Не делай из себя тень

Синкансэн едва ощутимо толкнулся, когда начал набирать скорость. Маки и Юта сидели в конце вагона. Перед отправлением Оккоцу успел купить им два экибена — разновидность бенто, предназначенной для поездок в поезде. Смартфон Маки пискнул и девушка посмотрела на экран. Инумаки прислал сообщение в мессенджер и пожелал счастливого пути. Следом написал Панда и попросил купить ему сувенир. Маки ответила только двумя смайликами: сердечком и кулаком. За окнами синкансэна виднелись маленькие дома. Поезд стремительно набирал скорость и пейзаж постоянно менялся. От этой картины веки Маки стали слипаться. Мерное укачивание погружало в сон. Девушка и не заметила, как положила голову на плечо Юты. От этой близости сердце юноши сильно забилось и замерло. Он явственно чувствовал едва уловимый аромат травяного шампуня. Был бы он смелее, то приобнял бы Маки. Вместо этого Юта положил свою руку поверх ладони Маки и ощутил холод кожи. Он чуть сжал изящную ладонь и пытался согреть ее. Все это время Маки продолжала дремать. Два часа пролетели незаметно. Юта был погружен в свои мысли. Он тоже немного подремал. Когда Маки открыла глаза — до Киото оставалось меньше получаса. Осознав, что провела все это время на плече Юты — девушка покраснела. В туалете девушка ополоснула лицо, чувствуя по отражению в зеркале, что скоро будет состязаться в глубине мешком под глазами с Сёко-сан. Киото встретил Юту и Маки ясным солнцем и прохладой. Зимний полдень только вступал в свои права. В кафе на станции студенты быстро перекусили. Юта украдкой смотрел как Маки ест, аккуратно перебирая рис палочками и выбирая кусочки жареной рыбы. Иногда ему казалось, что он выглядит максимально глупо со стороны. Юта ничего не мог с собой поделать. Рядом с Маки он терял голову. Дорога до Киотского колледжа заняла время. Как и токийский колледж, он был расположен в удалении от центра города рядом со старыми районами. В Хигасияме были собраны крупные храмы. Религиозная школа идеально вписывалась в атмосферу района. Клерки привычно спешили по своим делам, перекрикивая друг друга и что-то громко обсуждая по телефонам. Домохозяйки спешили с покупками домой. Группки европейских туристов во главе с гидами фотографировались на фоне достопримечательностей. Маки и Юта тоже с интересом разглядывали узкие улочки Хигасиямы. Дома были построены так близко, что казалось: дунешь и они рухнут. Небольшой слой снега припорошил изогнутые крыши. Ярко-красные величественные ворота тории были видны издалека. Немного поплутав и воспользовавшись навигатором Юте и Маки удалось найти Киотский колледж. Ворота были скрыты высокими деревьями. На мгновение Маки замерла и не могла перенести ногу. Казалось что она совершает нечто плохое или непоправимое. Юта ободряюще коснулся ее руки. Он был закутан в колючий голубой шарф. От холодного воздуха его щеки покрылись румянцем. Вместе студенты пошли по каменистой дорожке. Киотский колледж во многом напоминал Маки резиденцию клана. Не зря Зенины так любили это место. Много зданий в традиционной архитектуре, многоярусные крыши и каменные статуи, припорошенные снегом. Юта и Маки остановились посередине площади, озираясь по сторонам. Было пустынно и тихо. Маки чувствовала, что готова струсить и предложить Юте уйти. Стоило ей потянуть за рукав куртки Оккоцу, как послышались шаги. С небольшой аллеи вышли две женских фигуры. Одна из них была до боли знакома Маки. Май была одета в чёрную неприметную куртку. Голову она прикрыла капюшоном. Рядом с ней шла девушка чуть меньше ростом с задорно торчащими светлыми косичками и наушниками из меха. Она была одета в теплое пальто и держала в руках метлу. Стоило им оторваться от разговора и поднять взгляд на гостей, как лица их вытянулись от удивления. Маки испытывала смесь из облегчения и радости. В тоже время ей стало обидно. Пока она переживала, Май и не думала расстраиваться. — Ооооо, Май-тян, она так похожа на тебя, — подала голос светловолосая, переводя взгляд то на Маки, то Май. — Привет, имоото*, — Маки протянула руки и крепко обняла Май. Лицо девушки смягчилось. Казалось что она наконец-то рада. — Я скучала. Решила проведать. Это мой друг — Оккоцу-сан. Май справилась с потрясением и вырвалась, оттолкнула Маки, а после сделала шаг назад. — Ты! Ты мне не старшая сестра. Кто тебя звал? — раздраженно ответила Май. — Маки, ты ведь ушла. От нас всех. Ушла из клана. Маки потрясенно смотрела на свою сестру. Она хотела было что-то возразить, но не находила слов. Слова Май били как пощечины. — Ты не отвечала на мои звонки и