Просто хочется

      В первый раз Джа Хён просыпается посреди ночи от чувства удушения. На грудь что-то давило, и нельзя было даже пошевелиться. Разлепив глаза, он мог различить на себе тушу и ярко-красное пятно прям перед носом. Спросонья Хён сначала не понимает, что это, но когда до сонного мозга доходит, он, застонав от тяжести, спихивает Ю Бина с себя, а тот даже звука не издает, так и продолжив сладко сопеть, пока Джа Хён, продолжительное время пытаясь его скинуть, успел потерять сон. И больше он той ночью так и не засыпает. В первый раз он не придает этому значения: ну, бывает, человек во сне себя не контролирует. Но когда во второй раз Хён просыпается зажатый между матрасом и Ю Бином, а его пушистые волосы лезут в рот, он понимает, что спать рядом с ним, есть самая настоящая катастрофа. Вместе с тем, что Ю Бина просто невозможно разбудить, в особенности по утрам, он еще вечно закидывает свои конечности на Джо Джа Хёна, весь свой нелегкий вес, что снять его с себя было тяжело, со своим одеялом, использовав его, как подушку. Иногда Хён даже пугается — но больше возмущается, — когда резко чувствует на себе чужие бедро или руку. Бин еще такой тихий, что и не услышишь предупреждающее копошение по матрасу — так бы он хотя бы успел подготовиться. Была еще одна проблема: Хён терпеть не может, когда его личное пространство нарушают. Он спит чутко, его любой шорох разбудит. И так нагло, раз за разом, портить его сон! Это немыслимо! Но, как бы он не хотел выговориться, он понимает, что не имеет права перечить хозяину дома, в котором его, собственно, и не ждали. Он — непрошенный гость. И хотя Джа Хён всегда пытается как можно дольше пробыть на улице, ведет себя тише мыши и не покушается на чужие вещи, он все равно чувствует себя слегка виноватым, поэтому высказывать свое раздражение Ю Бину он не собирается. В любом случае, это лучше, чем у него дома. Здесь хотя бы не чувствуется давление и нервное напряжение. Хён благодарен ему, что тот без вопросов приютил его. А потом еще и остальных. Честно говоря, он тогда думал, что идея пойти к его дому после ссоры с матерью, — провальная. и в конечном итоге его просто прогонят: все-таки они не были друзьями, и он понял бы, если бы Хонг поступил именно так. Но оказалось наоборот. Ю Бин — это молчаливое понимание и что-то еще такое… теплое. Хён неосознанно к нему тянется, как мотылек к свету, найдя в нем что-то родное. И кататься с ним на велосипеде было в одно удовольствие. В общем, Джо Джа Хён не понимает, что чувствует, но не препятствует этому. Препятствует только спящему Ю Бину, который точно его задушит когда-нибудь. Спустя несколько ночей Хён меняется с Хан Намом местами, потому что серьезно начинает бояться проснуться с фингалом под глазом от руки Ю Бина — а ведь удар у него поставлен тяжелый. Когда он спрашивает потом, не тревожил ли его Бин Хонг, тот недоуменно на него смотрит и отвечает, что нет. И вообще, спал Ю Бин аж на краю своего матраса. «Ладно, всего лишь совпадение», — думает Джо Джа Хён. Но спустя очередную ночь Хан Нам так и не жалуется. Джа Хён перестает об этом думать, ибо забивать этим голову — глупо, у него есть учеба. До момента, пока они снова не становятся каким-то образом соседями. — Блять, — хнычет Хён, когда Бин в очередной раз закидывает на него свою тяжелую руку. Даже у него уже нервы не выдерживают. Потому что рядом с этой красной катастрофой спать спокойно просто не получается. «Почему именно я?» Когда он пытается скинуть с себя руку, Ю Бин лишь шевелится за его спиной и прижимается к нему всем телом, руку опускает на талию и обнимает так крепко, что не пошевелиться, причмокивает в