Бездна.

      — Замёрзла?       Вопрос, что задан больше в пустоту, невольно заставляет Крис улыбнуться. Её ресницы белые и заледеневшие от мороза часто моргают, будто отвечая. Губы девушки светло-розовые и даже немного синие. Волосы её покрыты снежинками. Веснушки ярко выделаются на побледневшей коже.       Группой в пять человек они медленно продвигаются по дороге, ведущей вглубь леса. Это вторая тропа и тот путь, которым ранее выдвинулись Джон с Лео. Следов нет. Возможно, их замело пургой, закончившейся совсем недавно.       — Хорошо, поверю на слово, — Кэйа говорит полушёпотом, и голос его надламывается после каждого слова.       Девушка знает: он тоже мёрзнет.       Ночь холодна. Ветер, что дует, обрывая с деревьев хрупкие листья, пробирает до костей. От него немеют кончики пальцев и притупляется внимание. Шаги становятся тяжелее и движение замедляется.       «Мы их не найдём», — думает Крис, но вместо этого говорит совсем другое:       — Надеюсь, с ними всё в порядке.       А Кэйа знает, что она не верит в это.       К слову, он тоже.       — И я на это надеюсь.       Им не надо говорить правду друг другу, ведь они и так её знают.       Кажется, с момента начала поисков прошло два часа.       Пурга возобновляется, проносясь по лесу новой, более сильной, волной. Леденящий холод и крупные хлопья снега замедляют движение, обрывают возможные надежды и лишь дарят страх, от которого сердце безбожно бьётся о грудную клетку.       Кэйа с долей волнения смотрит на подругу, что, опустив голову, чуточку прикрыв голубые глаза и трясясь от колкого мороза, идёт бок о бок с ним. Он невольно задумывается, глядя на девушку, что по возвращению в Мондштадт постарается устроить её в ученицы к кому-нибудь из знакомых. Например, к Альбедо, а может и к девицам из собора. В любом случае, Крис понаберётся у них опыта в медицине.       Ироничная улыбка на долю секунды озаряет его лицо и он отбрасывает эту нелепую идею.       Неудачная попытка думать о будущем сейчас.       Дорогу давно замело. Ни единого следа потерявшихся не видно.       Ночь сошла на землю, погружая лес в сон. Тьма — её верная слуга, гуляет, властвуя на просторах, запугивая, ввергая в страх тех, кто нарушает покой её повелительницы.       — Сэр Кэйа, — кто-то из идущих впереди кличет капитана, — мы нашли одного…       Под сломленным деревом, занесённый снегом, полулёжа сидит Лео. Его одежда разорвана в районе груди. Сугробы по бокам от него в замёрзших каплях тёмной крови. Кожа бледна. Глаза открыты. В них запечатался ужас, который рыцарь видел в последние минуты своей жизни. На щеках парня заледеневшие слёзы.       Альберих присаживается рядом. Его лицо спокойно. Медленным движением ладони он проводит по лбу умершего, заводит выбившиеся прядки того за ухо. Склонив голову чуть набок, Кэйа вздыхает, а после лёгким движением руки закрывает веки Лео.       Не сводя глаз с трупа, он обращается к стоящим за спиной:       — Надо разыскать Джона.       Отряд расходится, и только одна Крис подсаживается рядом. На её лице нет ни единой эмоции, лишь одинокая слеза скатывается по щеке, останавливаясь на подбородке.       — Его стоило бы похоронить…       Кэйа переводит на неё пустой взгляд. Он знает, что это сделать необходимо, но каждый понимает, что в данной ситуации это будет весьма затруднительно, и поэтому остаётся только перевести тему:       — Возможно, Джон жив.       Девушка часто кивает.       Надежда ещё есть.       