"Дикая магия"

О том, что в лагерь варденов прибыло два Всадника, король узнал от своих агентов ещё до того как драконьи лапы коснулись растрескавшейся земли Равнин. Но Гальбаторикс не нуждался в шпионах, чтобы убедиться в своей правоте. Он отлично видел все собственными глазами. Видел как два прекрасных сияющих дракона показались над лагерем варденов, как идиоты-часовые пустили в них кучу стрел, как мощные крылья донесли обоих до самой земли, а затем скрылись среди пёстрой ряби шатров. Торн вырос и окреп. Теперь это был мощный крупный зверь способный сражаться. Но куда больше короля интересовал не он, а его спутница. Великолепная синяя дракониха. Сапфира. Сапфира... Имя явно подходило как нельзя лучше. Даже на таком расстоянии, сквозь густой дым было видно, как искрится её чешуя, подобно драгоценному камню. Но помимо чешуи было ещё мощное, хорошо сложенное тело, способность извергать пламя и подходящий размер и возраст для того, чтобы откладывать яйца. Это определённо лучший из подарков Судьбы. Хотя, причём тут Судьба? Именно Судьба заставила его ехать за своим сокровищем на другой конец мира, вместо того чтобы дать Сапфире вылупиться в Урубаене, где той самое место. Что же. Не самая большая проблема. Два юнца, едва начавшие постигать азы магии, против него никогда не выстоят. Тем более, что он отнюдь не один. С ним Шрюкн и эльдунари. Битва выиграна ещё до её начала. Тем не менее, Сапфира и Торн были не единственными утерянными им сокровищами. А король никогда не выпускал из рук то, что считал своим по праву. Гальбаторикс давно подозревал что девушке удалось выжить. Даже когда не было никаких подтверждений, и все факты говорили об обратном, он чувствовал. А чувства редко его обманывали. Чёрная рука рыскала повсюду, ища следы прибывания девушки и юного Всадника во всех городах Империи и за её пределами. Они обшарили дворцы Сурды до самых мелких каморок и комнат, были во всех тёмных закутках и переулках прежде, чем доложить своему господину о провале. Но даже тогда Гальбаторикс чувствовал. И не ошибся. Теперь, когда Муртаг и Эрагон прибыли в лагерь, это было очевидно. Стоило признать, уловка могла сработать. Всадники не привезли её с собой, и это почти подкупило короля, почти заставило поверить, что сокровище утерянного безвозвратно, если бы тот, ввиду своей предусмотрительности не заставил каждого из своих агентов запечатлеть в голове образ беглянки. И, о чудо, она сама подошла к одному из верных королю людей и попросила вылечить порез на руке. Риц превосходно справлялся с ролью, изображая из себя глуповатого колдуна в рядах приспешников мятежа. Но король и подумать не мог, что тот сослужит ему такую службу. Гальбаторикс знал о её появлении в тот же вечер. Он знал, где она спит, что ест, с кем из кухарок чаще всего говорит и о чём. Знал даже то, что Насуада вверила судьбу этой глупышки Трианне, потребовав выдать ей место среди колдунов в будущем сражении. Стоило лишь набраться терпения и всё само решилось в его пользу. А уж терпения ему было не занимать. Оставалось только позаботиться о том, чтобы девчонку доставили к нему. Благо, Риц сумел разузнать и о том месте, которое ей выделили как позицию. Очень далеко на скалах вне досягаемости мечей и стрел его воинов. Кто-то явно заботится о сохранности её шкурки, и король вполне догадывался, кто это может быть. Такая позиция явно на руку. Некому будет защитить упрямую девку, когда его человек окажется рядом. У него был подходящий кандидат на примете. Верный, беспрекословно выполняющий любое поручение даже после того, как король однажды опробовал на нём заклятье, предназначенное девице. Отличный фехтовальщик и талантливый маг, чьё обучение находилось под его личным контролем. Достаточно юркий и ловкий, чтобы справиться с этой изворотливой змейкой, избежав ненужного шума. Да, Вариус определённо был идеальным вариантом. И этой ночью он уже получил приказ. - До скорой встречи, Элинора из Кантоса,- разнеслось под пологом шатра едва слышное эхо.

