Одержимый сталкер

Ночь перед встречей с Юнги тянулась бесконечно. Чимин лежал на кровати, глядя в потолок, мысли метались от одной тревожной мысли к другой. Он чувствовал себя запертым в собственных сомнениях и страхах. Все эти смерти, все улики… Как это всё может быть связано с человеком, которому он доверял больше всего? Пытаясь разобраться, он вспоминал каждую деталь. Хан Сухо, его бывший любовник, был убит. Потом — Чонгук, который проявлял к нему интерес. Всё казалось слишком связным. И хоть прямых доказательств ещё не было, у Чимина было предчувствие, что Юнги скрывает что-то важное. Чимин помнил, как несколько дней назад он случайно нашёл предмет, который принадлежал одной из жертв — это был браслет Сухо, который он часто носил. Найденный на полу в квартире Юнги, этот браслет стал первой тревожной деталью. Чимин тогда не обратил на это должного внимания, но теперь всё выглядело иначе. Он чувствовал, что Юнги каким-то образом связан с этими убийствами. Но как это возможно? Он ведь так хорошо его знал… Или думал, что знал. Юнги, казалось, был тем, кто всегда рядом, поддерживал, оберегал, и в то же время всё чаще проявлял ревность. Это не было очевидно сначала, но в последние недели Чимин начал замечать, как Юнги становился всё более навязчивым, его поведение становилось всё более непредсказуемым. Утром, перед встречей, Чимин ощутил напряжение в груди, словно предчувствуя что-то ужасное. Он знал, что больше не сможет молчать. Ему нужно было выговориться, понять, кто перед ним — его друг или что-то более тёмное. Когда он пришёл на мост, где они договорились встретиться, холодный ветер коснулся его лица. Юнги уже стоял там, куря сигарету и, казалось, погружённый в свои мысли. Его спокойный вид только усиливал тревогу Чимина. — Привет, Чимин, — произнёс Юнги, оборачиваясь. В его голосе было спокойствие, которое Чимин сейчас не мог понять. Чимин подошёл ближе, и почувствовал, как его сердце забилось сильнее. — Нам нужно поговорить, — начал он, стараясь сохранить спокойствие. — Ты ничего мне не хочешь рассказать? Юнги лишь слегка улыбнулся, поднимая брови. — О чём ты говоришь? — О тех смертях, — выдохнул Чимин, чувствуя, как с каждым словом его страхи облекаются в реальность. — О том, что происходит вокруг меня. Все они… все жертвы как-то связаны со мной. Я нашёл браслет Сухо у тебя. И ещё много странных совпадений. Юнги помолчал, пристально глядя на Чимина, словно обдумывая, что сказать дальше. — Ты думаешь, это я? — Юнги говорил тихо, но его голос звучал угрожающе. — Думаешь, я как-то причастен к этому? Чимин не знал, что ответить. Он хотел верить, что это не правда, что Юнги не мог быть тем монстром, который убивает людей из-за него. Но все факты и странности не могли быть случайностью. — Просто скажи мне правду, Юнги, — голос Чимина дрожал, но он продолжал. — Ты знал всех этих людей. Ты часто бывал там, где их находили. И браслет… Как он оказался у тебя? Юнги вздохнул, опустив взгляд. — Чимин, ты всегда был таким наивным, — наконец произнёс он, его голос звучал устало, но с ноткой веселья. — Это не так, как ты думаешь. — Тогда объясни, — настаивал Чимин. — Объясни, чтобы я понял. Потому что всё выглядит так, словно ты… — Убил их? — перебил его Юнги, иронично улыбаясь. — Ты думаешь, что я убил их всех, чтобы избавиться от тех, кто крутился вокруг тебя? Чимин застыл. Эти слова, сказанные Юнги с такой лёгкостью, резали по живому. — Нет, я не мог бы убить, — продолжал Юнги, делая шаг к Чимину. — Но если бы я хотел защитить тебя… Если бы кто-то угрожал тебе, может быть, я и сделал бы что-то радикальное. Но, Чимин, подумай. Я не виноват в этих смертях. Я просто… оказался не в том месте в неподходящее время. — Тогда почему это всё связано с тобой? — почти выкрикнул Чимин. — Почему всё указывает на тебя? Юнги не ответил сразу. Он просто смотрел на Чимина, словно давая понять, что не намерен объяснять всё до конца. — Я думаю, тебе нужно быть осторожнее, — мягко сказал Юнги. — Потому что кто-то явно хочет, чтобы ты начал сомневаться во всём. И, может быть, даже во мне. Чимин чувствовал, как в его голове снова поднимается волна сомнений. Юнги был слишком уверен в себе, слишком убедителен. Но несмотря на это, страх не отпускал его.

