Мальчики в тёмном

— У него карие глаза, его любимый цвет фиолетовый, — щебетала Эмили, когда они наконец оказались в менее людном зале и позволили отдохнуть себе от вежливых приветствий и слишком уж натянутых улыбок. — Он и по гороскопу Стрелец, девочки.  — Неужели из всех ты выбираешь Тима? — так же негромко отозвалась Стефани, и они переглянулись, чуть посмеиваясь. — Просто он вызывает доверие, понимаешь?  Вечера, устроенные в честь какого-то важного события в Нью-Йорке часто отличались от простых благотворительных вечеров — здесь совершенно не было сервировки стола, не надо было вступать в поверхностные диалоги на какие-то отвлечённые темы и, конечно же, не надо было выдерживать никаких неловких пауз. Только хрустальные бокалы шампанского и мелкие закуски; чуть менее поверхностные разговоры и обсуждения новостей города.  На этот вечер пригласили большое количество людей — члены Совета города, бизнесмены и промышленники, совсем новенькие стажёры Совета (при виде Райли Спенсера Стефани настолько скривилась, что Сьюзан пришлось её несильно пихнуть локтем), прокурор, несколько сенаторов и, конечно же, просто богатые жители Нью-Йорка, ещё не определившиеся, нужно ли им позировать фотографом или можно уже приступать к самому шампанскому. Стефани невольно скосила взгляд в сторону Кейт. Последние полчаса они вдвоём были заняты тем, что чинно стояли около Аманды Остин и семьи Браунов и улыбались вспышкам фотоаппаратов, изредка отвечая на вопросы других людей. Кейт закашлялась пару раз, когда вопросы, адресованные Аманде, затрагивали тему убийств и того, что происходит в городе. Стефани в тот момент встала поближе, коснулась плеча подруги и сжала ладонь на нём, улыбаясь свету камер — не слишком ярко, слегка прикрывая карие глаза из-за слепящих ярких вспышек.  — Нам нужно улыбаться, — голос Эмили звучал обречённо, с некой мольбой. — Я улыбаюсь, — Кейт сама не смогла бы сказать, что то, что она делает, похоже на улыбку, но она старалась.    — А Сью? — задумчиво спросила Эмили, переведя взгляд на девушку. — Ты улыбнёшься или как?  — Я улыбаюсь внутренне, — качнула головой девушка. В этот момент Стефани поймала проходящего мимо официанта, чтобы взять у него с подноса бокал шампанского и кивнула подругам, словно бы предлагая присоединиться. — Спасибо, Стеф, потому что есть у меня ощущение, что я не переживу это мероприятие без алкоголя. — Ты же сейчас заснёшь, Сью, — Эмили покачала головой. — Стеф, а у тебя что за оскал?  Кейт оглянулась, в очередной раз осматривая огромный зал. Взгляд скользнул по толпе почтенных граждан Нью-Йорка, и ей приходилось прикладывать огромное количество усилий, чтобы просто держать лицо. Кейт прекрасно знала, что Леонардо с братьями здесь. Она видела их с Хамато Йоши рядом с Кассандрой Браун и Стефани, которая, недолго думая, сама подхватила её под руку и просто увела поскорее, прекрасно понимая, во что всё это может вылиться.  — Здесь очень много людей, — Сьюзан заметила это, когда они вчетвером отошли чуть дальше, и Кейт невольно закусила губу. — Я думала, это событие будет не настолько масштабным. Они даже установили фонтан из шампанского здесь.  Конечно, Сью пыталась отвлечь её разговором — это было понятно по тому, как каждый раз при виде кого-то из парней она просто становилась рядом и начинала говорить совершенно другие вещи. Кейт слегка нервничала, это видели и Стефани, и Эмили. Слишком ровная, натянутая словно самая тонкая ниточка осанка, острые плечи расправлены, волнистые волосы и взгляд зелёных глаз — слишком серьёзный, слишком напряжённый, слишком не в стиле Кейт Остин.  — Да, — Кейт сделала очень большой глоток, немного нервно облизывая губы и чувствуя, как шампанское приятно обжигает горло. — Я не совсем понимаю своего присутствия здесь, честно говоря, но мама сказала, что это обязательно.  — Ты случайно не забыла, что ты дочь комиссара полиции Нью-Йорка? — негромкий голос Стефани послышался рядом. — Твоё имя почти самое первое в списках приглашённых.  Кейт слабо улыбнулась.   — Разве что, после имён твоей семьи.   Стефани пристально посмотрела на неё, сощурив карие глаза, но при этом всё же мягко улыбаясь. Кейт устало вздохнула.   — Но я не могу оставаться одна дома сейчас.   Сьюзан поймала её взгляд. Лишь на пару мгновений прежде, чем Кейт успела отвернуться от неё. Сью увидела, как нервно поднялись её плечи, как Кейт выдохнула и прикрыла глаза на мгновение. Уверенность в том, что с Кейт не всё в порядке, подкатила к горлу тошнотворным комом, и Сью захотела коснуться её руки, может быть, придержать за плечо, но не сделала это. Кейт слишком резко повернулась к ней, взгляд был серьёзным, почти холодным, будто бы Кейт весь этот час что-то очень долго, мучительно обдумывала.  — Когда всё это случилось, единственное, что меня стало беспокоить, это моя семья, — произнесла она, и девочки, словно бы по щелчку, все посмотрели на неё. Сьюзан пришлось сделать шаг чуть поближе. Стефани нахмурилась, и Эмили закусила губу. Сердце тоскливо забилось сильнее, когда Кейт рвано выдохнула. — Я не хочу чувствовать этот страх и не хочу ничего обсуждать, но больше всего я боюсь, что в один день эта история может повториться с моей мамой.  Никто из них ничего не сказал.  Сьюзан смотрела в зелёные глаза напротив, пытаясь прочитать состояние подруги. Кейт не была нервной, она просто молча смотрела на неё в ответ, словно бы это не та Кейт Остин перед ней. Больше. Эта мысль неприятно уколола изнутри, но Сьюзан совершенно было нечего сказать ей — утешить ли её? Может быть, подбодрить или хотя бы, действительно, взять за руку? Сьюзан могла бы, но читать эмоции людей умела не так легко, как Эмили, которая смотрела на Кейт с совершенно нескрываемым волнением в серо-голубых глазах. Сердце внутри забилось сильнее, когда кто-то сзади негромко кашлянул.   — Донателло, — Сьюзан столкнулась с ним взглядом, заприметив за его спиной Рафаэля и Микеланджело.  — Рады вас видеть, — Микеланджело попытался улыбнуться как можно мягче, но вышло слишком жалко.  — Это не взаимно, — Стефани резко выступила вперёд. — Надо же, Майки, а я и не думала, что вы подойдёте к нам. Хотя, чего это я? Леонардо ведь явно некомфортно, раз его даже с вами нет.  — Стеф, — Донателло устало потёр переносицу. — Ты правда хочешь поругаться прямо здесь?   — Совсем забыла, что говорить правду людям у вас табу, — красивое лицо Стефани скривилось, и Дон опустил взгляд. — Особенно про убийства.  Бокал шампанского звякнул на подносе, и Эмили с Микеланджело почти синхронно скосились в сторону Стеф. Кто-то из присутствующих оглянулся на них. Сьюзан покачала головой, когда Донателло просто закатил глаза.  — Что? — выдохнула Стефани. — Я шучу. Ты хоть понимаешь, что я шучу, Эми?  — Хорошая шутка, рыженькая, — Рафаэль вклинился в разговор слишком резко, и Стефани так скрутило от того, как он называет её, что даже стоявший рядом Донателло взглянул на старшего брата не слишком доброжелательно. Хлопнув Микеланджело по плечу, он вышел вперёд. — Мы ведь вчера уже всё обсудили.   — Нам нечего обсуждать.   — Вот как, — усмехнулся Раф, скосив взгляд на Кейт. — Ты здесь, надо же. Странно, что мы даже не поздоровались.  Кейт скрестила руки на груди.  — Потому что я склонна общаться с людьми, от которых я не чувствую опасность?  Раф хмыкнул, буквально сканируя её взглядом.  — Интересно. Но, скорее, потому что Лео имел неосторожность быть слишком деликатным. И вёл себя, как джентельмен, когда этого не надо.  — Как насчёт быть просто хорошим человеком? — улыбка Стефани показалась им всем слегка натянутой, и Эмили нахмурилась первая, глядя на подругу. Рафаэль перевёл взгляд на Стефани вновь. — Раз уж быть джентельменом по его части.   — Это не в моих интересах, рыженькая, — он сделал шаг в её сторону, сверкнув карими, почти чёрными глазами. — Я не хороший человек, и мне не надо стоять перед всем Нью-Йорком и делать вид, что хороший.  Стефани подумала, что не отказалась бы разбить о его голову пару хрустальных бокалов. — Ну, когда Лео наиграется, и вы поймёте, что происходит в городе и поможете с этим, тогда, может быть, мы найдём общий язык, — её губы расплылись в лёгкой ухмылке. — Психопаты не меняются, знали об этом? Всегда остаются такими. Эми почувствовала, как по коленям пробегает лёгкий холод, мешающийся с мурашками. Она знала, что от диалога Стефани и Рафаэля не произойдёт ничего хорошего, но сейчас в ещё большей степени ощутила, как болезненно сжалось сердце, как горькая паника подкатила к горлу. Кажется, Стефани заметила это. Она отступила на шаг назад от Рафаэля. — Вы никогда не сможете этого понять, — голос Кейт отдался сталью, холодом. — Но то, что мы видели и слышали, никогда не заставит нас относится к вам даже чуточку лучше. Стефани удивлённо посмотрела на Кейт. Девушка мотнула головой, взгляд слишком тяжёлый, мутный. Сочетание этой милой повседневной наивности и жесткой хватки Кейт впечатляло каждый раз. Сьюзан никогда не вмешивалась, когда Кейт вела себя так. Она молча смотрела на подругу, когда Донателло, устало выдохнув, просто вышел вперёд.  — Я понимаю, у нас есть это прошлое, — сказал он. — Но жить с этим нам в первую очередь. Ничего уже не изменится и если мы захотим туда вмешаться, мы выроем могилу не только себе, но и вам.  Эмили сжала подол платья. Она кашлянула, и Сью положила ей ладонь между лопаток, немного похлопав.   — Я рад, что с вами всё в порядке, — Донателло учтиво кивнул. Насколько только мог. И повернулся к Кейт и Сьюзан. — Мне очень жаль, что так вышло.  Сью отвела взгляд, когда они прошли мимо, оставляя девушек. Стефани выругалась, но Эми слишком громко кашлянула, чтобы расслышать то, что она сказала. Кейт молчала, но смотрела им вслед. Эми не пришлось поворачиваться, чтобы понять, что она чувствует — одного лишь её глухого молчания было достаточно сейчас.  Глаза Кейт покраснели — Эмили понадеялась, что от усталости, а не от желания начать плакать. Подойдя ближе, Эми коснулась её руки.  — Может, мы уйдём отсюда? — сказала она после этой неловкой паузы. — Если вам сложно находиться рядом с ними… Если ты не можешь, Кей, мы… — Не надо меня утешать, — Кейт убрала свою руку, словно бы обожглась. Сказано было резко, холодно настолько, что даже спокойная Сьюзан перевела на неё взгляд.  Эми вздрогнула, сделала шаг назад, и Кейт медленно кивнула, думая, что зря сделала это. — Прости меня, — она отвела взгляд. — Я просто не знаю, я… Я пойду подышу на улицу, хорошо? 