ухо и чуть ли не урчит. Джа Хён удивляется, застыв статуей. Ему не особо претит быть заменой подушки, но он не может не подумать, что тепло чужого тела, крепкого и более крупного по сравнению с его, тощим, ему приятно. Если бы руки так не душили его. И если бы они позволили ему перевернуться и обнять в ответ. Хён зажмуривается до белых пятен и велит себе заснуть и не думать слишком много. С утра он еле вылезает из «объятий», разбуженный веселящимся друзьями. За завтраком Мин У и Хан Нам хихикают и показывают на них пальцем, Ю Бин зло на них смотрит и вопрошает: — Че вы ржете, придурки? — Да потому что… Потому что… — Да вы как парочка! Спали в объятиях друг друга. Тоже так хочу с Юн Ха. — Хан Нам поддается мечтам. Мин У говорит: — Шелли так долго добивается Джа Хёна, а в итоге… Бин морщится, смотрит на Хёна, но тот отрешенно сидит и читает учебник, уже съев свою порцию. — Че блять? — Я не мог тебя скинуть, — бесцветно отвечает Джо Джа Хён, не отвлекаясь от страниц. — И это уже которую ночь. Так как он смотрит в учебник, он не видит, как щеки Ю Бин вспыхивают. Тот что-то шипит и вскакивает в ванную. — Видимо, ты очень удобный, — произносит Хан Нам как-то подозрительно задумчиво. — А можно мне попробовать? — он лезет к нему и обвивает его всеми конечностями. Хён роняет книгу, брыкается, ругается. Через некоторое время, Хан Нам отстраняется: — Не, ты твердый и неудобный. Вот я уверен, что Юн Ха будет мягче… Дальше его никто не слушает. Хён раздраженно встряхивается и снова берет книгу. Весь день Ю Бин ведет себя странно, и даже ни на кого не огрызается и ни с кем не лезет в драку. На тренировке покорно все выполняет и лишний раз пытается не смотреть на Джо Джа Хёна, возле которого кружит Шелли. Они возвращаются домой (в дом Ю Бина, если точнее) уставшие. Наскоро ужинают стряпню, приготовленную Хёном (но очень вкусную), принимают холодный душ и падают на матрасы. Мин У и Хан Нам засыпают мгновенно, и заметив это, Ю Бин обращается к Джа Хёну, как будто непринужденно, но было заметно, что он напряжен: — Почему ты не поменяешься с кем-нибудь, если я тебе мешаю? — Уже менялся. — Хён взбивает подушку. Бин Хонг наблюдает за ним, укрывшись одеялом. Когда Джа Хён, наконец, ложится, тот, как будто насильно, бурчит: — Прости. — Давай просто сделаем перегородку. — Ты это серьезно? — Я хочу поспать. Нормально. Ю Бин молчит. Минуту, вторую. Хён собирается сделать перегородку из своего одеяла, если что тот обнимет его вместо него, но он резко оказывается под чужим одеялом. — Эй! — вскрикивает он, испугавшись. Отрешенно он думает, как не разбудил этим Мин У и Хан Нама, но те дрыхнут без задних ног. Бин прижимается к его спине грудью, шепчет зачем-то еще раз: — Прости. — Просто отпусти меня… Хён проглатывает остальные слова, когда чувствует чужое возбуждение задницей. — Не могу, понимаешь? — тихо продолжает Бин, заметив, как тот напрягся. — Само как-то получается. Мне хочется обнимать тебя, крепко-крепко. Всегда. Хочется защитить тебя, а от кого — не знаю. Он незаметно потирается об него. Бин Хонг без понятия, что им движет, но ему просто хочется. Хочется Джа Хёна. До колом стоящего члена и быстрого сердцебиения. Он еще это странное чувство в животе заметил с их первой встречи. Если бабочки в животе все-таки существуют, — а он — романтик, поэтому он хочет так думать, — то это именно они. Бабочки от совместной гонки на велосипеде, от простого наблюдения со стороны, как тот катает и вытворяет трюки, от взгляда: холодного и пустого в обычное время, страстного и блестящего — на соревнованиях. И это ревностное чувство, возникающее, когда рядом с ним появляется эта блондинка… — Хочется