Второй шанс

Родители Розы уже третий день сходили с ума от горя и ужаса потери дочери, никаких вестей ни от похитителей ни от полиции не поступало. Когда же Мэри пыталась пробраться в полицейский участок и попасть к главному шерифу, к ее удивлению, кабинет покинул Эдвард Честертон с почти белоснежным лицом и покрасневшими глазами. Мэри поспешила остановить его и узнать, почему Хьюго не посетил ее семью, все ли в порядке. — Миссис Кроссман. — Голос Эдварда был ровным, но очень тихим. — Мой сын… Дело в том, что он тоже пропал, получив записку от похитителей с местонахождением вашей дочери. Мы их ищем… И он быстрым шагом покинул помещение, а Мэри в слезах осела на пол, не замечая, как девушка, сидящая в ожидании кого-то на скамье в коридоре, подскочила к ней, ловя у самого пола. — Врача, позовите пожалуйста врача! — Закричала она, а Мэри провалилась в темноту. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что ее транспортировали в госпиталь. Она лежала, подключенная к противно пищащему аппарату и молилась, чтобы этот писк прекратился. Мгновение спустя Мэри осознала, где она была до госпиталя и по какой причине. — Роза! — Из ее груди вырвался вопль, а сама она подскочила на кровати. Тут же вбежали врачи, которые обступили женщину и начали успокаивать. Они что-то вкололи Мэри и та уснула, тяжелея в руках доктора. В этот момент одна из медсестер сообщила заплаканным Чарли, Эмме и Бобу, что с Мэри все в порядке. — Анализы показали сильное истощение, как физическое, так и эмоциональное, ей необходимо провести пару дней в больнице, а потом мы отпустим ее домой. Сколько она не ела и не спала? — Почти трое суток. — Хрипло ответил Боб. — Вам стоило отвести ее к врачу гораздо раньше. — С упреком покачала головой медсестра, делая пометки. Боб проглотил упрек, а Эмма, всхлипнув, уткнулась к брату в плечо.

***

Роза судорожно ерзала на полу, стараясь перекинуть крестик, висевший на шее за спину, цепочка была недостаточно длинной, что затрудняло его перекручивание, но все-таки, после длительных попыток перекинуть его назад, она победно улыбнулась. Надежда на побег придала сил и девушка больше не чувствовала себя умирающей и даже ощутила какой-то прилив энергии. Нет, сегодня она точно не умрет, они выберутся, точно выберутся! — Получилось! — Победно улыбнулась девушка, едва дотянулась пальцами до крестика. Она давно не практиковалась в доставании лезвий и первая попытка нажать на камушек провалилась. Затем и вторая. Недовольно проворчав она зажмурилась, сосредоточилась и повторила процесс нажатия на камень с самого начала. И крест раскрылся, разрезая нежную кожу на ладони до крови. Роза постаралась не обращать внимание на порез и, чувствуя, как кровь теплой струйкой стекает по кресту на пол, она сжала ладонь и начала подрезать веревки на руке. — Есть! — Победно выдохнула она, чувствуя, как руки освободились от пут. — Роза, твои руки в крови!!! — Воскликнул Хьюго! — Я порезалась, когда вскрывала крест. — Призналась девушка, продолжая пилить веревки уже на ногах. — Все хорошо. Главное, что мы сейчас выберемся отсюда! Острое лезвие ножей распилило веревку в считанные минуты и Роза, вскочив на ноги и не ожидав, что ноги не будут ее слушаться, рухнула на промороженный пол. — Черт возьми! — прорычала она. — Ты как? — Я не могу встать, ноги слишком ослабли. Роза проползла по полу и добралась, наконец, до Хьюго, схватив его за руки и наплевав на то, что испачкала его кровью, она принялась методично надрезать веревки, оплетавшие молодого аристократа. — Потерпи немного, скоро мы выберемся отсюда. — Постоянно повторяла она. Когда веревки пали, первым делом он схватил Розу и сжал в крепких объятиях, а она заплакала беззвучно и очень болезненно. Ей было страшно и одновременно стало невероятно спокойно, ведь он был рядом, здесь и сейчас. Потом парень отстранил ее от себя и расстегнув пальто, оторвал кусок ткани от рубашки, чтобы перевязать ее руку, застегнул девушке ее пальто и утер кровь с ее лица. — Иди сюда. — Шепнул он, помогая подняться. — Нам пора выбираться из этого места…

