1.
17 сентября 2025 г., 14:04
***
— Вот это да… — выдыхают некоторые, упершись взглядами в ряды вешалок раздевалки. — Чё такое? — спрашивает Фил, сходя с лестницы и недоумённо кивая в сторону зевак. А ничего, кажется. Всего лишь тотальное попадание прямо в самое сердце.***
На самом деле, Артём мог прогулять школу сегодня. Пофиг абсолютно, лежал бы себе в кровати всё утро, отмазался от расспросов родителей тем, что ему, мол, ко второму уроку сегодня, а сам подождал бы, пока на работу уйдут, и валял бы дурака. Заказал себе мак в постель, и, пожевывая бургер, играл в приставку в какой-нибудь GTA San-Andreas. Но то ли метеорит где-то упал, то ли землетрясение прошло или извергнулся вулкан, но каким-то чудным образом Артём смог проснуться по будильнику, собраться, хорошо позавтракать и даже не опоздать на историю первым уроком. Ещё солнце сегодня утром до странного невероятно пекло прямо в спину, пока Арт через парк шёл в школу. Удивительная погода для обычно дождливого сентябрьского Питера. Карточка под рукой тихо пиликает, и Артём, пройдя турникеты, направляется прямо к шкафчикам. Набирает код на маленькой панели и открывает дверцу. Внутренняя сторона шкафчика обклеена неоновыми и яркими стикерами, прямо как в тех самых дурацких американских сериалах про школу, которые парень так сильно не любит, что аж тошнит. Но стикеры на шкафчике, по его нескромному мнению, смотрятся достаточно прикольно и гармонично здесь на жёлто-ядовитом железе дверцы. Своеобразное выражение себя, что ли. — Тё-ём, — Артём слышит голос знакомый голос за дверцей шкафчика. Лёгкая девичья рука с голубым маникюром закрывает железный шкафчик прямо перед носом, тем самым открывая вид на её владелицу. Ярко-голубые глаза из-за линз, густые волосы цвета блонд, собранные и уложенные в идеальную высокую косу. Карина. — Меня сильно бесит, когда ты меня называешь своим «тём». Прекращай. — И тебе доброе утро, — хмыкает Карина и наблюдает за тем, как Артём снова вводит пароль в шкафчик. — Что нового? — Ничего, всё просто шикарно. — Чем занимаешься? — А что, не видно? Танцую, пою и стелю новый ламинат, — недовольно отзывается парень, укладывая в шкафчике пока не нужные для занятий учебники. — Чего тебе? — Остришь, Тёма, остришь… — хихикает девушка. — Ладно, не буду тянуть. Короче, я тут новости узнала от Маринки. Если интересно, могу тоже рассказать. Фил уже, между прочим, в курсе. Ох уж эти лицейские сплетницы. Впереди планеты всей, похлеще всяких ваших новостных пабликов в телеграм. — Ха, ну а как же Филу быть не в курсе, если вы липнете друг к другу постоянно, как банные листы? Окей, давай, поведай, чего ты там узнала от своей Маринки. — Коро-оче, — тянет обрадовавшаяся вниманию Карина, — Мне Маринка сказала, а она узнала от своей подруги Алёнки, та от Вари, а та от своих каких-то знакомых. В общем, к нам в класс переводят новенькую из какой-то обычной городской школы, но мне сказали, что она типо вообще странная, наглухо отбитая и одевается как фрик. Фиг знает, может, она и будет нормальной, но в любом случае после этих слов мне интересно на неё посмотреть... – Угухм... Понятно... – промямлил Артём, больше не обращая внимания на Карину. Девушка недовольно скривилась. Она вышла из-за шкафчика и снова захлопнула его с ещё большей силой, на что Артём прошипел сквозь зубы и закатил глаза. – Да блять, Карина! – Але, Мещеряков, прием! Ты меня слушал вообще? – Я слышал то, на что мне абсолютно всё равно. – Ах ты хам! – взревела девушка. – Ему рассказываешь, делиться, пытаешься держать в курсе событий как участника нашей элиты, а он тупо игнорит меня! Ты чё, Артём, обалдел? Мимо прошла директриса, которая каждое утро проводила обход школы, и пригрозила им двоим пальцем за шум.... – Давай, иди отсюда, элита, не драконь меня... – Мещеряков в очередной раз открыл шкафчик и с серьезным видом стал брать оттуда свои вещи. – Ну и пошел ты нафиг тогда, – выкинула Карина и, стуча каблуками, ушла в сторону кабинета. Артём шумно выдохнул и с грохотом захлопнул дверцу шкафчика. На секунду прикрыл глаза, чтобы перевести дыхание и не высказать вслух всё, что думает о Карине и её «элите». Как же иногда утомляло это вечное притворство вокруг — эти блондинистые косы, идеальные улыбки и мнимое ощущение важности. Казалось, что вся школа делится на два лагеря: те, кто жаждет попасть в компанию «правильных» и сиять рядом с ними, и те, кто просто жил своей жизнью, стараясь не обращать внимания на шум. Арт относил себя скорее ко второй категории. Своих друзей у него хватало — тот же Фил, Вик, да и ещё пара ребят, с которыми было проще ржать над тупыми мемами, чем обсуждать «новеньких». Но именно сегодня эта тема зацепила его странно