***

Утро выдалось на удивление промозглым. Густой туман, смешанный со смогом Равнин, лежал на земле плотной тяжёлой дымкой. Как только Торн приземлился рядом с Сапфирой, Муртаг сразу почувствовал, как влага оседает в лёгких, оставляя противный привкус на языке и желание скорее выбраться из проклятого туманного плена. Судя по тому, каким густым был этот белёсо-коричневый морок, день намечался не просто жаркий, а испепеляющий. До невыносимости, и это совсем не на руку бойцам. Мысленный толчок, посланный Эрагоном, вырвал его из сна и заставил выбраться из-под тёплого драконьего крыла на холодный скальный ветер, тут же отобравший всё накопившееся за ночь тепло. Времени на прощание не осталось. Насуада замыслила внезапную атаку, призванную застать противника врасплох, пока тот ещё спит. Поэтому они с Элин не успели толком попрощаться и обменялись лишь взглядами прежде, чем Всадник и его дракон покинули скалы, присоединившись к основным силам. Но этот взгляд... Муртаг готов был поклясться, что она ещё никогда так на него не смотрела. Ощущение того, что там на скалах между ними произошло нечто совершенно новое, не покидало Всадника. В зелёных глазах горело пламя, которое заставило его вздрогнуть. Оно пробирало до самых костей, словно молния. Будь у них хоть несколько лишних мгновений, он бы не сумел сдержаться и оставить её там одну. Но ни один из них не мог позволить себе такой роскоши, как время. И Торн оттолкнулся от каменного выступа прежде, чем его Всадник успел что-то сделать. Было что-то жуткое в том, как обмотанные в тряпьё воины крались в полном боевом облачении по растрескавшейся бурой земле, не издавая ни одного лишнего скрипа. Ужас жил в этой тишине. В этих едва ощутимых шорохах, потому что Муртаг прекрасно помнил, как звучит сражение, отражённое от каменных стен полой горы. Лязг, скрежет и крики. Вот чем обернется эта тишина. И кровью. Часовые заметили варденов, лишь когда те прошли уже на две третьих пути. Огоньки факелов метались в предрассветном сумраке среди белых шатров. Воины короля выбегали из лагеря, спешно собираясь в подобие строя. Муртаг слышал проникновению речь, которую произнесла Насуада, удивляясь, как ей удаётся столь уверенно держаться перед сотнями людей, которых она ведёт в бой. Неужели эта грозная воительница, вдохновляющая солдат, и та некогда знакомая ему юная девушка, на которую ещё не свалилась ноша борца за свободу, один и тот же человек? Верилось с трудом. Но Всадник верил. Верил, когда кто-то из первых рядов ударил рукоятью сабли по обитому металлом деревянному щиту. Верил, когда этот стук за несколько мгновений перерос в многотысячное сердцебиение, выбивающее чёткий ритм. Верил, когда ему вторил гул созданный сотней голоса, слившихся воедино с его собственным, и грозным рычанием двух драконов. Земля задрожала, когда сотни ног в тяжёлые сапогах перешли на бег. Муртаг чувствовал это даже в седле. Через несколько мгновений загрохотали подковы. Король Оррин со своей кавалерией и отрядом куллов, которые на бегу ничуть не отставали от боевых коней, пошел в атаку с восточной стороны поля. Они ударили во фланг имперского войска, отжимая его к реке Джиет и отвлекая на себя. Время над полем битвы загустело, обращаясь в кисель. Оно словно оттягивал момент столкновения двух армий, но при этом всё произошло слишком быстро. Над полем брани повис оглушительный шум. Со стуком сталкивались копья и пики, молоты и боевые топоры с грохотом обрушивались на щиты, мечи со звоном пытались сокрушить шлемы. Над головами сражающихся уже кружились с хриплыми криками стервятники, жаждущие крови. Драконы держалась в арьергарде — в передних рядах Всадники были бы слишком доступны для атак вражеских магов, поэтому пока оба выпускали в противника стрелы. Эрагон, одновременно с тем успевал ещё мысленно выслеживать вражеских колдунов при помощи Дю Врангр Гата. Муртаг видел, как оставшийся без защиты отряд упал замертво. Впрочем, времени подумать об этом как следует не было. Метательные орудия вскоре остановили наступление варденов, всюду сея смерть и разрушение. Дротики, глиняные ядра и бочки с горючей жидкостью падали на головы воинов, в таком количестве, что те просто не успевали уклоняться. Одна из бочек упала совсем рядом с драконами, так, что осколки полетели в сторону стоящей ближе Сапфиры. К счастью её и Эрагона сберегла магическая защита. «Их надо уничтожить, если мы хотим продержаться и хотя бы немного измотать неприятеля!» — сказал ему Эрагон. Муртаг знал, что драконы с легкостью разнесли бы все эти машины в щепки, но подлетать к ним близко было опасно из-за возможной атаки вражеских магов. Тем более, сами орудия была наверняка защищены от любой магии.Тогда Эрагон и предложил овладеть разумом вражеских воинов и испортить механизмы их руками. Им обоим потребовалось не мало усилий, чтобы воплотить в жизнь план младшего Всадника. Но это того стоило. Всего несколько перерубленных канатов вывели из строя сразу с десяток смертоносных орудий. В воздухе стоял металлический привкус крови, над Пылающими Равнинами столбами поднимался дым, то скрывая, то вновь приоткрывая группы и шеренги людей, яростно размахивавших оружием. А над полем брани все кружили падальщики, ожидая скорого кровавого пира. Солнце медленно ползло к зениту. Битва продолжалась. Они с братом устали. У Муртага уже болело все тело, ибо ему пришлось снять часть защитных барьеров, и он успел получить с дюжину мелких ранений и царапин. Хотя, признаться честно, дела у Всадников обстояли примерно одинаково, пусть Эрагон явно был выносливее и быстрее за счёт изменившегося тела, что было очень странно. Но времени думать об этом у юноши нет. Левая рука онемела от бесчисленных ударов, обрушивавшихся на его уже порядком изуродованный щит. А правая всё рубила и колола, словно никогда в жизни он ничем другим не занимался. И только одно помогало ему мыслить ясно. Элин сейчас на скалах, а значит все те, на кого он так яростно обрушивает красный клинок, не смогут ей навредить.