быть к тебе ближе… Хён растерянно моргает, не знает, что сказать и что думать. Он не верит в происходящее, в то, что чужая рука лезет под его футболку и оглаживает плоский живот, царапает короткими ногтями и поднимается выше — к груди. Когда до него доходит, он вздрагивает, хватает руку. — Мы же не одни. — Они спят, как убитые. Не волнуйся, мы тихо. Главное, — Ю Бин дышит ему в шею, отчего по телу пробегают мурашки, а волосы становятся дыбом, — ты этого хочешь? Джа Хён мнется. У него никогда не было таких мыслей. Он и удовлетворял себя очень редко, просто потому что времени не хватало на это и нужды не было, он чаще завален учебой был. Он краснеет и смущается, когда прислушивается к себе и понимает, что, да, он хочет. Хён возбужден и ему, как девчонке, неловко, но Бин Хонг не давит, дает время подумать, рукой больше не гладит. И ему хочется, чтобы он продолжил. Потому, отпуская его, выдыхает: — Хочу. Ю Бин сразу начинает действовать: переворачивает его на спину, откидывая одеяло, нависает над ним, приподнимает его футболку и смотрит на бледную кожу под лунным светом, что пробирается в комнату через окно. Прям на ребрах у Джа Хёна родинка, он проводит по ней пальцем, а потом по самим ребрам. Гладит бока, выше — задевает затвердевшие соски, отчего Хён ерзает, отворачивая голову, пытаясь скрыть красные щеки. Ю Бин ухмыляется, склоняется к его шее, целует в адамово яблоко, что дергается под губами. Целует нежную кожу, не забывая ласкать руками тело под собой. Целует, прикусывает, вырывая из Хёна вздохи, спускается к ключицам, лижет ямку. Хён, разнеженный, нетерпеливо толкается и трется о него пахом. Дальше он забывает о стеснении, его тело движется само: непослушные руки лезут к поясу шорт Ю Бина, он пытается стянуть их. Бин помогает ему, вставая на колени и сжимая ими бедра Хёна, снимает сразу с нижнем бельем. — Никакого стыда, — фыркает Джа Хён и приподнимается на локтях, но в противовес своим словам, аккуратно трогает красную головку, влажную от выступающей смазки. — Это ты слишком нетерпеливый. — Ю Бин поддается бедрами, толкается в руку. Джа Хён сжимает головку, пальцем очерчивает ее, а потом двигает рукой по всему стволу. Хонг тихо стонет, а потом неожиданно сдергивает с него штаны, садится на его бедра, и, не церемонясь, берет их возбужденные члены в ладони и начинает двигаться: резко, быстро, размазывая смазку. Хён откидывается на подушку, кусает губы и пальцы, чтобы не разбудить звуками ребят, хотя прекрасно знает, что они так просто не проснутся, особенно после тяжелой тренировки. Ю Бин продолжает надрачивать, но смотрит, упивается видом Джа Хёна. Красивый. С растрепанными черными волосами, раскрасневшимися щеками, даже с каким-то женственным изгибом шеи и прекрасными звуками, слетающих с покусанных губ. Джа Хён кончает первым, изливаясь в его руку и попадая на свой живот, слегка выгибаясь и блаженно простонав. Ю Бин кончает следом, падая на него, обмазавшись в сперме, но какое сейчас до этого дело. Они лежат так некоторое время, пытаясь отдышаться. Бин приподнимается, и поддается чему-то непонятному — целует Хёна. Просто касается губ по-детски, ведет по ним языком. Тот выдыхает через нос, обнимает его и тянет в более глубокий поцелуй. И хотя они оба никогда не целовались, но поцелуй все равно получается особенным, несмотря на неловкие движения; они сплетаются языками, постепенно втягиваясь в процесс, и целуются, целуются, целуются. Жарко, неторопливо, отстраняясь, дышат одним нагретым воздухом. И, натянув одежду и одеяло, засыпают в объятиях друг друга. Уже нормальных. И Джа Хён даже не против, чтобы Ю Бин закидывал на него свои конечности.