Мальчики в тёмном

Едкий пурпурный цвет падал на стены, играл красками на свету в пыли и осколках разбитых люстр. Пурпурный цвет играл на изображениях дракона на чёрных куртках приближающихся силуэтов в темноте: в пурпурный цвет окрашены их руки, они держали баллончики краски. Пурпурным цветом могли бы мерцать их глаза, если бы это не было реальностью.  Вспышки стали ярче. Послышался гулкий грохот.  — Эми! — громкий голос Стефани прорвался сквозь шум, но ответа не последовало.  Крики людей и редкие звуки выстрелов, только это могла слышать Стефани, тяжело поднявшись на ноги. Виски пронзила резкая боль от громкого шума и запаха гари, на волю вырвался сухой кашель, почти до боли сдавливающий грудную клетку, и Стеф почти упала на стену, но что было самое пугающее — это ощущение чего-то горячего, бегущего по коже руки вниз и сковывающая все движения боль в районе правого предплечья: бордовый след остался на колонне.  Стефани дёрнулась — хруст под ногами. Сотня осколков хрусталя. По телу свободно бегали мурашки — подол её платья совершенно порвался. Каблук внезапно подвернулся, и Стеф вскрикнула. Сердце взорвалось быстрыми ударами, дыхание сбилось. Она бездумно рвалась вперёд, стараясь увидеть хотя бы кого-то — безуспешно: пыль и темнота застилали всё перед глазами, правая рука едва ли не немела. Стефани чувствовала панику от того, что не видела никого из друзей. Из семьи.  Надо брать ситуацию под свой контроль.  Стеф хаотично перебирала в голове последние запомнившиеся события: шампанское, Сьюзан, смеющаяся Эмили, Кассандра говорит речь, Кейт и её удаляющиеся шаги, вода из-под крана в уборной, да, она была в уборной и вышла оттуда, а потом зеркало с изображением дракона, рисунок прямо на запотевшем зеркале, как граффити на улицах.  Пурпурные Драконы. Стефани инстинктивно стиснула зубы и попыталась сделать шаг, но боль сковала её с новой силой, становясь более настойчивой. Ноги отказались слушаться, капля крови капнула на осколки под ногами, и следом за ней Стеф упала, не смогла удержаться — предплечье простреливало так резко, что отдавалось в голову и позвоночник, заставляя её чуть ли не до боли кусать губы. Она попыталась встать на ноги, рукой сжимая глубокую рану, но не смогла. Слабость накатила новой волной, тошнота и горечь подкатили к горлу, Стефани громко закашлялась, и чей-то силуэт сам внезапно появился перед ней. Подошёл достаточно близко, чтобы девушка могла разглядеть каждый дюйм и увидеть хоть что-то знакомое — резкие движение, высокий рост и широкие плечи.  Он подошёл чуть ближе, присел точно напротив; Стефани ничего не думала. Она не могла.  — Чёрт, — низкий голос Рафаэля прорвался сквозь шум вокруг. — Неплохо тебя приложило, да? Много крови будет.  — Что ты себе… — Я не ругаться пришёл, а помочь тебе, — пожал плечами Раф, оглядываясь вокруг. — Я же не совсем отбитый психопат.  Стеф через силу успокоила резкое дыхание.  — Идти можешь?  Ладонь Рафаэль, широкая, изрезанная линиями, протянута девушке. Стефани попыталась сглотнуть, унять собственное сердцебиение и забыть про эту боль, но капли крови упрямо срывались и стекали по коже вниз. Свободная рука поднялась выше, в надежде коснуться ладони Рафаэля и опереться на него, но нервные окончания прострелило новой порцией боли, и Стеф отдёрнула ладонь, сильно зажмурившись. Рафаэль качнул головой, и лёгким молниеносным движением закинул руку девушки себе на плечи, кое-как помогая ей встать на ноги. Стеф даже вскрикнуть не успела. Она повисла на нём: тело почти полностью обмякло и ноги стали ватными. — Делай, что я говорю. Просто иди. Нам надо уходить скорее. Стефани обречённо зажмурилась и медленно, затаив дыхание, сделала шаг дальше, крепко держась за плечо Рафаэля. Вся правая часть тела шипела — Стефани не помнила, как получила такой глубокий порез, но когда случился взрыв, глаза она открыла именно из-за резкой огненной боли. Слёзы проступали на глазах, пальцы Рафаэля крепче обхватили её, ведя за собой. Стефани злилась на себя: как можно быть такой слабой сейчас, когда она не знает, где сейчас её семья? Её друзья? Она проклинала себя, но продолжала идти с ним: каблуки ступали по острым осколкам, заставляя её каждый раз сбавлять шаг.  — Твою мать.  Ладонь Рафаэля плавно отстранилась, и на смену ей пришла холодная стена, у которой он оставил Стефани. Она непонимающе вскинула бровями, когда Раф поднял с пола железную балку. Пурпурные тени сгущались вокруг, словно зловещий хоровод, становясь паром, чем-то неосязаемым. Он знал, что всё это очень плохо. Пол под ногами превращался в водоворот крови. Пурпурный цвет постепенно сменился на красный, как глаза стоящего поодаль силуэта: этот цвет был уже в них с самого рождения. Цвет крови. Им мерцали их маски.  — Разве не хотите разорвать эту тварь на части?  От этого низкого змеиного голоса холод пробрался в самые кости. Кто скрывается под маской? Что ему нужно?  Рафаэль вышел вперёд, загораживая собой Стефани. Элитный стоял достаточно близко, и Раф мог внимательнее рассмотреть его, вплоть до самой формы Клана Фут. Раф видел их только раз, и уже чётко определил — схватка будет нелёгкая. Всё в позе элитного, в движениях — изломанный жуткий хаос, мешающийся с холодным спокойствием.  — Да-а, — протянул Рафаэль, перехватывая балку поудобнее, — эта железка запросто снесёт тебе голову.  Стефани могла бы крикнуть ему что-то, если бы в этот момент силуэт элитного не двинулся в темноте. Если бы в его руке не сверкнул нож. Лезвие совсем не большое, короткое даже, но острие сияло таким живым и грозным блеском, что могло бы проткнуть человека насквозь. Стеф проклинала саму себя: она ведь тренировалась почти каждый день, выбиралась из различных передряг, и теперь она просто была беспомощна. Жуткая слабость накрывала с головой, кровь сочилась из раны, её капли падали на пол почти каждую минуту.  Рафаэль сильнее сжал оружие в руках. Холод с кончиков пальцев полз выше, он не моргал и не двигался — красные глаза маски смотрели на него, не отрываясь, словно бы играя с ним. Он закипал, гнев в карих глазах беспрерывный и красочный, и Стефани застыла на месте, сжимая рукой правое предплечье, почти взрывающееся огнём. Рафаэль замер на месте. Красные линзы маски блеснули в полутьме, повторяя каждое движение за ним, пока он, наконец, не сделал шаг вперёд. Красный цвет смешался с тьмой и пылью вокруг, окончательно исчезая в темноте.  — Кто ты, чёрт возьми?! — почти крикнул Рафаэль ему вслед, но ответа не последовало.  Он встал, как вкопанный, почти у винтовой лестницы, заваленной обломками, пытаясь поймать взглядом хотя бы какое-то движение во тьме вокруг. Он следил, почти не шевелясь, словно бы ожидая удара, летящего в него ножа, но ничего не было. Пыль оседала, красно-синие огни полиции мелькали на стенах, мешаясь с уродливыми пурпурными узорами вокруг. Стефани смотрела на него, затаив дыхание, и чувствовала, как боль тисками захватывает её руку. В глазах совершенно потемнело, звук отброшенной в сторону железки заставил Стефани вздрогнуть всем телом. Рафаэль подхватил её, ведя девушку к залитому красно-синим свечением выходу. Он чувствовал её прерывистое дыхание, чувствовал что-то горячее, вязкое на своей ладони, с каким ритмом билось её сердце.  — Скоро выберемся. Только не теряй сознание.  Они вышли на улицу через чёрный ход: ночное небо, озарённое диском луны, почти полностью потонуло в дымке. Рафаэль помогает Стефани спуститься по лестнице. Каблук подкосило на последней ступеньке, и вскрик девушки прорезал эту жуткую тишину. Пурпурный цвет ложился на стены, сверкал, будто удар молнии, и на долю секунды всё вокруг вновь замерло. Кажется, собирался дождь. Звуковая волна взрыва вдалеке всколыхнула воздух, заставляя все краски мгновенно исчезнуть, и долетела до Рафаэля и Стефани раскатистым громом. Холодный порыв ветра взъерошил волосы; запах гари смешался с запахом смерти. Взрыв обрушился огненным дождём за их спинами. Все ориентиры были мертвы и превращены в дым и пепел.