***

Казалось, что бой длился невообразимо долго. Солнце давно покинуло точку зенита начиная уже клониться к западу, а звон железа и свист тетивы никак не хотел смолкать. Но куда страшнее было слышать стоны раненых и умирающих. Эти леденящие душу крики были отчётливо слышны даже на скалах, отражённые от каменных утёсов зловещим эхом. Колдунье казалось, что этот многоголосый хор пытается свести её с ума скрежетом доспехами и хрустом изломанных костей. Поле битвы давно превратились в хаос, а два войска разбились на множество локальных группировок, ведущих ожесточённые бои друг с другом. Потерявшие своих всадников, измазанные людской и своей собственной кровью, лошади носились между воинами, шарахаясь в сторону каждый раз, когда слышали драконий рёв. Два грозных зверя врывались в самую гущу сражения сметая на своём пути всё. Зубы перекусывали врагов пополам, когти рвали на части, шипастые хвосты переламывали рёбра при ударе. А тех, кто каким-то образом выживал добивали два молниеносных клинка, мелькающие словно вспышки. Такая атака превращала войска противника в фарш. Но и для атакующих бой не проходил бесследно. Крылья драконов были прорваны стрелами, у Сапфиры была прорезана мышца на правом бедре, а у Торна подрублено сухожилие, от чего левая передняя лапа висела почти не шевелясь, орошая землю рубиновой кровью, и он подвывал от боли, заставляя Муртага подвывать ему в такт. Элин чувствовала, что устала. Маги Гальбаторикса не были простыми целителям и травниками, как добряки из Дю Врангр Гата. Они явно провели не один ментальный поединок прежде чем занять эту должность. Если бы не Трианна, грамотно распределяющая силы своих подчиненных, эту часть сражения они бы проиграли. Девушка выбила уже четверых вражеских магов по указанию колдуньи, и надо сказать, до жути мощных, но эти бои не прошли бесследно. Они отнимали силы, все на свете отнимает силы, все имеет свою цену. Ни один из этих чародеев не был равен шейду и тем более королю, но в темнице девушка защищалась, а не нападала. Не проводила серию быстрых атак, превращая своё сознание в клинок или острые осколки, раня, кромсая, разрывая на части мысленные барьеры. И уж точно никогда не атаковала так много целей без отдыха и какого-либо перерыва. Это оказалось намного сложнее, чем она полагала. Пожалуй, ей повезло, что её позиция на скале, далеко от мечей и стрел, потому что с такой задачей, как самооборона, она бы сейчас не справилась. И ей нужно было видеть происходящее, чтобы знать что у Всадника всё хорошо. И когда поле боя огласило радостное пение труб, колдунья отлично видела, как к Пылающим Равнинам приближалось огромное воинство гномов, во главе которого скакал сам король Хротгар в золотых доспехах. Это появление придало порядком уставшим воинам новых сил и те яростно двинулись на врага, потрясая воздух радостными возгласами. Масла в огонь подлила Насуада, произнеся еще одну пылкую речь, так что восторг и воодушевление варденов достигли небывалых высот. После очередной разрушительной атаки небольшой отряд воинов окружил драконов плотным кольцом, не давая врагу пробиться, пока Всадники залечивали драконьи раны. Элин чувствовала, что лапа Торна серьёзно повреждена. Дать Муртагу подпитку из той энергии, что была в рубине она пока не решилась. Бой продолжается, а эти силы могут спасти ему жизнь, если произойдёт что-то серьезное. А вот незаметно передать через кулон часть собственных сил девушка вполне могла. Всадник даже не заметит этого, вдыхая чужеродную магию вместе с пахнущим кровью воздухом. Энергия утекала, словно песок Хадарак сквозь пальцы. Трианна не оставит её без работы надолго. Чтобы хоть как-то восстановиться, Элин убрала защитные барьеры вокруг своей позиции. Спускаться со скал ей было запрещено, а сюда королевское войско не доберётся. Смысла в них не было. Не прошло и минуты, как Элин снова устремилась в бой, атакуя очередное сознание и оставляя без защиты королевских солдат. Она не расслышала, как в суматохе битвы прозвучал испуганный возглас: - Корабль! По Джиет плывёт корабль!

