Вишнёвый пирог

      — Как думаешь, она справится? — спросила Оливия. Сэму не требовалось уточнять, о ком она говорит. Конечно же, о Шарлотте. Он сам переживал за неё. Если бы не Шерри, ходить бы им с братом до сих пор демонами и строить глобальные планы по захвату Ада. Он был благодарен ей и остальным за то, что снова стал человеком. Обычным, без демонического дара. Конечно, круто было изгонять и убивать других демонов силой воли, но слишком большая цена была платой за это — его собственная душа.       А теперь Шерри была заперта в темнице, имевшейся в этом бункере, и переживала жестокую ломку. Сэм хотел бы как-то помочь ей, разделить эту боль, но не мог. Им оставалось только ждать, когда всё закончится естественным путём.       — Справится. По крайней мере, надеюсь на это, — вздохнул Сэм.       — Я тоже, — отозвалась Оливия, сидевшая рядом на его кровати. — Знаешь, Шерри мне тоже дорога, хотя мы знакомы не так долго. А ведь поначалу, при первой встрече она раздражала меня. Мы и познакомились только потому, что Фергус попросил помочь ей. Но потом мы нашли общий язык, и я как-то прониклась ей.       — Да, к ней трудно остаться равнодушным, — улыбнулся Сэм.       — В самом деле? — Лив прищурилась, коснулась его лица кончиками пальцев. — Я помню о твоих планах, когда ты был демоном.       — Неужели ревнуешь?       — Немного. А ревность ведьмы — страшная вещь.       Сэм перехватил её запястье и прижался губами к тыльной стороне её ладони, отчего Лив удивлённо выдохнула.       — Тебе незачем ревновать, — промолвил он. — Шерри много значит для меня, но только как друг. Ты совсем другое. Тебя я люблю не как друга.       — Любишь? — почему-то шёпотом уточнила Оливия.       — Люблю, — повторил Сэм. Вот так просто, будто это было самой естественной вещью на свете. От прежнего Сэма, который был демоном, она вряд ли дождалась бы таких слов. Не то чтобы Лив переживала по этому поводу. Ей даже нравилось встречаться с таким «плохим парнем».       Но этот Сэм, эти его слова сносили все мыслимые барьеры, которые она привыкла возводить вокруг себя. У неё не было шансов противостоять.       Подавшись ближе, она прижалась к его губам, и Винчестер тут же ответил ей. Лив зарылась пальцами в его волосы. Целоваться с ним было так хорошо, так упоительно. Самое правильное, что она когда-либо делала. Наверное, стоило благодарить судьбу, которая однажды свела Винчестеров с Ровеной, а заодно — и с ней.       Сэм крепче прижал её к себе, и Оливия решила и вовсе устроиться на его коленях. Она переместилась, обхватив его бёдра ногами. Сильные руки скользнули по её спине вверх, забираясь под край водолазки, касаясь обнажённой кожи без всяких преград. Лив прерывисто выдохнула, чувствуя, как тело наливается приятной истомой. Сейчас она ясно чувствовала, что желает Сэма. Желает оказаться ближе к нему, настолько, насколько это возможно.       И это было взаимно. В таком интимном положении Оливия прекрасно ощущала, как Сэм возбуждён. Она интуитивно сдвинулась на его бёдрах, и он негромко рыкнул, удерживая её за талию.       Уткнувшись в её шею, Сэм прошептал:       — Уверена, что хочешь этого?       — Абсолютно, — отозвалась она.       Это было правдой, сейчас Оливия ничуть не сомневалась. Раньше что-то мешало ей зайти с ним дальше. Может, то, что Сэм был демоном? Он нравился ей таким, но в то же время она не могла довериться, открыться ему по-настоящему. Но многое изменилось, Сэм изменился, точнее — стал прежним, каким Оливия прежде не знала его. Теперь она понимала Шарлотту. Ради таких Винчестеров стоило бороться, рискуя жизнью. И с таким Сэмом она не могла сдерживать свои желания. И не хотела.       Улыбнувшись, он потянул вверх её водолазку, и Лив позволила снять её. Бюстгальтер она сегодня не надела, могла позволить себе, особенно дома. Ведь бункер действительно стал как второй дом для неё. Взгляду Сэма открылась её соблазнительная высокая грудь. Не мешкая, он прижался губами к горошине соска, срывая с губ своей возлюбленной первый сладкий стон.       Он ловко расстегнул пуговицу и ширинку на её джинсах, скользнул рукой туда, где уже было так влажно, и коснулся через бельё.       — Сэм… — Оливия чуть прогнулась в спине, держась за его плечи, преступно скрытые одеждой. Он не ответил, дразня, распаляя ещё больше. Мелькнула мысль: а как раньше она жила без его ласк? Но Лив не жалела, что ждала до сих пор. Именно этот момент был идеальным.       — Хочу тебя, — простонала она, и тогда Сэм отстранился, но лишь для того, чтобы уложить её спиной на кровать и снять с неё джинсы. Потянулся уже к её белью, но Оливия остановила его.       — Не-а, — улыбнулась она. — Сначала ты.       Отстранившись, Сэм принялся торопливо раздеваться. Лив тем временем избавилась от своего белья, и когда они оба остались обнажены, снова обвила ногами его бёдра, привлекая к себе. Плавный толчок — и Сэм вошёл в неё, срывая с губ громкий вскрик.       Они двигались неторопливо, ритмично, наслаждаясь каждой секундой этой близости. Смотрели друг на друга, глаза в глаза. Оливия ощущала, как любовь к этому мужчине переполняет её. Она не представляла прежде, как можно так сильно любить.       Она прильнула к его губам. Новый поцелуй — жадный, способный всё вокруг испепелить не хуже адского пламени. И это притом, что Сэм сейчас человеком был. Он ускорил ритм, двигаясь быстрее, резче. Оливия провела ноготками по его плечам, толкнулась бёдрами ему навстречу. Ещё немного, ещё чуть-чуть…       Ярчайшее наслаждение ослепило её. Она вскрикнула, крепче обнимая Сэма. Несколько мощных толчков — и он последовал за ней, выдохнув её имя.       Постепенно приходя в себя в его объятьях, Оливия понимала: никогда прежде она не была так счастлива.