.

.

.

      Удар — мимо. Удар битой — опять промазал. Вокруг сотрясся воздух. Микеланджело даже ничего делать не приходилось — даже будучи не в форме, он легко справлялся с ударами Пурпурных Драконов. Донателло спокойно прикрывал правую сторону, мгновенно оттолкнув Сьюзан, когда один из отморозков замахнулся на него железной тяжёлой цепью. Воздух вмиг озарился пурпурными очертаниями: стены тряслись, перед глазами всё плыло, холодное оружие рассекало воздух, всё летело в стороны, Майки хватал всё, что попадалось под руку, кровь бурлила в венах и лилась на пол. Майки успел увернуться: монтировка пролетела над головой и ударилась о мраморную колонну, осыпая белыми крошками Эмили, что пряталась за сценой.  — Убейте уже их к чертям!  Громкий низкий голос. Донателло встретил его резким толчком, легко увернулся от ожидаемого удара справа, взял противника в захват и впечатал в стену с такой силой, что вокруг содрогнулся воздух. Кровь брызнула на рубашку Донателло, и пурпурный вяло сполз на пол. Дон сделал резкий шаг назад, не различая, что происходит вокруг. Кулак налился красным, дышать с каждым разом становилось всё тяжелее, но он был первым, кто схватил Эмили, и они побежали точно следом за Микеланджело и Сьюзан. Донателло почти не понимал дорогу, он пропустил Эми вперёд, поддаваясь мрачным мыслям, что уже несколько минут летали у него в голове.  Где все?  Где Раф и Лео?  Стефани?  Кейт?  Хамато Йоши?  Где все люди, что были здесь минутами раннее?  Где Флоренс?  Он бегло прошёлся взглядом по полу, усеянному острыми осколками и с досадой подметил, что здесь нет людей. Живых. До ушей вдруг долетел крик; голос Эмили, знакомый, как собственное дыхание. Она обернулась к нему и устремила взгляд на одну из лестниц, что вела совсем неясно куда. Сьюзан остановилась следом, и Микеланджело влетел в неё, чудом только не сбив девушку с ног. Эми уверенно кивнула в сторону выхода, Донателло помотал головой и скептично нахмурился, но Эмили, прочитав весь его взгляд, дрожащим, но уверенным голосом произнесла:  — Мой отец проецировал это здание. Я знаю, о чём говорю.  Донателло согласился с запозданием. Эми колотило; тело уже давно потеряло контроль. Страх, самый настоящий, живой страх клокотал в каждой мышце, в каждом нервном окончании. Она не двигалась, но дрожала так рьяно, что биение собственного сердце оглушало её саму. Когда Микеланджело отодвинул одну из окровавленных досок прямо у заваленной ими двери, мёртвое тело свалилось прямо ему под ноги. Он вздрогнул, почти отпрыгнул в сторону, Сьюзан поджала губы, как и Донателло, оставаясь спокойной, но Эми зашлась рваным хрипом: внутри всё запульсировало с новой силой и сократилось, борясь с внезапным спазмом тошноты. Она облокотилась о стену, желчь прожгла горло, на глазах выступили слёзы. Микеланджело плотно сжал её плечо, ведя её за собой, и Эмили сдалась. Тело осталось позади, и Эми согнулась от жуткого кашля, но Майки потянул её сильнее, обхватывая хрупкие плечи. Эмили шла вместе с ним, стараясь не реагировать на звенящий хруст под ногами.  — Не отставай, — произнесла идущая перед Донателло Сьюзан.    