Один или два

***

      Элис оказалась очень болтливой. Она провела гостю экскурсию по дому, который состоял всего из четырёх комнат: кухня, библиотека и по совместительству рабочий кабинет, спальня, гостиная — очень скромное поместье для правителя региона. Сам домик находился у озера, в небольшом и тихом соседстве. — Если хочешь, я могу тебе и своё жилье показать, — открывая входную дверь проговорила Элис, заставляя Акиру поежиться от морозного ветра, который залетел в дом. — Не стоит, — Кир накинул плащ и укутался своим шарфом, сегодня в Бездне погода была хуже обычного. — Тебе не холодно? — он осмотрел проводницу, замечая, что она вышла на мороз без верхней одежды. — Нет. Мертвецы обладают особенностью, которая помогает подстраиваться им под температуру окружающей среды. Мы не переносим только сильную жару и сильные морозы.       Акира перешагнул порог дома и, сделав глубокий вдох, закашлял от холодного воздуха, что заполнил его лёгкие. — Снег! — Когда приступ кашля прошел, Акира вышел из-под крыши веранды и вытянул руку, чтобы поймать холодные снежинки, которые на его ладони моментально растворялись и превращались в воду.       Хоть Кир видел снег не впервые, для него это было удивительным. В родной Японии он никогда не видел такую метель, и тем более огромные сугробы, в которых можно утонуть по колено. Особенно в середине лета. — Сколько я был в отключке? — Элис не ожидала такого внезапного вопроса, к тому же, точный ответ она сама не знала. — Наверное где-то около 10-12 часов, — Акира достал из кармана брюк записную книжку с карандашом и записал дату, которая должна была быть сегодня: «5 июля». И того уже 165 дней в этом чёртовом мире. — Снег не редкость здесь. Скоро привыкнешь, — Элис махнула рукой, сделав шаг с веранды на расчищенную дорожку, желая показать гостю окрестности. — Я не собираюсь задерживаться здесь, — сказал как отрезал, чем вызвал на лице спутницы сочувствие и лёгкую печаль своей наивностью. — Не хочу тебя огорчать, но ты больше не можешь принимать такие решения. Теперь любое твоё действие только по решению Евгения. — Мне нужно спрашивать его разрешение, чтобы куда-либо уйти? — Элис задумалась. — Нет, ну… по сути ты можешь. Однако, метка позволяет отслеживать твоё местоположение и контролирует твой поток энергии. И, на сколько мне известно, магия господина может действовать на расстоянии. То есть, если он захочет тебя убить — сможет запросто это сделать, — этот факт показался Акире достаточно жутким для того, чтобы не совершать глупостей без ведомства своего нового «хозяина». — Спасибо, я понял. — Ты идешь? — спросила Элис, ожидая, когда Акира спустится с веранды. — Нет, я лучше останусь в доме. Всё же я себя чувствую не очень хорошо, — соврал Акира, не желая продолжать диалог и узнавать информацию, которая ему в целом не пригодится. — Хорошо, как скажешь. Тогда нам придется вернуться в дом, — Элис обтряхнула своё платье от снега и снова зашла под крышу. — Я не могу тебя оставить одного, пока Евгения нет. — Да, я понял, — Акира устало вздохнул, понимая, что просто так от Элис отделаться не получится.       Яркое зелёное свечение в небе привлекло его внимание, и он сразу понял, что это было. Акира подпрыгнул и поймал в руки маленькое существо, которое тут же растворилось, принимая форму письма. Руки Кира задрожали, когда он увидел на конверте имя отправителя: «Граф Мартин Джонсон-Роуз». Он был готов прыгать от радости с появлением новой надежды на спасение. Значит, граф на него не злится. Значит, граф его не бросит. В спешке Акира развернул письмо, переходя к самой сути.       