Rise again

Над крышами домов занимался ранний рассвет. Огненный диск солнца постепенно поднимался над горизонтом, освещая своим алым светом ещё спящий город. Первые робкие лучи пробивались сквозь перистые облака, рассеиваясь в воздухе на тонкие, едва заметные искры света. Заполнившее улицы и проспекты солнечное сияние переливалось бликами в окнах домов, отражалось в сверкающих металлом машинах. Держа в руках несколько коробок со свежей пиццей, Неро медленно брёл по пустым улицам города. В столь раннее время холод сковывал Редгрейв стылой прохладой. Пронизывающий ветер проникал под одежду и холодил кожу, заставляя Неро плотнее закутываться в плащ. Но охотник не прибавлял шаг, чтобы быстрее оказаться в агентстве. Парень наслаждался тишиной и спокойствием безлюдного Редгрейва. Атмосфера спящего города для него ощущалась уютной и успокаивающей. Казалось, в таком безмятежном покое не могло произойти ничего плохого. Дышать становилось легче, и тёмные мысли отходили на второй план. На мгновение Неро мог даже забыть о проблемах, снежным комом свалившихся на голову охотников, и просто существовать. Глубоко вдыхая морозный воздух, охотник пытался не думать о Вергилии. Но отогнанные мысли настойчиво возвращались назад. Охотник невольно вспоминал события последних дней и пытался понять, когда именно всё пошло не так. Почему только начинавшая налаживаться жизнь резко переменилась к худшему?.. Они никогда не жили в спокойствии и мире — ежедневная борьба против демонов окрашивала серые будни в багровый цвет крови. Но казалось, впервые за долгое время жизнь охотников была не так нескончаемо пуста и одинока. Клипот был уничтожен, Уризен побеждён. Вергилий не покинул мир людей и отказался от новых планов по завоеванию силы. Их разносторонняя, противоречивая по своей натуре семья начала принимать подобие нормальной. Но, конечно, так не могло длиться вечно. Один из них троих обязательно рано или поздно устраивал проблемы. В случае Вергилия эти проблемы приобретали масштабный и разрушительный характер. Вопреки желанию Неро, в его сознании возникали картины возможных катастроф, которые могли произойти по вине Вергилия, если бы безумие бесконтрольно набрало силу. Судя по событиям прошлого, полудемон всегда повышал ставки. Поэтому их могло ожидать нечто большее, чем Темен-ни-Гру, и масштабнее, чем Клипот. Было сложно представить что-либо более могущественное, чем плод демонического Древа, сконцентрировавший в себе плоть и кровь тысяч людей. Но мир всегда был полон загадок, и всегда можно было найти нечто более могущественное, более древнее и сильное… Мысли о силе гораздо большей, чем кто-либо мог представить, заставило откликнуться нечто глубоко живущее в охотнике. Чужая сила, скрытая внутри Неро, с радостью восприняла идею о приумножении могущества. Сердце охотника ускоренно забилось, будто в предчувствии сладостного всесилия. Вены налились кровью, напитывая мышцы для будущих свершений. Всё тело охотника пришло в готовность, будто отобранная сила Вергилия пыталась подтолкнуть Неро вперёд, к новому могуществу. Охотник привалился плечом к ближайшей кирпичной стене. Он чувствовал себя оглушенным, будто земля ушла из-под его ног. Ощущения были сродни ментальному контролю, когда тело становилось неподвластно охотнику. Чужое желание казалось своим собственным, будто идея смогла проникнуть в мозг и отравить его мысли. На периферии сознания тихий голос вкрадчиво зашептал о непобедимой мощи, жизненно необходимой ему для выживания… Но Неро был достаточно силён, чтобы противостоять жгучей, необузданной силе полудемона. Парень насильно сделал глубокий вдох, впуская в лёгкие прохладный утренний воздух. Морозная свежесть приводила мысли в порядок и успокаивала отнятую демоническую суть Вергилия. Постепенно, она замедляла и бешеный стук сердца охотника. Придя в себя, Неро встряхнул головой, прогоняя последние крупицы наваждения. Он чувствовал себя уставшим, словно внутренняя борьба отняла последние силы. Постоянно контролировать могущество Вергилия давалось ему с трудом. За несколько дней Неро успел заметно устать от силы, которая постоянно проверяла его на прочность. Охотнику хотелось медленно сползти вниз по холодной кирпичной стене и устроиться на