2.
19 сентября 2025 г., 18:23
***
Пахлава моя любимая
@4K_Phill: друзья @4K_Phill: как на счёт того @4K_Phill: чтобы собраться @4K_Phill: и смачненько @4K_Phill: погамать во что-нибудь? @4K_Phill: ксочку, валорантик, дбд, фазмафобию? @4K_Phill: аутласт триалс?? @4K_Phill: @art_320, @victor_sm @4K_Phill: аууу @victor_sm: я не смогу сегодня @4K_Phill: почемууу @victor_sm: дела @4K_Phill: какие у тебя могут быть дела в воскресенье в 20:43? Разгадывать судоку? @victor_sm: не угадал. @4K_Phill: ಠ︵ಠ Играть в нарды?) @victor_sm: неа @4K_Phill: да ну тебя. секреты какие-то. Арт может пойдем вместе тогда? Артём сидел на краю кровати, чуть сгорбившись, и перебирал струны своей акустической гитары. Комната была полутёмной: лишь настольная лампа отбрасывала жёлтоватый круг света на стены, украшенные постерами групп. Струны звенели тихо, иногда фальшиво, но ритм был размеренным — парень не пытался сыграть конкретную песню, он просто брёл пальцами по аккордам, будто надеялся, что музыка сама поможет ему разобраться в мыслях. В груди копошилась странная тяжесть — вроде и всё хорошо, день прошёл нормально, выходной, его никто особо не достал. А всё равно что-то гложет, щемит, будто внутри образовалась пустота, которую нечем заполнить. Парень нахмурился, ударил по струнам чуть резче, чем хотел, и аккорд отозвался резким дребезгом. Арт недовольно поморщился и отложил гитару в сторону. Эта тоска была особенно раздражающей именно потому, что он не понимал, откуда она берётся. Не было ни повода, ни конкретного воспоминания, за которое можно зацепиться, а внутри всё равно давило. Будто кто-то тихо толкал его изнутри, заставляя почувствовать, что в привычной рутине чего-то не хватает. Он откинулся назад, вслушиваясь в тишину комнаты. За окном гудели машины, за дверью комнаты доносились приглушённые голоса родителей — обычный вечер воскресенья, ничем не примечательный. Но Арт ощущал себя так, словно за окном всё равно происходило что-то важное, от чего он сам упрямо отстранялся. Внезапно телефон завибрировал. Артём лениво потянулся, взял его в руку. В чат посыпались сообщения от Фила, и Арт неожиданно почувствовал облегчение. Хоть какое-то отвлечение, шанс сбросить это тупое чувство тоски, которое придавило с самого вечера. — А давай, — пробормотал он себе под нос, отвечая на сообщение коротким «го». Включая компьютер, Мещеряков даже немного усмехнулся. Вечно этот Фил знает, когда вытащить его из депрессии.***
Утро началось отвратительно. Будильник орал уже третий раз, а Артём всё никак не мог заставить себя открыть глаза. После вчерашних каток с Филом он лёг далеко за полночь, и теперь чувствовал себя так, будто его голова забита ватой. Он кое-как выполз из-под одеяла, с трудом натянул лицейскую форму, и, едва наскоро перекусив чем-то из холодильника, помчался в школу. Конечно, он опоздал. Когда Артём осторожно толкнул дверь класса и зашёл внутрь, ребята уже сидели на местах. Учительница математики подняла бровь, но ничего не сказала, только многозначительно посмотрела на часы. Мещеряков нырнул за последнюю парту, стараясь не привлекать к себе внимания, хотя внутри его уже распирало чувство неловкости. — О, вот и спящий красавец подтянулся, — раздался знакомый шёпот сбоку. Фил сидел с хитрой ухмылкой, склонившись к Артёму. — Чё, будильник проиграл катку? Арт закатил глаза и уткнулся в тетрадь. — Отвали, сам вчера до трёх не вылазил. — Так я-то бодрячком! — Фил расплылся в довольной улыбке. — А вот ты выглядишь так, будто тебя катком переехали. Арт сделал вид, что не слышит, хотя губы предательски дёрнулись. Он бросил взгляд в сторону новенькой. Она сидела за третьей партой у окна, слегка наклонившись над тетрадью. Вместо того чтобы слушать объяснения учительницы, она аккуратно выводила что-то ручкой на полях — какие-то рисунки, возможно, узоры или странных человечков. Утренний свет пробивался сквозь