Второго рыцаря они находят быстро. В метрах пятнадцати от Лео под раскидистым дубом. Его руки плотно сжаты на правом боку, останавливая сочащуюся кровь из раны.       Крис подбегает первая, усаживаясь рядом, открывает походную сумку и достаёт различные препараты. Кэйа подходит вторым, останавливаясь по левую сторону от парня.       — Можешь рассказать, что произошло?       Джон переводит рассеянный взгляд, склоняя голову, хрипло отвечает:       — Да, сэр, — голос его надрывается. — Сначала всё было спокойно… Честно. Здесь ничего и никого не было, — он запрокидывает голову, жмурится, когда Крис, разжимая его хватку на боку, приступает к обработке раны. — Но потом поднялась сильная метель, прям как сейчас. Дорогу сильно замело, а вокруг поднялся вихрь из снега, притупляя зрение. Мы ничего не видели. Когда же пурга начала стихать, было уже поздно… Нас окружили монстры… — Джон осёкся, отводя взгляд куда-то в сторону. — Их было много… Когда Лео упал, отползая к дереву, одна из тварей ранила его, обездвиживая. Меня могла постичь такая же участь, если бы в один миг все они неожиданно не исчезли.       — Что? — Кэйа подходит ближе. — Что это значит?       — То, что я сказал. В одно мгновение, все они пропали, не оставив ни единого следа после себя.       Крис в последний раз крепко затянула бинт, от чего парень скорчился, выдыхая сквозь зубы.       — Не знаю, что это могло бы означать, сэр Кэйа, — лекарь повернулась к Альбериху, — но нам надо быть внимательнее.       — Это навряд ли поможет, — Джон оперся на руки, пытаясь подняться. — Если вновь начнётся что-то подобное, нам будет трудно спастись.       Кэйа нервно цокнул, переводя взгляд на стоящих позади рыцарей:       — Раз так, то нам следует выдвигаться к лагерю.       — А Лео?.. — Крис растерянно заморгала.       — Оставим здесь, — капитан резко выставил руку вперёд, останавливая бунтующую подчинённую. — Сейчас он лишний груз, который подвергает нас опасности. Ты ведь сама всё видела и слышала.       — Да, но он наш товарищ…       — Мёртвый товарищ, — Джон ощетинился, произнося слова. Ему тоже с трудом далось это решение.       — Крис, — Кэйа медленно подошёл к девушке, в знак извинения укладывая руку на её макушку, — ты ведь всё прекрасно понимаешь.       Лекарь отводит взгляд, а после тихо отвечает:       — Обещайте, что мы вернёмся за ним… и достойно попрощаемся. Альберих улыбается, треплет её по волосам.       — Обещаю.       Пурга. Мороз. Ночь.       Яркая луна, которая освещает путь, разгоняя тьму. Её свет успокаивает. Он, как тот самый спасательный круг, что не даёт потонуть, не даёт погрузиться на дно и умереть в одиночестве, захлёбываясь собственными страхами.       Дорога, что ведёт обратно, петляет, будто ранее многократно меняла своё обличие. Кто-то в отряде вздыхает, кто-то, задумавшись, всматривается в ночное небо, а кто-то просто, не обращая внимание на окружение, движется вперёд.       Кэйа же постоянно озирается. Ему кажется, что в промежутках между тонкими стволами деревьев, где обычно скапливается самая чёрная темень, мелькают силуэты. Они разные. Чаще всего светло-белые, прозрачные. Что делают? Ничего. В плане, ничего плохого. Они лишь следуют за отрядом.       И делают они это тихо, практически незаметно.       Возможно, их видит только Кэйа, ведь никто из отряда не интересуется ими, не рассматривает, как он.       — Что-то тревожит?       — Ты не видишь их?       Крис прослеживает за взглядом капитана в глубь леса, с минуту прищуривается, стараясь увидеть что-то.       — Нет, я никого и ничего необычного не вижу.       Альберих лишь хмыкает.       «Кажется».