***

      Шарлотта прежде только читала и смотрела в кино, как проходит ломка у наркоманов. Знала, что это очень тяжело, и морально готовилась. Но того, что последует, всё же не ожидала. Ей казалось, будто собственная кровь высыхает в венах. Она с трудом могла пошевелиться и почти не вставала с койки, лишь изредка, чтобы справить нужду или поесть. Винчестеры навещали её, Бобби тоже не забывал, однажды к ней пришла даже Оливия. Но чаще всех возле её камеры появлялся Кастиэль. Смотрел внимательно, изучающе. Шерри понимала: он последний, кого удастся разжалобить. И, наверное, это было к лучшему.       Спустя пару дней аппетит пропал. Зато возникло ощущение, будто её кровь, каждый орган горит. Она металась на постели, обливаясь потом и молила, чтобы ей принесли немного крови демона. Хотя бы пару капель, чтобы улучшить её состояние. А потом она снова будет бороться с этой пагубной зависимостью, правда-правда.       — Ты же знаешь, что не получишь её. — На этот раз к Шарлотте пришёл Бобби. — Пожалуйста, потерпи. Ты сильная, ты справишься.       В его взгляде была мука, словно страдания этой девушки причиняли боль и ему. Внезапно — и откуда только взялись силы? — она метнулась к решётке и с силой тряхнула её.       — Ты же был мне как отец! — выкрикнула Шерри, брызжа слюной. — Как ты можешь заставлять меня выносить это?       Бобби отошёл на пару шагов назад.       — Так будет лучше для тебя.       Она сползла вниз, рыдая. Но недолго, так как слёзы жгли глаза, словно кислота. На глазах Сингера тоже была влага. Он вытер её и развернулся, чтобы уйти, и тогда Шерри, вскочив, принялась биться о решётку. Встав боком, попыталась выломать её, но железо не поддалось. Вместо этого она услышала хруст костей. Боль от переломов появилась не сразу, но даже когда возникла, Пайнс почти не обратила на неё внимания.       — Выпустите меня! Выпустите, выпустите, выпустите! — кричала она. — Дайте мне крови, иначе я выберусь отсюда, и сама вас убью!       Бобби кого-то звал. Похоже, Кастиэля, так как ангел вскоре поспешно спустился к ним. Отстранив пожилого охотника, он открыл дверь камеры, и Шерри кинулась к выходу. Правда, далеко не убежать не успела, так как Кастиэль сразу перехватил её. Одно его прикосновение к её виску — и она провалилась в темноту…       Очнулась Шарлотта всё так же в камере. Удивительно, но сломанная рука и рёбра больше не беспокоили. Похоже, Кас исцелил её. Вот только жажду крови был не в силах убрать.       Шерри попробовала пошевелиться и поняла, что её руки и ноги теперь крепко привязаны к специальным креплениям. Она дёрнулась сильнее, но без толку. Из глаз полились бессильные слёзы.       — Тише, вишенка, я здесь. — Ласковое прикосновение к её щеке. Шерри повернула голову, увидела Дина и улыбнулась через силу.       — Ты со мной.       — Ну как же я тебя оставлю.       — Дин, прошу, отпусти меня… Если ты любишь меня, если для тебя важно то, что между нами было. Пожалуйста, ради меня.       Он наклонился, прижался губами к её лбу, зажмурив глаза.       — Прости, но именно ради тебя я и не отпущу.       — Ну и катись к дьяволу! — зло выплюнула Шарлотта. — Ненавижу тебя, ненавижу!       Она задёргалась в своих оковах, но силы быстро покинули её. Болела голова, болела каждая мышца тела. Ей так хотелось пить… и вовсе не воду.       Она не знала, сколько прошло времени, часов или дней, прежде чем боль стала проходить. Вместо неё пришла пустота, которая охватывала всё тело, наполняла изнутри, будто гелий — воздушный шарик. Шерри подумала о крови демона — и не испытала тяги к ней. Она больше не могла шевельнуть ни пальцем, не могла произнести ни слова, даже шёпотом. Силы окончательно покинули её, сознание уходило, тело сковало холодом…       Напоследок, прежде чем окунуться во тьму, Шарлотта подумала, что это было ожидаемо при её-то образе жизни. Ожидаемо умереть молодой.