стекло, падая на её волосы и создавая вокруг лёгкое сияние. Артём задержал взгляд чуть дольше, чем хотел, и поспешно уткнулся обратно в свои записи. Тем временем Карина и Марина сидели чуть поодаль, наклонившись друг к другу. Их приглушённые шепотки и периодические взгляды в сторону Киры выдавали, что предмет их обсуждения именно она. Иногда Карина закатывала глаза, а Марина в ответ тихо прыснула смехом. Артёму стало не по себе от этой картины — он не любил сплетни, и уж точно не любил, когда в центре внимания оказывался кто-то, кто к этому даже не стремился. Большая перемена стала передышкой. Арт, Филл и ещё пара парней вышли за школу, в привычное место — за углом, где не так сильно попадались на глаза учителям. Там, на бетонном парапете, уже сидел Вик, держа в пальцах сигарету. Лёгкий дым поднимался вверх, растворяясь в прохладном сентябрьском воздухе. А рядом с ним стояла Кира, что изрядно удивило парней. Она не курила, просто облокотилась о стену, засунув руки в карманы чёрной куртки. Волосы выбились из хвоста, и она время от времени поправляла прядь, которая падала на лицо. Артём промолчал, но взгляд сам собой остановился на Кире. У парня все внутри сжалось. Он не мог объяснить, почему, но видеть ее рядом с Виктором, по его мнению, было странно. Неправильно. Филипп первым подошёл ближе, Артём за ним. — Ну чё, Мещеряков, — раздался голос Вика, выпуская дым. — Тоже решил воздухом подышать? — Типа того. Черных, не без толики раздражённого недоумения, смотрел на рядом стоящую девушку. Достав сигарету из своей красной пачки «Мальборо», он скептически смерил футболку Киры с логотипом группы, название которой он даже не попытался прочитать, и спросил Виктора: — Капец, тебе нравится такое? Вик, не поняв такой резкости, посмотрел на друга и смерил его строгим взглядом. Не говоря ни слова, он медленно пригубил сигарету, а затем щёлкнул по ней, скидывая пепел на землю. — А ты, наверное, из тех, кто думает, что «Клава Кока» — вершина музыкального Олимпа? – глядя парню в лицо, парировала Кира. Фил замялся, не ожидая столь прямого ответа, и хмыкнул. – Не слушаю я вашу «Коку». Я чё, девочка, что-ли? – парень затянулся. – Нормальные пацаны слушают Big Baby Tape и Kizaru. Да и чё ты тут вообще забыла, новенькая. Фрики вон в туалете тусуются. Иди к ним. — Чел, — вмешался Вик, хлопнув друга по плечу, — прошу тебя быть немного вежливее, когда высказываешься о моей сестре. Артём и Фил одновременно повернулись в сторону Сменкина. — Чего блять? — не веря своим ушам, переспросил Черных. — Твоей сестры? – Я, если честно, тоже прикола не выкупил, – согласился Артём, строящий рядом у каменного забора. Виктор, поправив очки, наклонился к самодельной пепельнице, затушил докуренную сигарету и достал мятную жвачку, чтобы заглушить запах изо рта перед следующим уроком. — Ну да, — пожал плечами Вик. — А что такого? — Не, ну серьёзно? — теперь уже влез Артём, чувствуя, как в груди что-то неприятно кольнуло. — Ты втираешь какую-то дичь. Вы… абсолютно не похожи. — Походу приёмная или сводная, без разницы, — продолжал возмущаться Фил. — Иначе как объяснить? Вик хитро прищурился, явно наслаждаясь эффектом: — Чувствую, вы оба знатно приохуеете, когда узнаете, что она ещё и моя сестра-близнец. — Да ну нахуй! — выкрикнули Арт и Фил одновременно. – Арт, скажи, у меня у одного крышняк едет, или мы вместе с ума сходим? Вик, если ты хотел над нами приколоться, то я почти поверил, – Фил пригубил сигарету и посмотрел на друга с толикой непонимания, будто он только что сделал что-то очень тупое. Кира закатила глаза, но уголки её губ дёрнулись в улыбке. — Вик, ты конченный. Ты специально не говорил им до последнего, да? — А как иначе кайф словить? — усмехнулся он. А у Мещерякова внутри все клокотало. Сестра Вика. Чёрт возьми. Его друг, с которым они делили и приставку, и уроки, и драки у двора, и все самые тупые шутки. И