Дон плохо расслышал её. Он изучал глазами полуразрушенные залы, витающий ворох пыли вокруг, и на секунду ему вспомнился Билдинг и то, что произошло несколько лет назад. Донателло болезненно зажмурился, позволяя себе выдохнуть. Привычный пурпурный блеск бросился ему в глаза, только теперь Донателло понимал, что это уже никакая не игра. Множество тел под обломками вокруг, где-то снаружи слышатся крики и вой полицейских сирен. Пурпурный дракон на стене сиял прямо перед ним и от него не спрятаться. Донателло опустился у стены на колени, осматривая рисунок, но жалящий холод лезвия внезапно коснулся его шеи. Мурашки болезненно пробежали по коже, и Донателло мгновенно перехватил запястье и вжал пурпурного в пол, сильно ударив того затылком. Дон увидел страх и неадекватный взгляд на лице того.  — Прошу тебя… Прошу… Донателло замер на мгновение, сильнее вдавливая его руку в твёрдый пол, склонил голову на бок.  — Они… накачали меня этим веществом… Они заставили меня, нас всех… Донателло сглотнул подступивший к горлу ком. По венам бежал адреналин, буквально умоляя его узнать больше, но у него почти не было времени. Ребята ушли дальше, пурпурный напротив, не моргая смотрел на него, глаза были раскрыты слишком широко. В них плескалось что-то ещё, что-то непонятное.  — Убей меня, чёрт возьми! Просто убей, умоляю!  Осознав весь смысл его слов, Донателло прочувствовал ужас. Пурпурный кричал отчаянно и истошно. В горле ком из желчи и нервов, а в глазах — мольба. Дон зажмурился, отдёрнул нож от его лица, и лёгким молниеносным движением просто вырубил его, заставляя замолчать.  Едва Донателло выбежал на улицу, Микеланджело налетел на него с объятиями и держал так крепко, пока не почувствовал холод от лезвия, что всё это время было в руках брата. Дон лихорадочно потрепал его по волосам. Потом его взгляд привычно лёг на Сьюзан и ещё спустя мгновение — на Рафаэля. Ровно половина его рубашки была в крови, и Дон сделал слишком резкий шаг в его сторону, но был остановлен Микеланджело, который покачал головой.  — Это Стеф, — сказал он. — Её срочно надо везти в больницу, либо к ней домой.  — Ехать домой, когда почти всех сейчас хотели взорвать? — Донателло скрестил руки на груди, его всё ещё потряхивало. — У меня идея лучше.  Их взгляды с младшим братом столкнулись, и тот понял сразу.  — Ты гений, — признал Микеланджело. — Редкостный зануда, конечно, но всё же гений.  Рафаэль кипел и изливал весь свой гнев оглушительно громко, безостановочно и слишком уж красочно, совершенно не скупясь на резкие выражения и угрозы, а Эмили пыталась понять, как им доехать, чтобы не попасться полиции и не собрать самое большое количество пробок. Дрожащей рукой она завела свой автомобиль и повернула руль так резко, что Стефани, которая была до этого без сознания, медленно открыла глаза, и Сьюзан сильнее сжала её окровавленное плечо. Стеф зажмурилась до красных линий перед глазами. Майки отвернулся, и Эми пришлось унять свой страх, выезжая через парковку, подальше к тёмным деревьям. В заднем зеркале появился мотоцикл Рафа, и он свернул чуть раньше, чтобы не привлекать внимания.  Ужасно то, что случилось с огромным особняком. Он был великолепен, замечательный кусок архитектуры. Золотой свет огня озарял собой все ближайшие кварталы и пропадал дальше, в темноте и тумане Нью-Йорке.

