Диалог Глаз

Ранний апрель в этом году балует погодой не хуже июня. Деревья сочатся нежной молодой листвой, яблоневые сады белеют облаками цветов, похожими на зефир, вдоль дорожек по клубам уже алеют тюльпаны - с трудом вериться, что снег растаял всего пару недель назад. Вай упоенно втягивает легкий, свободный от зимний влаги, свежий утренний воздух - в нем пряный аромат приправ с прилавков уличных ларьков, щекочущая сладость карамели из окон кафе и пьянящий запах весны. Ее первой весны под солнцем. Она смотрит в ясное небо, купая челку в теплом ветерке, дышит жадно и протяжно - всей грудью - и все никак не может надышаться. Солнце ласкает почти как летом: нежно припекает макушку и щеки - так, что слегка потягивает в сон - и играет чарующими бликами в небесно-синих глазах подруги. В его лучах ее невесомая улыбка кажется сегодня какой-то особенно светлой. - Идем, Вай, - мягко подзывает она наклоном головы. - Обход сам себя не сделает. Они выходят на главную торговую площадь, как и всегда, с утра-пораньше уже кипящую суетой. Снуют прохожие, скрипят повозки, ларьки ломятся от спелых глянцево-ярких плодов и зелени, торговцы наперебой зазывают зевак. Пара мальчишек с затейливым видом толкается у прилавка с фруктами, о чем-то заговорщически перешептываясь. Вай прекрасно догадывается, о чем они думают - бросает на них короткий предупреждающий взгляд - оба мигом невинно прячут руки в карманы и смываются летящей походкой.

- То-то же...

Впрочем... Вай и сама еще не завтракала... Парочка пухлых красных яблок случайно падает ей в руку еще быстрее, чем зевающий продавец успевает разлепить глаза - сноровку она все еще не потеряла. Кейтлин с умиротворенным видом смотрит куда-то в сторону, но, проходя прилавок, все же юрко подкидывает на кассу пару монет. - Будешь, кексик? - Надкусанное медово-красное яблоко пригласительном вытягивается к ней, маня сочащейся мякотью. - Буду. - Она кусает - прямо с руки, проказливо сверкая довольными глазами.

- Мы, кажется, уже проходили, что красть нехорошо...

- Иногда ведь можно слегка пошалить. Совсем чуть-чуть...

- Иногда.

Площадь кипит жизнью и шумом, но два миротворца идут совсем неспеша. Вай с гордым видом держит осанку, как и положено, вежливо кивает прохожим, приветливо поднимающим шляпы, а сама вертит головой, как ребенок в зоопарке, жадно вылавливая и запечатывая в памяти каждый образ... Будь то хоть сонная торговка, хоть щекастый карапуз прилепивший к языку леденец, хоть бродячая кошка догрызающая обрубок рыбьего хвоста. Она сама не знает, почему ей так радостно сегодня их видеть. Может быть... потому, что Кейтлин тоже смотрит. Только не на них, а на нее саму - таким взглядом, словно выпустила птенца в первый полет. А может быть... просто потому, что она рядом. За фруктовыми рядами мелькает знакомый узенький закоулок... Вай вылавливает его взглядом еще издалека и щурит хитрые брови. Она хорошо его запомнила. - Зайдем-ка, кексик... на пару минут. Кейтлин удивляется, но послушно шмыгает следом. Закоулок все такой же укромный и тихий - даже солнце сюда не заглядывает. Вай окидывает его таким взглядом, слово задумала, какую-то подлость... Кейтлин хорошо его знает. - Вай... если тебе нужно в уборную, мы можем... - Договорить она не успевает. Поцелуй не дает. А уверенные крепкие руки, опоясавшие талию не дают ни шевельнуться, ни подумать. Впрочем... ей и не очень-то хочется. Поцелуй - глубокий, голодный, ретивый - впивается в нее, как в добычу, и она тонет в нем, будто впервые. Яблочная сладость все еще поигрывает на тонких губах - Вай ловит ее, забывая дышать, и теряет голову, словно опрокинула бочку вина. Все мысли улетают в один миг и весь прочий мир, каким-бы сказочно-ярким он ни был, на секунду перестает существовать. Ей мало. Она вжимает подругу в стену, откидывает носом вороные волосы с бархатной шеи, целует за ушком - там, где ей нравится больше всего, дразнит горячим дыханием, прикусывает, целует, снова прикусывает, втягивает родной - самый любимый, самый желанный аромат ее кожи и стягивает зубами накрахмаленную манишку. Кейтлин тихо охает, опешив от напора, сбито лепечет что-то вроде: - Кто-нибудь может увидеть... ...Но ничего не может с собой поделать. Спина выгибается навстречу ласке, дыхание упрямо срывается в хрупкий стон, кожа тает от прикосновений, а руки сами-собой обхватывают могучие плечи подруги, забвенно прося большего. Вай не станет ее разочаровывать... - Может, - сверкает она излюбленной наглой ухмылкой. - А ты не шуми... - И спускается ниже. Ниже настолько, что без труда могла бы стащить зубами и кружевной край ее чулка, правда интересует ее совсем другое... Повезло, что Кейтлин сегодня в юбке - день обещает быть жарким. - В-вай... подожди.... н-не... ты что... ммффф... - Одно касание - и она заходится мелкой дрожью и забывает все, что хотела сказать. Стоять ей становится не слишком удобно, но Вай поддерживает и с наслаждением вслушивается в неровное постукивание ее каблуков. Ей придется очень постараться, чтобы удержать равновесие... Зеваки мирно снуют мимо по главной улице, не поворачивая головы, даже не подозревая, какое зрелище упускают... Им нет дела до того, что же происходит там в тени, куда не дотягиваются их ленивые глаза, их не волнует, что за вздохи сочатся из неприметного закоулка, куда проскользнули два миротворца; дешевый ревень - два фунта по цене одного - увлекает их куда больше; им нет никакого дела абсолютно ни до чего в этом мире. Впрочем, сейчас... пожалуй, оно и к лучшему... Кейтлин зажимает рот ладонью - стоны выходят из нее только сдавленным мычанием, колени трясутся так, что норовят вот-вот подогнуться, дрожащие пальцы вплетаются Вай в волосы, прижимая ближе, полуприкрытые разнеженные глаза теряются, тают и плывут. Вай смотрит в них снизу вверх, как голодный волк и прекрасно догадывается, что она хочет сказать...