***

После встречи с Юнги, Чимин не мог найти себе места. Его сердце было охвачено противоречивыми чувствами. С одной стороны, Юнги говорил уверенно, и было трудно не поверить его словам. Но с другой — факты говорили о другом. Все подозрения, которые копились внутри, теперь казались ещё более пугающими. Вернувшись домой, Чимин попытался успокоиться, но каждый угол квартиры напоминал ему о последних событиях. Эти кошмарные убийства, один за другим, угрожали разрушить всё, что он знал и во что верил. Чимин никак не мог избавиться от образов мёртвых тел своих знакомых и мыслей, что это как-то связано с Юнги. Открыв ноутбук, он снова погрузился в новости о недавних смертях, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы прояснить ситуацию. Он прокручивал статью за статьёй, но его внимание снова и снова возвращалось к той странной встрече. Юнги — хладнокровный убийца? Нет, это невозможно. Но почему же тогда всё указывает на него? Чимин встал и направился к окну, нервно потирая руки. Улицы за окном казались такими спокойными, но внутри него бушевала буря. Мог ли он жить с этой мыслью, что человек, которого он всегда считал близким, способен на такие ужасы? В его голове творился хаос. В этот момент он вспомнил ещё один предмет, который он обнаружил несколько дней назад в своей квартире — зажигалка, которую Чонгук всегда носил с собой. Как она оказалась у него дома? Он даже не успел осознать, что видел её раньше, потому что сразу списал это на случайность. Но теперь, в свете всех событий, этот случай казался слишком странным, чтобы игнорировать. Чимин медленно подошёл к ящику, где хранил личные вещи. Внутри среди мелочей лежала та самая зажигалка. Он взял её в руки, и к нему пришло осознание, что это может быть ещё одной уликой. Ещё один маленький кусочек пазла, который связывал Юнги с этими смертями. Он чувствовал себя загнанным в угол. Всё вокруг говорило ему о том, что Юнги причастен, но его сердце отказывалось это принимать. «Нет, — думал Чимин. — Это не может быть правдой. Не может быть, чтобы Юнги был таким человеком». Его мысли были прерваны звонком телефона. Это был Юнги. — Привет, — голос Юнги звучал спокойным, как всегда. — Ты как? Мы не договорились увидеться завтра? Я надеюсь, ты не передумал. Чимин замер на месте. Встреча с Юнги, которую он сам предложил. Теперь всё казалось ещё более напряжённым. Но нужно было идти до конца. — Да, — выдавил он. — Мы встретимся. Завтра на мосту. Юнги сделал короткую паузу, а потом спокойно ответил: — Хорошо. Не опаздывай, Чимин. После этого звонок оборвался, и Чимин опустился на диван. Его сердце бешено колотилось в груди. Это была последняя возможность разобраться во всём. Он должен был узнать правду, какой бы она ни была.

