Поменяться местами

      Это было слишком. У него был не просто брат, с которым он поддерживал отношения; у него были родители, живые, любящие родители. А ведь он уже начал забывать их мимолетные ничего не значащие выражения, из памяти уходил и строгий взгляд отца, как он поджимал губы, когда злился, а мать, наоборот, нервничала…       Но еще у него был дом, почти такой же, как прежний, если не считать огромное множество непонятных приспособлений, применение которым Саске не знал да, если честно, узнавать не спешил.       А еще у него была сестра.       Младшая.       Но она, в отличие от них с Итачи, больше была похожа на отца. Даже цветом волос — темно-каштановые.       Эри.       Учиха Эри.       Твою…       Когда они вошли в дом, девочка бросилась к матери, обнимая ту за ноги, и радостно щебетала что-то о том, что у нее там что-то получилось. Саске не слушал.       Было трудно поверить в реальность происходящего. И неудивительно, что Итачи не понимал его, когда он кричал о смерти клана и обвинял в этом его.       Этого просто не было.       Здесь все были живы. Все было хорошо.       Хорошо, блять. — Я пойду, умоюсь, — почти шепотом сказал Саске, бесшумно скользнув вглубь дома. Он не думал о конечной цели своего пути, наугад открыл какую-то дверь, оказавшуюся чьей-то спальней.       Он подошел к зеркалу, устало оглядев себя. Все тот же.       Та же синяя рубашка, странно одетая — гербом спереди, протектор как-то не так повязан: на шее, а еще глаза были слишком красные, и вовсе не от шарингана.       И, когда до Саске вдруг дошел один простой, но до ужаса абсурдный факт, он не удержал истеричного смешка. — Да ну? — усмехнулся он, на что его детское отражение скривилось в неопределенной гримасе. — Я и правда такой тощий? — ответило ему отражение, и Саске замер. — Только не говори, что ты меня слышишь. Нет, не слушай, я пошутил. Я — красавчик.       Саске молчал. Этот, кто сидел сейчас в его теле, говорил какую-то чушь, а если вспомнить, как относились к нему окружающие, словно к маленькому избалованному ребенку, то оставалось сделать неутешительный вывод, что вел себя этот Саске так постоянно.       Он внимательнее вгляделся в зеркало, заметив какую-то странную несостыковку. Вроде обстановка комнаты отражалось верно, но будто скрываясь в тени чего-то проглядывался еще один интерьер, еле различимый, но все же… — Где ты сейчас? — задал вопрос раньше, чем успел обдумать его. Просто почему-то вдруг это для него стало важно… — У Итачи на базе. Сейчас пойдем с Дейдарой за красивой бабой. Ох, наконец-то я отсюда выберусь, а то… — Стоп, — что значит «у Итачи»? Почему тогда он до сих пор жив? — Как так получилось, что… Итачи… не убил тебя? — озвучил он свои мысли. Имя брата было произнесено через силу. — А с хуя ли меня убивать? Я же такой хороший! — он рассмеялся, довольно улыбнувшись, — в отличие от Моего Итачи, твой — очень хороший и любящий брат. Ну, подумаешь, семейку укокошил. Да так им и надо, зажравшимся олигархам. — Закрой рот! — выкрикнул Саске, с гневом уставившись на младшего себя. Тот, с удивлением смотрел на него, впрочем, тут же замолчал. — Саске, все хорошо? — услышал он голос матери из-за двери. — Ну и где этот гаденыш? — почти в то же самое время раздался голос Дейдары с другой стороны, — громче всех ведь вопил, что жаждет моей компании… — Иду! — крикнули оба Саске синхронно, но тут же замолчали, с подозрением посмотрев друг на друга. — Не доверяй Итачи, опасайся его… — посоветовал ему брюнет, как только услышал, что мать ушла, — и постарайся не вести себя, как клоун. — Постарайся не ходить с пафосной надутой рожей, — в тон ему ответил младший и тут же исчез, перед этим улыбнувшись.       В зеркале отражался шестнадцатилетний парень. Как и должно быть.       За семейным ужином были все, кроме Итачи. Объяснилось это двумя версиями, одна из которых гласила о том, что наследник клана собрался жениться и теперь проводит все свободное время вместе с избранницей. Версия получила скептические отзывы, твердившие, что этот роман продлиться еще максимум месяц. Вторая версия была проста и неинтересна: задержался на работе.        