сообщения. Я тебе десятки раз писала. Я от них ушла, а не от тебя. Мы ведь это обсуждали, — Юта был готов поклясться, что голос дрожит. — Я переживала о тебе. — Позор клана Зенин. Вот кто ты. Я не хочу с тобой иметь дела. У меня есть проклятая техника, а у тебя нет и не будет, — Май прищурила глаза, — Не стой со мной рядом. Ты ведь проклята. Боюсь, что заражусь. Маки не удивилась бы, если бы в нее ударила молния. Май говорила все то, что говорили другие члены клана. Так , словно Маки была прокаженной. Это, наверное, был первый раз, когда Юта видел ее слабой. Он ободряюще коснулся ее плеча. — Думаю нам не стоит ссориться, — попытался было разрядить обстановку Юта. — Оккоцу… Оккоцу… Оккоцу… Что-то знакомое, — бормотала спутница Май, сжимая в руках древко метлы. — Ах да, это же тот первогодка, про которого Тодо-сан говорил. Маг особого уровня и владелец проклятия особого уровня. — Особого ранга говоришь, Момо-тян? — ехидно протянула Май. Она потерла указательным пальцем подбородок. — Что ж, Маки, это лучший вариант для тебя. Жить за спиной сильного мага. Сама-то ты ни на что не способна, — после этих слов Май заливисто рассмеялась. — У тебя ведь даже друзей нет. А у меня есть, — Май обняла свою спутницу за плечи. — Мама мне часто звонит и спрашивает, как я себя чувствую. В выходные меня забирают в резиденцию. А ты, Маки? Ах, да, тебе никто не рад в клане. Маки была готова поверить, что перед ней стоит не Май, а кто-то другой. Настолько жесткие и бессердечные вещи говорила ее сестра. От этого ее сердце сжималось и обрывалось. — Что здесь происходит?! Зенин-сан, Нишимия-сан! — на дорожку, запыхавшись вышла женская фигура. Она была закутана в красочное зимнее алое кимоно с белым меховым воротником и золотыми цветами. Ее лицо пересекал шрам, но он не делал ее безобразной. Наоборот, придавал ей особый шарм. — Погодите, токийские студенты? Что вы тут делаете? Только не говорите мне, что Годжо приехал, — женщина переводила взгляд с Маки на Юту, пытаясь найти свой телефон и набрать номер самого несносного человека. — Простите, сенсей Иори, это моя сестра-близнец Маки, — Май сделала уважительный поклон в сторону учительницы. — И ее друг. Я не знала, что они приедут. — Годжо-сан, объясни мне, что твои ученики делают…. — ответ с той стороны линии не заставил себя ждать. Крик был такой силы, что все собравшиеся слышали его. — ДОБРООООГОООО ДЕНЕЕЕЕЧКАААААА, МОООООООЙ ЛЮБИИИИИМЫЙ КИООООТСКИИИИИЙ УЧИТЕЛЬ! Я РАД, ЧТО МОИ ДЕТИ УЖЕ ДОБРАЛИСЬ! КАК ОНИ ТАМ? Я ИМ РАЗРЕШИЛ НАНЕСТИ ВИЗИТ, НЕ ПЕРЕЖИВАЙ! — Годдджоооооо…. — едва скрывая раздражение, Иори отключила смартфон и перевела взгляд гости. — Извините, Иори-сан, за наш визит, — Маки почтительно склонилась перед величественной фигурой — Я хотела только увидеть свою сестру. Больше я ничего не планировала. Всего доброго. Пока, Май-тян. Маки потянула растерявшегося Оккоцу в сторону выхода из колледжа. Юта поспешил за ней, не зная, что сказать и как поддержать. От этой сцены ссоры ему было не по себе. Юта вспоминал маленькую фотографии на тумбочке в комнате Маки. На снимке были две улыбающиеся девочки. Что же пошло не так? — Ты не говорила, что вы близнецы, — Юта нарушил молчание, когда они пересекли ворота. — В мире шаманов, близнецы — дурной знак. Считается, что появление таких детей приносит несчастье семье и клану. Поэтому я и Май считались… Проклятыми. А когда стало известно, что у меня нет проклятой техники, то в клане меня стали избегать, — Маки немного медлила с ответом. — Но это же дикость? — предположил Юта и столкнулся с удивленным лицом Маки. — Я имею в виду, что рождение близнецов — это случайность. — Юта, мы росли в очень разной обстановке. Я больше знаю о мире шаманов. И об принятых традициях. Оттого меня все это раздражает и я хочу изменить существующий порядок, — Маки остановилась посреди улицы. — Я устала. Ты вроде говорил, что забронировал нам номер в отеле? Юта кивнул и они направились к гостинице. Небольшое пятиэтажное здание находилось недалеко от вокзала. Путь до него студенты провели в молчании. Юта не знал, как поддержать Маки и приободрить. Уже в гостинице он оставил ее в номер, а сам отправился за коробочками с удоном. Юта отсутствовал около получаса. Он купил готовый удон с мясом и овощами, а еще захватил хамо — морского угря, приготовленного на гриле. Пакет с едой был теплым и Юта еще прихватил баночки газировки. Когда он стоял под дверью номера, то услышал странный звук. Повернув ручки и зайдя внутрь, Юта понял: Маки плакала. Она сидела на полу, опираясь спиной на кровать и не сдерживала рыданий. — Маки-сан! — Ю…ю….