История Лизы

  С последних событий прошла неделя. Лизе она далась очень тяжело: она понимала, что это она, хоть и косвенно, но виновата в гибели Пети. И нет, она не винила Мишу, который совершил убийство – он лишь хотел защитить её, хотя ведь можно было обойтись малой кровью, но, похоже, это существо просто привыкло пользоваться максимально радикальными методами решения проблем.   Чтобы хоть как-то умерить груз ответственности, Лиза ходила домой к Шухраевым, чтобы извиниться за случившееся, но ей никто не открыл. Как она узнала у соседей, мать Пети уже пару недель как лежит в жёлтом доме: после исчезновения мужа она была совсем плоха – всё говорила, что тот всё знал, поэтому с ним "разобрались". Тогда-то девочка поняла, как страдал её одноклассник.   Действительно, если бы его отец не был убит, то Петя не остался бы совсем один. В одиночестве он обозлился на всех, в частности, на папу Лизы, который оказался виновен в убийстве. Жизнь не пожалела беднягу. Но, в итоге, он и сам погиб. Трагично.   В школе дела стали не лучше: кто-то слил в сеть записи с камер видеонаблюдения, где в последний раз видели Петю и компанию, а с ними и Лизу. Ещё появились какие-то свидетели, которые, как оказывается, следили за погоней. Более того, люди слышали нечеловеческие громкие звуки, исходящие от гаражей. Все всё знали, но никто ничего не сделал. Что это? Страх? Осторожность? Или просто равнодушие? А может желание сделать кому-то плохо? В общем, всё это привело к тому, что школу окутали слухи самого разного рода. Лизе это не нравилось, но сделать она ничего не могла: это же актуальная новость, причём такого кровавого плана – естественно, её будут обсуждать. Директор же на деньги, выделенные государством, поставил у ворот школы пару охранников – забавные старички.   Артём решил, что дочь нужно записать на курсы самообороны – мать лишь пожелала уточнить, поможет ли это на самом деле. С другой стороны, кроме этих террористов, в городе достаточно других незаконопослушных граждан. В общем, теперь Дроздова три раза в неделю ходила на занятия по смешанной борьбе и владению оружием. За пару первых уроков она научилась разбирать и собирать автомат самостоятельно.   Отныне Лиза жила в наушниках: если она идёт куда-то по улице, делает домашнее задание или просто сидит у себя в комнате, то её уши обязательно заняты. Девочка словно открыла для себя нечто новое, хотя казалось бы: это же всего лишь музыка. Это то, что всегда было рядом. Но Дроздова и подумать не могла, что рифмованный текст под набор звуков может быть так притягателен. Она, как губка, поглощала каждое слово, написанное музыкантами, стараясь уловить скрытый смысл. Да, ей определённо понравилась такая штука, как музыка. Но дальше той единственной группы, которую посоветовал некто под именем Миша, она не продвинулась.   Кстати о нём. Неизвестное существо объявилось в понедельник – он вновь встретил Лизу у школьной калитки после учёбы. Выглядел также, даже улыбка не поменялась. Словно ничего не произошло. Охранники расспрашивали его о том, кто он такой и что тут делает. Лиза перед тем, как подойти, осмотрелась на всякий случай.   — Прошу прощения, — пытался успокоить стариков парень, — но я просто жду свою подругу.   — Какую подругу? — удивился лысый охранник. — Какие могут быть подруги у вполне взрослого молодого человека в школе?   — Здравствуйте, извините. — обратилась девочка к охране. — Это мой друг.   Лиза взяла Мишу под руку и быстро увела от школы. Отпустив его только у выхода со двора, где стояло учебное заведение, она сразу спросила:   — Привет, зачем пришёл?   — Привет, — спокойно отвечало существо, — хотел узнать, как ты.   — Ситуация неоднообразная, но я в порядке. — кратко отчиталась о состоянии дел девочка.   — Ясно, — сказал Брошкин.   — Ты понимаешь, что нас не должны видеть вместе? — тон Лизы стал серьёзнее. — А ты тут в открытую меня ждёшь. Я не знаю точно, но вполне возможно, что за мной следят.   — Уже не следят. — резко опроверг слова подруги Брошкин.   — Что ты сделал с ними? — возмутилась Лиза, всё ещё стараясь сохранять спокойствие.   — Не волнуйся, не убил.   — А что тогда?   — Всего лишь вырубил. — наконец ответило чудовище.   — Я очень надеюсь, что ты их не покалечил.   — Ты слишком сильно о них волнуешься, — вздохнул Миша.   — Потому что они оказались в этой ситуации из-за меня. — Дроздова принялась объяснять. — Как бы глупо это не звучало, они – моя ответственность. Не думаю, что у них было собственное желание следить за четырнадцатилетним подростком.   — Ладно-ладно, я тебя понял. — парень вдруг предложил. — Может, поговорим?   — Мысль хорошая, но где? — сразу спросила Дроздова. — У тебя есть какое-то убежище?   — Гм, — Миша задумался, — есть одно местечко. Только оно тебе, скорее всего, не понравится.   — Нам же только поговорить.   — Ну, как скажешь. — Брошкин пожал плечами и протянул руку девочке. — Пойдём?   — Зачем это? — Лиза взглянула на крупную, но худую бледную ладонь с непониманием.   — Пешком идти будет долго, а так мы доберёмся быстрее, — объяснил Миша.   — Что ты хочешь сделать? — озадаченно спрашивала девчонка.   — Если расскажу, то ты не согласишься, — существо улыбнулось шире.   — Мне это не нравится, — сказав это, Лиза положила свою ручку в ладонь Миши.   Существо мгновенно подтянуло девочку к себе и одним прыжком оказалось на крыше. Лиза была так шокирована, что не смогла издать и писка.   — Дальше больше, — предупредил Брошкин, готовясь к следующему прыжку.   — А нас не заметят?! — повысила голос Лиза.   — Ты удивишься тому, как редко люди смотрят вверх, — ответил Миша и сделал ещё один скачок.   Он с лёгкостью удерживал ребёнка, как котёнка, осторожно прижав его к своей груди. У Лизы закружилась голова – она закрыла глаза, но головокружение от этого стало только сильнее, поэтому девочка решилась открыть их. Она увидела город с такого ракурса, который в действительности мог быть доступен лишь птицам – Москва была полна машин, движений и звуков. Зрачки маленького человека расширились – сердце бешено стучало от адреналина! От прилива чувств Лизе показалось всё это таким красивым! Страх начинал покидать её – она немного отодвинулась от неведомой твари, чтобы рассмотреть город получше. Миша перехватил её, проговорив:   — Осторожней! Я, конечно, тебя поймаю, но уверен, что ты не хочешь испытать чувство свободного падения!   — А это настолько ужасно?! — кричала сквозь ветер Лиза.   — Ну, обос... Испугаешься знатно!   — Ясно!   Примерно через пять минут друзья оказались за городом. Они остановились у недостроенного, заброшенного довольно высокого здания. Миша тут же спросил:   — Точно хочешь зайти?   — А что такое? — поинтересовалась Лиза.   — Ну, кроме грязи, мерзкого запаха и возможности обвала, там есть ещё одна неприятная деталь, которую ты вряд ли сможешь спокойно воспринимать. — объяснил парень.   — Что же это?   — Здесь живут наркоманы и бездомные. — прямо ответил Миша.   — И что? По-твоему, они – плохие?    — Хочешь сказать, ты и к ним будешь относиться нормально? — усмехнулся Брошкин.   — Да.   — А ты действительно принципиальна, — подметил парень.   — Если я могу спокойно говорить с убийцей, то почему я должна испытывать отвращение к ним?   — Кремень.... — продолжил Миша. — Ну, пойдём.   Внутри было всё так, как описывало чудовище, только ещё не было света, но глаза скоро начали привыкать к темноте. Зимний холод здесь несколько смягчался – неудивительно, что здесь собираются личности подобного рода. Хотя Лиза до сих пор никого не видела из здешних обитателей, кроме, кажется, одной крысы. Она поднималась по лестнице следом за парнем всё выше и выше, пока они не остановились на этаже шестом. Друзья стояли на лестничной клетке перед тремя дверями. Удивительно, что здесь делали двери, если само здание не было достроено? Впрочем, Лиза быстро поняла, что их поставили те самые здешние жители.   Миша пошёл к правой двери, когда самая левая вдруг начала медленно открываться – внутри было ещё темнее, чем здесь. Оттуда кто-то протянул: "Кто это с тобой, Ми-и-иша-а-а?... Ми-и-илая девочка... Не знал, что ты..."   — Заткни свою мерзкую пасть, — удивительно грубо остановил кого-то Брошкин.   — Зачем так жестоко? — удивлённо спросила Лиза.   — Он это заслужил. — ответил парень.   — Чем же?   — Наркотики в него никто насильно не пихал. — объяснил Михаил.   — И все же, такое отношение не принесёт никакой пользы. — противилась девочка. — Несмотря на то, кто он, неужели нельзя говорить с ним по-человечески?   — Д-да, Миша. — насмешливо подначивал некто из тьмы. — Нужно быть человечнее... К тому же, я не совсем по своему желанию начал употреблять.   — В чем же проблема? — вдруг поинтересовалась Лиза. — Почему вы решили отвернуться от реальности?   — Потому что, — неизвестный усмехнулся, — она отвернулась от меня...   — То есть?   — А ты посмотри на меня. — предложил наркоман.   Лиза, не долго думая, достала телефон и включила фонарик. Её глаза расширились от увиденного: это было нечто огромное чёрное, походящее на спичку, с длинной шеей, покрытой дырами разной формы и размера, и огромным раздражённым, пожелтевшим глазом вместо лица. Оно было одето только в растянутую, рваную, грязную и поблёкшую кофту. Вдруг уже знакомый звук пошёл из шейных дыр:   — Ну, как?...   Девочка на мгновение застыла, смотря на чудовище. Стук сердца стал отдаваться в ушах. Тогда Лиза перевела дыхание. Сердце более-менее успокоилось.   