По разные стороны баррикад

Вернувшись на площадку Астрономической башни, Гарри обнаружил, что Малфоя и след простыл. Во рту всё ещё было мерзко, сердце всё ещё заходилось в хаотичном приступе, а на душе немного, совсем чуть-чуть, но стало легче. Не ясно, что было этому причиной - то, что Малфой всё-таки не толкнул его, или то, что рванулся за ним, в попытке поймать. Пожалуй - и то, и другое. Тёплый душ после полёта окончательно вернул тело в состояние покоя и Гарри вырубился сам без зелий и танцев с бубнами, стоило ему только улечься на свою разворошенную кровать. Солнечный луч требовательно упёрся ему в глаз, сверля черепную коробку словно изнутри через закрытое веко, Поттер потянулся, оглушительно зевнул, вжался лицом в подушку, вырисовывая пальцами незамысловатый узор в воздухе, чтобы перед лицом загорелись цифры, свидетельствующие о первом его опоздании к завтраку. — Мерлин.. А мне вообще обязательно туда ходить? Я же преподаватель в конце концов. Очень вовремя вспомнилась Винки и Поттер нахальным образом воспользовался своим знакомством с домовыми эльфами в Хогвартсе, просто попросив себе завтрак в кабинет. Всё не стало мгновенно хорошо, напевать Поттеру что-то дурацкое под нос не хотелось, но встал с постели он словно с менее объёмным грузом за плечами, чем обычно. Мысли не задерживались на чём-то одном, перескакивали с предмета на предмет, упрямо возвращаясь к чертам бледного, как мел лица, выхваченного голубоватым светом из темноты Астрономической башни и ощущению тёплых пальцев на груди под тонкой тканью пижамы. Поттер ничего не знал о том, как жил бывший пожиратель смерти – единственный наследник рода Малфоев всё это время, только мельком где-то слышал, что Малфой-старший всё ещё в Азкабане и что Нарцисса давно не живёт в Англии. То, что он не знал деталей было совершенно неудивительно - он же сам себя исключил из магического сообщества сразу после битвы, так что газеты исправно отправлялись в камин без необходимости, а, главное, какого-либо желания знакомиться с их содержимым до сожжения. Но то, что Малфой изменился - не подвергалось сомнению. Поттер и сам изменился. Перекатывая терпкую горечь кофе на языке он понял, что не может сказать, кем стал спустя столько лет и столько пережитых событий, что уже и не знает, что в нём осталось от того, прежнего, Поттера и осталось ли хоть что-нибудь. Любовь к полетам, слава Мерлину, никуда не делась. После запоздалого завтрака было решено наведаться к Магконагалл. Гарри захватил список литературы, свиток с рекомендациями для учеников и спокойным шагом преодолел путь до директорского кабинета. Портрет Дамблдора смотрел на него из под очков-половинок с хитрой улыбкой, Поттер на неё не ответил. — Профессор Макгонагалл.. — Минерва, - директриса, улыбаясь, отложила перо. — Точно, Минерва. Простите, я ещё не привык. Насколько я знаю, после восстановления Хогвартса Выручай-комната потеряла свои магические свойства? Макгонагалл удивлённо приподняла брови, но посерьёзнела, видимо, вспомнив руины, оставшиеся от замка после войны и горы трупов, уложенные ровными рядами на полу в Большом Зале. — Адское пламя, насколько мне известно, уничтожает всё. Дверь иногда появляется сама по себе, но открыть её не смог ни один профессор. Почему вы интересуетесь, мистер Поттер? — Гарри, — на этот раз Поттер поправил свою бывшую преподавательницу и до сих пор главу дома Гриффиндор не моргнув и глазом, тут же продолжая мысль, — я хотел бы получить разрешение на попытку восстановить или хотя бы реконструировать комнату. Будет шумно, но я планирую заниматься этим, пока учеников не будет в замке, с завтра и до начала занятий, а после - на каникулах. Ориентировочно по пол дня после завтрака. Знаю, что нет никаких гарантий, знаю, что если Адское пламя уничтожило всю магию, комната не будет работать, как прежде, но мне хотелось бы попытаться. Минерва помолчала несколько секунд, кидая задумчивый взгляд в окно. — Можете попытаться, если вам так хочется, но не возлагайте больших надежд, Гарри. После войны многое восстановить так и не удалось, — впервые Поттер поймал себя на мысли, что профессор Макгонагалл постарела очень сильно, куда сильнее, чем ему помнилось со времён последнего курса и усталые обречённые нотки в голосе будили застарелую боль где-то внутри. Захотелось извиниться за просьбу. — Спасибо. Первым делом Поттер решил заглянуть в библиотеку. Толстая стопка фолиантов с историей Хогвартса от разных авторов упёрлась в подбородок и несколько раз грозилась вытолкнуть то ту, то другую книгу из общей массы, пока Гарри тащил их в свой кабинет. Чертовски захотелось двинуть себе посильнее, потому что всегда можно было использовать заклинание и не напрягаться самостоятельно. Жизнь на два мира не давала Поттеру возможности перестать восхищаться магией, хотя и в мире маглов Гарри чувствовал себя более чем комфортно. На самом деле — куда комфортнее, потому что там ни его фамилия, ни само его существование никого не волновало. Может, стоило уехать куда подальше и затеряться среди них? Может и стоило. Поттер решил подумать об этом как-нибудь в другой раз. Во время обеда он не отрывал взгляда от книги, игнорируя всё и вся вокруг себя, к ужину накидал несколько заметок по Выручай-комнате, которые удалось найти в первых двух