***

      — Их нет уже неделю! — Джинн поднимает голос. — Лиза, ты это понимаешь?! Как я могу не переживать?       Минчи терпеливо закрывает книгу.       — Дорогая, чуточку тише. Ты находишься в библиотеке.       Гуннхильдр присаживается напротив Лизы. Делает глубокий вдох, закрывает глаза. Считает до десяти. Выдыхает. Часто моргает.       — Молодец, Магистр, а теперь вспомни, что в «Бездну» отправился не а бы кто, а сэр Кэйа.       — Но, Лиза, их нет уже семь дней.       — Возможно, — ведьма вновь открывает книгу, которую читала ранее, — у них возникли непредвиденные обстоятельства. В любом случае, Кэйа знает, что надо делать.       — А может отправить подмогу?       — И кого же?       Джинн задумывается. Кончиками пальцев она тихо постукивает по столу.       — Дилюка?       Лиза вновь закрывает книгу. Откладывает её в сторону и с приподнятой бровью поворачивается к Магистру.       — Кого? — она выпрямляется на диване, — Дорогая, я, конечно, всё понимаю, но эта идея не самая лучшая.       — Но он и Кэйа… Ну… Ладно, ты сама всё понимаешь.       — Но они не понимают,— Лиза закатывает глаза. — Да и Господин Дилюк весьма занятой человек. Он просто не сможет отправиться, даже если захочет.       Джинн устало вздыхает, укладывая голову на свои согнутые руки.       — Ну же, дорогая, не отчаивайся, — Минчи поднимается с дивана, бросает последний взгляд на недочитанную книгу и встает позади Гуннхильдр. Ладонями она плавно проводит по её рукам, останавливаясь на плечах. — Сэр Кэйа справится, я уверена в этом.       — Но…       — Никаких «но», Магистр, — Лиза целует её в макушку,— с ними всё хорошо. Девушка только устало кивает.       Порой вечерами, когда солнце, уходя за горизонт, испускает розовато-рыжие лучи, предвещая наступление ночи, Джинн всматривается в алый закат, обдумывая ответ, который дала Кэйе несколько недель назад.       Тогда она была уверена, что он справится. Его подготовка, безупречно выполненные миссии, то, как он подходил к различным поручениям — всё это означало лишь одно — Альберих, один из немногих людей, способный выполнить задание.       Сейчас же, когда прошла неделя, Джинн сомневалась в правильности своего решения. Нет, она сомневалась не в Кэйе, только в словах, которые тогда сказала ему. Возможно, могло быть лучше, если бы она тогда не отпустила его. Не поступила так легкомысленно.       Единственное она знала точно: если с Альберихом что-то случится, то она будет не в силах простить себя.

***

      — Сэр, — Стив выглядит растерянно, — мы заблудились.       Кэйа изгибает бровь, прежде чем выйти вперёд. Он проходит чуть дальше по дороге, оглядываясь по сторонам. Холодный ветер развивает тёмно-бирюзовые волосы, луна очерчивает его чёрный силуэт. Дорога выглядит другой. Впереди виднеется только поле, занесённое серебристым снегом.       Возвращается он обратно не скоро.       — Был же только один путь?       — Да, никаких развилок больше не было.       — Тогда дорога одна, — Кэйа указывает вперёд, туда, где видел недавно растянувшееся поле. — Видимо, пока мы блуждали, это место изменилось.       Крис смотрит с недоверием:       — Капитан, но как же лагерь? Там нас ждут товарищи.       — Мы сейчас не можем вернуться. Тропа другая. Если мы свернём, то можем заблудиться окончательно,— Альберих разводит руками. — Тем более в лагере есть припасы, так что с голоду они не пропадут. Более вариантов у нас нет. Слишком рискованно идти напролом через лес.       — А разве впереди безопасно? Как сказал Джон, нас в любой момент могут застигнуть врасплох.       — Я и не говорю, что безопаснее. Просто предлагаю идти по дороге.       Крис пару раз хлопает ресницами, прежде чем неуверенно кивнуть и направиться по тропе вперёд.       И когда Кэйа с немым вопросом — «Я сказал что-то непонятное?» — поворачивается к остальным членам отряда, все точь-в-точь повторяют за Крис.       