Саске не слушал. Он перебрасывал кусочек рыбы вилкой от одного края тарелки к другому, подперев голову рукой, он смотрел отстраненным взглядом куда-то мимо содержимого своей тарелки, и, кажется, даже не моргал. — Что с тобой? — услышал он голос матери и, подняв голову, пару секунд не мог вспомнить, где находится и почему перед ним сидит его мать. — Все нормально, — сухо отозвался Саске.       POV Саске       Это были не мои родители. Мои родители погибли. Итачи их убил. А это родители Того Саске, не имеющие ко мне никакого отношения. Но проблема заключалась в том, что я не имел ни малейшего понятия как выбраться из этого всего, а самое главное, не понимал, как я вообще оказался здесь. Самым разумным вариантом было играть роль, изображая всем привычного здесь Учиху Саске. Но я не знал о нем ничего, и кроме того короткого разговора, из которого я выяснил, что он крайне несдержан, распущен и явно страдает манией величия, я не знал о нем ничего. — Лучше скажи сразу, что ты сделал, — хмуро сказал Фугаку, с подозрением смотря на сына, — я сразу позвоню Мадаре. — Мадаре? — не понял я, и только потом осознал, как прокололся. Наверняка ведь Саске должен был его знать… — Наш адвокат, — терпеливо пояснил «мой» отец, а потом устало вздохнул, — и в кого же ты такой… — Милый, не надо так, — испуганно начала заступаться за сына Микото, но глава семьи слишком неожиданно ударил кулаком по столу, настолько неожиданно и сильно, что вздрогнули все, а Эри даже икнула от страха. — Не надо?! — закричал он. — Если бы я тебя не послушал, у нас был бы нормальный сын, а не этот позор всего клана.       Он бросил на меня гневный взгляд, из чего пришлось сделать вывод, что отец зол. Но я ничего не чувствовал, ни стыда, ни ответной злости — ничего. И, наверное, это бесило его еще больше. — Нет, ты посмотри на него! Ни капли стыда в глазах, ни капли раскаяния! Мне надоели твои вечные загулы, надоело, что ты не делаешь ничего, кроме, как тратишь деньги! С этого момента, ты не получишь от меня больше ни йены! Хочешь гулять — иди и работай, а, если хочешь устроить свое будущее, учись!       Кажется, весь его пыл прошел, морщинка на лбу разгладилась и красные пятна с лица стали постепенно бледнеть. — Хорошо… отец… я все понял.       С удивлением на меня посмотрели все, даже маленькая сестра, которую я упорно считал лишь предметом интерьера.       По выражениям лиц моей «семьи» я понял, что опять ляпнул, не подумав. Этот Саске, наверняка ведь полез бы ругаться или что-то еще, но, честно, я не хотел играть его роль. Мне хотелось сохранить то немногое, что было моим. Гордость, самоуважение, принципы… — Ты… понял? — с недоверием уточнил Фугаку, и я лишь кивнул. — Думаю, я смогу совмещать работу и учебу, — раньше ведь получалось, — да и вам больше не собираюсь доставлять никаких хлопот.       Я медленно поднялся из-за стола и уже у самого порога остановился, бросив через плечо: — И спасибо вам… ну… просто… спасибо…       Благодарить их за «то, не знаю чего» было бы глупо. Я лишь озвучил им собственные мысли, касающиеся моих родителей. Представить их на месте этих людей совсем не сложно, если забыть тот ужасный факт, что они уже давно мертвы.       Я поднялся к «себе» в комнату (на которую наткнулся совершенно случайно, но каким-то шестым чувством понял, что принадлежала она именно тому Саске), закрыв дверь, прошел к кровати, буквально без сил падая на нее. Морально я был истощен и покалечен. Я не понимал ничего, начиная: почему жизнь так жестоко со мной играет, и заканчивая непонятной хренью, стоящей на столе и светившаяся неприятным голубоватым светом. Я чувствовал от нее исходящую энергетику, больно на меня давящую.       Когда еще было относительно светло, свет монитора не слишком мешал Саске, но, когда солнце упало за горизонт, мерцание компьютера стало слишком раздражать и давить. Саске пожалел, что под рукой нет куная, иначе бы он непременно бросил его в самый центр раздражающего голубого света.       