ю….та, уходи. Если ты мой друг — уходи, пожалуйста. Я хочу побыть одна, — Маки давилась слезами и не могла успокоиться. Оккоцу опустил пакет с едой на столик у двери и зашел внутрь, а потом опустился рядом с Маки. — Нет. Если я уйду, то я не буду твоим другом. Друзья не оставляют в одиночестве тех, кому больно. Особенно, когда человек небезразличен, — Юта обнял Маки за плечи, гладя ее по голове. — Маки, это из-за Май, да? Маки кивнула, пытаясь сдержать рыдания. — Да. Зачем она так? Она так не думает. Не думала. Я — не ошибка и не позор. Она не может так думать, — тыльной стороной ладони девушка вытерла слезы. — Почему она меня выбросила, как использованную тряпку? Юта, успокаивающе погладил Маки по голове, чувствуя как ее тело дрожит. — Я не знаю. Может быть она обиделась на тебя? — Обиделась? Я клялась, что всегда буду с ней. Я ее защищала и оберегала в клане, потом в гимназии. Мы — это все, что у нас было в этом проклятом месте. Май знает, что у меня не было выбора. Мне пришлось уйти. Юта ловил каждое слово, как лакомый кусочек мяса и складывал в копилку памяти. Маки была самым дорогим существом для него (после Рики!) и он был рад узнать хоть немного о ней. О ее жизни. — Наш отец, Зенин Оги, сказал перед моим уходом, что Май выдадут замуж и продадут в другой клан. Этим она должна искупить свою вину перед родителями. Многие кланы рады породниться с Зенинами. Это усиливает влияние, — Маки изливала все, что было накоплено в ее душе за долгие месяца. — А мне уготована роль служанки, бо никому такая строптивая жена не нужна, — эти воспоминания вызывали у Маки улыбку. — Я разозлилась. Сказала, что Май не товар и не выгодная партия. Потом мы с отцом сильно ругались и я поняла — мне нужна независимость. Если я докажу свою состоятельность, то смогу защитить Май. И я ушла. — А Май почему не пошла с тобой? — спросил Юта, радуясь в душе, что рыдания стихли. — Она никогда не хотела сражаться с проклятиями. Ее заставил пойти учиться алкаш. Наш неуважаемый глава клана, — Маки поморщилась, вспоминая булькающий звук фляги. — Он же не дает мне продвигаться по рангу. — Сурово как-то у вас. Маки, ты все равно самый сильный и потрясающий человек, которого я знаю. Май от обиды тебе наговорила гадостей. Я уверен, что она так не думает. Дай ей время. Она успокоится и вы снова будет общаться. Маки снова посмотрела с недоверием на Юту. А тот, не стесняясь, наслаждался янтарным взглядом. Благо, Маки этого не замечала. — Я нам поесть принес, — перевел разговор в другую сторону Юта. — Лапшу и морского угря. Потом мы можем еще погулять по Киото. А утром вернемся в Токио. Маки умылась прохладной водой, коря себя за слабость, в то время она была благодарна Юте. Они вместе перекусили и отправились изучать ближайшие храмы. В это время в них было многолюдно. Проходясь по ним Маки заметно повеселела и Юта был рад этому. Уже вечером они стояли на смотровой площадке железнодорожного вокзала. Футуристичное здание мало вписывалось в концепцию древнего города. Однако с площадки были видны огни ночного Киото. — Маки, я тебе кое-что сказать хотел… — Юта чувствовал себя неуверенно. — Спасибо, Юта, что съездил со мной. Мне было приятно, что ты рядом — Маки перебила его и улыбнулась. — Одна бы я растерялась. — Я рад, Маки. Хочешь приедем весной или летом? Здесь все будет в цветах и часто проводятся вечеринки, — Юта взъерошил волосы ладонью. — Маки, я тебе кое-что сказать хотел… Зенин вопросительно посмотрела на него, от чего Оккоцу покраснел. — Ты мне нравишься. Я, кажется, влюблен, — выпалил Юта и моментально укусил себя за язык. Не так скомканно он сказать все хотел. — Прости, я глупо себя веду. — Нет, ты вполне милый. Я думаю, что… — Маки быстрее бы откусила себе руку, чем сказала, эти три слова. Но глупо было отрицать: ей было приятно рядом с Ютой. — Тоже чувствую это. Маки приподнялась на носочках и коснулась губами уголка рта Юты. От этого он покраснел еще сильнее. Его первый поцелуй всегда будет принадлежать Рике, но Маки это другое. Маки заставляла его сердце биться быстрее. Он привлек девушку к себе и накрыл губы своими, отдаваясь эмоциям. — Я неподалеку от нашего отеля видела цветочный магазин. Как думаешь, по такой погоде мы довезем орхидею? Там какая-то карликовая стоит на витрине. Хочу ее Инумаки-куну подарить, — Маки была смущена, но близость Юты согревала ее во всех смыслах. — Думаю, если запаковать ее и спрятать под куртку, все будет нормально, — Юта чувствовал, что теперь его ждет новый этап в жизни. Ведь Маки не отвергла его.