Вишнёвый пирог

      Приходить в себя было тяжело. У Шарлотты возникло ощущение, что её тело придавило бетонной плитой, настолько сложно было пошевелиться. На всякий случай она пошевелила рукой, затем ногой, чтобы убедиться, что все конечности на месте. С трудом, но это ей удалось.       Она разлепила веки. К счастью, в комнате царил полумрак, лишь в стороне на тумбочке стоял включённый светильник. К слабости во всём теле примешивалась жажда. Пить хотелось неимоверно.       — Пить… — просипела Шерри. Тут же с кресла встал мужчина, чей силуэт казался смазанным, что-то налил в кружку и сел на кровать рядом с Шарлоттой. Проморгавшись, она поняла, что это Дин.       — Давай, вишенка. — Он аккуратно помог ей сесть на кровати и поднёс кружку к её губам. Шерри сделала несколько медленных глотков и едва не застонала от удовольствия. Ничего вкуснее она в жизни не пила.       — Что это? — спросила она голосом, скрипевшим, словно несмазанные петли. Было такое ощущение, словно она сорвала горло после долгих криков.       — Уж точно не кровь демона, — усмехнулся Дин. — Прости, идиотская шутка. Это вода, самая обычная.       — Всё, отныне перехожу на воду, пью только её, — отозвалась Шерри.       — Ты шутишь. Это хороший знак, — улыбнулся он, хотя в зелёных глазах ещё читались отголоски тревоги.       — Что со мной произошло? — спросила она. — Я помню, что была в темнице, что меня жутко ломало. Я душу была готова продать за хотя бы глоток демонской крови. А потом… Потом я решила, что умираю.       Дин протянул руку и сжал её ладонь в своей. Этот жест был наполнен такой нежностью, что от него перехватывало дыхание.       — Я боялся, что ты действительно умрёшь, — признался Винчестер. — Хотя Кастиэль уверял, что ты придёшь в норму. Я боялся отойти от тебя, спал здесь, в кресле…       Шарлотта улыбнулась, тронутая его словами, и мягко погладила костяшки его руки большим пальцем. Так удивительно было ощущать подобную заботу с его стороны, если вспомнить, как начались их отношения: со лжи, со страсти, смешанной с ненавистью. А теперь Шерри своей жизни не смыслила без Дина.       — Люблю тебя, — выдохнула она. Он подался ближе, коснулся губами её лба, затем прижался на пару секунд к пересохшим губам:       — И я тебя люблю. Не представляешь, как сильно.       Это был её Дин. Тот, которого она узнала как отчаянного охотника, потом полюбила, когда он ещё был демоном, а теперь снова ставший человеком. Шерри знала, что зелень его глаз отныне не сменится непроглядной чернотой. Понимала, что прошлое не сотрёшь, что он не забудет, как находился в аду, что творил, став демоном. На его душе наверняка остались шрамы, но она любила его именно таким, принимая все стороны, и светлые, и тёмные.       Её чувства не изменились бы, даже если исцелить его душу не удалось бы. Сейчас она осознала это кристально ясно.       — Сколько дней прошло? — спросила Шарлотта, возвращаясь к реальности.       — В темнице ты пробыла почти неделю. Шесть дней, если точнее, — ответил Дин. — Потом ещё два дня в отключке. Мне жаль, что пришлось прибегнуть к таким мерам, но…       — Это было необходимо. — Она сама закончила фразу. — Я понимаю, что это был единственный выход. Иначе совсем немного — и уже я стала бы демоном.       — Да, именно так, — с явным облегчением во взгляде отозвался Дин. Был рад, что она не злится на это.       — И как? Подействовало? — уточнила Шерри. Не хотелось, чтобы её мучения оказались напрасными.       — Кас сказал, что больше не видит в тебе ничего демонического. По крайней мере, никаких явных признаков, — ответил он. — А что чувствуешь ты? Можешь что-нибудь внушить мне?       Шарлотта напряглась, пытаясь ощутить внутри себя прежнюю силу. Но ничего не нашла. Словно что-то важное, прежде составляющее её неотъемлемую часть, заменили пустотой. От этого на несколько секунд стало немного грустно. Но облегчение было гораздо сильнее.       — Нет, ничего, — сказала Пайнс. — На самом деле, мне даже думать сейчас тяжело, что уж говорить об использовании дара.       — Хорошо, — улыбнулся Дин. Похоже, его самого радовало, что они оба стали совершенно обычными людьми. — Хотя это было круто, когда Сэм изгонял или убивал демонов одним взглядом, а ты разбалтывала вервольфов и вампиров.       — Да, славные были времена, — с ностальгией улыбнулась Шарлотта. — Но это не значит, что я без дара не смогу никому надрать задницу. Конечно, после того, как окончательно приду в себя.       Её бравурная речь оказалась бы эффектнее, если бы не громко заурчавший желудок.       — Сначала тебе стоит поесть, Робин, — хмыкнул Дин, вставая. — Сейчас принесу тебе чего-нибудь.       — Почему Робин? Я Бэтмен! — возмутилась Шерри.       — Не-а, эта роль уже занята, — отозвался он, выходя из её спальни. Дальнейших пререканий уже не услышал, так как закрыл за собой дверь. Но не успел пройти и нескольких шагов, как столкнулся с Бобби.       — Как она? — тут же поспешил спросить Сингер.       — Пришла в себя, — улыбнулся Дин. Тот прикрыл глаза на секунду, с шумом вздохнул, а затем шагнул к Винчестеру и крепко обнял его, тем самым выплёскивая эмоции.       — Я тоже соскучился по тебе за те пару часов, что мы не виделись, — похлопал его по спине немного растерявшийся Дин.       — Идиот, — буркнул Сингер, отстранившись от него. — Из-за вас у меня все волосы поседеют. Пойду-ка, навещу Шерри.       — Она ещё слабая, дай ей отдохнуть, — запротестовал Дин.       — И чем мой визит навредит ей? — удивился Бобби. Тот замялся, и пожилой охотник, догадавшись о его эмоциях, произнёс: — Понимаю, ты переживаешь за Шерри. Помню, как ты места себе не находил все эти дни. Но они трудно дались не только тебе. Я был на ритуалах по возвращению вам с Сэмом человечности, лично проводил один. Но это длилось по восемь часов, и я делал всё, чтобы вытащить вас с братом. А Шерри мы вытягивали восемь дней. И ничего не могли поделать, только ждать и надеяться, что её организм справится. Она дорога не только тебе, но и мне, Сэму, Оливии, Кастиэлю. Мы все любим её.       — Хорошо, можешь навестить её, но только недолго, — наконец сдался Дин.       — Балбесы, — вздохнул Бобби. — Свалились же на мою голову.       Винчестер оставил его и пошёл на кухню. Стоило раздобыть для Шарлотты поесть. На губах играла улыбка. Он верил, что теперь точно всё будет хорошо.