Полежав еще с минуту, он подскочил с кровати, пулей подлетев к компьютеру и стал осматривать устройство, на предмет того, как можно избавиться от этого ненавистного мерцания.        Он наугад тыкал по клавиатуре, стукнул пару раз ногой по системному блоку, на что тот отозвался непонятным брюнету жужжанием. Заметив на столе одиноко лежащую мышку, он пощелкал ей. Действие отозвалось выплывшим окном на рабочем столе. В папке были какие-то изображения, слишком маленькие, но Саске удалось разглядеть в них сцены не слишком приличного содержания с участием девушек, парней…       Учиху передернуло от отвращения, и он попытался убрать это с экрана, но вместо этого одно из изображений увеличилось. На ней был изображен сам хозяин комнаты, со странно отстраненным взглядом, зрачки были слишком расширены и как будто он страдал косоглазием. Одной рукой он обнимал… Сакуру!       Сакуру, черт подери!       У девушки были длинные волосы, почти такие же, как до экзамена, но не такие густые, какими запомнил их Саске. К тому же они были растрепаны, в некоторых местах висели колтунами, да и взгляд девушки был почти точной копией взгляда ее парня. На заднем плане просматривался Наруто в немом возмущенном крике в сторону друзей. В руках он сжимал стеклянную бутылку, наклоненную вперед, но, видимо, содержимого было там мало, потому что Саске не увидел, чтобы что-то выливалось. Рядом с блондином сидела незнакомая Учихе девушка… хотя… точно! Сестра Гаары, Темари, кажется…       Она тоже была старше, волосы ее были распущены и были почему-то мокрыми. Девушка сидела на полу у ног Наруто, прижимаясь к его коленям и что-то с улыбкой ему говоря.       Немая сцена. Застывший момент, но Саске показалось, что это был момент, снятый у врат Ада.       Безумие, разврат, грязь… вот, что царило на фотографии, и Саске это слишком не нравилось. Не нравилось настолько, что он уже который раз безуспешно пытался убрать изображение с экрана. Случайно или нет, ему это удалось, но вместо этого, изображение сменилось, и теперь взгляду предстал он, обнаженный по пояс, лежащий на диване и прижимающим к себе какую-то девицу с неровно остриженными красными волосами. Опущенная рука девушки сжимала между пальцами тонкую дужку очков. Сама она так же, как и ее партнер была обнажена: из всей одежды на ней было лишь нижнее белье и юбка, которая держалась на ноге лишь благодаря согнутому колену. Парочка с упоением целовалась, не замечая, что их фотографируют. Но вот что странно, на заднем плане Саске разглядел еще людей.       Не понимал он одного: как настолько сокровенный и интимный момент, предназначенный лишь для двоих, можно выносить на всеобщее обозрение и превращать его в игру на публику? А это была именно игра в крутость — Учиха не сомневался. — Да как же это убрать! — не выдержал попаданец, в отчаянии стукнув кулаком по монитору и тот, покачнувшись, упал на мышку, впрочем, фото тут же пропало, возвращая прежнее голубоватое свечение. — Нии-сан, — услышал он тонкий голосок.       Нии-сан…       Его никто и никогда так не называл.       Будто во сне, он обернулся, встретившись с любопытным взглядом младшей сестры. — Что ты делаешь? — спросил ребенок, направляясь прямиком к Саске. Она остановилась совсем рядом, смотря на него совершенно не так, как когда-то сам Саске смотрел на Итачи.       И к своему ужасу он понял, что «нии-сан» по отношению к нему для маленькой Эри было лишь словом, не более. Она не видела в нем авторитет, пример для подражания. Да еще бы! После того, что сам Учиха только что увидел. — Я… ничего.       Девочка никак не отреагировала, но перевела изумленный взгляд на лежащей на боку монитор. — Эри? — дрожащим голосом позвал ее Саске, когда тишина уже слишком затянулась. Она посмотрела на брата, будто спрашивая: что? — Ты почему не спишь? — Мне приснился страшный сон, — пожаловалась она, но сообщила это как само собой разумеющийся факт, не ожидая никакой ответной реакции от брата.       Саске будто во сне протянул руку, осторожно беря маленькую сестренку за руку и, будто хрустальную, усадил к себе на колени.       Сказать, что девочка была удивлена — не сказать ничего, она смотрела на Саске таким взглядом, будто видела в нем не своего брата, а кого-то другого. Что ж, отчасти она была права…       Он качал ее, убаюкивая, напевая давно забытую колыбельную, что когда-то пела ему его мать и маленькая Эри вскоре уснула…

