Домой

Ей снилась мирная жизнь, в которой было много любви, смеха и мира. Дети бегали по полям и громко смеялись, их матери смотрели на них с любовью. Все казалось таким сказочным, таким правильным. Это чувство окутывало ее, защищая и грея ее душу, но сквозь плотный кокон пробивался еле заметный холодный ветерок, который нес с собой боль. Откуда боль в столь прекрасном месте? Чем дольше она находилась здесь, тем сильнее усиливалось чувство тревоги и боль становилась ощутимее. В определенный момент боль заполнила собой все. Йара начала кричать от невыносимого чувства тоски. Она попыталась отвлечься, открыть глаза и увидеть, что происходит рядом, но кроме крови, звуков сражений и плача матерей не было ничего. Захотелось завыть от душащего чувства потери, слезы текли по щекам, но не становилось проще. Становилось только ужаснее с каждой секундой. Звуки начали стихать, послышался треск магии и звуки строительства. На пике отчаяния и разрывающей боли, тоски и угасшей надежды наступила тишина. Будто закрылась огромная дверь и похоронила все и всех. Время растянулась тягучей массой и казалось, что прошли столетия. Она побывала в сотнях жизней, в сотнях битв и на доброй сотне кладбищ, оплакивая свои и чужие семьи. Ей отдали, скорее даже вернули, всю память народов, что тут жили. - Нашего мира больше нет, дитя. Мира предателей тоже не осталось. Ничего не осталось, только земля в которой лежат все наши дети и наши кости. – она снова спустя годы услышала тот теплый, мягкий голос, но сейчас он был полон грустной радости – Нам осталось только молчание. Мы молчали так долго, дитя, и с каждым днем молчание становилось все грустнее и тягостнее. Мы не видели своих детей, нам было отказано в этом. Мы ждали и надеялись, а потом сорвались на крик, но на наш призыв остался без ответа. Вас оторвали от нас, но сберегли. Вы стали другими, но вы все еще наши дети. Наши крики, мольбы и тихий шепот наконец услышали. – она чувствовала, что женщина плачет. Плачет скорее даже от облегчения, от крохотной искорки, зародившейся в ней надежды. Так плачет мать, когда ее дитя возвращается к ней после долгих скитаний. - Кто ты? – Йара стояла посреди темноты в растерянных чувствах. Ее опустошило все то, что она пережила. Кто и зачем это показал ей? Как ей жить, зная, что здесь произошло? Это было бесчеловечно, это было омерзительно. Это было истребление, а не война. Сердце стучало как бешенное, его биение ощущалось по всему телу. Ее скрутило и вырвало. Уже не имело значения то, кто с ней говорил. За ними охотились и после, будто они животные, и истребляли где находили. Внутри все клокотало от ярости, от боли. - На кого я похожа, дитя? – голос был полон любви. Это был голос матери, которая смогла снова увидеть свое дитя. Она почувствовала прикосновение к своей спине, но у нее не было сил, чтобы повернуться и посмотреть в глаза говорящего. Она тяжело дышала и слезы текли по щекам, капая вниз. - Что это было…мама? – ее родная мать никогда так не относилась к ней, не говорила с ней таким голосом. Она не любила ее, и маленькая Йара не понимала почему. Зато поняла взрослая. Сложно любить дитя, которое ты никогда не желал и которое сделало тебя изгоем. - Это была наша жизнь и смерть. Больше нет войны: мы лишь сказка, миф и легенда в устах твоего народа. Дитя мое, ненависть ни к чему не приводит, она порождает боль и большую ненависть. Мы хотим, чтобы вы начали здесь новую жизнь. - Но то, что они сделали с нами! – Йара начала кричать, - Какой мир, когда помнишь все, что произошло, как не чувствовать боль целого народа? Как это забыть? - Кричи, дитя, и тогда станет легче. Выплесни в крике все что накопилось и тебе станет легче. - Кричать? – Йара была удивлена. - Кричи. Никто не остановит тебя. Кричи, буйствуй и плачь. Больше никак не изгнать эту боль. Когда у тебя не останется сил, мы встретимся снова и поговорим. Мое милое дитя, - она услышала ещё один голос, не менее нежный и любящий, он вторил первому и дополнял его, а не сбивал – я хочу для тебя мира и любви, а не крови. Я научу тебя всему, что мы умеем. Я научу тебя видеть мир так, как видели его мы. Теперь ты дома. - Дома? – она была растеряна. - Теперь его зовут островом Сиптаха. Но это наш остров, а значит это остров наших детей. Голоса стихли и Йара осталась одна в полной тишине. Все то, что она чувствовала было не описать и не рассказать. Она сделала вздох и начала кричать. Мандида мерно водила пестиком по ступе, растирая травы, когда услышала крик. Она резко бросила инструменты и подскочила к больной. - Йара! – она начала трясти ее за плечи – Йара! - Пожалуйста, Йара! – она схватила мокрую тряпицу, чтобы обтереть ей лицо и привести в чувство хотя бы так, но та был уже почти сухой и горячей. Мандида быстро схватила тряпку и побежала к кромке воды, чтобы намочить ее. Крик за ее спиной резко стих. - Йара? – она обернулась к ней. - Сколько я спала? – девушка начала садиться, Мандида подскочила к ней и начала протирать лицо. - Чуть больше суток. Матео притащил доски, которые прибило к берегу, чтобы не замерзли ночью. - Он сейчас здесь? - Вероятно, далеко он не ушел. Он решил пойти на место, куда выкидывает обломки с корабля, чтобы притащить еще вещей. Наверняка к берегу прибьет сундуки с вещами, которые не утонули. - Я знаю где мы. Я знаю зачем мы здесь – Йара тяжело дышала и протянула руку, чтобы забрать тряпку из рук девушки. - Ты бредишь, это нормально – она попыталась уложить ее обратно. Но Йара резко схватила ее за руку и заглянула в глаза. - То, что я видела было правдой. Мы здесь не случайно, Мандида, и убежать отсюда у нас не выйдет. Зови его, и я все расскажу. - Зачем меня звать? – Матео слегка запыхался. Видимо он бежал обратно, когда услышал крик из лагеря. - Матео, что ты видел, когда мы были на корабле? - Клетку? – он пожал плечами и сел на песок рядом с ней. - Нет, что ты видел, тогда перед крушением? Что было в клетке? – Йара кивнула и приняла мокрую тряпку из рук Мандиды. - Мне снились сны, Йара. Про огромнуб паучиху, если это имеет значение. - Имеет. Но что видел ты, Матео? - Оборотня, который выдал мне пачку приказов до того, перекинулся. - Поздравляю. Мы здесь все потомки Древних. - Ты рехнулась? – Матео шутливо попробовал прикоснуться к ее лбу, но Йара ударила его по руке. - Нет. Мы на острове Сиптаха и до этого, здесь жили Древние. Я видела все, что тут происходило. И молите своих богов, чтобы вы не увидели того же. Мы не уйдем отсюда, потому что мы с их точки рения дома. Отсюда нет выхода. - Йара, что ты несешь? – Мандида удивленно смотрела на нее. - Правду. И вам она не понравится, когда вы ее увидите. Они замолчали и задумались. Все что они услышали было похоже на бред сумасшедшего, но Матео подозревал, что не все так просто. Скопление магии в этом месте было колоссальным. Он видел ее воплощение и знал, что они плыли мимо этого острова, потому что именно с его подачи маршрут был изменен. Кажется, они здорово влипли. Стоит выслушать ее, когда она придет в себя окончательно.