- У меня сейчас сердце выскочит...

- Шуметь нельзя, кексик...

- Я... я не выдержу...

- Выдержишь. Ты у нас стойкая девочка...

Стук каблуков нарастает, хватка в волосах крепчает, стянутая униформой грудь ходит ходуном, спертое дыхание перетекает почти в скулеж. Она на грани - Вай чувствует.

- Не бойся. Никто не видит. Здесь только ты и я. Позволь себе...

- Что мы творим...

- Давай, кексик.

Кейтлин закрывает глаза. И захлебывается собственным дыханием. Теперь - протяжным, надрывным и блаженным. Судороги почти сбивают ее с ног, но Вай держит крепко - не дает упасть, не дает сползти по стене. Когда дрожь стихает, она роняет ладонь, жадно глотает ртом воздух и ретиво тянет Вай вверх за новым поцелуем. Яблочный привкус на губах сменяется другим - куда более терпким... но и его они обе ловят с равной жаждой. И обе взволнованно хихикают, как школьницы, разорвав поцелуй. - Что на тебя нашло? - мурлычет Кейтлин, сверкая озорными глазами; на щеках еще не остыл цветущий румянец. Вай любуется ей с заметной гордецой во взгляде. - Да так... кое-что вспомнила... - И что же? - То, что хотела сделать здесь еще в том году... в нашу первую прогулку. Узнаешь место, кексик? Кейтлин, запоздало моргнув, обводит закоулок изучающим взглядом. Теперь куда более нежным, чем в тот раз...

- Узнаю.

Лукавая улыбка привычно проползает по тонким губам. На этот раз - какая-то по-особому теплая. Глаза их снова встречаются с зеркальным проказливым блеском. Слова кажутся ненужными. Кейтлин мягко подает подругу лбом.

***

- Зайдем в пекарню, кексик? Помнится, у них тут отменная выпечка... Кейтлин, мельком окинув прозорливым взглядом стеклянную дверь с деревянными крендельками, усмешливо склоняет голову на бок. Она уже знает, что они возьмут...

***

Устраиваются на лавочке в небольшом сквере. Шелест яблонь приятно разбавляет зачарованную тишину, а легкую горечь кофе - вкус клубничного крема на свежеиспеченных кексах. Теплый нежный бисквит все также тает на языке, вот только Вай все никак не может проглотить даже первый кусочек. Взгляд ее неотрывно прикован к подруге - к ее приоткрытым тонким губам с поблескивающими остатками крема, к изящной точеной ладошке, катающей в пальцах алую вишенку, к белым лепесткам яблони осевшим в вороных волосах и к сияющим в весенних лучах, родным, чарующим, таким нежным и диким, цветущим небесно-синим глазам... Она никак не может в них насмотреться. Конечно же, Кейтлин замечает.

- Что...? - кокетливо сужаются они в уголках.

Вай кажется: год назад она, сама того не зная, украла счастье всего мира.

- Спасибо, кексик. За все.