***

      Мы двигались в полной темноте. Если бы не светлые волосы Дейдары, служившие мне единственным ориентиром, я наверняка бы потерялся. Но это не спасало меня от возникающих на пути веток, больно хлеставших меня по лицу. Пару раз я чуть не сорвался и не полетел вниз, но в теле сохранились наработанные годами рефлексы, а потому я все время спасался от неожиданного падения.       Но сердце, тем ни менее, пропускало пару ударов.       Белобрысый ухмылялся, краем глаза поглядывая за мной. — Сучара ты, — сказал я ему, когда он неожиданно затормозил, и мы поравнялись.       Я переводил дыхание от непривычно быстрого бега, а Тсукури едва слышно посмеивался, впрочем, уже через секунду потеряв ко мне всякий интерес. Он внимательно следил за дорогой, присев на корточки и затаившись в ветвях. — Ну и? — уточнил я, садясь на ветку и свешивая ноги вниз. — Замолчи, — тихо огрызнулся он, — ты нас выдашь. — Ну и пох, — отмахнулся я. — Ты вообще — шиноби? — после недолгого молчания спросил он.       Шиноби, шиноби… что это за слово, черт подери? Итачи не раз произносил его, но я так ни разу не удосужился спросить о его значении. Но видимо в этом мире его знали все, а потому я благоразумно не стал уточнять это и сейчас.       Спустя минут десять, которые мы провели в полнейшем молчании, на дороге показалась процессия, состоявшая из людей, почти в одинаковых костюмах, с такими же протекторами, как был у меня, только на нем были три вертикальные полосы, в центре — паланкин, который несли несколько человек.       Я разглядел все это благодаря факелам, что несли все эти люди. - Ну хоть какой-то проблеск света в этом мраке нецивилизовщины.       Сказал я это тихо, услышал только Дейдара. Но он никак это не прокомментировал. Когда паланкин был точно под нами, блондин спикировал вниз, приземляясь точно на крышу. Почти сразу же послышались крики, все заволокло дымом.       А потом раздался взрыв, землю затрясло, да так, что я чуть не свалился с ветки, лишь чудом успев ухватиться за нее руками и ногами, и теперь висел как обезьяна, спиной чувствуя жар, видимо, от разгорающегося пожара. — Да твою… — ругнулся я, чувствуя, как влажные ладони предали меня и я полетел вниз. Сгруппировавшись (спасибо урокам нии-сана), я приземлился на ноги, рядом с каким-то неприятной наружности мужчиной. Заметив меня, он метнул в меня кунай, но я успел увернуться. Он рванул за моей спиной, так что меня отбросило взрывной волной вперед и я, сбив этого мужика с ног, рухнул на него. — Ты больной? — закричал я, чувствуя, как трясутся мои колени. Этот гандон точным ударом ноги сбросил меня, и я полетел в свободном падении, впечатавшись спиной в паланкин. Тот пошатнулся, а этот сумасшедший уже целился в меня дюжиной сюрикенов. — Мама! — в отчаянии закричал я и! О, чудо! Дверца!       Недолго думая, потянул за нее и забрался внутрь, захлопнув дверь за собой и услышал, как в нее влетело все то оружие, что предназначалось мне. — Да что же такое! Все меня хотят убить! — Не подходи! — услышал я испуганный мужской голос. Обернувшись, я разглядел в темноте полного мужчину, прижимающего к себе хрупкую, не менее испуганную девчушку, примерно моего возраста… ну, шестнадцати лет где-то… — Не убивайте, — пропищала та. — Да бля, мне самому страшно! — крикнул я, сползая с сидения на пол паланкина, и закрыв голову руками, молился, чтобы это безумие поскорее закончилось. — Так вы не шиноби? — осторожно спросил у меня мужик. — Да нет же! Я Саске, и я хочу домой!       Паланкин трясло, и он грозил в любой момент развалиться, как карточный домик, но нет, какому-то недоумку приспичило в него впечататься. Очень массивному, тяжелому и жирному недоумку. Паланкин пошатнулся и… кувырком полетел с пригорка. Мы, все трое в нем прячущихся, с криком, мотались по всей маленькой площади. Кто-то больно ударил меня ногой в челюсть, а чья-то рука заехала мне прямо в живот. Мои конечности тоже все время ощущали чье-то тело, но сейчас полученные в ходе аварии травмы меня волновали меньше всего.       