ледяном асфальте. Хотелось закрыть глаза и просто дышать, не думая ни о чем. Но как бы ему не хотелось отдохнуть, нужно было двигаться дальше. Медленно переставляя ноги, Неро заставил себя оттолкнуться от стены и отправиться в путь. Прогулка закончилась быстрее, чем он ожидал — спустя всего десять минут впереди уже начала виднеться знакомая улица, на которой располагалось агентство Данте. Повернув за угол, охотник привычно пересёк улицу и поднялся по ступеням. Открыв как всегда не запертую дверь, Неро прошёл внутрь. Со времени его отсутствия ничего не поменялось. Данте по-прежнему сидел за столом, медленно покачиваясь на стуле и читая журнал. Вергилий, отключившийся после долгих часов лихорадочного бреда и кошмаров, неподвижно лежал на диване. Последние несколько дней были особенно тяжёлыми для Вергилия. Полудемон выглядел изнуренным и смертельно усталым. Въевшаяся в кожу болезненная бледность придавала ему нездоровый вид. Пока Неро проверял печать под островом Маллет, Вергилий боролся с кошмарами и галлюцинациями, навеянными сломленным подсознанием. Медикаментозно вызванный сон полудемона оказался полным невыносимой боли. По сдавленным крикам, тихим стонам и ярым попыткам вырваться из хватки охотники легко заключили, что Мундус посетил Вергилия во сне. Судя по реакции полудемона, Король Ада провёл его через настоящие пытки. Но ни Данте, ни Триш не почувствовали Мундуса, что ещё раз доказывало, что вся та боль и мучения, которые испытывал Вергилий, были созданы подсознанием. Охотники днём и ночью присматривали за полудемоном, наблюдая за муками Вергилия. Никто никогда не видел его в таком уязвимом и слабом положении. Вергилий был бессилен во сне — он не мог ни сразиться с Мундусом, ни отступить. Охотники своими руками отправили его в мир сновидений — всевозможных пыток — из которых у Вергилия не было и шанса выбраться. Им оставалось лишь наблюдать, как гордый и сильный полудемон слабеет и истощается. По расчетам Триш, он должен был проснуться в течение пяти часов. Этого времени бы вдоволь хватило Неро, чтобы исследовать печать под водой. Однако Вергилий не очнулся ни спустя пять часов, ни спустя сутки. Изможденное тело просто отключилось после многих часов чудовищного напряжения, и с тех пор Вергилий не двинулся с места. — По-прежнему не очнулся? — пройдя вглубь агенства, Неро сложил на стол свою ношу. Открыв верхнюю коробку, охотник достал кусок пиццы и начал есть. — Неро, я говорил тебе не появляться в агентстве, — Данте поднял нахмуренный взгляд от журнала. — Если Верг увидит амулет, брат не успокоится, пока не заполучит свою силу обратно. Несмотря на недовольный вид, полудемон потянулся к пицце и взял порцию себе. Его лицо разгладилось, стоило ему заметить отсутствие ненавистных оливок. — Посмотри на себя, — Неро указал на охотника откушенным треугольником пиццы, — Ты устал, и тебе нужен отдых. Сколько времени уже следишь за ним без перерыва на сон и еду? Сходи проветрись, я пока останусь с ним. Откусив приличный кусок пиццы, Данте склонил голову на бок, размышляя над предложением. Охотник перевёл взгляд на Вергилия, оценивая возможные риски. Близнец неподвижно лежал на диване, не шевелясь уже много часов. Полудемон выглядел усталым и разбитым, что было ожидаемо после долгих, мрачных снов, из которых он не мог выбраться благодаря лекарству. Чудовищные кошмары вконец измотали его. Данте помнил каждый судорожный вздох и стон, вырвавшийся из брата. Было невыносимо смотреть, как он страдал. Всё это слишком сильно напоминало о том, что Вергилий действительно прошёл через пытки Мундуса в Преисподней. И большая часть болезненных грез была не просто сном, а воспоминанием из прошлого. Кошмары близнеца были настолько сильными, что в самые тяжёлые моменты Данте пришлось держать его, чтобы тот не навредил себе. Охотник помнил искажённое болью лицо брата и его скованные судорогами пальцы, намертво вцепившиеся в кожу дивана. Как его выгибало дугой, будто раскалённые прутья с силой опускались на его спину. Данте до сих пор чуял запах его крови, стекавшей со стертого наручником запястья. И помнил полузакрытые безумные глаза, подернутые мутной дымкой… Данте повернул голову вбок, будто пытаясь отвернуться от чётко отпечатавшейся