Мартин интересовался самочувствием, советовал какие лекарства стоит принимать при разных видах боли, сообщал о том, что вскоре они смогут встретиться, ведь жнец назначил ему личную встречу. Он писал о своём беспокойстве насчёт сложившейся ситуации, однако обещал, что постарается её разрешить. От этих строк у Акиры в груди появилось горькое чувство собственной ничтожности и стыда перед Мартом. Следом за основной частью шло продолжение. — Извини, мне надо только ответить, — с этими словами Кир забежал в дом, быстро скидывая с себя верхнюю одежду.       Он сел за кухонный стол, предварительно взяв у себя из сумки лист чистой бумаги. И принялся читать продолжение:       «Помнишь Ру? Мой младший брат, он заглядывал к нам несколько раз» — в воспоминаниях Акиры сразу всплыл образ рыжего мальчишки с веснушками, который раз в две недели старался навещать свою семью. «Так вот, недавно он поразил меня своими новостями. Я говорил, что у нас не очень хорошие отношения с отцом? Сегодня Ру сообщил, что он сбежал, прихватив с собой его кольцо» — Киру было приятно, что Мартин мог доверить ему подобную важную информацию и в какой-то степени он и сам чувствовал ответственность за мальчика. «Не знаю, как лучше поступить, оставлять Ру с нами будет опасно, но и бросить я его не могу, Джованни будет его искать. Я бы хотел услышать твоё мнение насчёт этой ситуации. Также, зная о твоём уязвимом положении, прошу сжечь это и последующие письма от меня».       Этой новостью Акира был удивлён не меньше самого графа. Его лицо приняло задумчивый вид, когда он снова принялся перечитывать последние строки.        Элис тихо зашла на кухню и села на стул напротив, её выдало шуршание платья. Она с любопытством наблюдала за гостем и его действиями. Выждав момент, поинтересовалась: — От кого письмо? — Акира поднял на неё слегка раздражённый взгляд, явно не намереваясь отвечать. — От графа? Что ж, не буду мешать, — всё поняв по его выражению лица, она поднялась со своего места, оставляя Акиру в одиночестве. «Наконец-то я один» — демон устало выдохнул и вернулся к обдумыванию ответа, прислоняя карандаш к губам.       «Спасибо за беспокойство, Мартин. Приношу свои извинения за случившееся. Я поступил глупо и я постараюсь самостоятельно решить эту проблему, чтобы не взваливать на тебя очередную ответственность. Хоть самочувствие и не очень хорошее, я в порядке. Я благодарен тебе за рекомендации лекарственных средств, буду следовать им, чтобы поскорее прийти в норму. Также хочу проинформировать тебя о том, что жнец поставил на меня метку некроманта, которая также не позволяет мне свободно передвигаться и частично ограничивает использование моей магии.       Что касается Ру… Я думаю, что не стоит в данный момент беспокоиться по этому поводу. Для того, чтобы господин Джонсон смог провести поиски в Осоте ему потребуется личное разрешение от госпожи Сандберг, которая, исходя из прошлого опыта, ему откажет. К тому же, ты находишься у неё в милости, и я думаю, что она лично сообщит, если Джонсон обратится к ней с подобной просьбой. Я надеюсь, что в ближайшее время мы сможем встретиться и обсудить все произошедшие события лично, а также придумать, как решить проблему с твоим братом»       Закончив с письмом и тщательно его перепроверив на наличие ошибок, Акира сложил руки в замок и призвал маленькое изумрудное существо. Он осторожно положил гонца на конверт, наблюдая за тем, как маленькое элементальное создание поглощает его. Просканировав адресата и его местоположение, посланник быстро ринулся к окну и со всей скорости влетел в него, от удара падая на подоконник. "Ой" - прислонив ладонь к губам, Акира осторожно взял гонца в руки и, добавив ему ещё немного энергии, выпустил его в открытое окно. Дальше оставалось только ждать ответа.       Внимание Акиры привлекла тихая речь в коридоре. Он настолько был занят письмом, что не заметил, как хозяин вернулся домой. Хоть и подслушивать было неприлично, он намеренно затих, стараясь хоть что-то понять из разговора. — …новости? — говорила Элис. — …насколько это собрание можно считать успешным. Майлз назначил ещё одно на 18 июля.