.

.

. 

      Капли дождя обдали холодом разгорячённую кожу на ноге, едко просачиваясь в рану, мешаясь с вязкой кровью. Ногу обожгло жутким холодом. Голова предательски раскалывалась, чуть ли не ломаясь на две части, Кейт не понимала — от сильного удара после взрыва, или от шума после. Глаза казались сухими и слипались; образы в них постепенно гасли. Огонь за её спиной даже не собирался утихать, крики и вой сирен заставили её подняться, обернуться, на ватных ногах минуя обломки, она рефлекторно нагнулась от очередной вспышки и последующего грохота, левая нога подкосилась, и Кейт провалилась к стене. Она пыталась пошевелиться, заставить себя идти дальше — не получалось: тело стало совершенно неуправляемым, всё органы скрутились в узел, голова гудела, и глубокий порез на бедре разгорался болью и передавался зудом по всему телу. Огонь резал глаза, даже когда Кейт жмурилась. Лопатки обожгла горячая стена, и ей показалось, что она сейчас же потеряет сознание. Запах обожженных тел больно ударил в нос, кашель пробил грудную клетку, сердце взорвалось судорогами, и послышался грохот. Звук выстрела. Очередная белая вспышка, удар, и кто-то оказался рядом, крепко обхватив её локоть.  Кейт тяжело подняла голову и попыталась вырвать руку, но ничего не вышло.  Ты жива.  Их взгляды встретились. Едва она стала слабее, Леонардо уверенно потянул её на себя, крепко держа под руку и не давая ей упасть. Синие глаза смотрели на неё, и непонятно было, какие именно эмоции мелькали в них, отчего Кейт захотела резко отстраниться, понимая, что за человек перед ней. Но не вышло. Кровь сочилась из раны с большей силой. Боль выстрелом ударила по телу, отчего Кейт сжала ткань его пиджака пальцами, всем весом ложась на плечо Лео, тонкий изгиб талии — под его ладонь.  Улицы горели суетой: к месту взрыва подъезжали бригады полицейских и пожарных. Леонардо и Кейт успели кое-как дойти до переулка, не привлекая к себе лишнего внимания. К счастью, никто их не видел и ещё на подходе к горящему огнём павильону Лео успел вырубить двух пурпурных драконов. Они зашли в переулок, и Леонардо дал Кейт облокотиться о стену. Где-то по сторонам раздавались крики людей и скрежет металла: огонь медленно охватывал территорию.  Леонардо бросил холодный взгляд на красные огни, потом обернулся к девушке и замер: Кейт была бледной, глаза покраснели, поджатые губы хаотично подрагивали; она медленно и шумно втягивала носом холодный воздух.   Он присел напротив, так, чтобы быть на одном уровне с её взглядом, бережно коснулся её колена и чуть похлопал. — Ты в порядке? — тихо спросил он, заглядывая в её глаза. — Побудешь здесь две минуты, хорошо?  — Да… — ответила она, чувствуя невыносимую головную боль. — Да. И Леонардо исчез за поворотом. Кейт закрыла глаза, отчаянно глотая ртом воздух. Нога протяжно стонала и давила жуткими спазмами, заставляя Кейт чуть ли не плакать, но она держалась. Леонардо вернулся так же быстро, прижал её к себе, легко удерживая: не дал ей сползти на асфальт вновь. Кейт трясло в его руках, рана на бедре налилась новой волной боли, ещё более сильной. Кейт цеплялась пальцами за его пиджак.  — Прошу, отпусти меня домой, — сбивчиво говорила она, когда он помогал сесть ей в такси. — Я еду домой, ведь… моя мама… Леонардо всё понимал. В памяти всплыло всё то же самое, что и несколько лет назад, когда произошёл взрыв в Билдинге, когда был взрыв на многих вечерах, а потом — Клан Фут.   Клан Фут. Плата за прошлое слишком велика.  — Я еду с тобой, — слишком спокойно ответил он. — Ты не поедешь одна, как бы ты ни хотела.  Он не касался её, и Кейт не смотрела в его сторону. Подол её платья прочти насквозь пропитался кровью, и водитель такси слишком резко зажимал педаль газа, стоило только красному свету светофоров смениться на зелёный. Леонардо вынул из кармана своего пиджака тёмно-синий платок. Он развернул его и положил на ладонь Кейт.  — Лео... — позвала она. — Что с остальными?  — Тише. С ними всё в порядке, — полушёпотом ответил он. — Донателло написал мне.  Закусив губу почти до боли, Кейт сильнее вжалась лбом в холодное окошко автомобиля, закрывая глаза. 

.

. 

. 

