Мне кажется, ты мне нравишься.

Неделя после того, как он уехал. Блядский Арлерт, почему он не уходит из ее головы? Квартира погрузилась в полумрак — единственным источником света был тусклый экран телефона, отбрасывающий голубоватое сияние на бледное лицо Энни. Она сидела, скрючившись на подоконнике, впиваясь взглядом в струи дождя, что безжалостно хлестали по стеклу. Холод проникал через тонкую ткань футболки, футболки Армина, которую она так и не отдала ему. Время от времени девушка вздрагивала, но не двигалась с места, не могла найти силы надеть худи. В руках, сведенных в замок, телефон нагрелся от постоянного прикосновения пальцев. Последнее сообщение Армина горело на экране, как открытая рана. морской котик: я все таки согласился на приглашение о учебе, и уже приземлился в Токио. здесь так красиво! даже воздух другой. Зачем ты ей пишешь, Армин? Леонхарт не понимала, знает ли он, кто стоит по ту сторону экрана телефона. Может, просто издевается? Губы ее дрогнули, сжимаясь в беззвучном рыдании. Она провела большим пальцем по строкам сообщения, словно пытаясь стереть их. Затем резко выключила экран, погрузив комнату в темноту.  — «Не надо. Не пиши. Ты же сам выбрал уехать.»  Но ночью, когда тишина становилась невыносимой, она снова и снова включала телефон. Листала их старую переписку, останавливаясь на самых незначительных моментах — его глупых мемах, присланных поздней ночью, бесконечных спорах о книгах. Однажды, в особенно слабый момент, она даже набрала его номер. Руки дрожали так сильно, что она едва могла удержать телефон. Первый гудок прозвучал, как удар колокола, и она тут же сбросила трубку. Но в ответ последовала вибрация. Он звонил ей. Два раза за ночь, один раз с утра. И еще раз, через три дня. После попыток не последовало.  Морозный воздух ворвался в кафе вместе с Энни, заставляя ее поежиться. Уже декабрь, они не виделись уже два месяца. В моментах, Леонхарт могла немного отвлечься с Хитч, но мысли постоянно уносили ее туда. В Токио. К прекрасному светловолосому парню, которому всегда будет принадлежать ее сердце.  Она скинула с плеч снег, и сняла пальто, опускаясь на стул. Рассмотрела меню, после чего заказала двойной эспрессо, и один пончик. Девушку мучала жуткая бессоница, и ее лучшая подруга очень переживала. Поэтому, Леонхарт старалась избегать разговоров о своем состоянии, дабы подруга была спокойна.  В двери кафе появилась новая фигура. Микаса Аккерман. Без приглашения, прошла к ее столику, и села напротив, даже не глядя на нее сначала. — Выглядишь ужасно, — констатировала Аккерман, отодвигая от Энни чашку с кофе. — когда ты в последний раз спала? — Вчера. — буркнула блондинка, снова хватая чашку. Какое ей вообще дело? — Врешь, — Микаса скрестила руки у груди, полностью оглядывая Леонхарт. — у тебя синяки под глазами, как у панды.  Энни стиснула зубы. Она действительно не спала уже третью ночь. Каждый раз, закрывая глаза перед ней вставал его образ — глаза, синие, как океан, в который она так боялась нырнуть.  — Он звонит? — Теперь понятно, для чего она подсела. Имени никто не называл, кто звонил, но они обе понимали, о ком идет речь.  — Иногда, — Энни провела по ободку кофейной чашки, оставляя мокрый след. — Берешь трубку? Леонхарт покачала головой, глядя в окно, где снег медленно засыпал улицу.  — Ты понимаешь, что он не вернется, если ты не дашь ему шанса на разговор? — Он уже все сказал своим отъездом. Это для его будущего, карьеры, которая, важнее всего. — Хотелось сказать, важнее нее. Но это и так было очевидно. Но даже когда она произнесла эти слова, где-то глубоко внутри, шевелилась мелкая, назойливая мысль: — «А если бы я попросила его остаться, он бы остался?» Двадцать четвертое декабря. Канун нового года. Энни стояла перед зеркалом, разглядывая образ, который выдала ей Хитч, не принимая никаких отговорок. Черное платье, шелк которого мягко обтекал бедра, подчеркивая каждую линию тела. Она повернулась боком, рассматривая свое отражение, коснулась обнаженных плеч.  — «Он бы оценил,» — мелькнуло в голове. Тут же нахмурилась, чувствуя как жар растекается по щекам.  — Прекрати, — прошептала самой себе. — Он не приедет.  Закрыв глаза, представила, как он появляется в пороге. Весь запорошенный снегом, с той самой неловкой улыбкой, которая каждый раз заставляла ее сердце биться чаще.  