По разные стороны баррикад

Утро встретило Драко отвратительной головной болью, всё-таки мешать вчера зелья было плохой идеей. Мысль усовершенствовать имеющийся рецепт Сна без сновидений перестала казаться такой уж глупой — с подобной частотой принятия не миновать зависимости от ингредиентов. Зеркало в ванной обеспокоенно заворчало что-то про нездоровую бледность, плохо смотрящуюся даже на аристократах, Малфой раздраженно отвернулся, вытирая лицо. На завтраке всё было, как обычно, кроме, разве что, отсутствия Поттера, чему Драко даже успел порадоваться. Не хватало только раздражаться из-за него, добавляя себе проблем с и без того раскалывающейся головой. Странное беспокойство, поселившееся за грудной клеткой, никуда не делось, Малфой намеревался игнорировать его до тех пор, пока это чувство или не пропадёт, или не трансформируется во что-то удобоваримое. После завтрака Драко заперся в кабинете, степенно отвечая на письма и расписывая работу над будущими зельями, затем сходил в совятню, разобрал доставленные ингредиенты из лавки в Косом переулке и со странной смесью удивления и заинтересованности поглядывал на обеде на вперившегося в какой-то старинный фолиант Поттера. Не то чтобы он никогда не видел его за книгой..но такого рвения к учёбе за бывшим гриффиндорцем раньше не замечал. Это скорее было свойственно Грейнджер, чем Золотому мальчику. На ужине Поттер тоже витал в облаках, чрезвычайно увлечённый собственными мыслями. Драко не задавался вопросом, что же так занимает ожившую надежду Магического мира и точно не собирался интересоваться напрямую, решив, что если весь последующий учебный год Поттер будет также занят, то он пройдёт для Малфоя более чем спокойно. Хотелось бы верить, что так и будет, но с Поттером никогда нельзя было быть уверенным наверняка. К вечеру в висках перестало пульсировать, большая часть работы была закончена, так что Драко направился на Астрономическую башню — оттуда открывался дивный вид на знакомые окрестности. Погода стояла чудесная, лёгкий ветерок трепал светлую прядь, выбившуюся из-за уха, Малфой достал сигареты, чиркнул зажигалкой и медленно затянулся. О существовании подобной вредной привычки Драко узнал почти сразу после бесконечной вереницы судов. Ему нужно было куда-то себя деть, чтобы не свихнуться окончательно от недосыпа, допросов, нескончаемых зелий, обысков, маминых нервных срывов, слёз и отцовских сухих распоряжений относительно наследства из-за решетки камеры для приговоренных к отбыванию наказания в Азкабане. Магловский мир ворвался в его жизнь алкогольными возлияниями с незнакомцами в задрипанных барах, клубах и пабах. Было так паршиво, что в целом Малфоя устроил бы рядом кто угодно. Кто угодно и был. Каждый раз кто-то другой. Лица сменяли друг друга, имена стирались быстрее, чем воспоминания под Обливиэйтом. Спасибо, что не дошло до чего-то совсем тяжелого и Драко ограничился только сигаретами, решив, что пора завязывать с гулянками тогда, когда обнаружил себя утром спящим на скамейке в парке в грязной одежде и с кучей бутылок в окружении. Помогли зелья и желание не сдохнуть безымянным бомжом в подворотне, оборвав тем самым древний чистокровный малфоевский род. Отец ему этого никогда бы не простил. Спустя столько времени Драко почти не вспоминал о тех днях, не злоупотреблял алкоголем вообще, не пускался во все тяжкие, только иногда, время от времени, позволяя себе скуривать одну-две сигареты у теплиц, на берегу черного озера или вот тут, на астрономической башне или, на крайний случай – прогуляться до знакомого бара в магловском Лондоне. Привычки своей Драко не стыдился, просто не видел смысла посвящать остальных преподавателей в детали личного времяпрепровождения. Медленное размеренное дыхание и сладкий вишнёвый привкус на губах от фильтра помогали