Я приберегла для тебя специальную бутылку особой медовухи, знаешь?       — Увы, не сегодня, дорогая, — это был голос Дамблдора; ни директора, ни хозяйку заведения Гарри, к сожалению, видеть не мог. — Я обещал брату сегодня поговорить с ним и боюсь, что это может занять у меня весь день.       — А все-таки зайди. Тем более, что у меня есть для тебя посылка, — настаивала содержательница таверны.       — Не сейчас, Розмерта, — в голосе Дамблдора послышался если и не металл, то что-то сравнимое по твердости. — Прости, я вынужден идти, но обязательно выделю часок-другой, когда у меня будет время.       Дверь хлопнула, и Розмерта, нахмурив брови, вкатилась в почти пустой зал.       — Чего Вам подать, молодой человек? — она смотрела мимо Гарри, словно продолжая думать о чем-то своем.       — Две бутылки сливочного пива, пожалуйста.       Он осознал свою ошибку почти сразу же — вошли-то они втроем! — но Розмерта не обратила на прокол никакого внимания.       — Хорошо, дорогой! Хотя из бочки и получше было бы, — пробурчала хозяйка, слегка отойдя от столика.       Она удалилась к стойке, а из ведущей в женские туалеты двери появилась девушка с растрепанной гривой каштановых волос.       — Прости, что заставила тебя ждать, Гарри. Я рада, что мы хорошо проведем время, надеюсь, нарглы нам не помешают.       — Я тоже рад, — Гарри оправился от первоначального легкого шока и улыбнулся. Он правда любил эту девушку.       — Ваше пиво, дорогие, — подошла к ним мадам хозяйка.       — Спасибо, мадам! — Гарри отсчитал четыре сикля, Розмерта взяла деньги и направилась было к стойке, чтобы встретить ожидаемый наплыв клиентов, однако чуть не столкнулась с появившейся из той же самой девчачьей двери фигурой. Фигура — в мешковатом балахоне, многочисленных шалях и бусах, не могла быть никем иным, кроме как профессором Прорицаний, мадам Трелони.       — А ты что тут делаешь? — рявкнула на посетительницу хозяйка. — Ты мне должна три галлеона еще с прошлого раза, и не надейся, что…       Рука женщины в огромных толстенных очках дернулась было к тряпичной сумке, но остановилось.       — Внутренний взор говорит мне, — провозгласила она гулким и слегка надменным голосом, — что благоприятные условия для расплаты презренным металлом сложатся позже.       Гарри отметил, что выглядит предсказательница слишком хорошо и молодо для женщины, задолжавшей за выпивку (причем явно не самую дорогую и качественную) порядка ста пятидесяти фунтов. Ну разве что она использовала омолаживающее зелье. Или тонну косметики.       — Если для тебя этот металл презренный, шарлатанка, — крикнула ей вслед Розмерта, — так верни его мне, а не тащи к этому старому козолюбу Аберфорту! Второго клиента за утро уводит, гад, и как же мне теперь…       Впрочем, ее лицо немедленно разгладилось и стало профессионально-добродушным, поскольку в распахнутую нелепой фигурой дверь ввалилась шайка школьников.       — У мадам Розмерты появился второй наргл, — констатировала девушка с каштановой шевелюрой, когда он, откупорив пиво, протянул ей обе пробки. — Спасибо, Гарри.       — Второй?       — Да. Первый наргл у нее очень старый, причем он так перемешан с пыхопухами…       — «Пыхо-», а не «Луно-»?       — Ага, — она спрятала пробки в карман. — Поэтому я не очень люблю ходить сюда. Наше четверное свидание год назад у мадам Паддифут мне понравилось намного больше. Хотя у Риты Скитер тоже есть пыхопухи, но они хотя бы не заражены нарглами.       — Да, помесь пыхопухов и нарглов — это довольно неприятно, — без подробностей, касающихся любовных пристрастий обеих дам Гарри вполне обошелся бы, но его спутнице это было интересно, да к тому же информация о слабостях окружающих его людей лишней не бывает. — Ха, а Рон в прошлый раз по ней слюни пускал, да и Сириус рассказывал…       — Так многие делают, — кивнула девушка. — Но только мальчики. Потому что девочки, в отличие от них, почти все об этом знают. И о пыхопухах, и о нарглах. А кто не знают, тех предупреждают по-дружески. Меня предупредила по-дружески Чжоу Чанг.       — У Чжоу нарглов почти не осталось, — кивнул Гарри. — Я это по ее патронусу понял.       — Совсем не осталось. Хотя ее лунопухи все еще сильно болеют.       — Вылечатся, — уверенно заявил парень. — В квиддичных командах это быстро, имел возможность наблюдать.       — Я тоже думаю, что быстро, хотя я была в квиддичной команде слишком мало, чтобы увидеть это. Скажи, Гарри, — улыбнулась она, поставив пустой стакан на столешницу, — мы же должны погулять, как на настоящем свидании?       — Конечно, — улыбнулся он в ответ. — К тому же никто не поверит, что мисс Грейнджер за весь выход в Хогсмид ни разу не заглянула в книжный.       Они заглянули и в книжный, и в «Сладкое Королевство», где Гарри снабдил спутницу пакетом лакомств (спутница мигом умяла баночку Пророческого Пудинга, запив его чем-то из фляжки), и даже в кафе мадам Паддифут, чем несказанно удивили две парочки третьекурсников с Хаффлпаффа.       — По-моему, нам пора, — вздохнула девушка, указывая на профессора Снейпа, с еще более мрачным, чем с утра, видом двигающегося в сторону ворот Хогвартса. — Спасибо, Гарри, это было прекрасное совсем-как-настоящее-свидание, и я очень рада.       — Тебе спасибо. Идем, да?       Они подошли к «Трем Метлам» и столкнулись с выходящей из таверны Кэти Белл в сопровождении еще одной девочки с седьмого курса. В руках Кэти держала пергаментный сверток.       — Привет! — помахал ей рукой Гарри.       — Привет, Кэти Белл!       Кэти не отреагировала. Ее движения показались Гарри немного заторможенными. Она повернула голову к что-то сказавшей ей подруге и заявила:       — И вообще это не твое дело, Лианна!       — Ты что, дура?! — Лианна постаралась вырвать у Кэти сверток, но та еще крепче прижала его к груди затянутыми в беспалые перчатки руками. Такие беспалки стали гриффиндорской модой с подачи Рона еще с прошлого года.       Гарри услышал треск пергамента, палочка уже была в его руке, и даже красная искра «Экспеллиармуса» уже летела к гриффиндорской охотнице. Заклинание вырвало сверток из ее рук — Гарри резко увернулся от него, одновременно сбивая с его пути и свою спутницу — но было слишком поздно: Кэти уже развела руки, словно крылья расправила, запрокинула назад голову и, закрыв глаза, легко, хотя и явно болезненно, взлетела. Ветер трепал волосы девушки, но она, казалось, вовсе его не чувствовала. Кожа Кэти побледнела, она взлетала все выше и выше, и внезапно охотница громко и страшно закричала.