      Они всё оказались в старой квартире братьев, где, по словам Донателло, их точно никто не найдёт. Стефани судорожно дёргалась от каждого движения, но Сьюзан и Рафаэль вовремя успели уложить девушку на диван. Микеланджело первым делом кинулся к кувшину с водой на прикроватной тумбочке и одним глотком опустошил его ровно на половину, вторым глотком — почти полностью, но тут же остановился, стоило только Эмили неодобрительно посмотреть на него.  — Чёрт. Мы не сможем обезболить рану, — удручённо протянула Сьюзан, переводя взгляд на побледневшую Стефани. — Мне придётся зашивать так.  Донателло понял её сразу. Спустя несколько минут он выудил из тумбочки небольшой хирургический набор и маленький пузырек с какой-то прозрачной жидкостью.  — Тут есть приборы?  — Сью, знала бы ты, сколько людей здесь истекало кровью, — Рафаэль усмехнулся, ехидно глядя на поблескивающий набор в руках брата. — Конечно, есть.  Эмили перепуганно закрыла лицо руками.  — Нет… не надо! — воскликнула она. Взволнованный взгляд метнулся на Стефани. — Давайте вызовем скорую.  — Больница моего отца переполнена, Эми, — Сьюзан удручённо помотала головой. — До других — пробка или они очень далеко. Либо сейчас, либо никогда. Стеф дрожит, это нехорошо.  — Мне холодно, — тут же подала слабый голос Стефани, сквозь плотно сжатые губы.  Стоило только надрезать рукав платья, как в воздух в квартире поднялся запах свежей раны, и Микеланджело с Эми поморщились, но через мгновение запах аптечного спирта перебил его, заставляя Стеф частично прийти в сознание. У неё кружилась голова и она уже не лежала, а приподнялась, совершенно не в силах расслабиться из-за открытого изуродованного пореза в районе правого предплечья. Сьюзан осторожно присела на стул рядом; её тонкие руки обдали теплом похолодевшую, окровавленную кожу, но если бы в них не сверкала игла, Стефани бы не бросало в такую жуткую дрожь.    Она стиснула зубы и почти шипела, пока холодный металл обрезал края раны, а капельки спирта обжигали рану глубже. Кровь постепенно исчезала с поверхности кожи и, когда порез был очищен, в ход пустилась игла, Стефани распахнула глаза и дёрнула руку на себя, заставляя Сью на мгновение остановиться и посмотреть на неё. — Я тоже всегда боялась игл. В это трудно поверить, но мой папа никогда не мог поставить мне нормально укол или хотя бы взять кровь, — произнесла она уже более спокойным голосом, касаясь руки девушки. — Я закатывала такие истерики, ты просто не представляешь. Так что сейчас я тебя прекрасно понимаю. Можешь не бояться, всё в порядке.  — Да я не боюсь! Блять, Сью, мне больно! — Стефани почти рычала сквозь сжатые зубы. Глаза налились слезами. Ей, действительно, было больно. И, да, конечно, ей было страшно, просто она этого не признавала. Сьюзан бегло кивнула Эмили и потом Рафаэлю, и они очевидно поняв с первого раза, подошли ближе. Рафаэль положил обе руки на плечи Стеф, крепко удерживая её. Эмили коснулась ладонью свободной холодной руки. Стефани задышала чаще, она почти до боли зажмурилась, сердце стучало как бешеное, когда тонкая блестящая игла вошла в кожу. Донателло смотрел на то, как легко и почти хладнокровно Сью справлялась с инструментами. Кажется, он даже вспомнил тот вечер на ферме Кейси, когда она вытаскивала из него осколки. Эмили жмурилась сильнее, но не отходила ни в коем случае, и, наконец наложив последний шов, Сьюзан убрала инструменты в сторону и спокойно выдохнула. Стефани прикрыла глаза, позволяя Сью обвязать свою руку бинтом. Дыхание стало чуть ровнее, пальцы Сью задели край раны, и Стеф резко дёрнулась, но Рафаэль вовремя успел коснуться её плеча, укладывая обратно.  — Ловкие ручки, Сью, — подметил он игриво. — Стеф, вон, даже понравилось.  — Придержи уже свои мысли, — скептично произнесла Стефани, закрывая глаза. Свет больно резанул по ним.  — Рыженькая, тебе везде слышатся одни пошлости. Я просто рад, что с тобой всё в порядке.   Стефани открыла рот, но слова зависли где-то у нёба и потонули в шумном вздохе. Эмили покачала головой, присаживаясь на кресло напротив.  — Где Кейт? — всё, что ей удалось произнести.    Сьюзан замерла и перевела взгляд на Донателло.  — Они с Лео выбрались, — ответил он. — Едут к ней домой.  Послышался скрип дивана, и Стефани посмотрела на него, как на безумного. Дон молча поймал её взгляд и едва заметил, как сменились эмоции в янтарных глазах девушки. Сьюзан попыталась осторожно уложить её обратно, и это почти получилось, они посмотрели друг на друга, и как будто бы во взгляде Сью Стефани прочитала что-то, что заставило её поубавить пыл. Возможно, дело было ещё в том, что она почувствовала свеже обработанную рану на своем плече.  — Всё будет в порядке, — терпко сказал Донателло, крепко скрестив руки на груди. — Поверьте, очень хорошо, что сейчас с ней именно Лео. После всего, что произошло сегодня, он сможет защитить.  Янтарные глаза Стефани перестали искриться бурей эмоций. Она прикрыла их.  — От кого защищать? — горько усмехнулась Сьюзан. — Кто там был? — Только Пурпурные Драконы, — ответил Микеланджело, который всё это время находился чуть поодаль. Он до сих пор не переносил вида крови, и это было очень иронично.  Донателло согласно кивнул ему, поджал губы на мгновение. Костяшки на кулаках слегка болели после огромного количества ударов. Он обвёл взглядом всех присутствующих и устало выдохнул.  — Это было очень странно, — заметил он, прислоняя указательный палец к нижней губе. — Один из них умолял меня убить его.  — Но ты, конечно же, этого не сделал.  — Нет, Раф, — мрачно ответил Дон, поднимая на него взгляд. — Не сделал.  — Пурпурный Дракон сам просит убить его, а ты этого не делаешь, — Рафаэль скрестил руки на груди. — Что-то я не уверен в том, что ты мой брат.  Микеланджело усмехнулся. Сьюзан перевела на них скептичный взгляд, когда Эмили, судя по всему, просто хотела поскорее домой отсюда. Она вжалась в кресло и иногда подрагивала: либо от вечерней прохлады, проникающей сюда сквозь приоткрытое окно, либо от ощущения страха, что сковал её стальной цепью. Сью положила ей руку на плечо, отчего Эми хотя бы немного стало легче.  — Сейчас не об этом, Раф, — Дон отмахнулся. — Просто он вёл себя странно. Знаешь, как будто он одержим или, может, под веществом. Он говорил, что его заставили это сделать.  Рафаэль выдохнул и отвернулся, делая несколько шагов по комнате, а потом вновь вернулся к дивану. Рукой коснулся переносицы.  — Там были не только Пурпурные Драконы.  Все перевели на него взгляды, в квартире воцарилась грузная тишина, разбавляемая лишь тиканьем часов и слабым шумом с улицы. Рафаэль с трудом сдержал желание просто упасть в свободное кресло, чтобы расслабить ноющую спину, но, возможно, впервые за сегодняшний вечер с его лица пропала эта ухмылка. — Был человек из Клана, — сказал он. Голос стал тише. — Это был элитный. Я видел его.  — Мы вместе видели, — послышался негромкий, но сильный голос Стефани. — Он был прямо перед нами.  Стефани замолчала, и их взгляды столкнулись друг с другом. В комнате воцарилось напряжённое молчание, такое тяжёлое и тягучее, что заставляло волнение бегать по венам. А потом молчание испарилось. Рваные облака расступились, и дождь, смешанный со снегом, постепенно утих, уступая место ярким звёздам. Нью-Йорк сверкал, как россыпь бриллиантов на чёрном бархате.