в сознании картины. На мгновение потерявшись в мыслях, он выдернул себя из чёрного омута воспоминаний и снова вернулся к предложению Неро. Стоило ли оставлять Вергилия на парня? Брат был измотан и лишён всех демонических сил. Вряд ли в данный момент он представлял серьёзную угрозу для Неро. Однако Данте знал своего брата. Даже без своей демонической половины он был смертельно опасен. А Неро всё ещё был наивен и молод, чтобы оставаться с полудемоном один на один. Но в словах Неро был смысл. Данте не мог следить за Вергилием без сна и отдыха вечно. После нескольких дней бодрствования он уже чувствовал, как фокус его внимания постепенно затуманивается. Ещё немного, и охотник будет не в состоянии так же чутко наблюдать за близнецом. — Ладно, — Данте поднялся со стула и потянулся до хруста в костях. Достав из стопки ещё не открытую коробку с пиццей, охотник пошёл в сторону выхода. Не оборачиваясь, полудемон кинул Неро ключи от наручников. — Один час. И никакого оружия возле него. — Хорошо, — довольно улыбнувшись, парень проводил полудемона взглядом. Бросив ключи на стол, охотник начал разоружаться. Прислонив к дальней стене Алую Королеву, Неро вытащил из кобуры револьвер и аккуратно положил его на стол. Покопавшись в карманах плаща, охотник высыпал на столешницу горсть патронов. Перебирая в руках латунные гильзы, Неро привычно пересчитал все свои боеприпасы. Держа в руке последний патрон, он на мгновение замер, задумчиво разглядывая собственную правую руку. Он точно не хотел повторения прошлой истории, когда Вергилий оторвал ему руку вместе с заключённой в ней Ямато. Конечно, полудемон не обладал в данный момент достаточной силой, чтобы повторить подобное. Однако с Вергилием надо было быть всегда настороже. Поэтому, проведя рукой в воздухе, Неро призвал демонический меч, который получил в Преисподней. Чёрные всполохи огня промелькнули по поверхности лезвия, будто приветствуя своего хозяина. Сталь сверкнула в утренних лучах солнца и неестественным образом поглотила сияние света. Пространство вокруг Неро потемнело на несколько тонов. Поставив Безымянный меч рядом с Алой Королевой, Неро ещё раз удостоверился, что на нём больше нет никакого оружия. Подумав ещё секунду, он проверил, что амулет полностью скрывала одежда. С чувством выполненного долга Неро взял ещё один кусок пиццы. Присев на край стола, охотник медленно начал есть. Парень полностью потерял счёт времени. Наблюдая, как за окном солнце медленно поднимается над небосводом, охотник бездумно жевал уже остывшую пиццу. Глубоко погружённый в свои мысли, он не сразу ощутил на себе взгляд. Насторожившись от взбудораженных инстинктов, Неро обернулся. Впервые за много часов Вергилий был в сознании. Полудемон сидел на диване, слегка наклонившись в сторону. Он выглядел вялым и заторможенным, словно изо всех сил Вергилий пытался не окунуться вновь в мир сновидений. Но его взгляд, холодный и будто физически ощутимый, был направлен прямо на охотника. — Ты очнулся! — пытаясь разрядить обстановку, неестественно бодро произнёс Неро. Соскочив со стола, охотник захватил с собой оставшиеся коробки с пиццей и направился к дивану. — Ты проспал около двух дней. Лекарство должно было закончить работать уже давно, но, видимо, ты был слишком измотан, чтобы проснуться… Продолжая говорить, Неро опустил коробки на журнальный стол, но осекся, стоило ему вновь поднять взгляд на полудемона. Вергилий по-прежнему неотрывно наблюдал за охотником, словно хищник, затаившийся в тени. В серо-голубых глазах полудемона больше не осталось и тени снисходительности и некой доброй усмешки, которые обычно видел Неро. Вместо них теперь был чистый, холодный лед и прячущаяся за ним ярость демона. — Тебе нужно поесть. В твоём нынешнем состоянии ты не можешь надолго оставаться без воды и пищи, — опустив голову, охотник подтолкнул ближе к полудемону коробку с пиццей. Вергилий даже не взглянул на предложенную пищу. — Как себя чувствуешь? — охотник начал убираться на столе, отодвигая в сторону пустые бутылки, стопки журналов, скомканные чеки. Неро пытался поддерживать непринуждённый вид даже несмотря на то, что ощущал тяжёлую, темную ауру вокруг Вергилия. Он видел, что наводимая им суета постепенно начинала действовать