сильно. «Странная, наглухо отбитая и одевается как фрик» — пронеслось в голове. Он скривился. Да ну, очередные слухи. Но где-то глубоко внутри что-то дрогнуло — любопытство. На первом уроке история тянулась как резина. Учительница монотонно рассказывала о князьях и междоусобицах, а Артём то и дело замечал за собой, что разглядывал погоду за окном. Сентябрьский Питер светился каким-то ненормально солнечным светом. На фоне золотых деревьев эта редкая картина выглядела даже слишком ярко. «Какое-то уж странное утро», — подумал он. Будто что-то намечается. — Мещеряков, повторите, пожалуйста, что я сейчас сказала, — внезапно выдернул его голос учительницы. — Э-э… про князя… Владимира? — выдал он первое, что пришло в голову. — Неверно. Записывайте внимательнее. Фил, сидевший рядом, прыснул со смеху и под столом толкнул Артёма локтем. — Чел, тебя спасает только то, что за обучение родители деньги платят. А так бы тебя выгнали к чертям отсюда. — Да иди ты, — буркнул Арт, но сам усмехнулся. И всё же мысли его не отпускали. Кто же эта «фрик из городской школы»? Почему у него внутри такая странная дрожь? Как будто бы в других школах новеньких никогда не бывает. Это обычное дело. После урока ребята потянулись в коридор. Шум, гул, привычные толпы — всё как обычно. Но у центральной лестницы собралась кучка. И там, в центре этого хаоса, следом за директрисой шла она. Первая мысль Артёма была: «Карина не соврала». Девчонка действительно выглядела иначе. Да, на ней женская форма лицея, как на других девочках, но в качестве сменки не аккуратные лаконичные туфли, а кеды с ярко-розовыми шнурками, множество браслетов на запястье, значки с какими-то музыкальными группами и персонажами на рюкзаке. Волосы, окрашенные в иссиня-чёрный с двумя большими фиолетовыми прядями на челке, спадающие на плечи, подведенные черным глаза, такого же цвета лак на ногтях. На лице — лёгкая ухмылка, будто она знала, что все на неё смотрят, и её это ни капли не напрягало. — Вот это да… — выдохнул кто-то рядом. — Чё такое? — Фил снова оказался рядом, почесывая затылок и тоже глядя на новенькую. – Нихуя, вот это нечто! Свежая дичь! Артём почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Он не был человеком, склонным к романтическим «любовь с первого взгляда». Но сейчас… это было похоже на удар током. Девушка прошла мимо, держа в руках какие-то бумаги, и, поравнявшись с ним, чуть задержала взгляд. На долю секунды — но достаточно, чтобы Артём почувствовал, будто его вывернули наизнанку. — Ты видел? Она на тебя посмотрела! — прошипел Фил и толкнул его в бок. Конечно Арт видел. И в целом, этого ему хватило.***
Новенькую звали Кира. Уже через десять минут весь лицей об этом знал — спасибо Марине, Карине и прочему сплетническому батальону. Но для Артёма имя прозвучало особым эхом. – Кира… — повторил он про себя и невольно улыбнулся. День тянулся мучительно долго. Арт всё время ловил себя на том, что ищет её глазами. В столовой, на переменах, в коридорах. Каждый раз, когда он её замечал, сердце начинало колотиться быстрее, а мысли разбегались в стороны. Фил, конечно, всё понял. — Оооо, я вижу, наш Арт попал, — ухмыльнулся он, жуя котлету в столовке. — Слушай, ну она реально прикольная. Такая… не такая, как все. Нетакуся. Босс художки. — Сказал босс столовки, – парировал Артём, делая вид, что сосредоточен на тарелке. – Да при чём тут я? — «При чём тут я?» Ну-ну. Слушай, Вик, ты тоже заметил, какими глазами он на Кирочку смотрел, когда ее классу представили? Я думал, они выпадут, как у нашей чихуахуа. Потом к ветеринару придется везти, – хохотнул Черных. – Ай, за что, я же правду говорю! – взвыл Филипп, когда Мещеряков зарядил ему рукой по затылку. – Ешь спокойно, Фил, а то подавишься, – ответил Виктор, смотря на друга из-под тонкой оправы очков. – Девочка новенькая пришла, а ты так завелся, будто в заднице шило. Или она впечатлила тебя? – хмыкает. – Да ну вас! – цыкает Фил, закатывая глаза. – Вы какие-то неинтересные совсем, даже не поприкалываться с вами. Пойду к своей Кариночке в класс, пока перемена большая не кончилась. – Ага-ага, беги. Крыски должны держаться за лапки вместе, – шутит Вик. Филипп, показав друзьям средний палец, берет поднос с тарелками и относит к мойке, а после выбегает из столовой. – Два сапога пара... – говорит Арт. – Пора бы и нам тоже закругляться, Вик... Артем Мещеряков понял, что этот день изменил что-то внутри. Казалось, мир стал ярче, шумнее, абсурднее. И он сам — будто другой человек. И всё же, в глубине души он боялся: а вдруг всё это окажется лишь его фантазией? А вдруг она окажется совсем не такой, какой он её успел нарисовать? Но что-то подсказывало: впереди будет нечто большее.
