Когда сады цветут

Всю дорогу Паулина Алексеевна поглядывала на Женю и мальчишек, которые болтали без умолку. Герда умилялась тому, как Сима свернулась в клубок на коленях учительницы. В какой-то момент, когда автобус подпрыгнул на лежачем полицейском, Женя обматерила невнимательного водителя и только тогда заметила на себе пристальный взгляд. На секунду, испытав неловкость, она прикусила щеку, но не сожалела о сказанном. К вечеру автобус остановил своё движение в лесистой местности. Поднявшись первой и прижав к груди пушистый комочек, Паулина Алексеевна вышла из автобуса и осмотрелась. — Прекрасно… — выдохнула она, — а какой тут чистый воздух! Ребята, ставьте палатки с Виктором Игоревичем. Девочки, вы тоже помогите. Женя вышла из автобуса последней и, безучастно посмотрев на всё происходящее, села на поваленное бревно, обняв рюкзак. Ребята уже разожгли костёр, а одиноко сидящая Женя с увлечением смотрела на языки пламени. Она улыбнулась самой себе, вдруг вспомнив, что писала о Гордеевой в переписке с Леттой. Летта же, сделав вид, что жутко утомилась, уселась напротив. Когда палатки были поставлены, а на небе взошёл золотой месяц, все уселись вокруг костра. — Ребята, мы одолжили гитару из музыкального класса, быть может, кто-то умеет играть? — спросила Паулина Алексеевна. — Я немного умею, — неуверенно отозвалась Майя, сестра Влада, и с удовольствием взяла гитару. — Быть может, кто-то нам что-нибудь напоёт? — учительница мельком окинула всех взглядом, но тишина была ответом. Герда, сидящая рядом, пилила взглядом Женю, которая сидела за костром, но та отрицательно помотала головой и потупила взгляд, черкая землю веткой. Тогда учительница что-то шепнула Майе и заиграла до боли знакомая мелодия. Жене понравилось, но она не подала виду. В какой-то момент, кто-то нежным голосом запел: «Дурманом сладким веяло, когда цвели сады…» Сердце Жени замерло и, подняв голову, она увидела, как Паулина Сергеевна, глядя на мерцающие огоньки пламени, пела с таким воодушевлением, и эта песня казалась ей самой прекрасной на свете. Всё ещё не веря своим глазам, она внимательно смотрела на женщину, которая казалась непоколебимой и такой далёкой — сегодняшним вечером она открылась для неё совсем с другой стороны: нежная, красивая, близкая… Кто-то из ребят организовал битбокс. Получилось великолепно. Под конец третьего куплета, у исполнительницы заслезились глаза. Или так показалось? Нет. И голос её слегка дрожал… Песня кончилась, а в голове Жени она всё ещё продолжала звучать. — Браво, правда, браво! — с ноткой ехидства и сарказма воскликнула Летта. — Очень красиво получилось, Паулина Алексеевна! Это любимая песня моей мамы, — улыбнулась Герда. — Спасибо большое. Спасибо, — улыбаясь, сказала учительница и поспешно встав, отошла куда-то. Женя сидела, как заворожённая. Она всё ещё видела, как светились её глаза от счастья, а потом, будто бы от боли разочарований… Она помнила каждую строчку, спетую с такой любовью и теплом, что, казалось бы, этого хватило, чтобы растопить все льды в Арктике. Чей-то саркастический смех вернул её в реальность. — Господи, что это было?! — смеялась Летта, — Даже моя бабушка такое не слушала! Но, надо отдать должное, если Гордеевой на самом деле, где-то около восьмидесяти, то она неплохо сохранилась! Все захохотали, и тут Женя почувствовала себя так паршиво, что хотелось провалиться сквозь землю. Она вдруг осознала, как всё это время выглядела со стороны и в глазах Паулины Алексеевны. Поднявшись с бревна, она в одиночку отправилась в свою палатку. Герда последовала за ней.