вот теперь — Кира. Его сестра. И он им не сказал. Парень несколько секунд просто стоял, глядя то на Вика, то на Киру, не в силах свести концы с концами. В груди ощущение стало почти физическим — будто кто-то резко сжал сердце кулаком. А Фил, наоборот, отреагировал как всегда – громко и экспрессивно. — Братан, ну серьезно, ты рофлишь? — он ткнул пальцем в сторону Киры. — Типа вот эта? Близнец? Да вы вообще… — он замялся, ища слово, — вообще из разных миров, бля. — Это твои проблемы с воображением, — сухо бросил Вик. Кира молча поправила куртку и снова облокотилась на стену. Вид у неё был спокойный, будто для неё этот разговор — просто лишний шум. Но Артёму показалось, что она тоже слегка напряглась, когда Фил заговорил слишком громко. — Да не может быть, — упрямо пробормотал Мещеряков. Он сжал кулаки, хотя сам не понял, зачем. — Ты бы сказал раньше. — А зачем? — Вик прищурился. — «Друзья, привет, такие новости, моя сестра придет к нам в класс учиться, здорово, правда?». – с особой писклявой интонацией, на какую он только способен, произнес парень. – Так типо, да? – Ну хотя бы даже так! Филипп расхохотался, но смех его звучал нервно. — Бля, Вик, ты реально конченный. Такую инфу держал при себе? Ну типо, ты вообще нам не говорил никогда... Это же… это же уровень предательства, отвечаю. — Уровень предательства — это когда ты берёшь чужую жвачку без спроса, — хмыкнул Вик, доставая из пачки ещё одну. — А тут так, сюрпризик. Артём всё ещё чувствовал, что земля уходит из-под ног. Сестра Вика. Он украдкой посмотрел на Киру. Она поймала его взгляд и чуть наклонила голову, словно спрашивая без слов: «Ну да, и что теперь?» Парень резко отвёл глаза. Филл, всё ещё не успокоившись, хлопнул Виктора по плечу. — Ну ладно, брат, уважаю. Скрывал так мастерски, что мы реально повелись. Только вот одно скажи — может, ты ещё кого-то скрываешь от нас? Брата? Говорящую собаку? Своего клона? — Фил, завали, — устало сказал Вик. У Мещерякова в голове мешались мысли: про Вика, про то, что он не сказал, про Киру, которая теперь внезапно оказалась куда ближе, чем он думал. Но при этом — будто ещё дальше. Тем временем в школьном дворе зазвонил звонок. Кира первой двинулась к входу. Вик, забрав рюкзак, пошёл следом за ней. Артём и Фил остались стоять за углом, переглянувшись. — Ну и пиздец, — выдохнул наконец Черных. — Ты вообще понял, что только что произошло? — До сих пор в шоке, если честно, — ответил Артём, но голос его прозвучал глухо. Они медленно потянулись обратно в здание. Арт шёл, чувствуя, как внутри него всё ещё бурлит. И сейчас ему совсем не хотелось возвращаться на урок.***
Остаток дня прошёл в каком-то странном тумане. Артём ловил себя на том, что ищет новенькую глазами. А ещё замечал на себе изучающий взгляд Сменкина. Вик хорошо читает учебники, а людей и того насквозь видит, и вряд ли он не заметил бы, что его друг слишком часто оборачивается в сторону Киры. На последних уроках Арт сидел, уставившись в тетрадь. Мысли метались, как бешеные. С одной стороны, ему хотелось подойти к ней, заговорить, узнать хоть что-то, кроме имени и дерзкой улыбки. С другой — парень боялся, что спугнет, и она будет шарахаться от него до окончания школы. Особенно, после сегодня. После уроков, когда они втроём — он, Вик и Фил — вышли на улицу, Кира уже стояла у ворот лицея. Куртка наброшена на плечи, в руках — наушники, из которых пробивались тяжёлые гитарные риффы. И солнце, садившееся за крышами, падало на её волосы, придавая им какой-то таинственный блеск. Артём поймал себя на том, что просто не может отвести взгляд. Черных громко присвистнул. — Ты че, Арт, залип? Альтушек в своей жизни не видел? В диковинку? Вик посмотрел на друга с прищуром, но ничего не сказал. Только ухмыльнулся и щёлкнул зажигалкой, подкуривая новую сигарету. А у Артёма в голове уже крутилось только одно: как было бы здорово узнать её поближе.
