"Дикая магия"

Соображала она плохо. Во рту стоял неприятный привкус. - Здравствуй, дорогуша. Как прошло путешествие? Не сильно трясло по дороге? – раздался совсем рядом смутно знакомый голос. Девушка подняла глаза и застыла в изумлении. Она сразу узнала этого человека. Конечно, а как его можно было не узнать? - А ты моложе, чем я предполагал. Неужели вардены стали отправлять на задания детей? Тебе сколько? Пятнадцать? Король подошёл и рывком поднял девушку с пола. Элин отшатнулась, но не удержалась на ногах и рухнула обратно. - Похоже, Дурза переборщил с настойкой, – усмехнулся Гальбаторикс, наблюдая за её неуклюжими попытками встать на ноги. – Это пройдёт, а вот голова болеть будет ещё долго. Ей всё же удалось подняться и встать более менее ровно. - Ну что же, добро пожаловать в мою столицу, колдунья. Не многим варденам за последние восемьдесят лет удалось побывать в этом городе. И не многие из них остались живы. Элин было ясно, что король ждёт от неё какого-либо ответа, но она продолжала молчать. - Не стоит меня бояться. Я, в отличие от шейда, предпочитаю сначала спрашивать, а потом обращаться к различным методам убеждения. Вдох. Выдох. Ей требовалось привести в порядок мысли. - Поэтому я надеюсь, что ты сама поведаешь мне о том, каким образом умудрилась убить отряд из десяти моих лучших воинов? Брови девушки взлетели вверх. «Десять воинов?! Ты ещё скажи ещё, что я виновата в том, что прошлый год был неурожайный!» - Дурза рассказал о том, как ты с помощью не известных ему чар убила его солдат и разрушила несколько домов в своём селении… «Судя по всему, шейд выполнил своё обещание. Спасибо тебе, Дурза! Ничего лучше придумать не смог…» - Это страшное преступление. Ужасное и отвратительное! Но я не собираюсь судить тебя, если ты, конечно, объяснишь мне, что это были за чары… «Размечтался! А учитывая, что я и сама не знаю, тебе, милый мой, ничего не светит!» Гальбаторикс ещё долго пытался добиться от неё ответа. Девушка упорно молчала. Стать безмолвной тенью. Разучится говорить. Другого способа выжить она не знала. В конечном итоге королю осточертело её запугивать, и он приказал бросить «упрямую девку» в темницу. Несколько стражников в расшитых золотой нитью туниках послушно исполнили его приказание. Элин выволокли из тронного зала и потащили по запутанным коридорам куда-то вглубь крепости. В основном их путь пролегал по внутренним помещениям и лишь один раз Элин тащили мимо крохотного окна. Точнее бойницы. Девушка попыталась выглянуть на улицу, но ей удалось увидеть лишь верхушки тополей, озарённые оранжевым светом закатного солнца. Тонкий лучик скользнул по бледной от долгого отсутствия света щеке. Кожу Элин просто обожгло энергией! Чистой никому не подвластной магической энергией! Девушка попыталась вырваться, норовя снова почувствовать эту силу, но стражники, державшие её, не позволили пленнице это сделать. Элин уже хотела вынырнуть из тела, когда поняла, что король следует за ними. Его явно заинтересовала её внезапная активность. Девушка лишь на немного «выглянула», не теряя при этом контроль над своим организмом, чтобы не вызвать подозрений. Так и есть. Вокруг короля струилась полупрозрачная дымка сознания. Позднее она выяснила, что так в её новом зрении выглядят все, кто хоть немного владеет магией. В любом случае, путь к заветному окошку был отрезан. Коснуться подобного мысленного тумана всё равно, что закричать в полный голос: «Я здесь!» Несколько раз в Гиллиде она чуть так не попалась. «Я вернусь сюда. Позже. Когда это не будет представлять для меня угрозы…» Её уводили всё дальше вниз. Сводчатые галереи и украшенные флагами коридоры сменили грязные, пропахшие плесенью и крысиным помётом тоннели. Кое-где появлялись двери с решётчатыми окошками, в одну из которых её и ввели. Эта камера мало чем отличалась от той, в которой она жила в подземельях Гиллида. Та же солома на полу. Каменные стены. Разве что пол деревянный. Засов со скрипом затворился. Уже через полчаса стража вернулась. Её отвели в пыточную камеру и приковали к каменной плите. И всё началось по новой. Только палач