abusing

Он совершенно не помнил, как оказался в той самой, холодной квартире, с любимым мальчиком на руках. Тот плакал, нес какую-то чушь о том, что его никто не любит, а Влад вообще ушел без каких-либо объяснений, что новый учитель тот ещё долбаеб и скорее всего у мальчика будет очередной выговор. — Тшш, успокойся, — шепчет Бумага, укладывая шатена на кровать. — В-влад? — тихий, рваный шепот, — как ты?.. — Успокойся, мальчик мой, все в порядке, я скоро уйду. — Н-нет! — вместо крика из горла вырывается лишь еле слышный хрип. — не уходи! только не снова!!! Бумага смотрит на мальчика, стирая слезы с покрасневших щек, пальцами проводя по скулам. — У меня нет выбора. — так отчуждённо, что ещё секунда и Бумага сам заплачет. — Выбор есть всегда! — вновь пытается прокричать Чашейко, хватаясь за рубашку Влада. — Не сегодня. — Бумага стирает одинокую слезу, катящуюся по уже его щеке, — прости Глентик. — Побудь со мной… — неимоверно тихо шепчет мальчик, все крепче сжимая рубашку мужчины, в момент делая ее мятой. — хотя бы немного, — он не может сдержать слёз, прижимает мужчину к себе, утягивая в объятия. — Только немного. — шепчет Бумага, обхватывая Чашейко за талию. — Я. скучал. — улыбка расплывается по лицу мальчика, который явно очень рад тому, что старший остаётся. — Я тоже, — говорит Бумага, явно не ожидавший, что мальчик явно имел ввиду другое значение слова «скучал». Все произошло в один момент. Бумага уже лежит на полу, прижатый телом мальчика, который распологает руки старшего у него над головой, сжимая настолько крепко, насколько возможно в его состоянии. — Что ты… Мальчик не даёт Бумаге договорить, затягивая в мокрый поцелуй. Язык младшего сразу же проникает в рот напротив, хозяйничая там, так вяло и неумело, что Бумага даже усмехается в поцелуй, отвечая на него. Нежно соприкасается своим языком с чужим, кружа в жарком танце. Нет, он не переймет инициативу, ведь хочет посмотреть на дальнейшее развитие событий. Младший хочет скинуть с себя кофту, но понимает, что ее нет, прокручивая в голове фразу: «да похуй, так даже удобней», вновь обхватывает руки Бумаги, заводя над головой. — Я… тоже люблю тебя… Шепот мальчика обжигает шею Влада, заставляя приподнять колено, упираясь им между ног Чашейко. Мокрые поцелуи, переходят в более настойчивые, которые явно оставят засосы. Влад невольно морщится, когда Чашейко решает невзначай укусить его за ключицу. — Блять, Влад… Шепчет Бумага, резко переворачивая парня, прижимая уже его к полу. — Не сегодня. Он мягко целует его, переходя с одной губы на другую, чувствуя как младший отчаянно пытается укусить его, после чего встаёт. — Держи, — Бумага расстёгивает белоснежную рубашку, кидая ее прямо в руки, непонимающего мальчика, — надень. холодно ночью. — Ты куда? — шатен в полном непонимании приподнимается на локтях, пытаясь ухватиться за кровать, которая оказывается слишком далеко. — Не расшибись. Ты мне ещё целый нужен. Полуобнажённый Бумага покидает квартиру, оставляя мальчика одного в полной тишине. — Да сука!

***

— Блять! — парень вскакивает с кровати, недовольно морщась от звука будильника, ударяя по нему рукой. — Это что сон? — он недовольно вертит головой из стороны в сторону, в надежде найти хоть что-то, опровергающее его предположение. Взгляд цепляется за зеркало, в котором видно, что мальчик в рубашке. В огромной белой рубашке. — ДАДАДАДАДАДАДА!!! — мальчик буквально прокричал это «да», слишком сильно радуясь, тому что Влад сказал… сказал… — блять… Что он сказал? — Как я мог забыть… блять. долбаеб, — он хлопнул себя ладонью по лбу. Так. пора собираться в универ. Желательно быстро. Он осторожно встаёт с кровати, направляясь в ванную комнату, что бы умыться и почистить зубы. — хах. Нервный смешок. — хах. ещё один. Мальчик не выдерживает. Смех вырывается наружу. Странно. Порционно. Не той обычной, прекрасной, заливистой трелью. Очень нервно. Рвано. — один. снова. Смех и слезы. Кто же знал… — Опять один, да? — спрашивает сам себя, понимая, что снова ломается. Чашейко ненавидит одиночество. Длительное время находясь в темной квартире, с приглушённым светом, с кричащими на кухне родителями, с невыученными урока, ощущая лишь пустоту, он решился на самый отчаянный поступок в его жизни.