Телефон завибрировал на тумбочке. Сердце бешено колотилось, ударяя по ребрам, как птица в клетке. Она бросилась к кровати, но на экране светилось имя Хитч.  — Так, подруга. Я добавляю тебя в беседу, где будет объявляться во сколько общий сбор, сколько покупаем алкоголя и все такое. Кстати, как платье?  — Красивое. Но я не пойду.  — Ради подруги пойдешь! — Воцарилось молчание. — Энни, ну пожа-алуйста! Леонхарт глубоко вздохнула. В чем то Дрейс была права, ради подруги она пойдет. Как минимум, нужно будет проследить за ней, ведь в последнее время девушка совершенно не может найти свою меру, в отношении к алкоголю. — Добавляй уже в беседу. — Я тебе говорила что ты лучшая? Леонхарт, ты лучшая! — и сбросила.  Тридцать первое декабря. Хлопья снега падали на асфальт аэропорта, когда Армин шагнул в зал прилета, сжимая в руке чемодан. Он пытался ее забыть и начать жить другой жизнью, в другой стране. Правда. Но все его попытки не увенчались успехом. И сейчас, он садится в машину такси, оплачивая водителю тройной тариф, за скорость. Снежинки кружились возле окна, прилипая к стеклу мокрыми звездами. Арлерт нервно проверял часы — успевает. В кармане он держал маленький коробок — подарок, купленный еще в прошлом месяце, когда он понял, что не может без нее даже дышать. Серьги, напоминающие серебрянные снежинки, напоминали ему о ней. Ледяной к нему, но такой прекрасной.  Таксист бросил взгляд в зеркало: — Срочно к любимой?  — К… Возможной, — парень усмехнулся, разминая замерзшие пальцы. Дверь распахнулась перед ним, вместе с волной смеха и музыки.  — Армин?!  Голос Эрена звучал громче, чем он ожидал. Он вошел в помещение, стряхивая с волос снег, и сразу увидел ее.  Энни застыла с бокалом игристого, глаза на мгновение расширились, прежде чем снова стали ледяными.  Толпа друзей приближалась к нему, обнимая парня, спрашивая как ему удалось приехать, и прочее. Но из-за огромного количества голосов, парень точно и не распознал какого то вопроса, поэтому просто обнимался с друзьями. Эрен и Микаса, самые близкие друзья, тоже были очень удивлены этим сюрпризом. Они крепко обнимали друга, а после чуть отстранились, давая другим с ним поздороваться.  — Тебе же еще почти год нужно было быть в Токио, как ты смог приехать? — спросил Жан — Мне там не понравилось, с вами лучше. — Армин неловко почесывал затылок, стараясь не выдать своей паники по отношению к тому, что Леонхарт даже не подошла поздороваться.  Друзья прошли комнату, сказав парню, что в холодильнике стоит его любимое игристое, и он пошел на поиски. Но нашел не совсем то, за чем шел.  23:55 — Я вернулся, — сказал глупо, будто она не видела. — Вижу. Забыл зубную щетку? — Она подняла на него глаза, взгляд — ледяной. Энни взяла яблоко из вазы, и надкусила. Хруст раздался громко, почти вызывающе.  Армин, проходя к балкону, осторожно кинул коробочку с подарком в карман ее пальто 23:58 Холодный воздух обжег легкие. Девушка потягивает на балконе любимые ментоловые, дым от сигареты сливался с морозным паром. Арлерт прислонился к перилам рядом. Молчание.  — Ты знаешь, я хотела тебе позвонить. — неожиданно бросила фразу, не глядя на него. Она бросила окурок в снег.  Начинался отсчет. «Десять, девять!..» На «восемь», он повернул ее к себе. На «шесть», ее пальцы впились в его запястья, но не оттолкнули.  На «три», она тихо шепчет: — Не надо, Армин. — но дыхание уже смешалось с его. Когда часы пробили полночь, Леонхарт позволила ему поцеловать себя. Такой долгожданный, и одновременно очень неожиданный поцелуй. Теперь она снова будет думать о его губах каждую ночь перед сном, не понимая, почему каждый его жест и слово заставляют сердце дрожать. Поцелуй длился ровно столько, сколько горел над городом фейерверк. После она резко отстранилась, вытерла губы тыльной стороной ладони и растворилась в толпе.  Дальше, вечер прошел в игре «Вопрос-ответ», от его друзей. Спрашивали про Токио, учебу, почему вернулся.  — Странно, что ты передумал. — неожиданно бросила Хитч Дрейс, которая до этого весь вечер о чем то перешептывалась с Марло, не обращая внимания даже на свою подругу.  Подруга же, Энни, в тот момент испытывала просто спектр эмоций, но продолжала держать молчание, и привычную маску холода. То отбегала покурить по три раза за час, то, делая вид, что ей очень скучно, слушала рассказы Арлерта про учебу в другой стране. Блондин рассказывал, и параллельно наблюдал, за ее реакцией, за тем, как часто она выходит из общего зала, стреляет сигареты, так как собственные закончились. Еще следил, насколько много она выпила. И, уже не впервые, перехватил эту привычку за ней. За разговором и громкой музыкой он даже не замечал как опустошаются бокалы, а Кирштейн продолжает подливать.  — Что же заставило тебя вернуться, Армин? — Будто внезначай к общей волне вопросов уточнила блондинка.  — Знаешь, Энни, — парень смотрел ей прямо в глаза, это было похоже на игру в гляделки, за которой наблюдал каждый. — очень скучал по вам.  Он не сказал — «По друзьям», «По близким». Слово «вам», специально выделил, что бы девушка поняла, что ее эта фраза касается в том числе. Даже, если честно, в большей степени.  — Ну ребята, ну хватит! Дайте Армину отдохнуть, что вы завалили парня. Давайте уже танцевать. — Жан прервал поток вопросов, включая громкую музыку.  Сначала это было что-то, из тик-ток трендов, потом уже появились отрывки песен, которые знает большинство. Армин и Энни, сначала, как те самые молчаливые друзья на тусовке. Пока все подпевают и прыгают под любимые песни, они наблюдатели. За толпой, друг за другом. Алкоголь уже крепко заседает в голову, и общий темп новогоднего праздника перенимается и к ним. Сначала, Арлерт наливает себе виски с колой. Морщится от непривычной горечи на языке, а потом видит Леонхарт, которая подсела к нему, и протягивает стакан, что бы налили и ей. Языки уже развязываются, и прошлые обиды будто забыты, и вот, Арлерт показывает красоты Токио.  — А это, мой самый любимый магазин там! — Он рассказывал воодушевленно, было видно, что ему очень нравилось там, но почему же вернулся? — Там очень много всяких милых вещей, фигурок, и прочего. Знаешь, Энни, я был бы рад когда нибудь показать тебе Токио. Думаю, тебе бы тоже понравилось. — Очень красивые фото. Да, наверное я бы хотела увидеть всю эту красоту… — продолжая листать фотографии, блондин начал подпевать какой-то из песен. — «…Я не хочу без тебя спать! Я не хочу умереть в кровати, я не хочу без твоих объятий, невыносимо тебя желать!» — Парень сам не замечал, как снова и снова подпевает знакомым песням, а Энни переняла это, и уже повторяла за ним. — О, ты знаешь эту песню? Раньше она мне тоже нравилась!  — Про какую именно ты? Сейчас мы много пели. И почему теперь не нравится? — Армин так воодушевился такой эмоциональной близостью с Энни. Вот, они уже не пытаются поговорить, а просто разговаривают, обо всем. Все же, алкоголь иногда оказывает и положительное влияние на разум. — А, я про «красной помадой» - face. Не знаю, я не могу ее слушать просто, неприятные флешбеки… — Рассказывала она не грустно, хотя неприятный триггер от прослушивания был именно из за ассоциаций с Арлертом. — Я сейчас скажу что-то невозможное для себя, но может пойдем тоже танцевать? — Отличная идея!  И они танцевали, сначала немного скованно, но потом уже не стеснялись стоять ближе, подпевать любимым трекам, время от времени касаясь друг друга. Может, случайно, а может и специально желали прикоснуться друг к другу.  Эрен, заметил что ребята танцуют, и хотел подойти, что бы утащить их в общую толпу, но Хитч с Микасой толкнули его локтями с двух сторон, заметя жест друг друга, улыбнулись. Но подобную идиллию разрушил Райнер, который активно желал потанцевать с какой нибудь девушкой, но весь вечер выходило только тусоваться с Бертольдом. Парень поставил трек Скриптонита - «Это любовь», и ребята сами начали разделятся на пары.  — Потанцуем, Энни? — Армин протянул ей руку, приглашая принять его предложение. — Пожалуй, соглашусь.  Он нежно обхватил ее талию, настолько, будто если он сделает это чуть грубее, девушка просто растворится в воздухе. Сердце бешено  колотилось, ведь сейчас Леонхарт сама обхватывает его шею руками, а ее голова осторожно ложится ему на плечо. Пусть этот момент длится вечно, думалось двоим. Танцевали осторожно, боясь сделать лишний шаг, просто наслаждались близостью друг друга.  — Я хочу остаться здесь, не уезжать больше.  Сердце Энни пропустило удар. Она не могла настаивать на том, что бы он лишился карьеры и успешного будущего, просто что бы быть с ней. — А учеба? — Взял академ. Дальше диалог не пошел. Энни дальше лежала на его плече, обжигая шею парня горячим воздухом, отчего по его коже бегали мурашки. В свою же очередь, он все сильнее прижимал ее к себе, не желая отпускать никогда.