.

.

.

      Сьюзан проследила взгляд за Стефани, находя в толпе Кассандру Браун, выступающую на сцене, и выпрямилась в осанке, чувствуя какое-то слабое желание немного покурить. Кассандра в платье глубокого винного цвета выглядела умиротворяюще и сейчас говорила о новом препарате T.C.R.I, чьё фармакологическое действие способно в кратчайшие сроки вылечить от душевной боли. Препарат сейчас проходит активное тестирование, контролируемые ученными Инновация Фарма — семьи погибших людей на Атлантике будут одними из тех, кто получит его в первую очередь. Кассандра говорила уверенно и в своей речи упоминала Тьерри Смита — Сьюзан слушала внимательно и улыбалась. Скоро T.C.R.I так же будет использоваться, как самое мощное обезболивающее средство во всех больницах Нью-Йорка. Зал наполнился аплодисментами — Кассандра улыбалась своей мягкой улыбкой, Стефани стояла у самой сцены в своём бордовом брючном костюме и поддерживающе хлопала в ладоши.  В этот момент Сью почувствовала, как кто-то несильно подтолкнул её в плечо, и через мгновение ощутила слабый щелчок по голове. Она мгновенно обернулась и тут де схватила за руку того, кто посмел вот так подкрасться к ней, и завернула руку. Курт скривился, заставляя появиться слабую полуулыбку на лице Сьюзан.  — Чёрт, Сью, хватка у тебя сильная, — прошипел парень, убирая свою руку из захвата девушки и выпрямляясь в осанке.  — Будешь знать, как подкрадываться вот так ко мне, — улыбнулась ему Сью уже чуть более дружелюбно. — Спасибо твоему отцу за то, что научил меня этому.  — Я бы всё отдал за то, чтобы ты с моим отцом не общалась.  Сьюзан ничего не ответила, её легкая полуулыбка исчезла так же, и она перевела взгляд на Аманду Остин, что всё это время общалась с каким-то людьми из Совета и держала бокал вина. Единственный за этот вечер. — Всё ещё натянутые отношения?   — Слишком много работы, чтобы их выяснять.  Классическая музыка, обволакивающая собой просторный зал, лилась сладкими нотами, заставляя публику наслаждаться ею. Курт ступил ближе к столу с бокалами, хотя совершенно не собирался пить. Сьюзан выглядела слишком спокойной и в какой-то момент взяла его под руку, уводя подальше от фотографов.  — Уж это я вижу, — негромко заметила Сью, когда они отошли чуть ближе к играющим на арфах музыкантам. — Конечно же, на благотворительном вечере, где все в платьях и где полно охраны, может что-то случиться.  — Ты даже не представляешь, что может случиться в этом городе, если хотя бы немного ослабишь бдительность.  — Пожалуйста, не говори мне, что у тебя под пиджаком пистолет, Курт.  — И нож.  — Тебе разрешили это пронести сюда?  — Мне не нужно разрешение, Сью, — Курт говорил с лёгкой усмешкой. — Достаточно только значка ФБР.  — Достаточно значка и холодного отца, который сам отправляет тебя в мясорубку, — на выдохе произнесла Сьюзан. — Почему ты не хочешь остановиться у нас? Мой папа будет рад, если мой двоюродный брат будет заезжать к нам хотя бы раз в две недели.  — Про мясорубку ты, конечно, погорячилась, — усмехнулся Курт, смотря на неё сверху вниз и, очевидно, игнорируя её вопрос. — Просто надо быть начеку, вот и всё.  