Casket

Чуя смотрит на игровой автомат. Игровой автомат смотрит на Чую. Искра. Буря. Безумие. Сидящий среди плюшевых игрушек Дазай так определённо последнее. Не то чтобы Чуя за годы партнёрства и отношений с Дазаем не привык к его выходкам, но иногда тот выкидывает бьющее все предыдущие рекорды нечто, и эта ситуация определённо одна из таких. - Хочу ли я знать, как ты туда залез? - склонив голову к плечу, спрашивает Чуя. Сидящий в автомате для игрушек посреди плюшевых крабов Дазай только улыбается и прижимает к груди одного из них. Ага, вот и причина. Чуя не знает, почему Дазай так одержимым крабами - отказываясь при этом принимать объяснения из серии «они маленькие, рыжие, грозные, но милые - прямо, как ты, Чиби!» - но залезать в автомат с игрушками только из-за рыжего плюша глупость несусветная даже для Дазая. - Чуя, вытащи меня, пожалуйста, - просит Дазай, прижимая ладонь к стеклу изнутри. - Я немного... Застрял. - Что с отмычками и умением влезать и вылезать без мыла даже в игольное ушко? - фыркает Чуя, делая вид, будто не замечает, что внешние и внутренние карманы плаща Дазая набиты более мелкими крабами, клешни которых топорщатся тут и там. - Они где-то здесь, - неопределённо поводит рукой Дазай и мельком осматривает пустующий зал закрывающегося торгового центра. - Давай скорее. Скоро вернётся охрана, и у нас могут быть проблемы. - Ты имел в виду, у тебя будут проблемы, - поправляет Чуя, активируя «Смутную печаль». - Нет-нет, Чуя, у нас будут проблемы, - улыбается Дазай, наблюдая за тем, как стекло вылетает из рамы под тихий звон держателей. - Ты ведь помнишь, что поклялся быть со мной и в горе, и в радости? - Это «в горе» точно не подразумевало «загреметь в полицейский участок из-за кражи плюшевых крабов из игрового автомата», - фыркает Чуя, наблюдая за тем, как Дазай не-так-уж-и-незаметно пытается запихнуть в карман плаща ещё пару игрушек. - Это помимо того, что я вообще не давал тебе подобных клятв. - Но ты спрячешь этого краба? - состроив жалобное выражение лица, спрашивает Дазай и протягивает Чуе игрушку, которая уже никуда не влезла. - Они же все одинаковые за исключением размера, - замечает Чуя, глядя то на игрушку, то на Дазая. Взгляд Дазая становится ещё жалобнее. Встав вплотную, он наклоняется к лицу Чуи и трётся носом об его щёку, будто провинившийся щенок. - Пожалуйста? Чуя вздыхает и забирает из чужих рук игрушку, пряча её в карман своего пальто. Правда, согласился он только на одну, но когда они, чудом не попавшись на глаза вернувшейся охране, выходят из торгового центра и подходят к дожидающейся их служебной машине, плюшевые крабы у него оказываются везде: и под жилетом, и во всех карманах, и даже один - на его голове под шляпой. «Ну что за ребёнок?» - только и думает Чуя, когда Дазай вываливает на заднее сиденье все украденные игрушки и начинает перебирать их с восторженным выражением лица. Но он так ничего и не говорит, потому что у Дазая слишком мало поводов для счастья, и если в девятнадцать лет одна из составляющих этого счастья - уснуть в постели, усыпанной плюшевыми крабами, да будет так. Кто Чуя такой, чтобы осуждать? У каждого свои причуды, и он тоже не без греха. - Нет, нет, нет, Чуя, - зовёт его Дазай и затаскивает за запястье в оранжевое плюшевое болото, когда они уже дома, и Чуя пытается оставить его, чтобы пойти поработать немного за ноутбуком. - Самый главный краб должен позволить мне обнять себя, иначе в чём смысл? - В этом вообще нет никакого смысла, - ворчливо отзывается Чуя; но забирается в постель и позволяет улёгшемуся малой ложкой Дазаю уткнуться лицом себе в шею. Какое-то время Дазай ещё не спит, тиская то одну, то другую зажатую между ними игрушку и бормоча что-то о том, что Чую нужно было прозвать не Королём «Агнцев», а Королём Крабов, но после он постепенно начинает проваливаться в сон и под конец окончательно засыпает. И как только он это делает, половина плюшевых крабов летит на пол. Чуя не ревнует, нет. Пф, что за глупость? Он же - в отличие от некоторых - не ребёнок. Но никакие дурацкие игрушки не создадут барьер между ними и не помешают Чуе крепко обнимать спящего Дазая, прижимая его вплотную к себе.

|...|