Интересная любовь

      — Как же я его ненавижу! — продолжала орать Брялок, всё ещё не отойдя от ссоры с Курасаном.       День вроде бы начался нормально: хорошая погода, Краткий отменил испытание, да и все вели себя спокойно. Но только не Курасан. Ему, как всегда, не сиделось на месте. Он пособачился с Кнайфом и решил заняться Брялком. Увидел, как та сидит с Пикчером и решил подколоть, вот, мол, жених и невеста, тили-тили-тесто! Вроде такая глупая и детская шутка, но учитывая взрывной характер кошки, то этого было достаточно, чтобы начать ссору. Брялку было неловко, от чего она периодически фыркала и рычала на Курасана, пытаясь оскорбить его. А булке было весело!       Картиныч кое-как разнял двоих, и после Курасан ушёл в закат, оставив картину с неспокойной кошкой.       — Ну всё, всё, тише, — Пикчер гладил брелка по макушке, стараясь успокоить её.       Брялок фыркнула, смущённо дёрнув носиком. Её ушки чуть опустились, предоставляя возможность Пикчеру и их погладить. Картина начала легонько массировать ухо у основания, так как это очень нравится Брялку. Кошка поуняла свой пыл, расположилась меж ног рамы и тихо замурчала.       — Не очень люблю, когда остальные акцентируют на этом внимание.       Пикчер на некоторое время замер, пытаясь понять, о чём конкретно говорит кошка.       — Ты о чём? — картина всё же не смогла сама понять.       — О нас, — негромко вздохнув, ответила Брялок и дёрнула ухом.       У Пикчера в груди что-то стиснулось, почти до боли. Он отвёл взгляд в сторону, окончательно прекратив чесать брелок за ушком. Брялок это заметил и приподняла голову, посмотрела прямо в глаза Пикчера.       Картина, заметив периферийным зрением движение, посмотрел в ответ. Кошка чуть дёрнула бровями, в её глазах читался немой вопрос.       — Я... просто... Ответь честно: тебе не нравится показывать свою любовь ко мне публично, да? — неловко спросил Пикчер, перебирая пальцами.       — Э, ну, я… публично не очень, если честно. Мне стыдно.       — Стыдно?… — Пикчер не мог поверить словам своей девушки.       Брялок озадаченно оглядела раму, услышав в его голосе дрожь и тоску. Она стала прокручивать в голове свои же слова и только потом поняла, в чём дело.       — Ой, тьфу, то есть, нет! — она заёрзала и привстала. — В смысле, не стыдно, нет! Я не стыжусь тебя! Я… мм… — слегка занервничала, так как не знала какое правильное слово подобрать. Не всегда ей приходилось изливать душу или вести светские беседы. — Я имела в виду, что… мне неловко. Да, мне неловко и я смущаюсь!       — Оу… — протянула рама, почёсывая затылок. Тогда это всё объясняет. — Я понял.       — Это обижает тебя?       Картина кивнула.       — Немного. Просто… — он тяжело вздохнул, — … понимаешь, мы редко когда можем быть вместе одни. Обычно мы заняты испытаниями, и мне хотелось бы… ну, больше уделять и получать знаки внимания и любви. И, получается, единственное время, когда мы можем это сделать — это во время испытаний. Просто можно чмокнуть друг друга, обняться или я могу просто погладить тебя. Но ты… не любишь это, получается…       Слушая, Брялку стало не по себе. Она почувствовала себя виноватой перед Пикчером, что не уделяла ему должного внимания. И теперь Пикчер выглядит грустным и обиженным.       — Извини, просто мне всё это в новинку, — начала кошка после слов картины. — У меня никогда раньше не было отношений и все эти ощущения такие необычные. Мне бы сначала к ним привыкнуть, а потом уже разглагольствовать про публичные проявлений симпатии.       — Оу, вот как, — тот почесал затылок. — Я просто забыл. Теперь всё понятно… М-м-м, тогда, может, я тебя хотя бы буду периодически поглаживать по голове? — сказав это, он почесал её по макушке. Брялок тут же замурлыкала и распушилась, напоминая большую шишку. — Это, вроде, единственное, что тебя не так сильно смущает, а для меня пока что этого будет достаточно.       — Хорошо, я не против, — она боднула ладонь обджекта, подначивая на больше почесушек. — Для первого времени этого будет достаточно.       Пикчер остался довольным. Теперь он может показывать свою любовь к Брялку, и при это не смущать её.