***

Эрагон, рыча от досады, устремился к реке. Муртаг же продолжал рубить, колоть и резать. Красные капли разлетались в разные стороны, окрапляя его лицо и доспехи. Он уже не мог точно сказать, чья на нём кровь: его собственная или солдат Империи. Её было слишком много. Земля Равнин скользила под ногами, вся влажная от красных кровяных сгустков. Тела поверженных воинов трепыхались в предсмертной агонии. Красный клинок вгрызался в плоть, алая кровь выплёскивалась на бурую землю, а за спиной был винный драконий бок. Юноше казалось, что весь мир наполнился этим цветом. Но, как бы странно это не было, Муртаг не ощущал усталость так, как должен был. Да, руки болели, да дыхание сбивались, но он словно находил в себе всё новые силы для сражения. Младший всадник вскоре вернулся, предупредив, что корабль союзный. Что очень скоро подтвердилось, когда с его борта с ревом пронесся огромный горящий дротик и вонзился в один из командных шатров имперского войска шагах в двадцати от них. Шатер (к великому восторгу варденов) вспыхнул мгновенно. Вслед ему с борта судна, причалившего к берегу Джиет, свистя полетели десятки таких же огненных снарядов. Вдруг где-то в тылах имперского войска прозвучал боевой рог. Потом еще один и еще. Загрохотал барабан, и все на поле боя затихли, пытаясь определить источник этих зловещих звуков. Озираясь, Эрагон заметил, как на севере, над линией горизонта поднялась странная темная тень, отчетливо видимая на фоне огненно-красного неба Пылающих Равнин. Хищные птицы тут же бросились врассыпную, а тень, казалось, неподвижно зависла в восходящих потоках раскаленного воздуха. Всадники с ужасом вглядываясь в силуэт, прекрасно осознавая, что это может быть. Но тут луч солнца, пробившись сквозь облака и дым, осветил этот непонятный темный силуэт сбоку, и тот полыхнул чёрной вспышкой. Дракон парил, расправляясь свои угольные крылья. Чёрная чешуя блестела в редких лучах солнца. Над Пылающими равнинами нёсся громогласный рёв, далеко опережая своего владельца. Они ждали этого. Как бы ужасно не было происходящее, они изначально предполагали подобный расклад, а значит Элин в этот момент должна подать со скал сигнал Оромису и Глаэдру. Впервые почти за сто лет Всадникам было что противопоставить Гальбаториксу и его магии.