.

.

.

      У дома семьи Остин стоял припаркованный чёрный автомобиль Аманды, а рядом — тёмные ветви деревьев, содрогающаяся от холодного ветра. Дом с квартирами в Бруклине, где большую часть площади занимала именно квартира Аманды и, возможно, другие там даже не планировали жить из-за того, что это комиссар полиции — так было намного удобнее. Парковочное место всегда использовалась для автомобиля Аманды или для служебных. Здесь было достаточно тихо, дом скрывался за ветками и листвой деревьев. Замок кухонного окна щёлкнул, когда Леонардо осторожно подцепил его и потянул на себя, очевидно, устраивая настоящее проникновение со взломов, но других вариантов просто не было. Кейт едва ли стояла, судорожное дыхание выбивалось наружу, и кровь сочилась из раны с ещё большей силой. Лео не дал ей упасть, он первым проник в квартиру и открыл ей дверь с другой стороны.  Тёплая гостиная раскрылась перед ними: тёмно-зелёные обои, на стенах — картины и несколько портретов в тяжелых резных рамах, под ними — пара торшеров с красивыми абажурами, а в центре самой гостиной — прямоугольный чайный столик из тёмного дерева, два массивных кресла, коричневый кожаный диван и лестница, скорее всего, на второй этаж. Леонардо разглядывал комнаты с лёгким любопытством.  — Красивая квартира.  Кейт рвано выдохнула, и Леонардо сильнее обхватил её за талию, холодная ладонь крепче сжала её руку, осторожно перебирая пальцы. Едва они подошли к дивану — дверь спальни распахнулась с жутким грохотом и первое, что Леонардо увидел, это направленное на них дуло пистолета. Кейт вздрогнула в его руках, но тут же расслабилась.  — Кейт... родная... Увидев любимую дочь, Аманда бегло попросила Курта убрать оружие и скорее бросилась к ним навстречу, буквально выхватывая Кейт из рук Леонардо. Кейт зарылась в объятия матери, кажется, на её глазах проступили слёзы, боль от раны постепенно ушла на второй план. Лео же застыл на месте, как вкопанный. Курт смотрел на него и в полумраке заметил, как спокойно держится он сейчас. Они столкнулись взглядами на мгновение, и Курт подозрительно прищурился.  — И ты привела… — произнёс он, убирая оружие в кожаный чехол. — Кто он?  — Это Леонардо, — ответила ему Кейт. — Он помог мне добраться до дома. Леонардо поднял на неё взгляд. Впервые за столько времени Кейт говорит что-то о нём.  — По крайней мере вы живы, — произнесла Аманда на выдохе. — Кейт, пойдём скорее, нам нужно обработать рану. И поговорить о многом. Наедине. Леонардо может остаться здесь. Ты можешь воспользоваться краном на кухне.  Взгляд нашёл Леонардо. Кейт опускает свой; Лео заметил, как едва заметно она покачала головой. Аманда вскинула брови и повела Кейт в спальню, параллельно прося Курта взять несколько лекарств из ванной комнаты на втором этаже.  Леонардо остался один. Кухня семьи Остин встретила его идеальной глянцевой чистотой и пустотой. Полы были начищены до блеска, на полированных тумбочках не было ни пылинки. Вода в кране была достаточно холодной, и когда капли коснулись лица, Лео почувствовал, как по спине побежали мурашки. На мобильный в кармане брюк пришло сообщение, а потом послышалась мелодия рингтона — Леонардо бегло вытер руки и, достав телефон, не глядя принял вызов.  — Бьёшь Пурпурных с Кейт на пару?  Рафаэль.  Леонардо поморщился на мгновение, облокачиваясь на мраморную поверхность раковины свободной рукой. Голова начинала слабо гудеть.  — Как вы? — спросил он.  — Все живы, — ответил ему Раф. — Но нам надо поговорить.  — Я скоро вернусь, — Лео устало выдохнул и поднял взгляд на своё отражение. — Когда Кейт станет лучше.  — Только не задерживайтесь до утра, молодой человек.  Леонардо сбросил вызов и, когда вновь посмотрел на себя, позади в отражении увидел Курта. Пристальный взгляд упал на него, и Лео, просто пожав плечами, закрыл кран и повернулся к парню. Леонардо прекрасно помнил его. Он знал, что Курт из ФБР, и доверия это совершенно не прибавляло. Курт прошёл вперёд. Он скрестил руки на груди и вновь посмотрел на парня напротив. Леонардо не особо понимал такого пристального внимания, но не показывал не единой эмоции во взгляде.  — Расскажи, что произошло, — спокойно произнёс Курт. — Подробнее.  — Это был взрыв, — ответил Лео, внимательно глядя на него.  — Да, взрыв, — вкрадчиво сказал Курт. — Про это я знаю достаточно, но это не ответ на главный вопрос: что происходит в Нью-Йорке?  Леонардо прищурился, и молчание стало чуть более долгим.    — Напугался? — неожиданно Курт усмехнулся, и в голосе слишком внезапно появились нотки дружелюбия.  Леонардо убрал руки в карманы брюк и выпрямился в осанке, но чувствовал на себе взгляд Курта, и прекрасно знал, что всё не так просто. Поэтому Лео помедлил некоторое время, обдумывая и взвешивая свой ответ у себя в голове, и поднял взгляд на Курта. Тоже более расслабленный — Я не знаю, — пожал плечами. — Я просто учусь в старшей школе.