Курт выглядел изумительно. Чёрный костюм, каштановые волосы отросли стали чуть длиннее, чем когда они виделись в крайний раз. Он был высоким, широкоплечим, чёрный галстук был чуть расслаблен, добавляя ему некого шарма. Наверное, именно по этой причине, Стефани и Эми задержали на нём взгляды, когда вместе решили подойти к Сьюзан после окончания речи Кассандры Браун. Стеф, к сожалению, узнала сразу человека, который несколько дней назад хотел закинуть её в полицейскую машину за, как он выразился, «неадекватное поведение». Её лицо изобразило максимально пренебрежительную гримасу, но Эмили несильно подтолкнула её, и взгляд Сьюзан заставил совершенно взять себя в руки. Когда они остановились, Курт смирил их обеих внимательным взглядом. Он был, кажется, старше примерно на два-три года.  — Добрый вечер, а я Вас помню, — произнесла Стеф, но теплая рука Эмили вновь потянула её обратно. — Вы же тот офицер, который хотел на меня наручники надеть.  Курт не стал исправлять её.  — Стефани, — вторила ей Сьюзан, за что тут же получила резковатый взгляд карих глаз. — Сью, — Эмили выступила вперёд, становясь между двумя девушками. — Стеф, давай, пожалуйста, не сейчас.  Стефани ничего не ответила, лишь закатила глаза и перевела взгляд на парня напротив, которого немного загораживала Сью. — Я Курт, — безэмоционально представился он, чуть склонив голову. — Приятно познакомиться.  — Стефани Браун.  — Эмили Томсон, — произнесла блондинка, которая из всех была настроена наиболее дружелюбно и миролюбиво. — Можно просто Эми. Курт смирил их крайне внимательным взглядом, даже в какой-то степени подозрительным, отчего стоявшая рядом Сьюзан закатила глаза. Градус напряжения рос, Стефани чуть прищурилась, и Эми совершенно не чувствовала былого настроения подруги. Она перевела просящий взгляд на Сьюзан, и та, поймав его, едва заметно кивнула.  — Стеф, ты пришла сюда для того, чтобы общаться и поддерживать семью, а не врагов себе искать. Прекрати уже так на Курта пялиться, он не будет тебя арестовывать.  — Ты хочешь дать мне совет? — вздохнула Стефани, переводя на неё взгляд. — А для ссоры где-то тут я могу найти Рафаэля или Леонардо.  — И они отлично с этим справятся, — тут же согласилась Эмили. Она вообще изо всех сил показывала свою поддержку, максимально стараясь сгладить любого рода конфликты. — Что-то их не видно, — парировал Курт, и это замечание показалось странным, поэтому Сью только обернулась к нему и пожала плечами. Он, впрочем, не спешил оставлять их, но голос сделал чуть тише. — Это ведь они были с вами, когда сбили полицейский конвой? — он глянул внимательно на Стефани, потом перевёл взгляд на Эмили и, наконец, остановился уже на самой Сьюзан. — Их семья тоже что-то сделала для города, раз они тут?  — Да, — быстро ответила Сью. — Это воспитанники Хамато Йоши.  — Воспитанники Хамато Йоши, которые нарушают закон? — Курт сложил руки на груди, при этом сохраняя совершенно спокойное выражение лица. Эми закусила губу, и Стефани перевела взгляд на Сьюзан. — Хотя ладно, это не так важно. По словам Аманды, они просто ваши хорошие друзья.  — Курт, не очень понимаю твою претензию, — Сью изогнула бровь.  — У меня никогда не было претензий к твоим друзьям, ты ведь знаешь, — Курт выглядел немного задетым. — Не входит в мои планы отчитывать двоюродную сестрёнку. Без обид, хорошо?  — Без обид, Курт, — на лице Сью появилась лёгкая улыбка — И не переживай, хорошо? Курт покачал головой, убирая руки в карманы чёрных брюк, и Стеф неодобрительно посмотрела на него, но ничего не говоря.  — Если вам ещё предстоит посещать подобные вечера, Стефани, советую не хамить полицейским и прочим служителям закона.  — Замечательно, Курт, Стефани всё прекрасно понимает, — Сью выставила руки вперёд, перегораживая искрящейся Стеф дорогу. — Если ты не возражаешь, мы с девочками пойдём возьмём парочку угощений. — Предлагаю взять ещё шампанского, — Курт усмехнулся, но через мгновение его лицо сделалось серьёзнее, и Сью, негромко выдохнув, взяла Стеф и Эми за руки, утягивая их за собой. Останавливать их Курт не собирался, но единственный вопрос повис на кончике языка, заставляя Сьюзан всё-таки остановиться и поймать его взгляд. — Может быть, ты знаешь, где я могу найти Кейт?  Сью посмотрела на него. Уверенности в том, что Курту стоит говорить, где она, совершенно не было, но, с другой стороны, из всех, возможно, именно Курт мог помочь ей, потому что… неважно. Если бы Курт пришёл чуть раньше, они могли бы поговорить, она могла бы улыбнуться, подойти к Аманде и Тьерри, посмеяться вместе с самой Сью. Но Курта рядом не было в тот момент, когда Кейт ушла, и что-либо делать было уже поздно. Где-то здесь был Леонардо — Сьюзан знала прекрасно, что последствия встречи с ним не перебьёт никто. 

.

. 

. 

      Микеланджело слишком хорошо знал Нью-Йорк, чтобы удивляться всему, что в нём происходит. Микеланджело мысленно твердил себе это, но остановиться думать всё равно не получалось, он держался рядом с Рафаэлем, мял пальцами ткань своего же его пиджака, хмурился. Губы слишком пересохли, он брал уже третий бокал шампанского, а сам Рафаэль повис у него на плече, морщась от поведения младшего брата и изредка кидая в его стороны шутки. Хотя справедливости ради Майки даже близко не был пьян. Каждый чёртов раз, когда мимо проходил официант с подносом, он останавливал себя и не брал алкоголь, но сейчас, видимо, был совершенно другой случай. Посмотреть в карие глаза Стефани, увидеть взгляд Кейт, поддерживающую её Сьюзан и напряжённую Эмили. Микеланджело чувствовал себя некомфортно. Он даже не мог шутить.  — Не надо было отпускать туда Эми одну, — злился он, делая очередной глоток шампанского. Донателло, почувствовав такую смену его настроения, посмотрел в его сторону.  — Это Эми, — констатировал Рафаэль. — У нас как бы не было розового пони, чтобы отвлечь её.  Микеланджело резко отступил на шаг назад, и Раф поднял на него взгляд. Дорогой костюм, немного небрежно торчащая рубашка, непослушные светлые волосы и чуть красные щёки — Микеланджело выглядел совершенно отстранённо, но его голубые глаза всё ещё зорко оглядывали всех присутствующих, словно бы Майки взглядом пытался зацепиться за что-то. Навык, который никуда не ушел со временем — быть внимательным в больших скоплениях людей.  — Что с тобой сегодня? — сказал Донателло, проводя рукой по волосам, и кивнул куда-то в сторону. — Ты странно ведёшь себя. Не так, как обычно.  — Я просто пытаюсь хотя бы так быть хорошим, вот и всё, — тон голоса Майки не звучал виновато, хотя он чувствовал это. Стоявший рядом Рафаэль только усмехнулся и скрестил руки на груди, исподлобья глядя на младшего братья. — Они боятся нас. Вы видите это? Конечно, он был прав — уже сам Микеланджело говорил серьёзные вещи.   — У них нет поводов не бояться, — Рафаэль кашлянул, заставляя Микеланджело посмотреть на него.   — Тебе нужно быть осторожнее.   Донателло не стал тянуть. Сказал это сразу же, серьёзно глядя на Рафа.  Рафаэль задумчиво хмыкнул и повернул голову к брату, с наигранной внимательностью наблюдая за тем, как мельтешат люди за его спиной. Донателло не менялся: он требовал не привлекать внимания, Раф закатывал глаза и выжимал ручку газа на мотоцикле до предела. Это была частая история — в свою очередь Леонардо наблюдал за этим со стороны, стоило только ситуации совершенно перейти грань.   — Правда, — Донателло попытался смягчить свой тон. Он не планировал винить Рафа. Просто они сейчас не в том положении, чтобы действовать безрассудно. — Ты, действительно, пришёл домой к дочке Аманды Остин. По-моему, это уже слишком жестоко после всего того, что она и так услышала от нас.  — Дон, — Рафаэль опасно сощурился. — Перестань пугаться Кейт и её возможной реакции. Я понимаю, что мой поступок крайне безрассуден и даже, в какой-то степени, бесчеловечен. Ты мог, кстати, сказать именно так.   Донателло хотел закатить глаза. Подошедший официант, видимо, слишком быстро почувствовал напряжение между ними, потому что извинился и, неловко глянув на трёх парней, поспешил убрать пустой бокал.  — Я не хочу ругаться с тобой, — наконец произнёс Дон, когда официант ушёл от них. Раф покачал головой, но ничего не ответил ему. Просто сложил руки на груди. — Послушай, я просто не хочу никаких проблем. Мы и так в подвешенном состоянии, понимаешь?  Рафаэль почти залпом осушил бокал шампанского, заставляя Микеланджело поморщиться. Взгляд Донателло можно было легко прочить, но было непонятно, о чём именно он размышлял. — Возьми пример с Лео, Дон, — Рафаэль пожал плечами. — Ведёшь себя, как параноик.  — А то, что у них могут быть проблемы, тебя совсем не волнует?   Раф глянул на Дона вновь.  — Во-первых, думаю, они сами это прекрасно понимают, — сказал он. — Во-вторых, они все вчетвером не появлялись бы на мероприятиях, на которых потенциально могут оказаться мишенью.   — Вообще-то их семьи тут.  — Потому что по-другому нельзя, — заметил Рафаэль. — Как и нам.  Поправив пиджак, он убрал руки в карманы брюк, глядя на Донателло, и тот просто кивнул ему, отводя взгляд.   — Где Лео? — спросил он.  Рафаэль вздохнул и сделал шаг назад, оглядывая просторный первый этаж. Микеланджело облокотился о стол, наблюдая за ними.  — Может, на улице, — ответил Рафаэль. — Я напишу Сью. Возможно, она видела его там.  — Сью? — переспросил Донателло. — Это ведь та мрачная девочка, которая вздыхает постоянно? Дочь Тьерри Смита?  Рафаэль усмехнулся. Дон не совсем понял, к чему это, но решил, что, возможно, разговор на этом был закончен. Он сделал небольшой шаг назад, молча разглядывая толпу. То, как люди мешались между друг другом, было неповторимо — чёрные, тёмно-синие костюмы и разные платья выдержанных тонов. Флоренс Спенсер мелькнула в толпе и исчезла так же быстро. На её лице играла улыбка, когда она общалась с кем-то из гостей. — Если бы этого не случилось сейчас, нам бы всё равно рано или поздно пришлось бежать, — наконец сказал Микеланджело и повернулся к братьям. Донателло посмотрел на него, когда Рафаэль просто молча прищурился, понимая, что тот, очевидно прав. 

.

.

.