фолиантах, витая в собственных мыслях и не пронося ложку мимо рта в Большом зале исключительно благодаря рефлексам. Когда верхушки Запретного леса окрасились красным заревом, а солнце упрямо покатилось за горизонт, Гарри решил, что пробежка станет идеальным завершением продуктивного дня и немного снизит градус переживаемого стресса до такой степени, что ему снова удастся уснуть самостоятельно, минуя перспективу словить привыкание от Зелья сна без сновидений. Вечер был прекрасен, пахло травой, теплом, лесом и свободой. Гладь Чёрного озера была ровной, небо безоблачным и мерное движение собственного тела смиряло перегруженный разум. Поттер вслушивался в биение сердца и ритмичное соприкосновение кроссовок с землёй, как в метроном, испытывая давно забытое чувство покоя и умиротворения. Не смотря на неспешный темп выдохся Гарри уже на третьем круге. Пора было возвращаться к тренировкам, если он планировал не ударить лицом в грязь перед учениками. Бег перешёл в ровный шаг, футболка липла к спине, пряди волос ко лбу и вискам, прохладный ветерок обдувал разгорячённое лицо и тело. Поттер опёрся спиной о нагретый шершавый камень стены, задумчиво рассматривая давно знакомый пейзаж, поднял взгляд вверх на Астрономическую башню, чтобы сначала увидеть носок ботинка, упирающийся в парапет, затем обтянутое тканью брюк колено, виднеющееся из под развевающихся пол мантии, локти, опирающиеся о перила, скрещенные кисти, пальцы, сжимающие сигарету и ничего не выражающее лицо Малфоя, смотрящего прямо на него сверху вниз, пока ветер сдувает тонкую струйку сизого дыма куда-то вбок.. Гарри поймал себя на мысли, что, должно быть, сейчас выглядит совершенно глупо со своим удивлённым лицом, но не поражаться тому факту, что слова "Малфой" и "сигареты" в одном предложении могли бы встретиться примерно никогда, но встретились, не мог. И, как ни странно, смотрелось всё это со стороны крайне..органично? Не понимая, как ему следует поступить, Поттер для начала закрыл рот, чтобы не светить отвешенной челюстью, спокойно кивнул в знак приветствия (где его манеры, в конце концов, они же теперь коллеги) и, оттолкнувшись от стены, двинулся в замок. Малфой и вредная магловская привычка..кто бы мог подумать. Моралистом Гарри не был, курить пробовал, суть сигарет понимал, но зависимости не имел, хотя иной раз казалось, что лучше бы имел, мог бы успокаиваться подобным способом, как это делает добрая половина человечества. В конце концов решив, что это совершенно не его дело, Поттер принял душ и улёгся в кровать, твёрдо вознамерившись заснуть тут же. Тут же — не вышло. И через полчаса. И через полтора. Мысли роились в голове, несвязные, грузные, расталкивали друг друга, давили и, не смотря на то, что телу нужен был отдых, голове было совершенно наплевать. Промучившись добрый час среди смятых простыней Гарри сдался и встал. Работать не было ни сил, ни желания, о Выручай-комнате не думалось, о будущих учениках тоже. Любопытства ради Поттер достал карту Мародёров, привычно коснулся кончиком палочки старого пергамента и произнёс. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. Карта ожила, постепенно вырисовывая на поверхности все этажи и переходы замка, обозначила имена преподавателей, высветила и неторопливые шаги Малфоя по покоям Снейпа. Не спит. Почему-то эта мысль вызвала понимающую улыбку. Было интересно, как Малфой узнал о сигаретах, как давно закурил. Почему. Хотя, последнее было итак понятно. Суды были ужасны, процесс шёл за процессом, перетряхивали всех и вся, всё грязное бельё доставалось из сундуков, все скелеты были вытащены на свет. Гарри тогда почти жил в Министерстве. Путь его проходил из допросной в комнату заседаний и обратно. На тот момент он был всё ещё в шоке от того, что война закончилась, Поттер был потерян, Поттеру было страшно. Ещё страшнее было думать о том, что пришлось пережить Малфою, сидящему в клетке, в которой сидели все до единого пожиратели бесчисленное количество раз в прошлом. Там же, где сидел и его отец. Но, стоит отдать ему должное, Малфой держался под стать своей фамилии. Собранно, прямо, спокойно. Отвечал честно, ровным голосом без каких-либо эмоций. Поттер тоже был честен, если быть точнее, он был максимально подробен и честен в показаниях за Малфоя. Конечно, многие полагали, что показания давать он будет против своего врага, а не за, как получилось в итоге. Гарри не жалел ни об одной сказанной фразе или слове и уж точно не считал себя героем, спасшим чью-то жизнь. Просто это было правильно. Не смотря на метку на чужом предплечье, не смотря на выбор, который Драко пришлось сделать. Значок на карте с надписью "Драко Малфой" замер в углу одной из комнат, видимо, его владелец лёг спать. Поттер коснулся палочкой пергамента, тихо прошептал "шалость удалась" и убрал её в ящик стола, снова разваливаясь на постели и бездумно уставляясь в потолок. Ни за кем он не следил, просто полюбопытствовал. "Интересно, а какие сигареты курит Малфой? Обычные или какие-нибудь претенциозные и вычурные? Скорее всего, второе". На этой мысли Гарри перевернулся на постели, сунул руки под подушку и расслабленно прикрыл глаза, думая ни о чём конкретном и обо всём сразу. Серые глаза цвета асфальта, бездумно уставившиеся на него сверху, преследовали Поттера до самого пробуждения.