***

      Руби ворочался в постели, не находя себе места. Ему было страшно, очень страшно и ещё больше его напугала реакция Марта. Ру очень хотелось, чтобы всё было как раньше, когда они с братом и сестрой жили вместе, но понимал, что вряд-ли он уже когда-нибудь вернётся к тому беззаботному времени.       Его жизнь была хорошей, до того момента, пока отец не забрал его к себе. Мартину тогда удалось установить опеку только над Мари, а Ру был вынужден переехать к Джованни, где выполнял роль домработницы. Изначально за некачественно сделанную работу он получал только выговоры, иногда на него кричали. Позже началось физическое насилие: Джонсон мог толкнуть мальчишку, дать ему пощечину, пнуть. Но однажды, он перешёл все границы дозволенного.       Это был вечер, Ру тогда даже не особо понял, что именно разозлило отца. Возможно, у него просто было паршивое настроение. Очередной удар, на этот раз ногой в живот, Руби уже не сопротивлялся, у него не было сил. До этого родной отец толкнул его к стене, от чего мальчик сильно ударился головой, разодрал плечо о каменную кладку и свалился на пол.       Ру знал что его будут бить. В его голове прижилась мысль, что он заслужил всю эту боль. А так же он прекрасно понимал что если сбежит или совершит самоубийство, страдать будет младшая сестра, ангелочек, который этого уж точно не заслуживает.             Джонсон нагнулся к никак не реагирующему на его действия ребёнку и поднял его за ворот рубашки, заглядывая в тусклые зелёные глаза. Он тут же отбросил мальчишку обратно к стене, наблюдая за тем, как тяжело вздымается его грудная клетка. Джованни презирал это отродье. Ру напоминал Джонсону женщину, которая так сильно его любила, что при первой же возможности ушла из семьи, оставляя троих детей у него на шее. В самом деле, Руби имел мягкие, приятные черты лица. Он единственный из своей семьи перенял гены матери — рыжие волосы, веснушки, невысокий рост, имел длинные светлые ресницы и тонкие «детские» брови. Лицо Ру никогда не страдало при побоях, возможно, именно по тому, что мальчик напоминал свою мать.       С новой волной приливающего гнева, Джованни схватил со стола первое, что попалось под руку, и бросил в своего сына. Раздался оглушительный звон, осколки тарелки разлетелись по всей кухне, оставляя на коленях мальчика царапины. Всё тело Ру било мелкой дрожью, саму боль он чувствовал приглушённо, всё, на что, у него хватало сил, это свернуться калачиком и ждать окончания побоев. Однако на этот раз отец всё никак не унимался. — Ты думаешь, что если ты будешь меня игнорировать, я остановлюсь? — спокойно спросил Джонсон, ожидая ответа. Он нервно прошёлся по комнате, взял старую деревянную табуретку и бросил в стенку, с рядом с сжавшимся в калачик Ру. Мальчик вздрогнул, но глаза на отца не поднял. — Ах ты маленький ублюдок.! — в ярости, Джованни кинул ещё один предмет со стола в сына. Это оказалась кружка, которая раскололась на несколько мелких частей, врезаясь мальчику в шею.       Джонсону было жизненно необходимо увидеть реакцию своего сына, его испуганные глаза, крики и сопротивление доставляли ему удовольствие. Он подошёл к нему ближе и навис своим гигантским двухметровым силуэтом над мальчишкой, не предпринимая никаких действий, только молча наблюдал. Ру лежал в луже собственной крови и мысленно молился на то, чтобы этот раз был последним. Он ощущал, как от шеи по плечам стекает кровь, как капли с ног попадают на паркет. Было холодно, тяжело дышать, Руби был уверен, что вскоре умрёт. Мальчик потерял сознание.       После каждого подобного инцидента Руби наведывался за медицинской помощью к своему старшему брату и младшей сестре. Мартин, в свою очередь, разрешал Ру оставаться с ними на некоторое время и помогал ему. Однако, это не могло длиться вечно, ведь рано или поздно отец-тиран напоминал о себе. Джонсон угрожал, что если сын кому-либо расскажет, или кто-то из близких заявит правоохранительные органы, то пострадает кто-то намного более слабый. Мари. К тому же, Джонсон был человеком влиятельным и вполне вероятно, что заявление не принесло бы никаких плодов, а наоборот ухудшило бы ситуацию.       От воспоминаний Ру стало так больно и обидно, что он заплакал, прикрывая рот рукой, чтобы громко не всхлипывать. Мари, которая мирно посапывала у него под боком, перевернулась и случайно ударила его ногой в спину, после чего закинула ему свою руку на голову.       Он боялся, что вот сейчас, отец снова придёт за ним, заберёт, а дома его будет ждать очередная побойка. «Вот сейчас. Сейчас» — в паническом ожидании отсчитывал Ру, но ничего так и не происходило. Не в силах справиться со страхом, Руби встал с дивана, где помимо него ещё спали Аня и Мари, и вышел из комнаты.       Это было глупо и стыдно, но он хотел попросить у Марта поспать у него в комнате. Так он бы чувствовал себя гораздо безопасней. Доходя до спальни старшего брата, Руби удивился, потому что через щель в полу было видно тусклый свет фонаря. Он осторожно постучался и, получив разрешение, вошёл в комнату. — Что-то случилось? — поинтересовался Мартин, который сидел за рабочим столом и был занят написанием письма. — Мне страшно. Март, можно я посплю у тебя? — граф был удивлён подобному вопросу, однако осознавая причину, одобрительно кивнул. — Хорошо, — в любом случае, Мартин не собирался спать в ближайшее время. Нужно было хорошенько обдумать все события, произошедшие за день.       Для графа на первом месте стояло решение проблемы Ру, чем быстрее, тем лучше.

***

— Леди Сандберг отказалась впускать поисковую группу на территорию Эльфийского ордена, — тихо доложил посыльный, преклоняясь перед своим правителем. — Отказала? — перед глазами у Джонсона всплыла внешность девушки и он в раздражении поморщился.       «Дурная не только внешне, но и характером» — отметил он про себя, вскидывая брови от возмущения. — Вы говорили, Кто вас отправил?! — Конечно господин! Леди ответила отказом. И ещё добавила, что если группа будет тайно проводить в её регионе поисковые мероприятия, то она будет вынуждена принять «решительные» меры, — произнёс дипломат, намекая на возможные военные действия со стороны эльфийского ордена. — «Решительные меры»! Да это просто детский лепет! Запрещать мне посещение региона, который буквально зависит от Парадиса?! Она видимо не имеет представления о том, каким государством управляет! — И не говорите! — посыльный нервно покачал головой, не желая погрязнуть в неприятностях из-за плохого настроения господина.       Джонсон нахмурился и задумчиво прошагал по комнате, убрав руки за спину, нервно постукивая пальцами по кулаку. — Свяжитесь с Лордом Катбертом, напишите ему о моём скором визите, — Джонсон уселся обратно за свой рабочий стол, взявшись за перо, — также отправьте письмо о моей поездке в Осоту этой «Сандберг», — с пренебрежением произнёс мужчина, продумывая текст письма, что он собирается написать своему старшему сыну лично, — И ещё одно, графу Джонсон-Роузу.