Домой

Иногда она даже радовалась, что первым что она решила схватить, были травы и эликсиры. В то утро Йара резко упала в обморок и долго не приходила в себя. Они с Матео уложили ее на землю и стали думать, что делать дальше. К вечеру окончательно стало понятно, что передвигаться она не сможет – ее знобило, заметно потряхивая, кожа побелела и покрылась потом от жара. Им необходимо было что-то придумать, чтобы сделать привал или стоянку на этот и несколько последующих вечеров. Они условились, что Мандида займется Йарой, а Матео поищет хоть что-то, что поможет им пережить эту и последующие ночи. Мандида разложила свои кошельки и сумочки, когда Матео ушел вдоль морской полосы на поиски. Йара резко застонала, отвлекая внимание на себя, и дернулась в полудрёме, Мандида положила руку на ее лоб, затем погладила по волосам: мокрым и спутавшимся от метаний. Кто бы мог подумать, что они окажутся непонятно где и она станет ухаживать за больной о которой знала не так уж и много. Она гладила ее по голове, скорее в стремлении успокоить - чтобы не снилось заморийке, ее это тревожило и заставляло рвано двигать руками и стонать. Мандида вспомнила, что впервые они встретились, когда она разбудила ее на корабле после подобного же сна, а затем приходила к ней по ночам, наблюдая в темноте, что делает девушка в клетке. Ее гложили сомнения, но и союзников у нее больше не было. Она точно знала, что стражник ее не трогал. Тронуть эту женщину вряд ли кто-то смог по сотне причин и прутья решетки помехой не являлись. Она видела в ней силу по глазам, по жестам и по спокойствию в голосе. Воины часто ломаются в процессе становления рабами, поскольку сильным и решительным людям тяжело смириться с тем, что теперь они ничто и крайне беспомощны. Для них невозможна мысль о том, что теперь их сила принадлежит не им самим, что они больше не смогут распоряжаться собой и будут послушно следовать чужой указке. Йара ударилась об клетку самостоятельно, кто знает почему и зачем, но она спровоцировала охранника, чтобы не получить наказания. Последние очаги сопротивления и распоряжения своей волей? Были ли они последними? В одну из ночей она застала девушку в клетке не спящей. Она сидела рядом с мужчиной и гладила его по плечу: мягко, спокойно и как-то даже успокаивающе. Необычное проявление дружелюбия и заботы. - Спасибо, что помогаешь, вортака – она слышала, но не видела ее улыбки. - Чем? – Мандида нахмурилась, хотя вряд ли это было видно в темноте. Она не подходила к клетке, ничего не передавала ей и уж тем более не делала разницы при обращениях, за исключением того случая, когда разбудила ее. - Ты приходишь только по ночам. – глаза немного привыкли к темноте и Мандида заметила, что девушка повернулась к ней лицом. - Откуда ты знаешь это? - Ты не похожа на дуру, как не старайся, Мандида. Ты сама рабыня и не можешь прийти сюда, когда тебе вздумается. Единственный вариант для тебя - выбрать время, когда некому будет за тобой смотреть, а это ночь. - Почему ты думаешь, что я рабыня? - У меня есть уши и я умею ими слушать – тихо засмеялась в ответ Йара. - Ты разбила себе нос сама. Почему подставила стражника? – ходить вокруг да около было бессмысленно. Собеседник чётко дал понять, что они говорят открыто и на одном языке. - Потому что он приходил сюда и вел себя как животное. Ты в курсе, что танцовщицу использовать в храме больше нельзя по его милости? Зат поимеет вас всех в зад, если вы приведете ее в храм. – она усмехнулась, - Я не религиозна, но кара падет на всех, кто будет в храме. Девочку убьют сразу и весьма жестоко, прихожане перестанут спать ночами до тех пор, пока не кончат так же, как и она, а вины никого из них в этом не будет. Не похоже на божественную справедливость, да? - Что ты имеешь в виду? - Мандида вздохнула, осознавая, что землячка права, если все так как она говорит. - Можешь продать эту информацию хозяину и не продешеви: этот щенок приходил сюда и справлял свою нужду об спящую. Детали додумай сама, но в храм ее больше не привести. - И ты решила геройствовать, дабы спасти ее и принести справедливость в мир таким образом? - Если я могу сделать что-то для себя, оказав при этом услугу, которая ничего мне стоить не будет, для других, то что в том плохого? Например, мы обе можем удрать отсюда – она погладила мужчину по голове снова, тот неловко дернулся во сне и положил голову ей на бедро – и прихватить этого прелестного юнца. Мы поможем себе и ему. Что же в этом плохого? - А если я расскажу своему хозяину про тебя? - Расскажи и тогда мы сможем говорить больше и чаще – Йара ей улыбалась. - Почему? - Потому что ты сядешь рядом, неразумная. – она продолжила улыбаться, но шире, - Я смогла подставить одного члена команды сидя ровно на жопе в трюме, думаешь я не смогу провернуть это второй раз? Я не останусь здесь и у тебя есть выбор: помочь мне осуществить задуманное или сесть рядом со мной. - Я могу задать еще вопросы? - А у меня есть выбор? – Йара подняла руку и слегка пошевелила ей, чтобы кандалы негромко позвенели. - Как ты игнорируешь снотворное в воде? - Я берсеркер и потому на меня не действует большинство ядов, успокоительных отваров и снотворных трав. - Так ты не алхимик? – Мандида скрыла удивление в голосе. - Мы алхимики, но наши снадобья нетипичны и ориентированы только на нас. Если я приготовлю мазь, которой пользуюсь и смажу ею твои раны, ты будешь визжать от боли ты будешь так, что из Замории твой голос услышат в Черных королевствах. - Я хочу знать их – Мандида сказала это раньше, чем подумала. - Так значит алхимик это ты – девушка в клетке намотала прядь волос спящего рядом мужчины на свой палец и задумчиво посмотрела на Мандиду – Я научу, но не всем, часть рецептов индивидуальна и не смогут тебе ничем помочь, ровно, как и другим моим братьям и сестрам. Это моя плата за выход. За нас обоих – Мандида кивнула. - Кто он тебе? - Никто, но достоин свободы. Уходи, кажется, команда начинает шевелиться с ночной гульбы. – она показала пальцем на верх, намекая на верхние палубы, с которых действительно была небольшая гулянка с капитаном во главе, - Хозяин позовет тебя к себе и лучше быть на месте. Она ушла и Йара оказалась права на счет исхода вечера. Капитан позвал ее к себе и до утра она пробыла в его каюте. Она приходила к ней еще несколько раз, чтобы узнать обещанные рецепты и поговорить с ней. Матео всегда спал, а Йара отсыпалась в оставшееся время. Перекладывая разные травы, она попыталась вспомнить хоть один эликсир, который смог бы вывести из длительного дурмана. Йара не сообщала ей рецептов от такого своего состояния, сказав, что это мало вероятно. Сначала нужно сбить жар и желательно без сопутствующего урона. Единственная трава, которая есть сейчас в ее распоряжении это лабазник с шапкой белых, душистых цветочков. Они посохли, затем отмокли в воде, но свойства свои сохранили. Быстрее бы пришел Матео и можно было бы развести костер.