Когда паланкин перестал вертеться, а меня придавило массивным заплывшим жиром телом, я с облегчением вздохнул.       С трудом выбравшись из-под тяжелого «тела», я дернул дверцу и та, на удивление, просто отвалилась. Оказалась она сверху, и я с трудом, бормоча проклятия в адрес Дейдары и всей его организации, выбрался наружу. В этой кромешной темноте я видел языки пламени, озаряющие собой небо, слышал крики и лязг метала, молчу уже о гремевших то здесь, то там взрывах. — Так, крошка, пошли, давай, — скомандовал я и та, на удивление поспешила выбраться за мной наружу. Как только она твердо стояла рядом со мной на земле, я схватил ее за руку и помчался вместе с ней в противоположную сторону в лес. Она бежала следом за мной, крича, что мы должны вернуться и помочь ее спутнику. — Заткнись, дура! Я тебе жизнь спас!       И на удивление, она замолчала, без лишних вопросов следуя за мной. Я даже отпустил ее руку.       Когда крики стихли, я упал на землю, обессиленно привалившись спиной к дереву. Меня била мелкая дрожь и мне казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Кто были эти люди? Что им от нас нужно? — в панике начала засыпать меня вопросами девка. — Я и Дейдара, нам нужно было бабу какую-то куда-то отвести.       Она замолчала, посмотрев на меня взглядом, будто перед ней сидел маньяк. — Ты же сказал, что ты… — Да не убийца я. Я просто захотел выбраться на свежий воздух. Бля! Попал так попал…       Нефига она мне не верила, судя по выражению. Конечно, мои выбивающие чечетку зубы всего лишь умелая актерская игра! — Ай, да делай что хочешь, — махнул я рукой. В этом мире бабы еще тупее, чем в нашем. Ноги мне целовать должна, за то, что я ее вытащил оттуда, хотя лучше не ноги, но, черт, не в этом же дело!       Я тряхнул головой, только сейчас чувствуя, как больно стреляет в висках, в животе все ходит ходуном и, кажется, вот-вот стошнит. Прекрасно! Радует, что вообще копыта не откинул и смог унести оттуда свою тушку. А то, что еще и эту зазнавшуюся… кхм… оттуда вытащил: так честь мне и хвала и памятник при жизни ставьте. И вообще это было не мое задание. Я вообще за компанию пошел! А если бы знал, что будет так, то лучше бы сидел бы со своим глупым старшим братом, и забот бы не знал. Наверное, не стоило вспоминать о нем.       В темноте я заметил какое-то движение, видимо, девица тоже это увидела, потому что с визгом кинулась ко мне, больно вцепившись в мое плечо. А уже через краткое мгновение, показавшееся мне застывшей секундой, за которую у меня чуть корни волос не поседели, передо мной образовалась фигура моего старшего брата с горящим красным глазами.       Это он свое ки выпускает или это все мое самовнушение? Так или иначе, ярость от Итачи перла страшная. — А, нии-сан, ты тоже решил прогуляться перед сном?       Я смог придать своему голосу привычные насмешливые интонации, но судя по ни капли неизменившемуся взгляду моего брата, он не впечатлялся. А жаль. — Никогда. Больше. Не. Смей. Уходить. Без. Моего. Ведома, — холодно и едва ли не по слогам отчеканил он, хотя у него дрожал голос и что-то мне подсказывало, что явно не от волнения.       А затем, что-то оторвало от меня девчонку, она даже вскрикнуть не успела, как ее ударили куда-то по шее и закинули на плечо. — Опа, блондинушка, ты жив! — искренне обрадовался я. Дейдара скривился, разглядев в темноте меня, а когда увидел рядом еще и Итачи так вообще смачно выругался. — И ты, к сожалению, — пробубнил он, быстро складывая печати. — Я в страну Огня, — зачем-то проинформировал он, когда из облака появилась белая птица. И обращался ведь он явно не ко мне. Мой брат чему-то кивнул, и опустил голову. — Иди с ним, — наконец сказал мне он. — Так будет лучше. — Куда? — искренне не понял я. Нет, то, что от меня решили избавиться, я понял сразу, вот только идти туда не знаю куда — явно не ко мне. — Домой.       