***

      Пока Шерри приходила в себя, Оливия вышла из бункера и нашла в своём телефоне номер, который совсем недавно забила туда. Нажала на вызов, прислушалась к долгим гудкам…       — Хотела видеть меня? — раздался мужской голос. От неожиданности она едва не выронила телефон.       — Обязательно так подкрадываться, Фергус? — возмутилась Лив.       — Скажи «спасибо», что я завёл телефон, и тебе не приходится совершать ритуал по призыву каждый раз, как ты хочешь поговорить со мной, — невозмутимо отозвался Кроули.       — Спасибо. Но в следующий раз не делай так, будь добр, — попросила сестра, призвав всё терпение, чтобы не съязвить ему или ещё лучше — колдануть, чтобы не вредничал. Взглянув в сторону бункера, демон поинтересовался:       — Кстати, как там дела?       — Да нормально, — пожала плечами она. — Потихоньку обживаюсь здесь. Можно сказать, теперь это мой второй дом. Кстати, оказалось, что Сэм тоже может беспрепятственно заходить в бункер. Ведь он тоже потомок Хранителей Знаний.       — Я о другом, — сказал Кроули. — Как там Шарлотта? Поборола свою зависимость от крови демона?       — Похоже, что так, — отозвалась Оливия. — Она только недавно очнулась. Ломка была очень тяжёлой… — На последней фразе в голосе ведьмы послышалось искреннее сочувствие. — И ещё она, как я поняла, теперь обычный человек. Без всяких сверхспособностей.       — Вот и отлично, — резюмировал Кроули. — Шерри без дара, а оба Винчестера, наконец, снова стали людьми. Уверен, они ещё доставят хлопот, но по крайней мере никто из них или их будущих детей не станет претендовать на трон Ада. Который, кстати, недавно стал моим.       — Значит, вас теперь можно поздравить, Ваше Величество, — хмыкнула Оливия. — Но сдаётся мне, ты интересовался, как там Шерри, по другой причине. Ты привязался к ней. Как и все мы.       — Вот ещё, — фыркнул новоявленный король Ада. — Просто радуюсь, что отныне она не проблема для меня.       Но что-то в его тоне, во взгляде подсказывало младшей Маклауд — она оказалась права. Но она не стала показывать, что раскусила брата. Лишь сообщила:       — Кстати, мама послезавтра устраивает семейный ужин. Будем я, она и Сэм, как мой мужчина. Ты, кстати, тоже приглашён.       Кроули вскинул брови:       — Ты в самом деле думаешь, что я явлюсь на ужин, на котором будут присутствовать моя дражайшая матушка и Лосяра?       — Можешь не приходить, твоё право, — пожала плечами Оливия. Помедлив, он ответил:       — Я подумаю.       А затем исчез, даже не попрощавшись.       Лив взяла на заметку, что на всякий случай нужно будет приготовить столовые приборы на четырёх человек.