Сладкий плен

Катрин споткнулась и распластавшись на холодном мраморном полу, так и осталась лежать. Её ладони легли на камень, точно на грудь любовника, желая перенять его холод и спокойствие. Она не могла найти лекаря, его точно не было в замке. Она вообще не могла найти никого, кто бы ей мог помочь. Слёзы выступили на её глазах, но она сдержала их и стиснув зубы попыталась встать, но так и осталась на четвереньках, тяжело дыша. Ей было страшно ... Что если Джонатан умирает, что если ... Неожиданно чьи-то пальцы сжали её подбородок и подняли лицо. Король с интересом смотрел на дочь. - Что ты здесь делаешь, дочь моя? - Отец, - её голос дрогнул. - Джонатан ... он ... он ... я не знаю, что с ним, но ему нужна помощь! Король вытер большим пальцем выступившую слезу Катрин, и помог ей встать. - Веди меня к нему. Мариэль развязал платок и отбросил его в сторону. Вечер ему наскучил и он желал быстрее оказаться один. Не вызывая слуг, он сам зажёг себе камин и молча посмотрел на огонь. Его языки ласкали поленья, тихий треск заполнил комнату, как и тепло. Скинув сапоги, мужчина уселся на край постели. Ему вспомнился самый первый праздник осени. Тогда их матушка ещё была хороша собой, а брат не казался ему чужим человеком, точно они не вылезли из одной женщины. - Посмотрите, какие красивые дочери у графа, - королева деликатно указала сыновьям на двух девушек, которые только вступали в расцвет своей юности. - И бёдра широкие, роды пройдут хорошо. - Что толку от красоты, - Мариэль повернулся к брату, который не удостоил даже взглядом девушек. - Воля, уверенность, вот что делает человека сильным. А не красота. - Для женщины, сын мой, красота и есть признак уверенности и воли. - Быть уверенным в себе, это не просто знать, что все восхищаются твоим личиком. Ты можешь восхищаться собой, но что толку, если кто-то разобьёт твоё самолюбие? - Так что же тогда сила, брат? - Мариэль выдержал взгляд брата, который неожиданно по доброму улыбнулся ему. - Это когда тебя разбивают, Мариэль. Разбивают, точно зеркало. Но ты не выбрасываешь эти осколки, ты собираешь их снова, точно ничего не было. Сила, это не любовь к себе. Сила, это противостоять даже самому себе. Мариэль открыл рот, но ничего не смог ответить брату, лишь опустил глаза. В те дни, он считал старшего брата эталоном силы. Мариэль закрыл глаза и его лицо превратилось в спокойную, безэмоциональную маску. Останови ... останови брата. Мужчина резко повернулся, но он конечно же был один. Один. Не раздеваясь, он устроился на постели. - Подари мне сладкий сон, повелительница ночи ... - прошептал он. - Жди здесь, - король шагнул первый, но девушка впервые ослушалась отца и всё равно проскочила внутрь. Она встала за его спиной, и ни сразу увидела, то что там было. Сначала её сбивал с толку шум, создаваемый лошадьми. Казалось, бедная скотина обезумела, терзала бедные загоны своими копытами. - Джонатан ... Катрин выглянула из-за спины отца и сделала шаг вперёд. Её рука поднялась, да так и осталась висеть в воздухе, точно подвешенная за невидимые нити. - Джо ...натан ...- Принцесса медленно повернула лицо к отцу, на которых блестели застывшие слёзы. Лицо короля исказилось, обезобразилось жестокой улыбкой, точно гримасой. - Что ты с ним сделал, отец? - Прошептала Катрин. Лежавший волк, нет! То был волкодав, здоровый хищник, вервольф, способный растерзать в секунду своей пастью, медленно поднял морду и посмотрел своими глубокими тёмными глазами на Катрин. Мариэль ощутил на своей груди руки и сжав их, резко перевернулся, поджав их обладательницу под себя. - Я знал, что ты придёшь. Аврора, точно призрак в белых одеяниях, едва прикрывающие тело, разжала губы, разглядывая лицо Мариэля. - Ты сон? Или явь? Аврора мягко высвободила одну руку и провела ладонью по его щеке. Её губы накрыли его, точно мёд был этот поцелуй. Мариэль издал стон и вцепился в её волосы, которые скользили точно шёлк, через его пальцы. Королева выгнула спину, обвив одной ногой его торс. - Я мираж, созданный ночными призраками, - прошептала она, прижавшись губами к его уху. - Королевы принадлежат только королям. Но ночь коварна, - она резко сжала его ногами и перевернувшись, оказалась сверху. Её волосы спали на лицо, касались кончиками его щеки и шеи, лаская их. - Как и твои желания. - Да что ты знаешь о моих желаниях ... Он скользнул руками под ткань, желая коснуться её бархатистой кожи, но поймал только воздух. Тяжело дыша , он приподнялся на локте. Огонь в камине почти погас, за дверью уже не доносились приглушённые звуки из зала, где проходил праздник. Но он всё ощущал мягкий, едва уловимый аромат королевы, который, точно след, остался в воздухе.