Четко и кратко. Нии-сан вообще умеет говорить более длинными предложениями или его словарный запас настолько скуден, что предыдущая гневная тирада была его максимумом?       Жаль. — Не, — отрезал я, с трудом поднимаясь и брезгливо отряхивая шорты, которые из бежевых превратились в грязно-коричневые. — Я с тобой хочу остаться.       Брови Итачи сошлись на переносице, а темные глаза вновь полыхнули красным. Я невольно сглотнул. — Ну не начинай, вот ладно? — огрызнулся я, упрямо складывая руки на груди. — Ты вернешься в Коноху, — заявление, не терпящее возражений. Но я был бы не я, если бы просто так это проглотил. — Избавиться от меня вздумал? — закричал я, стукнув от нахлынувшей на меня злости кулаком по дереву. Не знаю почему, но на стволе тут же образовалась приличная вмятина, да и боли от удара я не почувствовал, напротив, в руке чувствовался приток теплой энергии, будто лечащей меня и придававший сил. Ах, ну точно! Чакра! Все время забываю об этой интересной детали…       И мир вокруг замер, листья перестали шевелиться, парящая в небе птица Дейдары замерла, да и сам белобрысик застыл в одной позе. Как там это называлось? Генгуцу… гентутсу…гендзюцу… ай, ладно, не важно. Это фокусы Итачи, и для меня это было вполне достаточно… Мерлин без бороды, блин… — Ты отправишься в Коноху, — повторил мой брат, — тебе не место в Акацуки. — Нет.       Итачи вздохнул, прикрывая глаза. — Послушай, — почти вымученно начал он, — то, что произошло сегодня, является лишним доказательством того, что в этой организации тебе не место. Ты не справишься с заданиями, что тебе непременно дадут после этого инцидента и кроме того, любой конфликт, что у тебя может возникнуть с другими приведет к ужасным последствиям. Ого… я поторопился со своими выводами насчет скудного словарного запаса Итачи.       Конечно, в его словах была истина, но мое внутреннее упрямство не позволяло мне так просто согласиться…       Но…       Такая грусть была в его глазах, всего мгновение, но мне хватило разглядеть эти эмоции. — Почему ты убил их? — спросил я. Итачи даже вздрогнул от озвученного мной вопроса. Он смотрел мне прямо в глаза с недоверием, опаской. А затем взгляд стал снова отстранено-пустой. — Это не имеет никакого значения. — Имеет. То, как ты заботишься обо мне доказательство того, что убил ты нашу семью не просто так.       Он вздохнул, отвернулся.       Да. Я был прав. — То, что произошло тогда, — начал он так тихо, что мне пришлось навострить уши, чтобы услышать его, — было необходимостью, благодаря которой жив я, жив ты.       Последнее я едва расслышал, но все же услышал.       Так он убил их, чтобы мы жили? Но зачем? Я пока не мог понять всего этого, но обязательно хотел разобраться с этой историей.       Я подошел к нему, тронув его за плечо, и когда Итачи повернулся ко мне, я крепко обнял его. — Спасибо, — вполне искренне поблагодарил я его, — жаль твой Саске не понимает, какой ты замечательный, но я думаю, он обязательно это поймет и у вас все будет хорошо.       Поколебавшись, он неуверенно положил руки мне на плечи, а затем рывком притянул к себе, стискивая меня в своих объятиях, что мне на секунду стало больно дышать. — Задушишь, — прошипел я, и будто поняв, что объятия стали слишком сильные, брат поспешил меня отпустить.       Когда я поднял голову, чтобы заглянуть в глаза Итачи, я отметил, что цвет они вновь поменяли на темный, да и лес вновь ожил, а откуда-то сверху я услышал голос Тсукури: — Эй, шкет, давай быстрее шевелись, я не собираюсь тебя всю ночь ждать. — Не думай, что так просто от меня избавишься, — улыбнулся я брату, запрыгивая на ветку дерева, — я еще вернусь и очень скоро и тогда…       Многообещающий жест с моей стороны был исполнен идеально, даже Итачи не удержал легкой улыбки.       Отсалютовав любимому братишке, я прыгнул на спину белой птице, и та понесла нас прочь. — Любимый братишка? — пронеслась забавная мысль в голове, — я люблю Итачи? Ну и докатился же ты, Саске Учиха… _______________________       Так мало комментариев. автора это крайне огорчает (((