"Дикая магия"

Муртаг лежал на полу не в силах шевелиться. Ожоги от железного прута пронзало болью при каждом движении. Вокруг было темно как в склепе. В общем, это и был своего рода склеп, в котором обитало его ещё пока живое тело. Склеп, в котором он проведёт остаток своих дней, если только Гальбаторикс не подохнет раньше него. В чём Муртаг очень сомневался. Он заставил себя приподняться и доползти до старой соломы, наваленной в углу. Желудок предательски урчал. Уже третий день ему давали только воду. В сочетании с пытками голод был просто невыносим. Истощенный болью организм требовал пищи, но её нигде не было. Муртаг сел, прижавшись спиной к холодной стене. Он не знал сколько времени прошло с того дня, когда Двойники убили Аджихада и доставили его в Урубаен. Как возвращают хозяевам потерянную корову! Муртаг сжал кулаки. Как он ненавидел каждую секунду своего жалкого существования! Каждый вздох, наполняющий лёгкие гнилым воздухом темницы! На полу стоял кувшин с водой. Пленник обречённо вздохнул и поднёс шершавое глиняное горлышко к своим губам. Вода в кувшине оказалась такой холодной, что тело юноши начала бить мелкая дрожь. Желудок на время успокоился, но через минуту снова сжался болью. «Мне нужна еда! — думал Муртаг. — Ещё несколько дней и я ослабну настолько, что не смогу сопротивляться! » А он не мог предать брата. Брат. Как странно и радостно это звучало. Он больше не был одинок в своём горе. Не был единственным, кто бы нёс бремя сына Проклятого. Почему он сам не догадался? Эрагон ведь так похож на их мать. Почему он должен был узнать, что его лучший друг приходится ему родным братом, от Гальбаторикса? И вот теперь он один способен защитить своего неразумного братишку, которого угораздило стать самым злейшим врагом Империи и её короля. Он шевельнулся и застонал. Гальбаторикс жестоко наказал его за побег. Изначально пытки просто причиняли боль, но затем король потребовал дать ему нерушимую клятву, и пытки стали более жестокими и продолжительными. Часто его уже без сознания притаскивали обратно в камеру и оставляли на полу. Муртаг молил судьбу о смерти, но она была к нему не благосклонна. — Чего ты еще хочешь? — прошептал он. — Я и так родился сыном Морзана, и чуть не погиб от его же руки, потерял мать, не уберег учителя и, когда все же появилась возможность стать другим человеком, я снова все потерял… И после всего, что я пережил, ты не можешь послать мне хотя бы кусок хлеба?! — Они что морят тебя голодом? Пленник подскочил, позабыв от неожиданности о своих ожогах. Голос раздался прямо у него над ухом, он прислушался, но вокруг была тишина. «Неужели я схожу с ума?» — Эй, ты меня слышишь? У юноши глаза на лоб полезли. Звук шел откуда-то из-под пола! Он разворошил солому и нащупал на полу под ней отверстие, настолько маленькое, что туда могла пролезть разве что рука. — Слышу, — зашептал Муртаг прямо в щель. — Я уже думала, что мне почудилось! Голос был явно женский, но какой-то хриплый, будто его владелица только что проснулась. — Что ты делаешь там внизу? — Сижу в камере, как и ты! — отозвался голос. — Они правда морят тебя голодом? — Похоже на то. — У меня есть немного хлеба, если хочешь, я могу поделиться. Муртаг молчал. Мог ли он верить обладательнице голоса? Кому вообще можно было верить в этом проклятом месте?! — Не доверяешь мне? — прервала томительную паузу собеседница.- А если так? — Она произнесла фразу, в которой Муртаг с удивлением узнал Древний язык. Даже его скудных познаний хватило, чтобы понять, что обладательница голоса клянется, будто хлеб не причинит ему вреда. — Теперь веришь? — послышался шорох. — Возьми! Юноша протянул руку, с жадностью схватил хлеб и тут же откусил. — Откуда ты знаешь Древний язык? — неразборчиво, с набитым ртом произнес он. — Моя мать была колдуньей, — голос незнакомки перешел на шепот. — Я из-за этого сюда и попала. — В смысле?! — Мы жили в небольшой деревушке близ Гиллида. Видно кто-то из местных видел, как мать учила меня магии, и доложил об этом. Гальбаториксу нужны маги для армии. Как-то к нам в дом заявился отряд солдат Империи, и … — голос ее дрогнул. — Мать начала сопротивляться, и солдат слишком сильно оттолкнул ее, она ударилась об угол. Я… я пыталась ей помочь, но она была уже далеко… А меня отвезли в Гиллид. Шейд был весьма удивлен тем, что мой разум не впустил его, наоборот, атаковал. Чародей счел это интересным для короля. Так я отправилась в Урубаен. Муртаг перестал жевать. «Шейд мертв уже как минимум месяц, если не больше. Это значит, что собеседница попала в Урубаен задолго до него самого». — Сколько ты уже здесь? — спросил он. — Когда меня привезли, было лето. «А сейчас весна, причем поздняя» Эти мысли заставили его содрогнуться. «Так долго здесь?!» — Целый год… — Он был поражен. — И ты до сих пор не открыла ЕМУ свои мысли? — И не собираюсь! — Ответила она на Древнем языке. Даже Арья, пробывшая в плену у шейда несколько месяцев, была готова сдаться. Но Древний язык не может лгать! Значит, незнакомка действительно жила год в темнице Урубаена. И при этом осталась свободной разумом. — Спасибо тебе за хлеб. — Не за что, они тоже не давали мне еды пока не поняли, что это бесполезно. Тем более, я так долго ни с кем не говорила, что слышать чей-то голос, все равно, что снова увидеть солнце. Кстати меня зовут… — Она вдруг замолчала. — Не доверяешь мне? — усмехнулся юноша. — Кто-то идет! — послышался снизу тревожный голос. Муртаг склонился над отверстием, стараясь увидеть хоть что-нибудь. «Слишком темно!» Но постепенно свет стал проникать через решетку. Видно, кто-то принес свечу. Пленник, наконец, смог разглядеть свою собеседницу. Спутанные светлые волосы падали на лицо, одежда истрепалась и кое-где даже порвалась. «Она почти ребенок!» — удивился Муртаг. На вид девушке не было и шестнадцати. Скрипнула дверь. На лице незнакомки мелькнул испуг, а затем оно превратилась в равнодушную маску. Двое солдат освободили ее от оков и повели вон из камеры. Но сколько Муртаг не ждал, свет в камеру так и не вернулся. Незнакомка, подарившая ему шанс продержаться ещё несколько дней, исчезла…