***

На следующий день, когда солнце уже скрылось за горизонтом, Чимин шёл по пустынным улицам, направляясь к мосту. Ночь была тихой, только редкие машины проезжали мимо. Он чувствовал, как с каждым шагом приближается к своей судьбе, и от этого его дыхание учащалось. Завтра всё изменится. Когда Чимин подошёл к мосту, Юнги уже ждал его, стоя на краю, глядя на тёмную воду внизу. Тот же спокойный, уравновешенный взгляд. Но сегодня Чимину казалось, что за этой спокойной маской что-то скрывается. Что-то тёмное и опасное. — Привет, Чимин, — сказал Юнги, не отрывая взгляда от воды. — Привет, — ответил Чимин, приближаясь. Его голос звучал напряжённо, но он старался сохранять самообладание. — Я думал об этом всю ночь. — О чём? — спросил Юнги, наконец повернувшись к нему. — О том, что происходит, — сказал Чимин, с трудом сдерживая себя. — О всех этих смертях. Я нашёл ещё одну вещь… зажигалку, которую носил Чонгук. Она была у меня дома. Но… я не помню, как она туда попала. Юнги смотрел на него пристально, словно пытаясь понять, что Чимин собирается сказать дальше. — И что ты хочешь этим сказать? — спросил он, не показывая ни капли волнения. — Я не знаю, как это произошло. Но я не могу больше игнорировать это. Я не могу закрывать глаза на все эти совпадения. Почему всё это связано с тобой? Юнги медленно усмехнулся, его глаза блеснули в свете уличных фонарей. — Ты серьёзно? — спросил он тихо, почти шепотом. — Ты думаешь, что это я? Ты действительно думаешь, что я убил их всех ради тебя? Чимин остолбенел от этих слов. Чимин не мог отвести взгляда от Юнги. Каждое слово, каждое движение друга казались ему наполненными скрытым смыслом, который он не мог разгадать. Его разум метался между отчаянием и страхом, а сердце пыталось найти оправдание для Юнги. — Я… — Чимин сглотнул, чувствуя, как тяжесть собственных мыслей давит на грудь. — Я не хочу в это верить. Но, Юнги, все улики указывают на тебя. Зажигалка Чонгука… записки… я не знаю, что думать. Юнги сделал шаг вперёд, его лицо оставаясь таким же спокойным. Он пристально смотрел на Чимина, словно проникая в самые глубины его души. В этот момент в воздухе повисла невыносимая напряженность. — Знаешь, что самое забавное? — Юнги чуть склонил голову набок, ухмылка медленно растянулась на его лице. — Ты ведь сам знаешь ответ. Просто боишься его признать. Чимин сделал шаг назад, его сердце бешено стучало в груди. Всё внутри него кричало о том, что нужно бежать, скрыться от этого взгляда, но его ноги будто приросли к земле. — Что ты имеешь в виду? — голос Чимина дрожал. Юнги медленно шагнул ещё ближе, сокращая расстояние между ними. Теперь он стоял совсем рядом, его дыхание почти касалось лица Чимина. — Я сделал это ради тебя, Чимин, — прошептал Юнги, его голос был настолько тихим, что это звучало как зловещий шёпот. — Ты ведь всегда был мой. А эти люди? Они не заслуживали тебя. Они только мешали нам. Чимин почувствовал, как холод прошёл по его спине. Он замер, не в силах поверить своим ушам. — Что ты… что ты несёшь? — его голос был едва слышен, слова выходили с трудом. — Ты не понимаешь? — Юнги улыбнулся, но его глаза остались холодными. — Я убрал всех, кто мог встать между нами. Хан Сухо, Чонгук… и тот жалкий человек, который постоянно восхищался тобой, как будто у него был шанс. Они все мертвы, потому что ты принадлежишь мне, и никому больше. Эти слова ударили по Чимину, как нож. Он почувствовал, как весь его мир рушится. Всё, что он знал о Юнги, о себе, о своей жизни — всё оказалось ложью. Его дыхание стало прерывистым, руки дрожали. — Ты… ты убил их? — спросил Чимин, не веря в то, что только что услышал. Юнги кивнул, не отводя глаз. — Я сделал это ради нас, Чимин. Ради нашей будущей жизни вместе. Я думал, ты поймёшь. Я думал, ты оценишь это. Чимин закрыл лицо руками, пытаясь справиться с охватившим его ужасом. Он не мог больше смотреть на Юнги, на человека, которого он когда-то считал своим другом… и, возможно, чем-то большим. — Нет… Нет… Это неправда… — прошептал Чимин, отходя назад, но его ноги казались ватными. — Это правда, — холодно подтвердил Юнги, приближаясь к нему. — И ты тоже знаешь это. Ты всегда был моим, Чимин, и теперь, когда всё позади, мы можем быть вместе. Никто не помешает нам. Никто не будет делить тебя со мной. Чимин начал отступать ещё быстрее, его разум отказывался принимать происходящее. Его сердце колотилось, он едва мог дышать. — Ты… ты помешался… — произнёс он, наконец-то выдавив из себя это. Юнги остановился и нахмурился. — Помешался? — его голос стал тише, угрожающе мягким. — Нет, Чимин. Я просто сделал всё, чтобы защитить нас. Ты ведь тоже любишь меня, разве нет? Разве не ради этого ты пришёл сюда? Чтобы всё узнать и быть со мной?

Чимин внезапно открыл глаза. Его дыхание было тяжелым и прерывистым, а сердце колотилось так, словно оно вот-вот вырвется из груди. Он лежал в своей комнате, в полной тишине, ощущая, как холодный пот струится по его спине. «Сон…» — пронеслось в голове. Он глубоко вдохнул, стараясь унять безумное биение сердца. Он снова осмотрелся вокруг — мягкий свет ночника, приглушённая тьма за окном, и полная тишина. Всё было в порядке. Он был в безопасности. Но воспоминания о том, что ему только что приснилось, были слишком яркими. Юнги… признания… убийства. Всё это казалось таким реальным, что его сознание никак не могло отделить кошмар от реальности. Он сжался, едва осмеливаясь поверить, что это был всего лишь сон. Чимин потянулся к своему телефону на прикроватной тумбочке, чтобы проверить время — 3:47 утра. Он положил телефон обратно, стараясь привести себя в порядок. Казалось, что сон всё ещё держит его в своих когтях, заставляя сомневаться в том, что происходящее было иллюзией. Он сел на кровати и закрыл лицо руками, медленно приходя в себя. Разум всё ещё бунтовал, накатывая волнами пережитого ужаса. Картины кошмара — Юнги, его холодный голос, зловещие признания — не исчезали так быстро, как хотелось бы. Чимин провёл ладонями по лицу, вытирая остатки пота. «Это всего лишь сон…» — пытался он убедить себя. Но сердце не успокаивалось. Он слишком хорошо помнил этот взгляд Юнги, слишком отчётливо слышал его слова. Он встал с кровати и подошёл к окну. Ночной город был спокоен. Чимин открыл окно, впустив прохладный воздух в комнату, надеясь, что это поможет ему окончательно вырваться из объятий кошмара.