сменился. А ещё Гальбаторикс, в отличие от шейда, не марал свои белые ручки о такой предмет, как раскалённый прут, предоставляя это дело другим. Все последующие воспоминания смешивались в один сплошной однообразный поток боли и поиска способа выбраться из подземелья. Добраться до бойницы она не могла. Может, по прямой до неё и было не больше пятидесяти метров, но даже Астральное тело подчиняется простейшим законам физики. То есть, она, конечно, могла проходить сквозь стены и даже сквозь пол (как выяснилась) но проскакивать вверх, сквозь потолок, было по определению не возможно. Поэтому Элин всеми способами старалась сделать так, чтобы её перевели в другую камеру. Поджигала солому в соседних помещениях, натравливала полчища крыс на стражу, обрушивала большие куски штукатурки с потолков… Самой удачной её «шалостью» стал прорыв подземных вод, затопивших помещения. В тот раз её подняли аж на три этажа. Правда и король ей тогда хорошенько отплатил. Но это девушка пережила. Перетерпела. Всё свободное время (а его было очень много) Элин проводила, изучая воспоминания разных народов Алагейзии. Она практически в совершенстве овладела Древним языком и магическим искусством, изучала историю, философию, расширяла свои познания в области врачевания травами и создания прочных мысленных барьеров. С каждым днём, с каждым месяцем, девушка становилась сильнее. Увереннее. Мысль о возможном побеге и мести, которую она совершит, не давали ей сойти с ума в этом нескончаемом калейдоскопе боли. Только бы забраться повыше… Только бы впитать малую толику чистого солнечного света, и ни один засов не сможет её сдержать…

***

Элин вернулась в камеру. Сегодня её должны будут перевести на новое место. Об этом она позаботилась… Пока девушка «гуляла», тюремщик принёс поднос с едой. Два кусочка чёрствого хлеба и кувшин воды. С недавних пор, после очередной выходки, Гальбаторикс посадил её на диету. «Ничего. Перетерплю. Когда выберусь, буду есть всё, что захочу…» Из отверстия на потолке послышался тяжёлый вздох. Насколько она знала, с неделю назад туда засадили какого-то бедолагу. Тихий стон. «Судя по всему, его тоже пытают». Девушка не обратила на это особого внимания. Слишком много таких вот измученных и изувеченных она повидала за это время. Расхитители казны, убийцы, шпионы варденов… Никто, кроме неё, не задерживался в камерах надолго, уже через неделю или две оказываясь на виселице или на плахе. Но потом неизвестный пленник заговорил. Тихо, почти шёпотом. К удивлению Элин голос его был молод. - Чего ты еще хочешь? – Девушка прислушалась. – Я и так родился сыном Морзана, чуть не погиб от его же руки, потерял мать, не уберег учителя и когда все же появилась возможность стать другим человеком, я снова все потерял… И после всего, что я пережил, ты не можешь послать мне хотя бы кусок хлеба?! «Сын Морзана?! Что сын Проклятого может делать в камере, и вообще…» - Они, что, морят тебя голодом? Слова вырвались без её на то желания. Голос девушки был хриплым и показался Элин каким-то чужим. «Сидела бы и молчала, дура! А с другой стороны, я так давно ни с кем не разговаривала, что скоро с ума сойду, если продолжу молчать! Да и память ему можно потом подправить, если что…» Тишина давила на уши. - Эй, ты меня слышишь? «А может, я уже сошла с ума, и мне это только показалось?» - Слышу. - Я уже думала, что мне почудилось! - Что ты делаешь там внизу? - Сижу в камере, как и ты! – «вот интересно, что я ещё могу здесь делать? Картошкой торговать?» - Они, правда, морят тебя голодом? - Похоже на то, – ответил собеседник. «Чем же он так провинился?» В голову ей пришла одна идея: - У меня есть немного хлеба, если хочешь, я могу поделиться… Молчание затянулось. - Не доверяешь мне? – усмехнулась девушка, про себя отметив, что он правильно делает. - А если так? – Она произнесла фразу на Древнем языке. - Теперь веришь? Возьми! Собеседник просунул руку в отверстие, и девушка передала ему кусок хлеба, незаметно коснувшись запястья. Поток эмоций захлестнул её. Страх. Удивление. Боль. Отчаянье. Ужас. Ярость. Надежда. И лютая ненависть. Причём