Дроздова сказала:   — Теперь, здравствуйте.   — Испугалась... — с злорадством произнёс глаз.   — Простите, но не каждый день увидишь подобное. — объяснился человек.   — Ну, да, — невольно усмехнулся Миша, — только раз в неделю.   Лиза недобро посмотрела на парня, потом перевела взгляд обратно, на наркомана.   — Так, вы стали наркоманом, когда, я полагаю, превратились в это? — спросила девчонка, смотря прямо в глаз.   — Не совсем, — отвечало существо, — ч-чуть раньше, когда я узнал истину о нашем мире... Сначала я-я решил, что это шутка, но потом доказательства сами стали попадаться на глаза. И-их было так много – ими будто лили на меня из ведра! За-знаете, как говорят? Если хочешь что-то спрятать – спрячь это на самом видном месте. Только вот... Что делать, если ты уже знаешь, что искать?   Наркоман засмеялся так, неприятно.   — Что ж, ясно. — заговорила Лиза. — Та информация, которую вы называете "истиной", заставила вас начать употреблять?   — Не-не! Не она сама. — неизвестный продолжил. — После всего того, что я узнал и начал видеть, меня поглотила паранойя. Я пытался с кем-то поделиться своими мыслями, но люди вокруг стали игнорировать меня – они считали это г-глупостями, бредом, понимаете?! Одновременно с этим мой облик начал видоизменяться: кожа буквально рвалась от того, что мышцы, кости под ней не прекращали рост. Тогда-то я решил забыться, у-утонуть в пьяном сне, а дальше... Зависимость сделала своё дело.   — Понятно. — кивнула Лиза. — Проблема оказалась именно в том, что люди отвернулись от вас. Это действительно печально. Я бы предложила вам завязать с наркотиками и попробовать найти помощь. Это лишь совет. Не даю никаких гарантий, что это сработает, но вообще ничего не делать – тоже плохая идея.   — Смешно... — вздохнул бывший человек. — Только вот, если я покажусь в таком виде где-то ещё, у-уроды из УБОУ быстро со мной разберутся.   — Постой, — Лизу вдруг осенило, — так ты – один из этих террористов?   Наркоман в один момент с невероятной скоростью в ярости рванул к девочке, протянув свои бесформенные передние конечности к ней, но получил резкий отпор от Миши – тот проткнул тварь насквозь и отбросил обратно, в его квартиру. Некто заревел:   — ЭтО Я-тО ТеРрОрИсТ?! Я нЕ сДеЛаЛ НИ-И-ИЧЕГО ПрЕдОсУдИтЕлЬнОгО! Я ЛИШЬ УЗНАЛ ПРАВДУ! ДАЖЕ НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ! ЗА ЭТО ТЕПЕРЬ УБИВАЮТ?!   Лиза ответила, стараясь сохранять спокойный тон:   — Прошу прощения, но конечный выбор всегда был за вами. Вы могли бы просто забыть эту информацию, которую называете "правдой". Разве вас не насторожило отношение других к вашим словам? По-моему, уже это могло стать поводом отнестить к своим же словам с недоверием.   — ЗАБЫТЬ?! — завыл наркоман. — ЗАБЫТЬ ТО, ЧТО ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ?! ТЫ СОВСЕМ ЕБАНУТАЯ?!   — А что?! — не выдержав, Лиза повысила тон. — Эта информация принесла выгоду?! Она была полезна вам или обществу?! От неё вы получили лишь вред! Тогда какой был смысл держаться за эту "истину"?!   — ПОТОМУ ЧТО ЭТО ИСТИНА О МИРЕ! СРОДНИ ТОМУ, ЕСЛИ БЫ ЧЕЛОВЕК УЗНАЛ, ЧТО ЕГО ЖДЁТ ПОСЛЕ СМЕРТИ! ЭТО ОХРЕНИТЕЛЬНО НЕПРИЯТНО, ДАЖЕ БОЛЬНО, НО ЭТО НЕЛЬЗЯ ЗАБЫВАТЬ! ПРАВДА О ТОМ, ЧТО ВСЁ ВОКРУГ ИЛЛЮЗИЯ! ЧЬЯ-ТО ИГРА, И МЫ – ЛИШЬ ЕГО ИГРУШКИ!   — Хватит! — резко остановила девочка поток бреда. — Я не желаю слушать ничего из этого! О себе, о своём мире, вы можете говорить что угодно! Но не смейте трогать мой мир! Мой мир вполне реален для меня! И меня не волнует, что творится у вас!   — Ч-что?... — дрожащим голосом произнёс чужак. — Т-такой глупости я ещё не слышал... Знаешь, я думал, что ты – храбрая девчонка! Но нет! ТЫ - ССЫКЛО! ТЫ БОИШЬСЯ ПРИНЯТЬ ТО, ЧТО ТЕБЕ НЕ ПО НУТРУ!   — Да. — со спокойным выражением лица ответила Лиза. — Если говорить о моём мире, о моей зоне комфорта, то да, я боюсь их покинуть. Более того, я просто не собираюсь их покидать. Поэтому я буду принимать лишь то, что мне по нутру, как вы выразились.   — ХАХ! — рассмеялся неизвестный. — Действительно, ты ведь всего лишь ребёнок!... Ч-чего я ожидал от ребёнка? Запомни, реальность сотрёт тебя вместе с твоим жалким мирком в порошок, если ты не оставишь его! Ты не сможешь развиваться, если будешь держаться лишь за то, что тебе нравится!   — Возможно. — просто сказала Дроздова и развернулась в сторону двери, к которой изначально шёл Брошкин, бросив назад только взгляд. — Прощайте.   Оглянувшись на соседа в последний раз, Миша открыл дверь своей подруге, впуская её первой, после чего запер за собой. Лиза вздохнула и нехотя сказала:   — Спасибо.   — М? — сначала не понял парень, но быстро осознал. — А... Да фигня, мы ж друзья. Я бы всё равно ему когда-нибудь врезал.   — Теперь Товарищ Рок-н-ролл, — сменила тон на строгий девочка, — может объяснишься?   — О чём ты? — поинтересовалось чудовище, проходя глубже в свои апартаменты.   — Что ты такое, Михаил Брошкин? — пояснила Лиза. — Если это вообще твоё имя. Ты, случаем, никого не убил, чтобы забрать его личность или нечто в этом роде?   — Какое у тебя богатое воображение. — подметил парень, садясь на страшно старый, продавленный диван. — Однако нет. Это имя я придумал сам, причём относительно тебя довольно давно: когда ещё в первый раз посещал Москву. Это было пару веков назад.   Лиза впала в ступор, глядя на хорошо сохранившегося, как минимум, двухсотлетнего старика, но она всё же собралась с силами и вновь задала свой вопрос:   — Так кто ты такой?   — Не вижу смысла объяснять, — стало отвечать серьёзным тоном неопознанное существо в человеческом обличии, — поэтому скажу просто: я – пришелец из другой вселенной. Не думаю, что тебя действительно будут интересовать биологические и анатомические детали, поэтому остановимся на этом.   — Ну, уж нет, — воспротивилась Дроздова, — я хочу знать всё о своём друге.   Миша невольно улыбнулся и стал рассказывать:   — Ну, окей, как хочешь. Короче, я явился из мира совсем другого, где всё существует и происходит абсолютно иначе. По сравнению с этим местом, мой мир – сущий Ад. Во всех смыслах. Однако именно поэтому я относительно вас всех – иной: мои физические данные превышают человеческие на порядки, не говоря уж о моих особых способностях, хотя я не обладаю силами ментального рода, типа, телепатии, но зато очень устойчив к подобным воздействиям. Произнести название моего вида с помощью вашего языка – я про тот, что во рту, если что – невозможно, поэтому говорить не буду. Для тебя это будет лишь набор неразборчивых звуков.   — А как ты попал сюда?   — На телефонной будке.   — Что? — не поняла девочка.   Тварь из другой вселенной усмехнулась:   — Это произошло случайно... Скажем так, меня засосало в кротовую нору без моего желания. Потом я много-много лет плавал по космосу в образе большой сосули, а потом ШЛЁП! И я на Земле.   — Постой, — остановила её Лиза, — ты сумел пролететь через атмосферу без какого-либо урона?   — Ну, отделался лёгким загаром и половиной тела. — ответил Миша. — Затем я стал изучать этот мир, принимая разнообразные облики, пока не остановился на человеке, как самом разумном виде на этой планете.   — Сколько же тебе на самом деле лет?... — ужаснулся человек, погружаясь в размышления.   — Честно? Сам не знаю. Я очень долго плавал во льдах.   — Что ж, — Лиза вздохнула, — то, кто ты такой, я более-менее поняла. Но остался ещё один вопрос.   — Какой же?   — Неужели было обязательно убивать? — спросила девочка, посмотрев в глаза Брошкину.   — А что такого? — удивился Миша. — Они сами были готовы разорвать меня на части.   — Поэтому ты разорвал их первым... — закончила его мысль девочка.   — Да. — подтвердил монстр.   — Но ведь ты убил и ребёнка, ты это понимаешь?   — Он сделал свой выбор, — чудовище пожало плечами.   — Не было у него никакого выбора. — Лиза стала объяснять. — Его толкнули на это обида, одиночество, жажда мести и, скорее всего, чья-то провокация. Я знаю, что он не хотел зла.   — А почему мне до этого должно быть дело? — задал вполне логичный вопрос Миша. — Я всего лишь сделал всё, чтобы защитить тебя.   — Не всегда "любые средства хороши", Миша. — возразил человек. — Ты же должен это понимать.   — В человеческом восприятии, да, я поступил не совсем правильно... Только вот, шутка в том, что я – не человек! — усмехнулась другая форма жизни. — У моей расы не существует понятий морали и нравственности в такой форме – мы следуем простому правилу: "прав тот, кто победил". И нас не волнует, было ли это честно или правильно. Все решают сила и ум – слабый и глупый погибает, сильный и хитрый получает всё.   — Как же ваше общество вообще существует? — удивилась девчонка.   — А оно и не существует. — прямо ответил Миша. — Это вам оно необходимо, потому что вы слабы поодиночке, а у нас есть огромная мощь, которой вполне хватает для жизни одному.   — Поразительно... — тихо произнесла Лиза, начиная глубже понимать природу её друга.   Действительно, не было смысла судить его по человеческим правилам. Хотя казалось бы, раз он живёт среди людей, то должен подчиняться им, но он ясно дал понять, что у него есть свои идеалы, которые он способен защитить. По крайней мере, у Лизы не было средств, чтобы заставить его подстроиться. А вообще, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезь. Девочка решила, что не станет пытаться сделать существо "лучше", ведь это ни к чему не приведёт.   — Но как же вы тогда размножаетесь? — стала с интересом расспрашивать Дроздова, сев рядом с приятелем. — Неужели это чисто инстинкты? А какие у вас отношения между родителем и ребёнком? Как проходит воспитание?   — Не совсем инстинкты. — принялся рассказывать представитель иной расы. — Ребёнок для нас, в первую очередь, бремя, а уже потом необходимость, поэтому нас не так много, однако мы понимаем всю необходимость продолжения вида, хотя нас это и не сильно волнует. Обычно детей заводят либо самые старые, либо самые сильные: первые таким образом отдают нечто вроде долга своим предкам, а вторые делают это, просто потому что могут. Мои родители, например, были очень древними. После рождения нас содержат несколько дней, а потом предоставляют самим себе. Ни о каком типичном для вас воспитании и речи не идёт.   — Но как же первоначальное обучение? Как ты выжил один? — не понимала Лиза.   — Наш вид обладает высокоразвитым самосознанием – мы всему учимся самостоятельно благодаря высокому интеллекту.   — Да как это возможно?   — Чудеса эволюции, — кратко ответил Миша.   Заметив, что солнце за окном уже садится, Лиза проверила время – уже было три часа. Вдруг захотелось есть. Девочка сразу обратилась к своему другу:   — Что ж, мне пора. Не мог бы ты меня подбросить до дома?   — Боюсь, ты не переживёшь падения.   — Миша, ты же понял меня. — несколько раздражённо проговорила Дроздова.   — Ладно-ладно! — невольно засмеялся Брошкин. — Сейчас же отправляемся.     — Кстати, — вдруг вспомнила Лиза, — ты мне должен.   — В смысле? — не понял парень.   — Из-за тебя я соврала отцу.   — Хм, — Миша улыбнулся, — ну, хорошо. Но ведь я тебя уже спас сегодня. Неужели этого мало?   — Да, мало. — подтвердила послушная дочурка. — Я предала доверие своего отца, а оно – абсолютно.   — Ничего себе... — выдал Брошкин, приоткрыв рот. — Такое редко встретишь.   — Я очень дорожу своими родителями. — прямо говорила Лиза. — Как по мне, вы очень многое теряете в этом плане: как минимум, возможность передавать накопленную информацию между поколениями.   — Ну, когда живёшь так долго, а ещё обладаешь невероятной живучестью, необходимость сама по себе отпадает. — объяснил пришелец.   — Как скажешь. — сказала Дроздова, а затем решила спросить. — А ты есть хочешь?   — Немного есть, — ответил Брошкин, — а что?   — Зайдёшь ко мне? — предложила подруга. — Мама суп приготовила.   — Это можно. — согласился парень и встал с дивана. — Ну, пошли?   — Угу, — произнесла Лиза и встала следом.   Иметь план – это всегда хорошо. Но важно помнить, что ничего никогда не идёт идеально по плану. Можно сказать, что жизнь вообще не следует никакому плану – вам может лишь повезти, и ваши прогнозы совпадут с тем, как будут развиваться события в будущем. Лиза никогда над этим особо не задумывалась, пока не заметила, что её внимание постоянно привлекает один и тот же одноклассник – Сергей Молотов. Хоть она и не старалась сблизиться с ним, он был ей интересен. Обычно, диалог дальше простых школьных тем не заходил. В каком-то плане Дроздова даже следила за ним, точнее, за его делами, успехами. Этот мальчишка и был той "неидеальностью" в жизненном плане Лизы, но девочка лишь давала ей поблажку: раз уже есть, то ничего уж тут не сделаешь.   Он был прилежным учеником, очень умным и, главное, добрым – он всегда старался помогать своим одноклассникам и друзьям, в том числе и Лизе иногда. Спортом особо не увлекался, но назвать его хилым было нельзя. Ничем плохим, кажется, не занимался. Только вот в этом году стал часто пропадать – даже на месяца. Девочка немного волновалась, но решила не забивать голову глупостями: раз не пришёл, значит есть необходимость.   Что сказать о внешности? Не слишком хорош, но и не плох. Брюнет с зелёными глазами, острым носом и пухлыми губами. Но Лиза всё равно не могла оторвать глаз, будто пыталась найти что-то ещё в этом лице. Ей казалось, что Сергей никогда не открывался до конца – он сдерживал свои эмоции, свои чувства. Дроздовой было очень интересно почему.   И вот, Молотов снова вернулся после своего долгосрочного исчезновения. Одноклассники окружили парня, расспрашивая, что он на этот раз делал: неужели снова болел или куда-то ездил по семейным обстоятельствам?   Лиза не желала навязываться, поэтому спокойно сидела за своей партой, когда Серёжа вдруг сам подошёл к ней и заговорил:   — Привет, Лиз. Как дела? Как самочувствие?   — Здравствуй. — без лишнего волнения отвечала Дроздова. — Всё в порядке, чувствую себя хорошо. А что?   — Да так, — пожал плечами Молотов, — показалось, что с тобой, ну, что-то не так.   — Нет, всё так. Можешь не беспокоиться.   — Ну, хорошо! — Серёжа мягко улыбнулся девочке.   Когда Лиза увидела эту улыбку, по её телу прошли лёгкие мурашки, а на лице выступил еле заметный румянец – она решила улыбнуться в ответ. После этого Молотов вернулся к себе, и Дроздова выдохнула.   Несмотря на всё, это было чересчур подозрительно, но Лизе не хотелось верить, что и Сергей может быть в чём-то замешан, как Петя. Однако исключать такую версию нельзя: она точно не желала для него той же судьбы, какая была у Шухраева. Но пока что глупо что-либо предпринимать. Нельзя обвинять в чём-то такого хорошего парня лишь за то, что он проявил любопытство или, например, заботу, но и нельзя считать его за невинную овечку. Нужно отбросить эмоции. Впрочем, нельзя сказать, что сейчас девочка соображала как-то нетрезво, но она всё равно чувствовала, что мыслит как-то не так, и ничего не могла с этим сделать. Собственная неуверенность её нервировала – нужен совет Миши. В этот момент от размышлений Лизу отвлёк школьный звонок и голос Анатолия Николаевича:   — Доброе утро, класс!   В ответ весь класс встал. Классный руководитель хотел что-то ещё сказать, но его глаз вдруг заметил давно отсутствующего:   — Где ты был на этот раз, Молотов? — сразу спросил Пуговица. — Надеюсь, не в больнице?   — Нет... — ответил Сергей.   — Ну, вот и славно. — перебил его учитель. — Здоровье – это самое важное.   — Забавно такое слышать от такого заядлого курильщика! — раздалось в классе.   — Саша, ещё одна подобная выходка, и я тебе такое устрою... — пригрозил Анатолий Николаевич главному провокатору класса, после чего вновь обратился к Сергею. — Молотов, зайдите ко мне после уроков – нужно будет поговорить.   — Хорошо, — сказал мальчик и кивнул в знак согласия.   — И вы, Дроздова, — заговорил учитель уже с Лизой, — тоже.   — Ладно, — ответила девочка.   После этого учитель отметил присутствующих и начал обычный урок.   Когда учёба кончилась, Лиза и Сергей отправились в учительскую. Молотов постучал в дверь, и изнутри прозвучало: "Войдите."   — Анатолий Николаевич, вы нас вызывали, — сказала Лиза, входя первой, потому что Сергей пропустил её.   — Мгм... — промычал мужчина, туша сигарету. — Может, вы зайдёте по одному? Ну, чтобы не мешать друг другу.   — Я не стыжусь своих ошибок, — сказала девочка.   — Я буду тихим, — отреагировал следом мальчик.   — Почему-то от вас двоих я другого и не ожидал, м-да... — произнёс мысли вслух Анатолий Николаевич. — Ну, да ладно. Так вот, Лиза, почему ты даже не пыталась заняться домашней работой? Я...   — Мне было лень, — перебила ученица учителя.   — Ого... — глаза у взрослого раскрылись немного шире обычного, — Честно говоря, не верится. Ты не похожа на ленивого человека.   — Почему? — не поняла Лиза. — Неужели я создаю образ порядочного человека?   — Не столько порядочного, сколько серьёзного. — объяснился Анатолий Николаевич. — Таких обычно не пугает ни объём, ни сложность работы. Они не берутся за дело только в том случае, если не видят в этом интереса или пользы для себя. Скажи честно, Лиза, ты отнеслась к моим словам тогда НЕ серьёзно?   Дроздова вздохнула и ответила честно и кратко:   — Да.   — Вот, это уже больше похоже на правду. — мужчина даже улыбнулся. — Короче, Лиза, соберись. Я тебя понял, но система образования тебя не поймёт. Начинай, пожалуйста, делать домашку. Через не могу, через не хочу, но делай. С тобой на этом всё – можешь идти.   — Могу я остаться? — вдруг спросила Лиза.   — Зачем? — удивился Пуговица.   — Я не против, — вступился неожиданно Сергей.   — Эх... — Анатолий Николаевич вздохнул, потерев переносицу. — Как хотите... Только подойди поближе, Молотов.   Ученик приблизился к классному руководителю, обойдя одноклассницу, которая, в свою очередь, сделала два шага назад.   — В общем, Серёж, ты сам знаешь, что тебя часто не бывает в школе, а поэтому ты очень многое пропускаешь. — рассказывал Анатолий Николаевич. — Причём дело начинает приобретать серьёзный оборот, но пока что у тебя есть возможность всё исправить, чтобы не оставаться на второй год. Тебе нужно написать все пропущенные контрольные и сдать определённые работы – какие, узнаешь у преподавателей.   — Хорошо, — ответил Сергей, — займусь этим завтра же.   — Вот и ладно. — мужчина кивнул. — Если возникнут проблемы, сообщи мне – я постараюсь помочь.   — Спасибо, Анатолий Николаевич. — сказал мальчик, отправляясь к выходу. — Я могу идти?   — Да, Серёжа, можешь идти. — учитель обратился к Дроздовой. — Лиза, ты тоже.   — До свидания, — попрощался мальчик, открыв дверь.   — До свидания, Анатолий Николаевич, — повторила девочка, покинув учительскую.   — До свидания! — распрощался с детьми учитель, доставая новую сигарету.   