Питер да Москва - одна сатана

Москва пару мгновений ошарашенно смотрел на закрывшуюся дверь, будто в первый раз ее видел. Он только и мог, что беззвучно открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на берег. И для России это выглядело самым страшным на данный момент, ибо заткнуть вечно галдящего без умолку Герку можно было с трудом, а тут такое. - Герочка… - неверяще повторил Георгий, еще не выйдя из состояния полнейшего ступора. - Герочка… И резко дернув за дверную ручку, что створка нехило так ударилась об косяк, проорал вслед ушедшему Петру: - Какой я тебе в жопу Герочка, аристократишка галимый?! Ты на хрен никуда не поедешь, понял?! – и понесся за ним по коридору. Из соседних комнат осторожно стали выходить города, которые приехали на празднование дня рождения Перми. Нижний Тагил заглянул в комнату Москвы, где сидел Россия с совершенно неописуемым выражением лица. - Вань? Ты как, в поряде? – Дима потряс Россию за плечо, пытаясь вывести мужчину из состояния, напоминающего транс. Екатеринбург осторожно вошла следом и присела рядом с Россией на краешек кровати. - Ну ты чего в самом деле? Не знаешь Герку с Петькой, что ли? Иван тяжело вздохнул и остановил свой взгляд на Екатерине – красивой златокудрой девчушке - и невольно улыбнулся. - Да знаю я их, Катенька, знаю. Вот потому и переживаю за этих оболтусов. Ижевск, стоящий в дверях, не удержался и засмеялся, за что тут же огреб подзатыльник от Челябинска. - Чель, ну а чё? Прикинь, если б наш Петр Иваныч услышал про "оболтуса"? Хотелось бы мне на его фейс посмотреть! - Замолкни, Евгеша, - грозно сверкнула изумрудными глазами Катерина. - С этими двумя и впрямь нужно уже что-то делать, а то уже сил никаких нет это безобразие терпеть. - Надеюсь, Герка его не догнал, - тихо пробормотал себе под нос Ваня. Тут из коридора донесся отборный мат вперемежку с непонятным треском: Гера на обратном пути не уследил за траекторией и красиво так вписался в резной деревянный столик. - Понаставили тут, бля! Пройти негде, уже все в доску заколебало! Сидящие в комнате мгновенно притихли при появлении Москвы. Парень он был вспыльчивый, эмоциональный, а в гневе был ну просто страшен. - Р-Россия, - прорычал он, впериваясь взглядом в Ивана, - какого черта?! - Гер, прекрати истерику! Разорался он тут, понимаешь ли! – рявкнула обычно сдержанная Катерина, вставая со своего места. Георгий уже хотел ответить ей каким-нибудь крепким словцом, но благо вовремя вспомнил, что с этой девушкой шутки плохи и решил пропустить сказанное ею мимо ушей. В конце-концов, она ни в чем не виновата. А вот … - Иван, что за на хуй происходит в этой стране?! Этот на всю голову окультуренный ни разу не столица, чтобы посещать такие собрания! - Уймись, - мрачно проговорил Иван, который в кои-то веки пришел в себя, заставляя Геру замолчать, - ты, если мне память не изменяет, был тяжело болен. Встреча важная. Да и кто, если не Петр? - Мне уже лучше, спасибо, -съязвил Москва. – Еду я, - четко проговорил он, сделав ударение на местоимении. - Нет, не едешь, - отрезал Россия, про себя решив, не давать спуску этому избалованному мальчишке, - раньше нужно было думать, когда здесь чуть ли не умирающим прикидывался, бесчувственной тушкой валяясь на кровати. Москва раздраженно скрипнул зубами, стараясь хоть немного успокоиться. Он не дурак и прекрасно понимал, что виноват прежде всего он сам, но признавать это Герка был не намерен. - Посмотрим, кто туда раньше доберется, - прошипел Москва и выскочил из комнаты, хорошенько приложив дверь об косяк так, что чуть штукатурка не посыпалась. - Нет, ну что за детский сад? – неверяще произнес Россия. – Они совсем уже рехнулись? Города тоже пораженно переглядывались, не в силах вымолвить ни слова. Все это и вправду смахивало на игры в песочнице двух дурных мальчишек, но никак не на поведение важнейших городов страны.