последнее Элин понимала лучше всего, ибо ненавидели они одного и того же человека. - Откуда ты знаешь Древний язык? - Моя мать была колдуньей… «Она знала! Она с самого начала всё про меня знала!» Муртаг не мог в это поверить: Элин не просто была осведомлена о его происхождении, но и совершенно не обращала на это внимания. Нет, конечно, первые несколько недель она и вела себя насторожено, но только из-за того, что до это у девушки никогда не было друзей. Элин просто не знала, как себя правильно вести с ним и Торном. Чем больше воспоминаний об их путешествии юноша просматривал, тем отчётливей понимал, что он – идиот! Впервые Муртаг стал осознавать, с каким трудом девушка преодолевала каждую милю: Ожоги и порезы на теле ни на секунду не давали о себе забыть, периодически открываясь и кровоточа, долгая езда в седле без предварительного опыта отдавалась болью во всех мышцах, а отсутствие возможности применить магию хотя бы для избавления от этих мук подводили девушку на тонкую грань между отчаяньем и безумием. Но она терпела, ни разу не показывая слабости, неизвестно откуда беря силы и на их с Торном обучение, и на уроки фехтования, и на исполнение эльфийских песен долгими вечерами у костра. По ночам, вместо нормального отдыха, девушка выходила за пределы тела и патрулировала места их стоянок, готовая в любой момент поднять тревогу, или искала с помощью своих способностей то, что могло им помочь в путешествии: карты, маршруты, тайные тропы… Когда чары Гальбаторикса настигли её в пустыне, это было похоже на страшный сон. Сознание застлала чёрная пелена, не давая возможности не то что проснуться - пошевелиться самостоятельно. Элин слышала всё, что происходило вокруг, но не могла что-либо сделать. Каждый раз, когда она пыталась пробиться сквозь темноту, чтобы предупредить друзей об опасности, её тело сотрясал приступ столь сильной боли, что казалось, будто каждая клеточка её организма разрывается на сотни маленьких кусочков. Избавить себя от этого, как в темнице Урубаена, она не могла, фактически став пленницей собственного разума. Лишь дважды ей удалось пробить барьер. В первый раз чары короля ещё не полностью завладели ей, и Элин смогла отговорить Муртага возвращаться, а во второй ей только чудом удалось передать друзьям карту эльфийских городов, выуженную из чьей-то памяти, и тем самым уберечь их от опасности попадания куда-то кроме Эллесмеры, что для сына Морзана было равносильно смерти. После этого сознание девушки полностью отключилось, погружаясь в беспамятство. А потом сразу пробуждение и полная свобода. Никаких ожогов! Никаких приступов! Ничего! Так хорошее она себя не чувствовала уже, наверное, год! Чтобы убедиться, что это ей не чудится, девушка попыталась выйти из тела. И у неё получилось! Шаги. Испуг. (Уж слишком часто чьи-то шаги возвещали о прибытии тюремщика). В проклятой комнатушке не было ничего, что помогло бы ей защититься, зато имелся Астральный Карман, под завязку наполненный ледяной водой. Скрип. Дверь отворилась, и в следующий миг Элин увидела лицо Муртага, находящегося в шоковом состоянии, от устроенного ей приёма… - Думаю, с вас достаточно. Мир вокруг преобразился. Солнце село, луна ещё не взошла, лишь несколько звёздочек озаряли поляну на вершине утёсов Тельнаира. - Вы видели больше, чем требуется, чтобы снять с меня всякого рода обвинения,– в повисшей тишине каждое слово раздавалось отчётливо. – Я не шейд и не что-либо подобное. Я существо, до сих пор не появлявшееся в Алагейзии и за её пределами. Ни кому из вас нет смысла боятся меня, потому как наши цели совпадают. Всё чего я хочу – это смерти короля. А теперь прошу меня простить… Девушка двинулась за приделы круга. Эльфы расступались перед ней, провожая круглыми от удивления глазами. Никто не двигался с места. Элин медленно спустилась по тропе вниз и направилась в сторону леса. Тело её сотрясала мелкая дрожь, но отнюдь не от холода. Лишь в двух шагах от опушки девушка на миг замерла и вдруг сорвалась с места и побежала, скрываясь в густом подлеске. До чувствительного слуха эльфов долетели чуть слышные всхлипы.