полудемону на нервы. Для Вергилия наверняка было очевидно, что парень говорил, только для того, чтобы оглушающая, полная неловкости тишина не воцарилась в агентстве. Но охотник не мог ничего с собой поделать. Бессмысленный, односторонний монолог казался сейчас предпочтительнее холодного, мрачного безмолвия. Вергилий несколько долгих минут наблюдал за метаниями парня, прежде чем его терпению пришёл конец. — Неро, не перенимай дурные привычки Данте. Молчи, если нечего сказать, — ледяным тоном, лишённым каких-либо положительных оттенков, произнёс Вергилий. Полудемон уже был готов откровенно высказать всё, что думал о проделках охотников. О том, сколько боли ему принёс их небольшой эксперимент. И сколько боли принесёт всем участвовавшим охотникам его возмездие. Но клокочущий внутри него гнев, дававший ему силы, внезапно иссяк. Заслонив ладонями лицо, Вергилий устало выдохнул. Злость, которая наполняла его всего секунду назад, сменилась чудовищной слабостью. Казалось, он был готов окунуться в мир кровавых кошмаров вновь, стоило лишь прикрыть на секунду глаза. Проклятая человечность, помноженная на подступающее безумие, истощила его окончательно. Он был слишком изможден, чтобы поддерживать в себе алое пламя ярости. — Знаю, лишение силы — это точно не то, чего бы ты хотел, — видя, что полудемон немного успокоился, попытался наладить контакт Неро. — Должно быть, чувствуешь себя открыто и уязвимо без демонических сил. Я понимаю. Но так нужно было сделать. Даю слово, как только пропадёт в этом необходимость, мы тут же вернём тебе силу обратно. Его попытка поддержать была столь человечна и наивна, что Вергилий почти усмехнулся. Почти. Вот только одна мысль об отнятой силе вызывала в нём волну негодования. — Я лишён силы, к которой стремился всю свою жизнь. Прикован цепями, словно дикое животное. Моё сознание пытается уверить меня, что галлюцинация в виде Короля Ада настоящая. Кажется, я ничего не забыл, — раздражённо произнёс Вергилий. Внутри него злость вновь начала поднимать свою уродливую голову. — Ах да. Два из трёх события происходят по вине Данте и вашей сумасбродной компании охотников. У меня нет никакого желания ни с кем из вас говорить — да даже просто находиться в одной комнате. Оставь меня. Охотник несколько мгновений просто стоял, удивлённо осознавая услышанное. Кажется, он впервые видел, как полудемон потерял контроль над своими эмоциями. Столь яркое, живое проявление чувств — пусть даже и негативных — давало надежду на то, что для их семьи ещё не всё потеряно. Вергилий не закрылся от них щитом безразличия и маской равнодушия. Ещё можно было достучаться до полудемона и убедить, что они действуют ему во благо. Глубоко вздохнув, Неро скинул с плеч плащ и бросил его на журнальный столик. Он начал нервно мерить шагами гостиную, аккуратно подбирая слова. — Ты ведь понимаешь, что не справишься, оставшись со своей проблемой один на один? Здесь не победить мечом, не задавить упорством и силой воли. — Хм, может быть, — Вергилий уставился на охотника пустым взглядом. — В таком состоянии ты представляешь угрозу человечеству! Пока мы не найдём способ… — Способ излечить меня? — горько ухмыльнулся полудемон, перебивая. — И что же это может быть? Заклинание? Артефакт? Может быть, снова разделить меня на две части и вновь собрать, чтобы посмотреть, что получится?! От этого нет лекарства, Неро. Всё, что ты можешь — это вонзить в меня меч, пока я слаб и не могу пережить такой удар! Неро ошеломленно уставился на полудемона, когда понял смысл последних слов Вергилия. — Послушай, — Неро резво протер лицо руками, будто пытаясь проснуться. — Я понимаю, что будучи полудемоном, ты привык к заклинаниям, обрядам, древней силе. Но твоя ситуация не связана ни с чем демоническим, так ведь? Вергилию пришлось признать, что Неро был прав. Всё это было вызвано болезненным прошлым, которое оставило неизгладимый след в жизни Вергилия. Его подсознание порождало кошмары и иллюзии, потому что не в состоянии было больше сдерживать всю ту боль, что он пережил. Именно поэтому он и видел Мундуса — эпогей мучительной боли всей его жизни. В ту давнюю, кровавую пору в клетке подземелий Ада его душа надломилась. Все последующие годы разлом лишь