***

Шрюкн был именно таким, каким она его запомнила: ужасающе огромным, сверкающим ониксовой чешуёй и громогласно хлопающим своими крыльями. Торн и Сапфира, всё ещё находящиеся в гуще сражения были столь малы по сравнению с ним, что казалось смешным даже мысль, что они способны причинить этой громадине какой-либо вред. Когда перед тобой столь страшное существо, не сразу замечаешь, что он не один. Всё внутри Элин содрогалась от ужаса, когда она различила на драконьей спине силуэт. Она чувствовала, как от страха немеют кончики пальцев, а в горле мгновенно пересыхает. Гальбаторикс сейчас напоминал блоху, сидящую на здоровенном чёрном псе с клыкастой пастью. Девушка даже нервно хихикнула от пришедшего в голову сравнения. Она-то прекрасно знала, что именно эта блоха управляет яростным зверем, а не наоборот. Она подозревала, что так и произойдёт. Многие месяцы она мысленно готовилась вновь увидеть горящие глаза и плавные движения, напоминающие змеиные. Но сердце все равно колотилось, как сумасшедшее, в горле образовался противный ком, и никак не проходило ощущению, что окружающий воздух давит на лёгкие. В голове была одна мысль: «Бежать!» Яркий красный всполох мелькнул в одном из световых столбов, набирая высоту. «Торн» — сердце ёкнуло и словно упало куда-то вглубь грудной клетки. Она не имела права на трусость. Сейчас в её руках не только её со собственная жизнь. Она отвечает за то, что будет с Всадниками. Отвечает за Муртага. И будь она проклята всеми Богами, если позволит себе быть слабой в эту минуту! Несколько точных движений легко высекли искру из огнива прямо на пропитанную горючими маслом тряпицу. Привязанный к ней фитилёк шипя и дымясь быстро истлел, приблизившись к небольшому цилиндру. Сокрытая внутри магия вырвалась на волю, и заострённый к концу кусок коры, снятый прямо с ветки и начинённый чарами, с лёгким свистом унёсся в небо. Ему потребуется около десяти минут чтобы найти укрытие старого Всадника и вспыхнуть в небе над ним огненным цветком. Эльф сам накладывал эти чары, не желая раскрывать своего местоположения перед боем. И Элин оставалось только подать ему сигнал. С чем она успешно справилась. А раз так, то столь далеко на скалах ей делать больше нечего. Торн и Сапфира летели в сторону Джиет, подальше от поля боя. Туда же медленно, словно специально оттягивая момент встречи, направлялся Шрюкн. Девушка развернулась к тропе, ведущей к подножью, готовясь преодалеть довольно опасный спуск, когда боковым зрением заметила движение. Отработанная в множестве тренировок реакция сослужила свою службу и удар пришелся по касательной и вместо того, чтобы лишить её сознания, отбросил в сторону каменной насыпи. Где-то рядом послышался смех. Гадкий такой, самодовольный смешок. В глазах потемнело. Перед взором плясали цветные круги. По брови стекало что-то тёплое и липкое. Элин хорошо приложилася головой, пока падала. Смех раздался снова, и рядом полыхнул огонь, от чего девушке вновь пришлось отскочить в сторону. Она вертела головой, пытаясь понять, откуда исходит угроза, но противника не видела. Зато он, кажется, видел её прекрасно громко смеясь над её попытками скрыться. Пламя вспыхивало со всех сторон, окружная, тесня к скале. - Покажись, тварь! - крикнула она, но в ответ снова звучал лишь смех. Огонь подступал ближе. Элин старалась не паниковать и рассуждать здраво, насколько это возможно. Пламя горело на голой, лишённой всякой жизни земле и камнях, где гореть по определению нечему. Из этого следовало, что ей противостоит колдун. Очень сильный колдун, раз позволяет себе расходовать силы на огонь из воздуха да ещё в таком количестве. Но, несомненно глупый. Либо очень самоуверенный. Желающий показать свою силу, покрасоваться. Но количество использованной энергии действительно пугало. Всё те чародеи, с которыми она сразилась сегодня, не могли бы держать пламя из чистой энергии столь долго. На подобное был способен лишь Всадник или Шейд. Но Гальбаторикс и его дракон сейчас в небе над Равнинами. Им некогда тратить время на неё, а Шейд мёртв. Что заводило в тупик. До тех пор, пока она не услышала голос. - Ведьма, ведьма, потанцуй, Пламя жарко лижет пятки. Сажи грязь тебе к лицу. Ты играла долго в прятки... Да, этот голос изменился. Он явно когда-то сломался и окреп, начав сильнее басить, но она прекрасно помнила эти интонации и эту дразнилку, выдуманная им когда-то. Отступать было некуда. Огонь окружил её со всех сторон, заставляя плотно вжиматься в камень утёса, когда фигура в чёрном плаще возникла перед девушкой. Да, он изменился, вытянулся, обзавёлся широкими плечами и выпирающим подбородком, но глаза, смотрящие на неё всё с той же ненавистью, и злорадством, что и много лет назад, выдавали владельца с головой. - А ты всё такая же жалкая, Ведьмино Отродье, - ехидно улыбнулся молодой человек. - А ты всё такая же мразь, Вариус, - прошипела она сквозь зубы.