обрести почву под ногами, так поразительно быстро выбитую появлением Поттера в его жизни. Хотя нет, не так. Появлением Поттера в жизни Хогвартса. Малфой снова затянулся, опираясь локтями на парапет, очередное дуновение ветра принесло запах постепенно умирающего лета, Драко глубоко вдохнул, на короткое мгновение закрывая глаза. Тёплый свет закатного солнца расцветал на обратной стороне век яркими мушками, хотелось дышать чаще и так несвойственно ему верить в лучшее. А потом в тишину окружающей действительности вмешались нехарактерные ей звуки. По крайней мере не характерные для времени без учеников. Драко удивлённо уставился на пробегающего внизу по протоптанной тропинке Поттера, провожая его недоумённо-непонимающим взглядом. Для тренировок существовало огромное поле для квиддича, вокруг которого обычно и бегали поддерживающую форму ученики. Но Поттеру никакие законы и привычные устои были не писаны, так что Малфой не слишком удивился. На втором круге Драко подкурил новую сигарету, бездумно провожая взглядом ритмично передвигающиеся ноги, прослеживая движение рук и лопаток ничего не выражающим взглядом. На третьем задался вопросом насколько большой маршрут проложил себе бывший гриффиндорец и как быстро сдался бы он сам. Кажется, стоило к сидячей работе добавить больше физических упражнений. Поттер выдохся, Малфой иронично приподнял брови, следя за тем, как тот оперся о шершавый нагретый камень стены спиной прям под тем местом, где выше на энное количество футов стоял Драко. Отсюда хорошо было видно взмокшую тёмную футболку, липнущие к шее сзади волосы, движение мышц под кожей на открытых взгляду загорелых руках. Для главного затворника магического мира Поттер был в неплохой форме. Не ясно, что больше пошло ему на пользу – возраст или выбранный образ жизни. Драко задумчиво выдохнул набранный в лёгкие дым и облизал пересохшие губы. Глупая непозволительная детская шалость сама просилась на ум – можно было окатить бывшего недруга водой из палочки под предлогом освежить после пробежки, но это было так нелепо и смешно, что Малфой еле слышно хмыкнул и тут же отмёл её, с удивлением замечая направленный на него снизу вверх взгляд широко распахнутых зелёных глаз. Первым порывом было податься назад всем телом. Вторым – ляпнуть что-то привычное, едкое, колючее, но Драко сдержался и не сделал ничего. Даже выражения лица не изменил (спасибо бесконечно натренированной выдержке), вынуждая себя не двигаться просто для того, чтобы посмотреть на поттеровскую реакцию. Ясно написанное удивление на лице не смог бы считать разве что слепой, интересно, настолько Поттер удивился тому, что застал его за курением или?.. Потом Гарри ему кивнул и Драко еле заметно склонил голову, отвечая на приветствие приветствием. Всё-таки они больше не враждующие стороны, какой смысл обострять ситуацию? А потом Поттер просто двинулся прочь, видимо, к себе в кабинет. Малфой подпёр ладонью подбородок, подушечкой мизинца бездумно постукивая по нижней губе. Ну, узнал Поттер о том, что Драко курит, и что с того? Ему это чем-то грозит, даже если тот расскажет всё Макгонагалл? Нет. Максимум – просьбой не курить при учениках или лёгким выговором. Да и не думал Драко, что Гарри может его сдать. Ни разу до этого не сдавал, хотя и причин или поводов у того было предостаточно. Так что неуместное беспокойство отправилось прямиком к Мерлину, а Драко затушил сигарету, испепелил бычки заклинанием и двинулся прочь, избавив себя от сигаретного запаха беспалочковым, старательно игнорируя странное волнение, трепыхающееся где-то в животе. Душ остудил голову, а чтение поразительно нудной книги про развитие зельеделия в средние века сработало как снотворное и Драко заснул с ней в руках, кажется, почти выспавшись за эту ночь впервые за предыдущую неделю.