***

— Мам, я на работу! — крикнул мальчик, открывая входную дверь. — Стоять. Из дверного проема, ведущего на кухню, выглядывает женщина средних лет, с растрепанными длинными волосами, в домашнем халате, с прихваткой на руке. — Кем ты работаешь? — не доверяет. — Да там… — он хотел отмазаться, сказать, что просто незамысловатая подработка, но мать никогда не отпускала без подробностей. — И тебя? Такого разукрашенного, взяли на работу? В жизни не поверю. — она усмехнулась, разглядывая сына с ног до головы. — Листовки клеить можно и в шапке, — говорит парень, покидая квартиру. На глаза тут же наворачиваются слезы, а за дверью крик. Она точно не пустит домой. Дорога не такая уж и долгая, поэтому руки сами кидают на землю оранжевый скейт, после чего ноги отталкиваются от земли. Ощущение лёгкости, даёт парню наконец вздохнуть полной грудью, расслабиться. — Это вроде здесь. Мальчик вертит в руках бумажку с адресом, который подкинула подруга, говоря, что работа не такая уж и тяжёлая, но попотеть нужно будет во всех смыслах. — Не верится, что я, собираюсь сняться в порно.

***

Руки сами тянутся к стоящей на тумбе в прихожей рамке с фотографией.

Пожалуйста, перестань. Ведь я буду рядом.

Пальцы слишком сильно сжали стекло, на котором образовалась небольшая трещинка. — Ведь я буду рядом. Фраза, которую мальчик вечно прокручивал в голове, когда чувствовал себя одиноко. — Это было так давно…

***

— Кем вы приходитесь пострадавшей? — Я… я ее лучший друг, — розововолосый буквально кричит, пытаясь пробиться сквозь толпу врачей, погружающих подругу в карету скорой. — Простите, — нет, — друзей не пускаем. Женщина в белом халате опускает глаза, виновато смотря на ноги, теребя краешек формы. — Пустите пожалуйста! — парень падает на колени, складывая руки в молящем жесте, после чего слышит судорожный выдох и шаги. — Вика… Ослабевшее тело падает на пол под гул машин и крики людей. Вика была единственным другом Чашейко. Его опорой и поддержкой. Самой лучшей подругой, о которой мечтает каждый. Ее жизнерадостности позавидовал бы любой.

***

Одинокая слеза скатывается по щеке вниз, падая на пол, тут же разбиваясь на кучу мельчайших кристаллов. Мягкая улыбка скользит по лицу, заканчиваясь на левом краешке губ, после чего пропадает. — Я скучаю. Говорит мальчик, оставляя фотографию в покое, переворачивая стеклом вниз. — Честно. Парень показывает руку сжатую в кулак, прикладывая ее к груди, бьёт два раза, в жесте честности. Пока вторая рука осторожно тянется к опускающейся первой, осторожно проводя по истерзанным ранее запястьям. Белые. Столько времени понадобилось для того, чтобы все оставленные потерей дорогого человека шрамы зажили и наконец остались лишь в воспоминаниях. Он очень дорожил ей. Слишком дорожил.

***

Сегодня можно обойтись и без завтрака, поэтому он кидает нужные книги в рюкзак и закрывает квартиру. Два приятных слуху громких звука, открывают машину. — О да, — говорит мальчик заводя автомобиль. Сегодня на деловом — проскальзывает в мыслях, после чего раздается шум мотора и со двора выезжает дорогущий, но очень красивый автомобиль.

***

— Привет, Серёг! — шатен осматривает аудиторию, после чего переводит взгляд на друга, — а Кобяк где? — Привет, — Антонов следует примеру друга всматриваясь в лица однокурсников, — опаздает наверно. Он там с Таней отошёл недавно. Чашейко кивает, после чего подходит к последним рядам. — Ты чего тут забыл? — спрашиват парень, недоверчиво глядя на однокурсника, который палил в телефон, играя в какую-то игру, расположившись совсем рядом с местом Влада. — А? Да этот математик ебучий заебал всех на прошлой паре, — говорил Егор, все так же не отводя взгляда от игры, боясь проиграть. — Что говорил? — с насмешкой спрашивает Глент, присаживаясь рядом, кидая рюкзак на парту. — Да там, что вот, все Влады что-ли такие, да и у нас же выш.мат никто не учит, вот и разозлился, — он на секунду повернулся к парню, — говорят он докладную написал. — Если написал, я скажу ему, чтоб он мне отсосал, — говорит мальчик, усмехаясь самому себе в мыслях, представляя эту картину. — Окк, — говорит парень, после чего в кабинет заходят Антон Павлович и декан. — Ребята, попрошу всех встать, — говорит декан, осматривая класс, — Чашейко встань и объясни: почему в первый же день с новым преподавателем на тебя пишут докладную? Егор еле сдерживает порывы посмеяться, под явно зажженый взгляд Влада. — Нууу, я предложил отсосать ему, а он так ничего и не ответил, а просто выгнал меня, — спокойно говорит мальчик, после чего усмехается, заглядывая в глаза учителя, — может вы хотите мне отсосать? Весь класс заливается смехом, а Егор протягивает ладонь, на что получает жест «пять». — Чашейко! Что ты себе позволяешь? Остаёшься после пар на отработку. — Да блять! — практически кричит Влад тут же вспоминая, что в кабинете находится декан, — ой… извините. — Две недели. Это последнее слово. Женщина выходит из кабинета, после чего из-за двери слышится ее смех из-за чего класс вновь буквально взрывается. — Ну ты и долбаеб, Чашейко, — говорит Шкред, хлопая опустившегося парня по плечу, — зато весёлый. Одобрительно кивает тот, распологая голову на парте, засыпая.