***

- Ну почему я такой идиот? Торн молчал. С этим утверждением он был согласен, но предпочитал держать своё мнение при себе. Деревья под ними были похожи на бескрайний, сине-зелёный в ночных сумерках, океан листвы, который прокрывался волнами от мощных взмахов драконьих крыльев. Они уже больше часа кружили над лесом, пытаясь найти подругу. Если Элин вообще позволит им так себя называть после того, что они сделали. Друзья уже что только не испробовали: и искали следы на влажной земле, и пытались вычислить девушку с помощью поискового заклинания, и просто кричали, в надежде, что она отзовётся. Торн даже пытался ориентироваться по запаху, но и это не дало результатов. Оставалось только надеяться, что дракон сможет её расслышать среди похожих на многоголосый хор звуков ночного леса. - Да не может же она испариться?! Муртагу хотелось взвыть от отчаянья. «Тихо, - дракон бесшумно приземлился на ветку огромного дерева – Я, кажется, её слышу». Он весь замер, улавливая малейшие шорохи, а затем быстро спустился на землю и дождался, пока Всадник соскочит с его спины. «С той стороны есть поляна. Она там. Я рядом, если что» Торн улёгся в густой тени многовековых деревьев. Даже со своей яркой окраской он был почти незаметен в такой темноте, разве что глаза сияли, отражая редкие лунные блики, пробивающиеся сквозь листву. «Ну чего ты ждёшь? Я больше ничем не смогу помочь тебе, братец, – он вздохнул. - Это ваше дело, а не моё…» Еще мгновение постояв в нерешительности, юноша медленно шагнул в направлении поляны. Он чуть слышно пробирался через густой подлесок, раздвигая его руками. Ветки царапали его и цеплялись за одежду. Несколько раз прутья больно били по лицу, норовя выколоть глаза. «Как сюда вообще можно пролезть?» - Муртаг уже начал сомневаться, вправду ли Торн слышал девушку, или ему это только показалось, когда в просвете между ветками возник знакомый силуэт. Не веря увиденному Всадник подошёл ближе. Это место и поляной-то не было. Просто небольшой просвет в лиственном пологе пропускал сюда несколько тусклых лунных лучей, озаряющих полусгнивший, покрытый мхом и лишайником древесный ствол огромного дерева. На нём-то, обхватив ноги руками так, словно пыталась не рассыпаться, сидела девушка. Плечи её чуть заметно вздрагивали, волосы скрывали лицо, одежда в нескольких местах прорвалась, а руки были исцарапаны до крови. Но Муртаг стоял у неё за спиной и не видел это. Набравшись храбрости, он шагнул вперёд и заговорил. - Элин, я… Девушка вздрогнула и, не оборачиваясь, закричала: - Уходи, Муртаг! – она старалась придать голосу уверенности, но тот предательски срывался. Юноша был готов к подобному. Глупо было наедятся, что она кинется ему в объятья и сразу простит. Уж слишком глубоко он её ранил. Но Муртаг должен был хотя бы попытаться извиниться. - Элин, прости. Я просто не знаю, что на меня нашло. Я не должен был говорить им про Астральный Карман… - Как вы вообще могли подумать, что я… - рвущиеся наружу рыдания не дали ей закончить. Юноша попытался объяснить. - Я не знаю. Когда Оромис начал говорить, всё звучало так правдоподобно… - Тогда почему вы поверили? Разве я давала вам повод в себе усомниться? Хоть раз? Он знал, что нет. И корил себя за то, что сделал, но и Элин должна войти в его положение. - Я был зол на тебя. Мне нужно было хоть какое-то