Одноклассники вскоре вместе покинули школу. На улице было морозно, и яркие солнечные лучи били по глазам. Под ногами хрустел снег.   Ступая к школьной калитке, Сергей заговорил первым:   — Слушай, Лиз, раз такое дело, может, будем работать вместе?   — В каком плане? — спросила девочка, сняв один наушник, ещё не успев включить музыку.   — Я буду ходить к тебе, чтобы делать домашку. — пояснил мальчик. — Будем помогать друг другу.   — Хм. — Лиза на секунду задумалась, после чего сразу ответила. — Давай.   Молотов сначала притих, но потом слегка улыбнулся:   — Быстро ты согласилась.   — А что? С этим что-то не так? — не поняла девочка.   — Ну, ты совсем не колебалась. — подметил мальчик.   — А зачем, если мне это выгодно? — стала объяснять Дроздова. — К тому же, я тебя знаю: ты – хороший парень, который не обидит просто так.   — То есть, ты мне доверяешь? — прямо спросил Сергей.   — Да. — кивнула Лиза. — Хотя такие слова наводят на противоположные мысли.   Мальчик снова умолк, начав собирать новый образ Лизы Дроздовой в своей голове, и после сказал:   — Забавно, мы ведь знаем друг друга только как одноклассников.   — И что?   — Ну, обычно надо узнать кого-то поближе, чтобы пригласить его домой. — пожал плечами Сергей. — Стать друзьями.   — Так, давай станем. — сразу предложила Лиза.   — Хм, ну, я, конечно, не против. — как-то мудрёно говорил мальчишка. — Но так просто становиться с кем-то друзьями? Всё же, ты меня знаешь только поверхностно.   — А какая разница, что будет первым – мы узнаем друг друга получше или создадим дружеские отношения? И то, и другое – взаимосвязанные процессы, которые происходят одновременно. — раздражённо отвечала Дроздова. — Я не могу понять, что тебя смущает? Ты же сам предложил пойти ко мне, чтобы заняться домашней работой.   — Гм, да. — Сергей потупил взгляд. — Просто ты так легко согласилась. Мне это показалось подозрительным.   — В каких же кругах ты вертишься, если обычное согласие тебе кажется подозрительным? — задала риторический вопрос Лиза.   — Да уж, прости... Хех... — мальчик вдруг аж рассмеялся, закрыв рукой лицо. — Хе-хех!... А-ха-ха-ха!...   Лиза, смотря на то, как её новый друг заливается смехом, улыбнулась. Уж слишком это было умилительным для неё.   Дома у Дроздовых друзья сначала пообедали, а затем занялись работой.   Серёжа был поражён бардаком в девичьей комнате: самые разные вещи валялись на полу, на столе и, конечно, на кровати. Кажется, у него даже дёрнулся глаз.  — Извини за беспорядок. — только и смогла сказать Лиза, которая, похоже, нисколько не стыдилась происходящего здесь.   — Лиза! — аж пискнул мальчик, взглянув на неё разъярёнными глазами. — Это что такое?!   — Это моя комната. — ответила девочка совершенно спокойным тоном. — И в ней всё лежит так, как я хочу.  — Погоди-ка! То есть, тебя устраивает вот это, вот, всё?! — решил уточнить Сергей.  — Да. — Лиза кивнула. — Ведь я сама устроила "вот это, вот, всё".  — Ну, уж нет! — возразил Молотов. — Есть же правила санитарии и гигиены! Ты обязана им следовать!  — Я убираюсь в остальной квартире. — парировала Дроздова.   — А что не так с твоей комнатой?! М?! — спросил Сергей, указывая рукой на окружение.  — То, что она моя, и я не хочу здесь убирать. — сказала Лиза, сложив руки на груди.   — Я не стану работать в таких условиях! — объявил Сергей и стал стягивать с себя галстук, а следом пиджак.  — Что ты хочешь сделать? — с испугом проговорила девочка, выпучив глаза.  — Насиловать тебя буду! — выкрикнул мальчик грубым, серьёзным тоном. — Раздевайся!  Лизус XP подвис, получив подобную команду от пай-мальчика, но в следующий момент всё же выдал ответ: "Серёжа..."  — Сначала наведём порядок здесь, потом займёмся домашней работой! — изложил план Молотов. — Только так и никак иначе!  Лиза лениво вздохнула и выдавила из себя: "Ладно..."   Всего за полчаса комната изменилась до неузнаваемости! Кровать заправлена, и стол, и пол чисты, даже ковёр очищен от пыли, а вещи, разбросанные всюду, либо аккуратно убраны в шкаф, либо отправлены в стирку. Настоящее чудо! Но Лизе это чудо было поперёк горла: разве она просила что-то менять? Но в уплату девочка получила возможность увидеть торс Молотова: хоть тот и был под майкой, но сложен был явно неплохо...   Сегодня решили заняться домашкой Лизы – Сергей ещё не взял работу у учителей. Сев вместе за один стол, ребята принялись за дело: пока Дроздова делала основную работу, её приятель выполнял функцию репетитора. Как оказалось, Серёжа хорошо разбирался как в гуманитарных науках, так и в технических, по крайней мере, на уровне школьной программы. Хотя нет, было очевидно, что он ушёл несколько дальше.  — Таким образом корпускулярно-волновой дуализм присущ не только свету, но и любым другим частицам. У каждой частицы даже есть своя собственная длина волны. — рассказывал Сергей лекцию о квантовой механике, явно отвлёкшись от темы домашнего задания.   Лизе сразу стало интересно:  — Откуда ты столько знаешь?   — Ну, эм... — замялся мальчик. — Как ты знаешь, я редко бываю в школе, поэтому приходится учиться самому, вот... А там не особо разбираешься, что надо выучить сейчас, а что понадобится только в одиннадцатом классе.   — Это круто. — заявила девочка, посмотрев в глаза Сергею. — Ты молодец.   Молотов покраснел от таких слов, отвёл взгляд и забубнил:   — Хех, спасибо. Но это же ничего такого. Просто делаю то, что в моих силах.   — Ну, я, например, этого не делаю. — отметила Лиза. — Хотя это тоже в моих силах.   — Значит, нет нужды. — с какой-то радостью выдал парнишка, вновь подняв глаза.   — Согласна. — кивнула девчонка и улыбнулась.  Действительно, ведь хорошо, когда у тебя нет никаких нужд – в таком случае остаются только собственные желания, которые ты можешь удовлетворить тогда, когда сам захочешь. Тебе не нужно тратить ни силы, ни время на то, что считается необходимым. Ты предоставлен самому себе. И живёшь в абсолютном спокойствии. Это настоящая радость. Настоящее счастье.   Через часа три решили остановиться. За окном уже село солнце. Лиза предложила выпить чаю, и Серёжа не стал отказываться.   Хозяйка разлила чай по стаканам и поставила их на стол, затем достала из шкафа угощения к чаю – конфеты и печенье – и уже потом села сама. Воцарилась ласковая тишина.  С каким-то нежеланием в голосе нарушить её решился Серёжа:  — Лиз, слушай, я тут слышал кое-что о тебе.  — Что такое? — спросила девочка, поставив стакан на стол.  — Ну, неделю назад... — начал было Молотов.  — Тебе интересно, что именно случилось? — перебила его Лиза.   — Ну... Да. — без всяких ухищрений ответил Сергей.   Тогда Дроздова с абсолютно бесстрастным лицом поведала ту же историю о похитителях, рассказанную следователям УБОУ: о Пете Шухраеве, о погоне, о том, как её загнали в угол. И о том, что её спас некто, кого она не запомнила, потому что потеряла сознание от болевого шока. На последнем моменте приятель резко остановил её:   — Постой! Ты правда не знаешь, кто это был? У тебя нет даже предположения?   — Ни единого. У меня нет таких знакомых. — с каменным выражением лица лгала Лиза. — Наверное, это был какой-то герой. Ну, знаешь, как в фильмах: какой-нибудь отчаянный альтруист – легкомысленный человек, в общем. А что?  — Так, по-твоему, герой – это легкомысленный человек? — захотел уточнить Сергей, чьё лицо вдруг стало серьёзнее.   — Да. — подтвердила девочка. — Во-первых, они жертвуют своей жизнью – тем, что им не принадлежит. Во-вторых, они делают то, о чём их не просили. В-третьих, они занимаются чужой работой. Их тяга сделать кому-то добро может выйти боком всем остальным. Они несут вред обществу. Нам не нужны герои.   — А я думаю, что герою наоборот необходима огромная смелость, мужество, чтобы пожертвовать всем ради других. — стал делиться своим мнением Молотов, сохранив спокойный тон, но сделав очень странный взгляд, будто его оскорбили слова Дроздовой. — Да, они обрекают всех своих близких на боль в случае своей гибели, но, я считаю, они это понимают. Героев не просят, потому что их не ждут. Ты не будешь ждать какого-то незнакомца, который явится из неоткуда и за "спасибо" враз решит твою проблему. Насчёт того, что они делают чужую работу, – это, конечно, так, но порой люди, которые обязаны выполнять её, занимаются чёрт знает чем. И кто тогда возьмётся за опасное дело, если не герой? Да, их действия влекут за собой последствия, нередко ужасные, но это соответствующий ущерб. Вполне вероятно, если бы они ничего не сделали, то исход оказался бы ещё хуже. Не разбив яиц, омлет не приготовишь. И да, общество рождает героев. Наблюдая своё окружение, человек приходит к мысли, что он должен его изменить, потому что оно не соответствует его устоям нравственности и морали. Он не вредит обществу – он его лечит. Это горькая пилюля, которая борется с несправедливостью, ставшей нормой в этом обществе. Герой никогда сам по себе не появляется. Для этого нужны глубокие причины. Герой всегда нужен, но люди этого не признают. Бескорыстная помощь – для нас это до сих пор дикость. Мы всё также следуем звериным инстинктам, которые говорят нам, что своя рубашка ближе к телу. Мы не понимаем противное этому поведение, поэтому не принимаем героев. Если герой появился, значит он нужен. И тут ничего не поделаешь: избавишься от одного, придёт другой. Это будет продолжаться, пока проблема, вызывающая их, не решится.   — Ладно. — только кивнула Лиза, решив не задорить парня ещё сильнее. — Так, что именно ты хотел от него?  — Ну, он ведь герой! — вдруг усмехнулся мальчик, сменившись в лице. — О таких людях всегда хочется узнать побольше.  — Ну, тогда попади в беду и жди. — предложила тактику девочка, отпив чаю. — Может быть, он покажется. Герои – они ведь такие.  — Хех, ага. — улыбаясь, согласился Молотов и также выпил чаю.  — Я так понимаю, — Лиза задала немного грубый вопрос, — ты только за этим пришёл?   — В смысле? — скорчил гримасу изумления Серёжа. — Нет. Мы же договорились вместе домашку делать. А это так, любопытство пробилось. Извини, если обидел.  — Да нет, ничего. — Дроздова помотала головой. — Удивительно, что ты первый, кто решился спросить.  — Серьёзно? — мальчик поднял брови. — Да уж, неожиданно.   — Ага. — ответила Лиза.   На этом разговор закончился. Допив чай, Сергей попрощался с подругой и ушёл. А через двадцать минут домой вернулась мама.  После учёбы следующим днём Лиза и Серёжа вновь вышли вместе со двора школы, собираясь заняться домашкой. Но вдруг Дроздова заметила вдали, под аркой, знакомое лицо – Миша мотнул головой, подзывая подругу к себе.   Девочка сразу обратилась к Сергею с встревоженным лицом:  — Ой, извини. Я совсем забыла. Мне нужно проведать друга.   — А? Что? — встрепенулся Молотов. — Ты серьёзно? Может, мне сходить с тобой?   — Нет, я там надолго. — стала отговаривать его Лиза. — Тебе нет нужды тратить там время. Лучше перенести наши дела на завтра.  — Гм, ладно, — Серёжа пожал плечами, — тогда увидимся завтра, да?  — Ага, пока, — Дроздова помахала рукой и пошла в сторону арки, где Брошкина уже не было.   Выйдя со двора, Лиза быстро осмотрелась, разыскивая глазами своего друга. Она заметила блондина, стоящего на автобусной остановке, и зашагала в ту сторону. Вскоре они уже стояли рядом. Молча. Не говоря ни слова, будто никогда не были знакомы. Приехал автобус, и Миша быстро залез в него, а Лиза вошла следом, опустив глаза, смотря под ноги, чтобы не упасть. Они даже встали в разных частях автобуса. Что же случилось? Почему всё так поменялось?   Позавчера, когда девочка вернулась к себе вместе со своим другом, ей тут же позвонил отец – по голосу в трубке становилось понятно, что он был страшно взволнован, хоть и пытался это скрыть как-то неумело. Он спросил, как она и где находится сейчас – Лиза честно ответила, что всё хорошо и что она уже дома. Из такого неожиданного звонка следовало, что её наблюдатели очнулись только к этому времени и сразу сообщили обо всём своему начальнику, которому стало очень интересно, что стало с объектом наблюдения, поэтому он позвонил ему. Это всё означало, что встречаться на виду друзьям было нельзя. Миша решил найти новое место для встреч, так как старое, мягко говоря, не подходило, поэтому вчера они так и не увиделись. Честно говоря, Лиза удивилась, что её приятель умудрился так быстро найти новое убежище.  Друзья вышли из автобуса через пару остановок. Брошкин взглядом показал, куда идти, а сам двинулся в обход. По тому, что Лиза смогла понять, ей нужно было идти во двор каких-то хрущёвок. Неужели, подвал? Что ещё можно было найти так быстро?  Когда Дроздова прошла меж домов, она вдруг увидела знакомую шпалу на другом краю довольно крупного двора, которая вошла в любезно открытую кем-то дверь. Она незамедлительно отправилась следом. Лиза ещё не знала, что точно также за ней следуют двое – Серёжа Молотов и гражданская побитая машина УБОУ.   Девочка вошла в подъезд, где её уже спокойно ждал Миша, широко улыбаясь. Наконец-то, он сказал:   — Ну, привет.   — Привет. — выдохнув, сказала в ответ Лиза. — Ну и как ты смог достать целую квартиру?  — Чистая удача. — усмехнулся парень. — Пойдём, расскажу наверху.   — Я так и поняла.   Они остановились на лестничной клетке третьего этажа. Брошкин достал полноценные ключи, которые вставил в замок двери под номером 39 и прокрутил. Толстая дверь, обитая снаружи кожей, медленно открылась. Внутри стояла женщина среднего возраста с довольно пышными рыжими волосами и очень мягким взглядом карих глаз. Её тонкие бледно-розовые губы раскрылись, но ещё не выпустили ни слова – похоже, она была удивлена увидеть здесь маленькую девочку.  — Привет, Кать. — сразу поздоровался Миша, улыбаясь хозяйке квартиры.   — Привет, Миша. — неуверенно ответила Екатерина. — Это и есть... Твоя подруга?  — Ага. — кивнул парень.  — Ох, хах... — нервически засмеялась женщина. — А-ха-ха-ха!... А-а-ах, а я-то уже себе надумала... Нет, вы правда друзья? То есть, ну, только друзья?  — Да, Катя, — подтвердил Брошкин, — мы только друзья. Я же говорил ещё вчера. Неужели я смахиваю на педофила?  — Извини... — со вздохом произнесла хозяйка. — Просто всё ещё трудно поверить, что всё это правда.   — Не волнуйся так. — удивительно ласково заговорил Миша, подойдя ближе и обняв незнакомку. — Я только твой.   — Боже, не говори таких глупостей! — пробурчала Екатерина, краснея. — Мне уже давно не шестнадцать – на мне такое не сработает.   Лиза молчала. Молчала и слушала, пока, наконец, не выдержала и заговорила удивительно холодно:  — Здравствуйте и извините. Миша, мы можем уединиться?  — А? — парень отвлёкся от дамы. — Да, конечно. Прямо сейчас?  — Да. — кивнула девочка.  — Ну, хорошо. — осторожно отпустив Екатерину, он прошёл внутрь. — Заходи.   — Что-то случилось? — поинтересовалась женщина.   — Не волнуйся, Катя. — повторился Миша. — Просто Лизе немного неудобно – она же здесь в первый раз. Лучше пойди вскипяти чайник.  — А-а, вот как... — протянула хозяйка и ушла обратно, вглубь квартиры. — Да, сейчас. А ты, Лиза, не стесняйся, проходи!   Дроздова послушно зашла внутрь и сняла только сапоги – так, оставшись в верхней одежде, стоя в коридоре, она осмотрелась: это была типичная квартира из тех времён, которые девочка никак не могла застать. Прямо перед ней был коридор, ведущий на маленькую кухню, а проход слева уводил в две комнаты – одна за глухой дверью, в противоположной стороне, другая, без двери, располагалась справа – видимо, это был зал, потому что там стоял диван, как заметила Лиза.  Она спросила у Миши:  — Где можем поговорить?   — Пойдём в спальню. — сказал парень, проходя к закрытой двери.  Девочка пошла за ним.  Когда Дроздова вошла, Брошкин закрыл за ней и встал перед её глазами.  — А теперь, — командным голосом обратилась к другу Лиза, — ты расскажешь мне, что здесь происходит.   — Ну, короче, — стал говорить Миша, — вчера я, как ты знаешь, искал для нас новое место для общения. Весь день убил на это, но ничего не нашёл. А потом, где-то в девять часов вечера, встретил её. — он кивнул в сторону стены, за которой на кухне ставила чайник Екатерина, и продолжил. — Она шла по улице, рыдала и тряслась. Пока шла, поскользнулась и упала бы, если б я не поймал её. Почему-то она спросила: "Я красивая?". Ну, я, недолго думая, осмотрел её и ответил честно: "У вас красивые глаза". А потом она – видимо, была пьяна – позвала меня в гости. Дальше, думаю, объяснять ничего не нужно?   — Опустим вопрос о твоей репродуктивной системе. Как ты уговорил её на то, чтобы я пришла? — решила узнать самое важное Лиза.   — Просто рассказал, как обстоят дела, опустив некоторые детали. — ответил Брошкин. — Узнал, можно ли оставаться у неё – она сначала колебалась, но потом сама же и согласилась. Я не настаивал ни на чём, даже наоборот, уточнял, действительно ли она не против – вы, люди, любите сначала поступать так, как хочется другим, а потом сожалеть об этом. Короче, всё в порядке и по добровольному согласию. Можешь не волноваться.   — Нет, я не смогу успокоиться, — воспротивилась Дроздова, — пока ты не дашь мне обещание, что не бросишь её, если мы, например, перестанем пользоваться этим местом или если ещё что-то случиться. Ты меня понял? Ты не имеешь права оставить её одну, перестать заботиться о ней, понял? Пока она сама, добровольно, не откажется от тебя, ты обязан быть с ней. Ты поня...   — Извините, ребятки. — прозвучал тонкий голос хозяйки, которая только что приоткрыла дверь и просунулась внутрь. — Чайник уже вскипел... Пойдёмте?   — Пока нет, — остановил Екатерину Миша, — мы ждём ещё одного гостя.   — Кого ещё мы ждём? — заинтересовалась Лиза, продолжая пилить друга глазами по прошлому поводу.   И тут Брошкин посмотрел на неё взглядом, ясно говорящим, что он полностью понял свою подругу и согласен на все условия и даже большее, чтобы не обидеть добрую, но одинокую и отчаянную женщину, после чего отправился вон из спальни к входной двери, наконец, ответив:  — Да так, твоего дружка.  — Моего?... — уже заметно спокойнее произносила девочка. — Я не понимаю.  — Не бойся, сейчас поймёшь, — утешил её парень, схватился за ручку до сих пор не запертой двери и толкнул ту вперёд со всей дури.  Снаружи прогрохотало и смолкло.  — О, боже! — вскрикнула Екатерина. — Что это было?  — Правда, что? — спрашивая, Лиза вышла из квартиры и там же остановилась, удивлённая.   На площадке между этажами, под самой лестницей, лежало относительно небольшое тело. Девочка сразу узнала в нём Серёжу! Только она не могла понять, что он здесь делал, именно поэтому продолжала стоять у двери в размышлениях. Следом вышли остальные. Екатерина ахнула и хотела было побежать к телефону, чтобы вызвать скорую, но Миша успел поймать её за руку и спросил уже у Лизы:  — Ну, что будем с ним делать?  — Я проверю, жив ли он. — диктовала Дроздова без эмоций. — А ты успокой хозяйку.   — Окей. Только знай, что я не убил его – вообще, убить его не так уж и просто, по человеческим меркам, конечно, — сообщил Миша, после чего развернулся к Кате и увёл её внутрь.   Лиза же отправилась вниз – она сразу присела и прижалась ухом к груди мальчика. Сердце билось, грудная клетка поднималась. Девочка облегчённо выдохнула – хватит с неё жертв, только не таких. После этого она осмотрела тело на наличие серьёзных ран, но ничего не обнаружила, кроме внушительной шишки на лбу, поставленной Брошкиным. Впрочем, возможно, что он что-то сломал, пока летел вниз. В любом случае, нужно понять, что ему было нужно – похоже, он не просто так решил сблизиться с Лизой, к тому же пытался разузнать о Мише. Сначала всё это можно было скинуть на простое любопытство, но здесь и сейчас, к сожалению девочки, не остаётся сомнений – что-то здесь нечисто.   Молотов начал приходить в чувства. Последнее, что он помнил, как сидел у двери, подслушивая разговор Лизы и того неизвестного типа. Тогда-то боль ударила в лоб – и как же тот заныл сейчас! У кого могло быть столько сил, чтобы вырубить его одним ударом?! Не выдержав, мальчик сморщился и болезненно замычал: "Ум-м-мгх..."  "О, очнулся," — вдруг удивительно близко от себя услышал голос Лизы Сергей.   Он медленно открыл глаза и так и застыл, глядя на девочку перед собой. Всё было б ничего, если б не одно но: Дроздова сидела у него на коленях и смотрела ему в лицо своим классическим, бесстыжим, бесстрастным взглядом. Мальчишка тут же залился красками и вскрикнул, попытавшись вырваться:  — Лиза, что за чертовщина?! Ты что здесь устроила?! Слезай с меня!  Однако он быстро обнаружил, что связан по рукам и ногам.  — Что тебе здесь нужно? — сразу задала вопрос девочка. — Я же сказала, чтобы ты не ходил за мной. Разве я неясно выразилась?   Сергей решил попробовать выкрутиться из ситуации, используя последние слова девочки:   — Да блин! Мне просто стало интересно, с кем ты там встречаешься! Может, это какой-то нехороший друг или вообще тебе не друг! Просто я...   — Не строй из себя идиота, Серёжа. — остановила его Лиза серьёзным тоном. — Может, тебе и было интересно, с кем именно я встречусь, но точно не из-за меня. Давай без этих глупостей. Кто ты такой на самом деле и чего хочешь?   — Лиза, это не глупости! Я!...  — Ложь. — тихо сказала Дроздова, смотря прямо в глаза Молотову абсолютно новым взглядом, по-настоящему пугающим.   Сергей умолк. Стало очевидно, что врать бесполезно – она видела его насквозь. Сейчас было два пути: либо играть по её правилам, в надежде что-то выведать, либо воспользоваться силой. Ну, второй вариант всегда остаётся под рукой, поэтому можно испытать первый. Немного подумав, мальчик стал рассказывать:   — В общем, я из Собрания.  — Что ещё за Собрание? — прервала его Лиза.  — Ты не знаешь? — недоумевал Сергей. — Ну, мы – повстанцы, боремся с нынешним режимом.   — Вы – те самые террористы, так?   — А вот и нет! — вдруг закричал Молотов, ощутив странный прилив злобы. — Таковыми нас выставляет правительство! Конечно, им это удобно! Ведь мы говорим правду! А они пытаются умолчать её! Всё не то, чем кажется, Лиза! Мы не психи! Не психи! Это они – больные на голову! Не мы!  Почему он кричал? Сергей не понял, что им овладело, но это была не его злость. Словно кто-то прыснул яда в кровь.  — Так это вы пытались меня похитить? — сразу перешла к главному Лиза, подвинувшись поближе.   — Нет. — как можно спокойнее ответил мальчик. — Это были не мы, но я знаю, кто это был. Это устроила Ария! Хоть цель у нас одна, средства разные – их методы не отличаются разборчивостью: они готовы на всё – мы же всё ещё придерживаемся хоть какой-то нравственности. А ты что? Ничего из этого не знала?   — Понятия не имела. — честно ответила Дроздова.   — То есть, ты вообще не в курсе происходящего?...  — Да. — подтвердила Лиза, кивнув. — Меня это просто не интересует.  — Тебя всерьёз не интересует, что творится в мире? — решил уточнить Сергей, чтобы точно понимать девочку.   — Пока это на прямую не коснётся меня, да. — пояснила Лиза.  — Но ведь это касается тебя, это касается всех нас... — голос Молотова стал тише, а глаза его стали шире от ужаса.  — Правда? — удивилась Дроздова. — Я не заметила.  — О, боже, Лиза! — возмутился мальчишка. — Ты меня убиваешь! Прямо сейчас прикончишь!  — Как сказал мой друг, убить тебя будет труднее, чем кажется. — вдруг вспомнила девочка необычные слова Миши. — В любом случае, раз тебе нужна не сама я, то что именно ты хотел от меня?  — Я хотел узнать, кто тебя спас. — ответил Сергей. — Кто он такой и что ему нужно.  — Его зовут Михаил Брошкин, и он – мой друг. — всё также честно рассказывала Лиза. — В тот раз на меня напали, только поэтому он влез. Ему нет дела до вас и ваших игр в партизан. Можете успокоиться и отстать от него. Мы разделяем взгляды в этом плане.  — Хочешь сказать, ему тоже нет дела до происходящего?! — чуть ли не вскрикнул мальчишка.  — Да. — ответ поступил незамедлительно.  — Иметь силу... — вздохнул Молотов. — И не воспользоваться ей по назначению. Я этого не понимаю.   — Ты его просто не знаешь. — Дроздова пожала плечами. — Если бы познакомился, то понял.  — А я могу? — сразу поинтересовался Серёжа.  — Хм... — Лиза задумалась и обернулась к двери. — Миша, ты хочешь познакомиться с Серёжей?  — Ну, я даже не знаю. — говорил Брошкин сквозь дверь. — Я, похоже, теперь звезда в кругах этих ребят – я стесняюсь.  — Он стесняется. — вторила другу девочка, повернувшись обратно, к Сергею, с миной настолько уверенной, что никаких сомнений не оставалось.  — Смешно... — проговорил вполголоса мальчишка. — Так, значит, он убил тех людей только из-за тебя?  — Мне это самой не нравится признавать, но да, именно так. — созналась Лиза.  — И вы не собираетесь участвовать в наших делах? — хотел окончательно убедиться Молотов.  — Не собираемся, говорю за обоих. — утвердила Дроздова. — Только если это не коснётся нас.  Сергей проглотил последние слова девчонки и сказал:  — Хорошо, тогда я пошёл.  — Чаю не выпьешь? — предложила Лиза.  — Нет, спасибо, — угрюмо ответил мальчик. — Можешь слезть с меня, пожалуйста?  — Конечно. — девочка послушно поднялась с Сергея. — Планы на завтра всё ещё в силе? Если ты, конечно, заинтересован.  — Я подумаю. — сказал Молотов и с лёгкостью разорвал путы из изоленты, вставая на ноги. — Можешь проводить меня к выходу, пожалуйста?  — Пойдём. — Лиза взяла парнишку за руку и повела наружу.  За окном уже садилось солнце.  Стоя у двери, снаружи, Серёжа почему-то осмелился спросить:   — А что? Миша не выйдет меня провожать?  Тогда блондин решил показаться, высунувшись с кухни, где сидела какая-то женщина. Он встал у стены, сложив руки на груди, и осведомился:  — Счастлив?  — Непомерно. — ответил Молотов, внимательно осмотрев незнакомца вблизи.   — Не злись, Серёжа. — заговорила необычайно нежным голосом Лиза. — Просто мы – не герои, мы не станем жертвовать собой ради других. Я не хочу советовать, что тебе делать, но с этим фактом легче просто смириться.  — А я герой. — кратко изрёк Сергей и пошёл вниз по лестнице.  От этих последних слов по телу Дроздовой прошли мурашки: она ещё никогда не видела Серёжу настолько суровым. Нет, это был не Серёжа – это точно был Сергей.  Девочка закрыла дверь и обернулась к Мише, произнеся:  — Такой он мне нравится ещё больше... Определённо.  — Так, что же ты ему не призналась до сих пор? — с усмешкой в голосе спросил Брошкин.  — Тогда бы он просто не понял, либо растерялся, и образ испортился бы. — объяснила Лиза. — Я не могла этого допустить.  — Так сильно хотелось увидеть эту реакцию?  — Честно говоря, я не ожидала такой реакции. Но это стоило того. — девочка кивнула сама себе. — Завтра признаюсь. Время ещё есть.  — Ты с этим не затягивай! — прозвучал голос хозяйки с кухни. — Я тоже думала, что времени вагон и маленькая тележка – всё вертела хвостом! Всё профукала, и, как видишь, нашла кого-то достойного только сейчас! Чай, кстати, будешь?   — Уже иду, Екатерина Алексеевна, спасибо! — ответила Дроздова, проходя к столу.   Когда Молотов вышел наружу, он сразу заметил несколько деталей: шёл снег, не было ветра, но был мороз и то, что перед ним стояла целая толпа неприятных личностей. Это были невысокие гуманоиды в кофтах с капюшонами, скрывавшими их лица своей тенью – только чуть жёлтые глаза светились. Они не были знакомы, но он их знал, как и они его. Было тихо. Мальчишка решил заговорить первым, и только он открыл рот, как среди существ показалось человеческое лицо. Это была молодая девушка – ужасно худое бледное лицо и большие чёрные мешки под глазами выдавали её не самый здоровый образ жизни. Она поправила свои короткие прямые чёрные волосы и обратилась к Молотову:   — Здравствуй, мальчик. Ты же, кажется, Мёртвый Анархист, да?   — А вы, должно быть, Паранойя? — вспоминал лицо с фотографий, которые показывал ему отец, Серёжа.   — Вот и обменялись любезностями. Может, свалишь? У нас делишки к твоей подружке. Точнее, к её хахалю.   — А вы пришли за Химеру мстить? — поинтересовался мальчик.   — Именно так. — ответила Паранойя.   — Что ж, говорить с вами будет бесполезно... — вздохнул Сергей.   — А ты бы стал точить лясы с убийцей своего друга? — девушка наклонила голову, задав разумный вопрос.   — Нет. — дал честный ответ Молотов. — Но тронуть их я вам не дам. Они лишь защищались. Нет ничего постыдного в убийстве на войне.   — Ясен хер! — весело согласилась Паранойя, но вдруг сменила тон на более отчужденный. — Только вот, завалили не абы кого-нибудь, а моего дядю. И мне это нихуя не по нраву, знаешь ли. Такое дерьмо не прощают – за такое дерьмо надо отвечать по справедливости! Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь...   — Тогда запишите на мой счёт по дюжине глаз и зубов. — закончил разговор Серёжа.   Мальчика на том же месте буквально разорвало напополам – чёрная гнилая огромная масса стала выползать из тела, поглощая его. Она стала подниматься вверх, формируя человеческие пропорции, но это уже был не ребёнок, а двухметровый гигант в чёрном плаще, сделанном из кусков человечьей кожи. Вместо нормального лица была кое-как заклёпанная скобами на макушке, прогнившая, серая плоть: одного глаза не было – глазницу заполняла зловещая пустота, а другой оказался вовсе зашит, от носа осталась пара дыр, а нижней челюсти вообще не было – только ряд острых клыков свисал с верхней, и наружу выпадал длиннющий язык, извивающийся, как змея, покрытый язвами. На голове между внушительных залысин оставались абсолютно седые смятые, но при этом удивительно длинные волосы.   Да, разговор действительно не принёс плодов, но отец Сергея всегда учил его хотя бы попробовать урегулировать вопрос дипломатически – кулаками помахать всегда успеешь.   Реакция Паранойи не заставила себя долго ждать: чёлка, закрывавшая половину физиономии, стала длиннее и плотней прилегать к заметно вытянувшемуся лицу, будто маска или боевой шлем. Черты также изменились: рот превратился не то, что в пасть, а в настоящее скопище толстых иглоподобных зубов, протыкавших щеки – только вместо крови из них вытекала чёрная жижа. Глаз вырос в два раза, став просто блёклым беловатым шаром с единственной точкой в центре, служившей зрачком – он быстро бегал из стороны в сторону, следя за всем вокруг. Из спины долговязого туловища стали с хрустом – как когда разрезаешь арбуз – выскакивать наружу головки просто огромнейших гвоздей, от чего Паранойя согнулась вперёд, застонав от боли – этот звук пробирал до мозга костей. Такие же гвозди стали лезть из каждого сустава, причиняя всё больше боли твари, – даже на кистях. Ноги выросли в когтистые лапы. Одежда рвалась прямо на теле – к концу превращения остались лишь тряпки, кое-как натянутые на эту мерзость.   Волки, как понял Сергей, вспомнив подходящую под описание внешность, вдруг скинули свои капюшоны и показали свой облик – это была уродливая помесь собачьей морды и человеческого лица: глаза зверя, как и нос, и пасть, и уши, но меха не имелось – только людская кожа и волосы на голове. Эти Волки скалились, а кто-то даже рычал.   Впервые Мёртвому Анархисту пришлось столкнуться с таким числом просвещённых – так называли тех, кто знал о происходящем и уже обратился в чудовище – но он не испытывал страх – скорее уж, кураж, готовность убивать! Да, жажда крови овладела им вновь! Красная пелена снова затмила разум. Пора рвать и метать!   Снаружи стало шумно, но ведь там всегда шумно – это же улица. Миша неожиданно поставил кружку на стол и посмотрел в окно каким-то испытующим взглядом, после чего подошёл к нему, обернулся и сказал:   — Я ненадолго.   — Хорошо. — ответила Лиза, кивнув другу.   — Куда ты? — спросила Екатерина Алексеевна.   — Не бойтесь, он быстро. — поспешила успокоить женщину Дроздова. — Туда и обратно, мигом.   — Гм, ладно. — пробормотала Екатерина и зачем-то выпалила. — Будь осторожен.   — Буду. — кивнул Михаил и выскочил в окно.   Женщина даже ахнуть не успела, когда Лиза схватила её за руку и проговорила:   — Всё в порядке. Он скоро вернётся.    — Да какой "в порядке"?! — вскрикнула Екатерина Романкова. — Он же в окно выбросился!   — Не волнуйтесь, для него это в порядке вещей.   — Как это?!   — Через пять минут или менее убедитесь. Сейчас туда лучше не заглядывать.   — Почему?! — задав вопрос, Екатерина Алексеевна даже встала на ноги, но Лиза не отпускала её.   — Пожалуйста, поверьте мне. — попросила девочка, посмотрев в глаза женщине. — Не надо.   Романкова вздохнула и всё же села обратно, почему-то доверившись малолетней незнакомке.   — Хорошо, — говорила она, — пять минут, но не более.   — Благодарю. — Дроздова улыбнулась, показывая уверенность в своих словах.   Брошкин тем временем повис на отливе окна и огляделся: десяток коротышей в капюшонах, юрко ползших по стенам, обходя окна, окружили его и начали приближаться. Они вдруг стали множиться, словно клетки, и вот – их уже двадцать!   Миша только усмехнулся. Его рука в одно мгновение стала длиннее в несколько раз, обращаясь в клинок. Один взмах, и все двадцать туш разрублены на две части! Этим детям понадобится чуть больше, чтобы убить это чудовище...   Брошкин уже собирался вернуться назад, когда услышал странные звуки. Он глянул вниз и увидал, что отделённые части стали отращивать себе по собственному телу. Теперь их было сорок!   "А вот это уже интересно," — подумала тварь, теряя человеческий облик прямо на виду.   Лицо её превратилось в дыру – просто бездонную дыру: если нельзя уничтожить врага внешними средствами, значит нужно использовать внутренние. Миша пожелал себе приятного аппетита, спрыгнул вниз и принялся затягивать мелких существ в себя, будто пылесос пыль!   У бедняжек не было и шанса против монстра – любая атака заканчивалась тем, что тебя поглощали заживо: внутри же их ждала адская смесь из кислот внеземного происхождения, которая мигом растворяла их кожу, кости, внутренности. Покуда мозг был жив, они чувствовали эту неописуемую боль, и даже успевали увидеть, как превращаются в жидкость они и их братья с сёстрами. Там, в брюхе чудовища, стоял скулёж, который никому не было суждено услышать...   Брошкин управился за две минуты. Зверь прислушался к окружению: кроме возни во внутреннем дворе, значительно заглушающей все остальные звуки, он смог разобрать сирены вдали. Поразмыслив чуток, Михаил поднялся обратно, на окошко, и заглянул внутрь. Екатерина Алексеевна аж снова подскочила от таких чудес и оцепенела, разинув рот.   — О, Миша. — спокойно отреагировала Лиза. — Что там случилось?   — Расскажу позже, — ответил парень, — я ещё не закончил. Вернулся проверить, что у вас тут творится. Кажется, всё хорошо?   — Да, всё в порядке. — уверяла девочка. — Сидим, также пьём чай. Ты же только что ушёл.   — Ну, время относительно. — Михаил пожал плечами. — Ладно, я пошёл, скоро окончательно вернусь.   Одним прыжком он отправился на крышу.   — Лиза, что это было? — не поняла женщина, переведя взгляд на ребёнка.   — Это был Миша. — заверила Дроздова. —  Как видели, с ним всё хорошо, и скоро он вернётся.   — Ладно... — пролепетала Екатерина Алексеевна, упав на стул. — Хорошо...   Вообще-то, за всю свою жизнь она никогда не видела, чтобы люди выпрыгивали при ней из окна. Но то, что Екатерина точно никогда не думала даже услышать, так это то, чтоб люди возвращались через окно, через которое только что сами же выпрыгнули! Становилось понятно, что Брошкин, ну, мягко говоря, не человек. Более того, Романкова поняла, что Лиза знает, что Михаил – не человек. Что ж, сначала маленькая гостья, потом похищение какого-то подростка, теперь это – видимо, день сегодня такой, чудаковатый. Однако это в любом случае лучше, чем проводить время в компании эгоистичного урода, который её никогда не ценил.   Мёртвый Анархист наслаждался! Против него одного выступала чуть ли не армия Волков, которых он безжалостно рвал на части, от чего тех становилось только больше – они кусали его, отрывали от него по кусочку, но на большее способны не были! Тяжёлая рука гиганта ломала им зубы и кости, как печенье! О, да, тут творилось кровавое месиво! Чёрное против чёрного на фоне белого снега! Вновь полетели огромные гвозди, протыкавшие гору гнилой плоти насквозь! Боль! Ужасная, адская, пронзающая мозг! Она сводила с ума! Только насилие приносило облегчение! Так пусть прольётся кровь! Да! Больше крови! Кровь, кишки, остальные внутренности! А псов всё больше! Их когти всё страшнее! Их глаза всё ярче! Ещё! Ещё! Ха-ха-ха-ХА-Ха-Ха-ХА-А-А!!!   Паранойя яростно зашипела, стоя в стороне от битвы:   — ПОЧЕМУ ТЫ ЕЩЁ НЕ ОБОСРАЛСЯ ОТ СТРАХА?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ БЕЖИШЬ, КАК ТРУСЛИВАЯ СУЧКА?! Я ВСАДИЛА В ТЕБЯ УЖЕ ТРИ ГВОЗДЯ! ТЫ УЖЕ ДОЛЖЕН БЫЛ СЖАТЬСЯ В КОМОК И НАЧАТЬ ХНЫКАТЬ!   — ДУРА, БЛЯТЬ! — ревел в ответ Анархист сквозь смех. — МОЯ БАШКА НИХРЕНА НЕ ВАРИТ! Я ЖЕ ПОЛУДОХЛЫЙ! МНЕ ПОХУЙ НА ТВОИ УЛОВКИ! А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!...   Он вытащил из груди первый гвоздь и послал его отправительнице – Паранойя взмахом руки призвала ещё пять, защитившись ими, как щитом. Затем Анархист вырвал остальные два и стал орудовать ими, как дубинами, разбрасывая туши Волков: сначала они разлетались во все стороны, а потом возвращались в удвоенном числе! Прям, не гвозди, а множители веселья!   Но вдруг прогремел знакомый голос с крыши: "Конец веселью! Шухер! УБОУ сюда катят! Кто не свалит, тому конец! Я предупредил!"   И Анархист, и Паранойя подняли головы, услышав объявление, – вторая тут же запустила град гвоздей в того, кто, по описанию, был поразительно похож на ублюдка, убившего её дядю. А этот ублюдок, в свою очередь, лёгкими движениями рук отбил с десяток гвоздей и спрыгнул вниз.   Миша приземлился на землю и вздохнул: "Ну, что ж, придётся нарушить диету..."   