увеличивался… — Ты не бесчувственный демон. В тебе есть человеческая часть, которая прошла через настоящий Ад. И она страдает от последствий. Люди научились в некоторой степени с этим справляться. Лекарства, терапия — всё это может помочь. Но конечно, требуется определённый уровень доверия. — После всего, через что я прошёл из-за вас, вы ещё и говорите о доверии, — саркастично заметил Вергилий. — Я помню каждое мгновение, проведённое во сне. Тебя когда-нибудь рвали на части? Сжигали заживо, резали, душили? А теперь представь, что пытка не ограничивается твоей смертью. Окровавленный кусок мяса, в который ты превращаешься после часов мучений, просто становится сново целым. И пытка может продолжаться дальше. — Мне жаль, — искренне произнёс Неро, в глубине души понимая, что его слова не заставят исчезнуть пережитую полудемоном боль. — Но это было необходимо. Мы проверили все известные места открытия порталов в Ад на случай, если Мундус действительно как-то влияет на тебя из Преисподней. Я проверил остров Маллет, Данте занялся Темен-ни-Гру, Леди осмотрела место появления Клипота. — Судя по скорбному выражение твоего лица, никто из вас не нашёл следов Мундуса. Хм, стоило этого ожидать, — полудемон устало выдохнул и откинулся на спинку дивана. Барабаня пальцами по бедру, полудемон меланхолично отметил в мыслях, что ускользнула его последняя надежда. Во всём действительно оказался виноват не Король Ада, а его пошатнувшееся сознание. Задумавшись, Вергилий погрузился в мрачные мысли о его перспективах, лишённые и толики света. Тень печали отразились на его лице, делая серо-голубые глаза полудемона тусклее. Во взгляде ещё мерцала свойственная Вергилию непокорность, но она постепенно вытеснялась искрой болезненного осознания. — Я сделаю тебе кофе, — пытаясь дать полудемону немного личного пространства, чтобы всё осознать, Неро поплелся на кухню готовить напиток. Он чувствовал, что полудемону нужно побыть наедине с самим собой. Пока охотник отсутствовал, Вергилий неподвижно сидел, смотря в пространство перед собой. Он не хотел признавать, что был слаб. Что воспоминания из прошлого имеют власть над ним, заставляя сознание крошиться на части. Он всё ещё чувствовал себя сильным. Полудемон максимально приблизился к мысленному образу Спарды — непобедимому, могущественному Демону. Но как бы ни хотелось отринуть прочь саму идею бессилия, приходилось признавать, что сейчас он был именно таким - слабым, неспособным лично победить своё подсознание. Возможно, ему действительно стоит принять помощь охотников и на время забыть о гордости… Глубоко погружённый в размышления, Вергилий бессознательно опустил взгляд на стол перед ним. Слегка сверкая в утренних лучах солнца металлическими пуговицами, на нём лежал плащ Неро. Все мысли, до этого хаотично звучавшие в его голове, смолкли. Не имея в голове никаких конкретных идей, он бездумно потянулся к одежде. Машинально обыскивая карманы, он в самом деле не надеялся найти нож или ключ. Полудемон рефлекторно искал путь на свободу, хотя и понимал, что его заключение имело рациональный смысл. Нечто на дне одного из карманов кольнуло подушечки пальцев. Подцепив тонкий овальный предмет, Вергилий достал на свет скрепку для бумаг. План начал формироваться быстрее, чем полудемон успел задуматься о последствиях. Он не был так глуп, как Данте. Уризен упоминал, что амулет, лишающий сил, может сработать только на кровных родственниках. Ему хватило и пары минут, чтобы понять, кто именно теперь хранил его демоническую силу. Усмехнувшись глупости юного охотника, Вергилий расправил скрепку и приступил у делу. В это время Неро заканчивал готовить кофе, даже не подозревая, что уже сделал неверный шаг. Когда напиток был готов, охотник медленно, стараясь не разлить содержимое чашки, вернулся в гостиную. Он был настолько сосредоточен на поддержании хрупкого равновесия, что не заметил, что диван уже давно опустел. — Неро, — позвал Вергилий, плавно взводя курок тяжёлого револьвера охотника. В этот миг в сознании полудемона не промелькнуло и тени сомнения. Все мысли были сконцентрированы на желанной силе, что текла по венам Неро. Она была так близко, и так непозволительно далеко. И всего один точный выстрел отделял её от Вергилия.