      Кейт с трудом открыла глаза. В них была такая тяжесть, словно на неё что-то давило. Перед ней — огромный особняк, освещаемый тёплым светом и множество людей. К горлу подкатил ком, холодный воздух коснулся её волос и мурашками прошёлся по спине, когда она шагнула чуть выше по ступенькам, подальше от компании полицейских.  — Ну что ж, Остин, — дружелюбно заметила одна из них, покуривая сигарету. — Когда уже в наши ряды?  Кейт шумно выдохнула и просто покачала головой, позволяя себе едва заметно улыбнуться. Она неуклюже переступила с ноги на ногу, касаясь рукой холодных перил. Воздух прошёлся по спине, заставляя девушку поёжиться, руками коснуться таких же холодных плеч и выдохнуть — она так быстро вышла на улицу, что забыла накинуть сверху что-то тёплое. — Чего ты вообще тут делаешь? — спросил второй парень в полицейской форме. — Разве тебе не пора вернуться на твой коктейльный вечер?   Впервые за минувшие сутки Кейт посещала что-то кроме дома и школы. Полицейские из департамента не были слишком богатые на добрые выражения, но относились к ней более, чем дружелюбно, изредка подшучивая над дочерью комиссара. Кейт не замечала, как летело время, пока она стояла здесь, на улице. Полицейские не выпивали — они смеялись и курили. Кейт думала, что всё так и должно быть здесь, в этом городе. Она не собиралась возвращаться обратно, она не чувствовала ничего, и только спустя пару минут она подняла взгляд, чуть правее, и пригляделась внимательнее, где что-то постепенно начинало мерцать ярко-оранжевым. Не слишком хорошее зрение говорило о мероприятии, но Кейт испуганно дёрнулась в это же мгновение — в одном из павильонов поднимались языки пламени.  «Пожар,» — быстро поняла она.  — Пожар! — выкрикнула так же быстро и сорвалась с места вместе с группой полицейских, которые криками пытались остановить её. Сердце взорвалось судорожными ударами, дыхание рвалось на части, и его совершенно не хватало, потому что Кейт просто бездумно бежала вперёд. Холодный зимний ветер впивался в кожу — твёрдый и сильный. А где-то на заднем плане, уже чуть в отдалении играла музыка. Нью-Йорк встречал её с распростертыми объятиями своей темнотой. Водонапорные башни на крышах домов, мёртвый лес антенн и каменных труб — всё смешалось в этом буране. Из канализационных люков пар валил с такой силой, что казалось, будто там самая настоящая Преисподняя. Огонь уничтожал огромный белый тент. Орда мурашек гуляла по телу. Кейт хаотично перебирала у себя в голове все варианты развития событий, когда павильон полностью погрузился в пламя и полицейские тщетно пытались затушить его без возможности вызвать подкрепление.  Кейт взялась за тяжёлый огнетушитель. Она подошла ближе, нажала на железный рычаг, стараясь залить как можно больше огня, но руки отказывались слушаться. Она чувствовала, как быстро бьётся сердце, сильный запах дыма заставлял её кашлять, и к горлу каждый раз подкрадывалась тошнота, из-за чего спина покрывалась холодной испариной. Кто-то из полицейских побежал вовнутрь, и Кейт сделала шаг вперёд тоже, стараясь успокоить биение собственного сердца и пытаясь прислушаться и понять, есть ли хоть кто-то внутри, кроме снующих из стороны в сторону полицейских. Свет фонариков едва пробивался сквозь ворох пыли и дыма. Слышали крики полицейских, кто-то просил её уйти поскорее, ей нельзя было здесь находиться, она должна быть на вечере, где полно охраны, но Кейт как будто бы не слышала их. Пальцы свободной руки подняли подол платья, осколки под ногами издали характерный треск, запах дыма заставил глаза слезиться с большей силой, когда Кейт остановилась. Подняла взгляд. И почувствовала, как побежали искры по венам, как заболела грудная клетка, как кожа покрылась ледяными мурашками, по-настоящему приказывая ей, действительно, уходить отсюда. Бежать. Вокруг Кейт — полицейские, бегающие по павильону в поисках других людей. Вокруг Кейт  — жуткий мрак с вкраплениями пурпурных красок.  Она сглотнула собственные нервы. Она открыла рот, чтобы крикнуть, но не успела.  За этим последовала ослепительная белая вспышка. Протяжный крик людей, а за ним — гул и страшный грохот.