объяснение. Ты знала! Боги, Элин, почему ты сразу не сказала о том, что знаешь о моём отце?! - А тебе стало бы легче?! – она всё ещё не оборачивалась. - Что изменилось от того, что я знаю?! - Элин… - Если тебя это так волнует, повторяю ещё раз, мне плевать! Эту фразу девушка действительно выплюнула прямо в него. Юноша начинал заводиться. - Тогда я не вижу причины, по которой ты так себя вела, когда я тебя поцеловал! - Я не та, кем кажусь на самом деле… "Что за бред она несёт?" - Элинора, я люблю тебя, и мне совершенно всё-равно, что там у тебя за странные способности. Ни год в темницах Урубаена, ни то, что ты убила тех двух выродков, ни что-либо ещё, не заставит меня думать о тебе плохо! Девушка распрямилась. Её волосы качнулись в такт этому движению. Больше всего Элин в данный момент напоминала натянутую струну, которая очень скоро лопнет. - Тогда советую просто оставить эту идею, – она спрыгнула со своего места, и так и осталась стоять спиной к нему, будто не зная, что дальше делать. - Я же говорю, что мне… - Неужели ты до сих пор не понял?! – девушка резко повернулась. Её изумрудные глаза сверкали в свете звёзд. В них плескалась ярость. Ярость и боль.– Я умерла тогда, год назад! Меня убил солдат Империи по имени Ульф, когда они вместе с дружком заявились в наш дом! Я была в Хеле, Мире Мёртвых, и вернулась оттуда! Тебе понравилось целовать ходячий труп, Муртаг?! - Элин… Но девушка ничего не хотела слушать. - Это был первый в истории случай, когда кому-то удалось оживить мертвеца! Моя мать поймала мгновение, когда душа ещё не полностью растворилась, а тело можно было исцелить! Она затянула меня обратно, отдав всю свою энергию! Отдав свою жизнь! - Элин, пожалуйста… - Я слышу их, Муртаг! Мёртвых. Вижу их воспоминания, чувствую всё, что ощущали они в любой из моментов своей жизни. Я сама одна из них! Он не верил в это. Не хотел верить. - Элин, прошу, послушай! Вот же ты! Настоящая! Живая! В твоих жилах течёт кровь! Твоё сердце бьётся! Ты не умерла! Ты выжила! - Нет. Умерла. Я видела воспоминания мамы, - голос её словно истончился и затих так, что последнюю фразу она произнесла почти шёпотом. - Ты не права. Несколько секунд девушка молчала, уперев взгляд в землю. У неё было достаточно времени подумать над событиями той ночи. Другого объяснения нет. Юноша уже было подумал, что Элин успокоилась, но девушка вдруг резко вскинула голову и, увидев, как близко он стоит, отпрянула назад. - Уходи, Муртаг! Узнал, что тебе надо?! Так иди и расскажи всем! Она явно старалась уязвить его и отвлечь от предыдущего разговора. - Элин, очнись! Что за бред ты несёшь? Я не верю, в твою смерть! И я готов это доказать! Увидев, что девушка пытается сбежать, всё дальше отступая, юноша сделал первое, что пришло ему в голову – схватил её за руку, стараясь удержать. - Я сказала, УХОДИ! Мощная волна сбила его с ног, и в следующую секунду Муртаг оказался в десяти метрах от девушки. Перед глазами плясали разноцветные круги. Он хорошенько приложился головой о древесный ствол. Элин стояла, в испуге зажимая рот рукой. Глаза её расширились от ужаса. На мгновение она чуть наклонилась в его сторону, будто желая подбежать и помочь подняться, но потом резко развернулась и сорвалась с места, скрываясь в лесной чаще. - Элин, стой! «Оставь её, брат. Ей нужно побыть одной…»