***

Аврора едва не задохнулась от волнения, найдя у входной двери снаружи небольшой конверт, подписанный незнакомым почерком. Дворецкий не передал его, а значит, письмо попало сюда не с почтальоном. И не так давно. Миссис Честертон попыталась подозвать Мэтью, но голос предательски отказывал повышаться и ей просто пришлось обессилено опуститься на кушетку и вскрыть конверт едва слушающимися пальцами. В конверте была фотография Хьюго. Перепуганного, перепачканного, замершего в немом крике. Это был ужасающий кадр леденящий кровь и Аврора не могла оторвать от него глаз. С одной стороны, она чувствовала невероятное облегчение, ведь ее сын жив, а с другой, ее сердце рвалось на части — он страдает прямо сейчас. И по его лицу видно насколько сильно. В записке строго на строго запрещалось передавать информацию кому-либо кроме Эдварда, а значит, ей необходимо об этом сказать, вызволив из полицейского участка. Сын жив, вымогатели требуют за его жизнь переписать все имущество Честертон-корп. Был назначен адрес, по которому семье необходимо было явиться через несколько часов а в самом низу самым мелким почерком было приписано, что если в назначенное время они не явятся, Хьюго сначала увидит смерть своей подружки, а потом через пару часов умрет и сам. Сердце матери болезненно сжалось и Аврора поспешила сделать звонок, молясь, чтобы муж в этот момент был в кабинете шерифа. На ее удачу, Эдвард действительно был там и едва услышал робкие слова жены, что ей нужно о чем-то поговорит, мгновенно выдвинулся домой, понимая, что возможно именно у Авроры сейчас информации больше, чем у полиции и сыщиков вместе взятых. Едва старший Честертон добрался до дома и увидел ту самую записку с фотографией, он тут же быстрым шагом отправился в свой офис, где хранился сейф со всеми документами Честертонов. — Собирайся, мы едем вызволять сына. — Прохрипел он, спускаясь быстрым шагом по лестнице. — Аврора кивнула и, накинув на плечи теплое зимнее пальто, последовала за мужем. Они ехали около получаса в неизвестном направлении, пока Эдвард не остановился у лачуги, напоминавшей заброшенный старый рыбацкий дом. Едва они остановили машину, заглушили мотор и выключили фары, к автомобилю подошел человек в длинном пальто, широкополой шляпе и с платком, закрывающим нос и рот. Опознать в нем Брайтона они не смогли, но едва человек сел в машину, он снял шляпу и платок. — Ну здравствуйте. — Криво усмехнулся Виктор. — Ты! — Прорычал Эдвард. — Если хотите, чтобы ваш дражайший сыночек был жив, молчите и езжайте в Брайтон-холл. — Если с него упадет хоть волос… — То что? — Виктор криво усмехнулся. — Молчи и езжай в Брайтон-холл. Больше я повторять не буду. Виктор сжал медальон на шее, с его помощью он в очередной раз проверил, нет ли за ними слежки, а потом стянул его с себя и положил в специальную шкатулку, чтобы артефакт не привлекал внимания служителей Бога, вооруженных святой водой и серебряными пулями. Эдвард не стал пререкаться и последовал приказу, заведя мотор и разгоняя свой автомобиль до предельных скоростей. Сын был для него важнее гордости, важнее состояния, важнее всего на свете.

***

Они брели по тоннелю, наполненному промерзшей водой, темному и гулкому. Роза опиралась на Хьюго, чувствуя, что даже нахлынувшего второго дыхания недостаточно для потерявшего столько сил организма. Он бережно придерживал ее и пытался идти так быстро, как позволяла ее скорость. Выход, через который сюда попадал Брайтон, был закрыт на замок, так что они последовали дальше по промерзшему тоннелю. Роза куталась в вороте пальто, стараясь максимально прикрыть оголенные участки кожи на шее, шарфа, в котором она была в тот день, на ней не было. Было тяжело и очень холодно и девушка мысленно молилась, но не Богу. Она просила Розетту дать ей сил пережить все это и сбежать отсюда. Вдруг, словно что-то позвало ее, на одном из ответвлений тоннеля, девушка уверенно выбрала совершенно противоположный отворот от того, что собирался выбрать Хьюго. — Нам нужно туда. Идем. — На дрожащих ногах она последовала вперед, И Хьюго покорно направился за ней. — Нужно торопиться, Брайтон наверняка ищет нас… — Прошептал Хьюго, притягивая ее к себе и перенося ее вес, чтобы ей было легче идти. Роза кивнула и поспешила, чувствуя, как задыхается от усталости. Но, словно невидимые руки вели ее вперед, она была уверена, что там их ждет что-то правильное. Там им будет безопасно. — С-смотри… — С дрожью в голосе прошептала она. — Что это? — Хьюго пытался разглядеть в темноте, что же было впереди. — Тупик? — Нет. — Он качнул головой. — Это дверь. — Такая огромная… — Ахнула Роза. — Она закрыта. — Идем. — Теперь уже Хьюго уверено чувствовал, что дверь откроется и там их ждет безопасность. Едва они коснулись двери, Роза снова ощутила на себе невидимые невесомые руки, приободряющие, ласкающие лицо и дающие силу. Она вздрогнула. — Ты чувствуешь это? — Спросила она. — Прикосновение? — Да… — Чувствую… — Он уверено кивнул, наверное, понимая где-то на подсознании, кто ведет их. — Идем. Здесь безопасно. И они толкнули эти огромные старинные двери, открывая своему взору просторную гробницу в которой, несмотря на темноту, было видно все, начиная от гроба посреди зала, заканчивая букетом засохших цветов, венчавших изголовье саркофага. На стене, украшенной лепниной, на самом верху виднелись инородные предметы, сложенные в виде креста. Рога… Роза узнала их. Это были рога Айона. — Идем. — Шепнула она. Тело перестало дрожать от слабости и холода, сердце забилось увереннее и она потянула Хьюго внутрь. Там, у изножия саркофага, таким же крестом были сложены еще одни рога. — Это принадлежало Хроно… — Выдохнул Хьюго, присаживаясь и протягивая к ним руку. — Это мои рога…