Питер да Москва - одна сатана

Иван Брагинский, также известный как Россия, всерьез стал опасаться за свое душевное равновесие. Нельзя было сказать, что с этим самым равновесием у него всегда было все шоколадно-мармеладно, но в последнее время стало уж как-то совсем хреново. В чем причина? Ну, у России причин и поводов для психоза всегда хватало, ибо Россия же, но особенно сильно побаливала одна заноза. Точнее, этих самых заноз было всегда две, но дружная семейка Северного Кавказа на то и есть семейка Северного Кавказа, чтобы нервировать Россию с его так и неокрепшей хрупкой детской психикой похлеще Америки и прибалтов вместе взятых. Но от этого вышеупомянутая семейка ничуть не была хотя бы в какой-то мере менее любима Ванечкой. А вот вторая заноза в лице Петербурга и Москвы уже, если честно, вконец обнаглела. У Ивана уже развилась мигрень из-за их постоянных склок и стычек, последствия которых ощущали на себе как их собратья, так и сам Россия. Нет, между этими двумя всегда искрило не по-детски, да и ничего удивительного, учитывая их совместную историю, но что они на последнем политическом форуме учудили – уже ни в какие ворота. А началось все, в общем-то, довольно-таки банально: намечалась ежегодная встреча столиц «большой восьмерки», однако Георгий Брагинский или просто Герка, как его все называли, иначе еще откликающийся на свое официальное имя, Москва, чувствовал себя не совсем хорошо. У парня был сильный жар, что, учитывая погоду в его регионе, было вполне объяснимо. Ну Ваня-то (с дуру) по доброте душевной решил вместо Герки на встречу послать Петербург или Петра Брагинского. Что тут началось! Апокалипсису и не снилось, как говорится. Россия осторожненько так сказал Москве не волноваться по поводу предстоящей встречи, т.к. «Петя тебя подменит, не переживай». Ну или не очень осторожненько он об этом сказал.. Да чего уж тут! Как есть, так и брякнул – в лучших русских традициях. Страдальческое выражение на лице больного вмиг сменилось яростью, изумрудные глаза запылали гневом, а рыжие волосы будто еще рыжее стали, хотя казалось, что дальше некуда. Подскочив точно подорванный с кровати, Герка заметался по комнате, как в одно место раненый боец. А уж какими словами он сопровождал свои метания! У Челябинска и у того бы уши покраснели. А Челябинск – это вам не обгламуренный Париж, он парень суровый. Ваня терпеливо ждал окончания эмоционально-словесного испражнения со стороны своего любимого отпрыска, и тут… В общем, очень часто все в доме России происходит совсем не кстати. Вот это был конкретно один из таких случаев. В комнату с невозмутимым видом вошел высокий статный молодой человек в строгом деловом костюме. Он обладал исключительно красивым цветом глаз – будто небо, затянутое тучами, не менее исключительно красивыми чертами лица и волосами цвета воронова крыла, которые это самое лицо обрамляли. Внешний его вид был безупречен, впрочем, как и всегда. И это (а также многое другое) просто выбешивало далеко не идеального Георгия, который поначалу вовсе и не заметил вновь прибывшего, занятый нарезанием кругов вокруг своей кровати. - Иван, я улетаю сегодня семнадцатичасовым рейсом. Завтра уже буду на встрече, - четко отрапортовал Петр, остановив насмешливый взгляд своих серых глаз на Москве. – О, Герочка, я вижу тебе уже гораздо лучше, с выздоровлением. И вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Россия прикрыл рукой глаза. Ну всё…