Никто не успел ничего понять, но все осознали, что в следующие несколько секунд произошло нечто поистине неправильное: какая-то тень накрыла двор, и все Волки разом исчезли. Тогда-то в тишине вой сирен стал отчётливее.   — Что?... — пискнула Паранойя, смотря на абсолютно пустой двор, превращенный в руины. — Как?... Ка-а-ак?... КАК?!   Более пятидесяти её верных Волков, её друзей, просто прекратили быть в один момент! Как это возможно?! Какая сила способна на такое?!   Мишка же стоял там же – он заметно подрос, но, в целом, остался таким же. Парень стоял с руками в карманах, глядя на бардак, оставленный теми коротышами и гигантом, и легко улыбался.   Анархист только громко усмехнулся, бросил гвозди на землю и пошёл в сторону твари, которой те принадлежали. Но тут на улицу вдруг вышла Лиза, и три стальных гвоздя полетели в её сторону!... Гигант даже развернуться не успел, а Паранойя, кажется, улыбнулась, хотя за клыками ничего было не разобрать... Но те вдруг остановились у самого лица девочки – их спокойно держал тремя конечностями тот же урод, который только что в одиночку расправился со всеми Волками. Есть хоть что-то, на что этот монстр не способен?!   Дроздова только вздрогнуть успела от испуга, но сумела удержать себя в руках, чтобы не закричать, после чего обратилась к другу:   — Что здесь происходит?   — Похоже, кому-то не очень понравилось, что я устроил тогда из-за тебя. — пояснил Миша, разом прочитав ситуацию.   — Скольких убил? — без всяких прикрас, не маскируя вопроса, спросила Лиза.   — Около ста. — прикинул Брошкин.   — А точнее?   — Девяносто четыре. — ответило чудовище.   — И всё из-за меня... — вырвалось у Лизы. — Хватит. Если можно, остановись. Сейчас всё равно приедет мой отец – он звонил мне – и, похоже, он далеко не один.   — Я слышал сирены ранее.   — Сейчас их уже все слышат. — сказала Лиза и указала на громадину, которая понеслась за другим существом, бросившимся в бега. — Это же Серёжа, да?   — Ну, да. — кивнул Миша.   — Останови его. Вас нужно спрятать от папы.   — Ладушки. — произнёс Брошкин и опустил гвозди, после чего, можно сказать, испарился.   Он появился прямо перед Анархистом и одной рукой придавил того к земле. Гигант даже не понял, что это было. Его окончательно отрезвили от жажды крови следующие слова: "Серёжа, сейчас сюда явится чуть ли не вся элита УБОУ! Лиза хочет спасти твою задницу, поэтому возвращайся!"   Плоть мертвеца стала гнить гораздо быстрее вместе с одеждой, и тут сквозь грудную клетку наружу пробила себе путь небольшая рука. Миша взялся за эту руку и вытащил наружу тело Молотова – мальчик был очень потрёпан: с него стекала чёрная жижа и кровь, его кровь – в его одежде было три заметных дыры. Сначала Брошкин решил, что пацану каюк, но тот вдруг ответил: "Спасибо... Поможешь дойти?"   Брошкин только усмехнулся и, взяв тело на руки, отправился назад. Всё-таки он был прав – этого пацана действительно не просто убить.   Лиза была страшно напугана состоянием мальчика, ведь он также пострадал из-за неё. Сколько жертв! А всё из-за неё! Конечно, быть похищенной террористами – то ещё удовольствие, но Дроздова точно не думала, что всё обернётся вот так. Что ж, не разбив яиц, омлет не сделаешь, как говорится. Но, по итогу, не оказались ли эти яйца золотыми?...   Наконец, все трое вошли в хрущёвку. Если бы они помедлили ещё хоть секунду, их бы тут же загребли, потому что в следующий же момент во двор въехало пять броневиков УБОУ, из которых то и дело выскакивали солдаты в сером с огнемётами. Среди них был Артём Дроздов – он выделялся особой формой со специальными опознавательными знаками.   Мужчина приказал своим людям окружить периметр и начать розыск террористов, если кто-то ещё остался, а сам сразу пошёл к тому дому, где, как ему сообщили его разведчики, следившие за Лизой, находилась она.  Пока шёл, он приготовил УФ-клинок – оружие, которое помогает против особого рода террористов, чувствительных к солнечному свету. Артём достал телефон и проверил жучок, который установил в обувь дочери несколько дней назад, – по нему он нашёл квартиру, где была Лиза. Дроздов позвонил в дверь левой рукой, приготовив оружие в правой, скрыв его за спиной.   Дверь открыла Лиза – она была очень удивлена. Точнее, она сделала удивлённую мину: конечно же, она помнила, что за ней следят ради её же безопасности, но ведь ей об этом официально не сообщили.   Артём решил не хитрить и спросил сразу:   — Привет, Лиз. А что ты тут делаешь?   — Привет, папа. — копировала тон Лиза. — Пришла к подруге.   — К подруге? — поднял правую бровь Дроздов. — А почему ты не рассказывала, что завела подружку?   — Потому что она завела себе подругу. — вступилась тут Екатерина Алексеевна. — Боюсь, на роль подружки я уже не подойду! — женщина усмехнулась. — Приятно познакомиться, Романкова Екатерина Алексеевна.   — Дроздов Артём Павлович. — выговорил скороговоркой мужчина. — Мне тоже.   — Знаете ли, ваша дочь – такая молодец! — принялась вешать лапшу на уши Екатерина. — Я, понимаете ли, инвалидка, хоть по мне и не скажешь. Так вот, ваша дочь пришла мне сегодня на помощь сама, без всяких там школ и других вспомогательных организаций! Я так ей благодарна! И посуду помыла, и пол, и окна даже!...   — Ты умеешь мыть окна? — обратился вдруг к дочке Артём.   — Надо же когда-то начинать. — пожала плечами Лиза.   — Ой, она как начнёт, — сразу подхватила последнее слово Екатерина, — так её не остановишь! Честное слово!   — Так, ладно! — остановил женщину Дроздов. — Спасибо за лестные слова, мне очень приятно. Но нам пора.   — Хорошо. — ответила Лиза и только куртку накинула, а сапоги она и снять не успела. — Пошли.   — Ну, пока. — махнула рукой Романкова девочке.   — Увидимся. — сказала Дроздова и обернулась к отцу, как бы спрашивая: "Мы же увидимся?"   Артём аккуратно сложил клинок и убрал в рукав, сказав:   — До свидания. Пойдём, Лиза.  — Угу. — кивнула дочь и вышла наружу.  — Ну, до свидания. — отпустила вслед Екатерина Алексеевна и закрыла дверь, после чего выдохнула. — Ушли... Миша, как он там?   — Жить будет, — ответил Брошкин, стоявший у кровати, на которой лежал раненый Молотов.   — Точно? — уточняла женщина, входя в спальню.   — Уже бывало и хуже... — кряхтел Сергей.  — Бывало? — не поняла Екатерина.  — Это не первая моя серьёзная рана. — разъяснил мальчик.   — Ох, ты ж, боже ты мой... — вздохнула Романкова. — Но надо же хотя бы обработать, забинтовать.   — Не надо... — помотал головой Серёжа. — Нужны покой и темнота.   — Но раздеться всё равно нужно. — сказала Екатерина Алексеевна, садясь на кровать. — Давай приподнимайся.   — Не стоит...   — Ну-ка! — сделала строгий голос женщина и сама осторожно подтянула мальчика, начав стягивать с него верхнюю одежду.   Сергей лёг обратно в одних штанах: их он сумел удержать на себе, несмотря на раны. Екатерина аккуратно уложила вещи на стул рядом, а ботинки унесла к двери, после чего вернулась и предложила:   — Может, воды?   — Нет... — отказался Сергей. — Я спать.   — Ну, хорошо. — ответила женщина и встала на ноги.   — Спасибо... — выдохнул Молотов, закрыв глаза.   — Уже не чужие друг другу люди! — посмеялась Романкова. — С того момента, как пустила тебя в свою кровать.   Но Серёжа ничего не сказал в ответ: он уже спал крепким сном. Тогда Екатерина вместе с Мишей практически бесшумно покинули спальню.   Закончив со сборами, солдаты УБОУ быстро покинули двор. Вместе с ними уехала и Лиза.   Девочка сиделя на коленях отца, глядя в окно из кабины броневика. Артём молчал, пока всё-таки не решился спросить:   — Лиза, почему ты не сказала, куда ушла? Ты вообще знаешь, что там творилось?   — Прости, пап, — извинялась Лиза, — я так увлеклась, что совсем забыла, пока ты сам не позвонил. Я вовсе не хотела заставлять тебя волноваться. А что произошло?   Артём вздохнул и ответил:   — Да неважно... Ну, хорошо. Я тебя прощаю. А всё-таки, что это за женщина?   — Моя подруга.   — А что? Нельзя было найти кого-то своего возраста?   — Пап, ты же знаешь, — завела старую пластинку Лиза, — у меня со сверстниками разные интересы.   — А с этой инвалидкой, значит, одинаковые? — парировал Артём.   — Да. — подтвердила девочка.   — Это какие же?   — Пап, это личное, женское. Такое, что я не могу доверить это даже маме.   Мужчина вновь вздохнул, но уже тяжелее. Он сказал прямо:   — Лиза, мне не нравится, что у тебя появляются секреты от нас. Я понимаю, что это часть взросления, но если бы ты знала, с чем я сражаюсь каждый день... Я боюсь за тебя. Мне становится страшно, очень страшно от того, что с тобой может случиться.   — Не бойся, пап, — успокаивала отца Дроздова, — ты воспитал очень ответственную дочь. Я никогда не сделаю чего-то специально во вред себе или другим. Доверься мне.   — Ладно. — кивнул Артём. — Я всегда доверял тебе, и сейчас доверяю. Пожалуйста, не обмани моё доверие.   — Я постараюсь. — кивнула в ответ Лиза. — Кстати, я же смогу увидеться с Екатериной Алексеевной ещё раз?   — Ну, что с тобой будешь делать? — отвернулся к окну Дроздов. — Ладно, так и быть, я разрешаю. Но обязательно предупреждай меня или маму, хорошо?   — Хорошо, папа. — улыбнулась Лиза и уже хотела спокойно замолчать, но вдруг вспомнила. — Ах, да, пап. Сначала я была не уверена, но теперь убедилась. Я влюбилась.   — ЧТО?! — аж вскрикнул подскочивший на месте Артём, как только его мозг принял к сведению слова дочери. .