В любом случае, они доверяют своему командиру.       Альберих же остаётся позади, взглядом, что полон удивления, прослеживая удаляющиеся силуэты его подчиненных. Он вовсе не зол и не встревожен таким поведением. Рыцарь только обдумывает свои слова.       Ведь они так поступили, потому что это он как-то неправильно себя повёл?       — Капитан! — Крис оборачивается. — Вы собираетесь идти? Нам лучше держаться вместе.       — Да. Да.       Но даже так, с лёгким недопониманием, Кэйа ускоряет шаг, дабы догнать товарищей.       — Любите же вы потянуть время.       — Разве? Нам, вроде как, некуда спешить.       Девушка задумывается над словами. Да, сейчас у них нет определённого плана и они не знают, куда может привести дорога, но значит ли это, что им некуда спешить?       — Почему вы захотели стать рыцарем Ордо Фавониус? — вопрос задан тихо и больше самой себе, чтобы подумать. Её командир не ответит на него, и она это прекрасно знает.       Альберих же, слыша, как снег хрустит от каждого нового шага, медленно погружается в воспоминания, которые возвращают его в тот день, когда он и Дилюк приняли решение вступить в ряды рыцарей.       Солнце давно опустилось за горизонт. Лучи, что остались последними, не спеша играют с листьями кроны деревьев, лениво пробегаются по лепесткам цветов и из последних сил поблёскивают на водной глади. Где-то высоко в небе птицы кружатся под фиолетовыми облаками, а внизу, прячась в густой траве, квакают лягушки.       Звуки саблей нарушают тишину, спугивая уже готовую ко сну живность.       — А ещё быстрее сможешь? — со смешинками в голосе, спрашивает Кэйа.       Его одежда липнет к телу то ли от пота, то ли от воды. Тёмные волосы взъерошены и резинка, что из последних сил всё ещё сдерживает низкий хвост, норовит соскользнуть, окончательно давая свободу бирюзовым прядям. В синих глазах играет азарт, который разжигает пламя в груди человека, стоящего напротив.       — Это не игра, Кэйа!       Дилюк выглядит не хуже своего соперника, а то и лучше: его алые волосы распущены, вальяжно раскинувшись по плечам; рубашка расстёгнута, в некоторым местах испачкана, штаны порваны.       — Ну и пускай, зато так намного веселее!       Ответа мальчик не получает, а лишь обезнадёживающий вздох. Некоторое время Рагнвиндр смотрит на него уставшим взглядом, а после смирившись, как ему кажется, с неподобающим отношением брата к «сражению», ложится на траву.       Не ожидав такого, Кэйа небрежно втыкает саблю в землю. На его лице уже не играет озорная улыбка, как раньше, и он с печальным видом подходит к Дилюку.       — Знаешь что, — задрав высоко голову, с вызовом в голосе, начинает возмущённый Альберих, — я буду тренироваться, а потом стану рыцарем!       В этот же момент младший Рагнвиндр вскакивает с травы. Его глаза горят тёмно-алым от такого заявления.       — Ты?!       — Да, ведь я не падаю на землю перед ногами своего соперника, а тренируюсь!       — Я не падал!       — Что?! Ты только что валялся передо мной с побеждённым видом!       — Не было такого! — Дилюк неимоверно разозлён. Его зрачки подрагивают в радужке глаз, ладони сжаты в кулаки, на шее проявилась синяя вена, а лицо залилось ярко-красным цветом. — И вообще, какой из тебя рыцарь?! Им стану я!       — Этому не бывать, — Кэйа складывает руки на груди и отходит назад. — В Ордо Фавониус берут только тех, кто всегда трудится и не падает от усталости перед противником.       — Я не падал перед тобой, а лёг, — Говорит сквозь плотно сомкнутые зубы Дилюк. — Ты вёл себя неподобающе рыцарю, и я решил отдохнуть, пока ты не успокоишься.       — Ты крайне странный.       — Вообще-то, самый странный в нашей семье — это ты.       — Почему же?       — Ну не я же потерялся и оказался у чужого дома.       Теперь Кэйа садится на землю, смыкая руки на коленях. Его синие глаза отражают некое смятение, затаившуюся в душе грусть, непонимание и явное презрение.       — Я не терялся! — кричит он, глядя на Дилюка. — Никогда не терялся… — головой он зарывается в руки.       И спустя некоторое время Дилюк видит, как ладони Кэйи сильно сжимаются, а плечи пробирает мелкая дрожь.       — Ты… — не решается спросить Рагнвиндр младший, ведь это будет звучать максимально низко, и поэтому говорит уже совсем другое. — Прости… Кэйа, я не хотел тебя задеть или обидеть…       — Я не обиделся! — это определённо напоминает всхлипы.       — Ладно, хорошо, — аккуратно подсаживаясь рядом, отвечает Дилюк. Он легонько, чтобы не спугнуть, обнимает брата одной рукой. — Мы станем оба самыми лучшими рыцарями в Ордо Фавониус.       — Обещаешь? — совсем тихо переспрашивает Кэйа, так и не подняв головы.       — Я тебе клянусь!       Поле занесло большим слоем снега. Дороги дальше нет и единственное, что остаётся отряду — идти дальше по сугробам.       Кэйа ступает первым, проделывая пару аккуратных шагов. Его ноги утопают пока не сильно. Снег не достигает и колена. Проделав ещё несколько шагов для уверенности, он поворачивается к товарищам, жестикулируя рукой, приказывает следовать за собой.       Стив идёт вторым, за ним следуют и Джон. Остальные решаются не сразу, но стоит им уловить свирепый взгляд Крис, которая стоит позади, проверяя всех, они ступают на поле.       С каждым новым шагом сугробы становятся больше.       Когда до середины пути остаётся несколько шагов, Кэйа оборачивается к отряду убедиться в том, что со всеми всё в порядке, и именно тогда он видит испуганные лица подчиненных и громкий голос Крис:       — Капитан, осторожнее!       Оборачиваясь обратно, он с трудом успевает пригнуться от осколков льда, которые выпускает крио маг.       Свен по инерции достаёт огненный меч, пробивая щит монстра. Раздаётся треск. И Кэйа, готовый занести своё оружие над тварью, отскакивает назад, отталкивая Свена в сторону. Новый маг с точно таким же элементом появляется перед тем, что лежит на снегу. Он, не мешкая ни минуты, выпускает новые осколки льда.       В мыслях крутится лишь один вопрос.       «Откуда они взялись?»       И если бы это были все монстры, Кэйа бы не воздвигнул резко, подвергая опасности отряд, стену из толстого льда.       Огромный Лавачурл вышел из леса.       И только после этого Кэйа увидел, как сильный порыв ветра накренил верхушки деревьев. Зримость снизилась из-за поднявшегося снега. Началась метель.       Испуганное лицо Джона. Крио маг, возникший перед ним. Огромный осколок льда, а после крик Крис.       Снег окрасился в красный от крови.       — Джейси и Свен, сейчас же займитесь щитами! Стив, прикрывай Крис! — проламывая стену и пронзая первого, готового вновь атаковать, крио мага, отрапортовал Кэйа.       — Я… Должна спасти Джона! — словно в дурмане кричит лекарь.       — Послушай, — Стив быстро активирует электро купол, — он мёртв. Его убили. Если ты сейчас ради трупа рванёшь вперёд, то последуешь за ним, а если это случится, то, возможно, мы все тут… — его взгляд устремляется вперёд — туда, где их командир вступает в схватку с Лавачурлом.       Кэйа действует по интуиции. Сейчас он должен отвлечь на себя самого опасного монстра. Ребята присоединятся после… Надо лишь продержаться до того момента, как они расправятся с магами. Не так уж и долго, верно? В любом случае, Кэйа выживал в ситуациях и похуже.       Значит, выживет и сегодня?       — Мы должны ему помочь.       — Святые Архонты, Крис, угомонись, — причитает Стив. — Джейси и Свен практически разобрались с тварями. Как только они закончат, мы пойдём на помощь. Понимаешь?       — Нет. Это ты не понимаешь. Джон говорил, что пока метель не утихнет, монстры будут прибывать и прибывать, — девушка говорит быстро, постоянно переводя взгляд с капитана на товарищей. — Сэр Кэйа сказал прикрывать меня, а не защищать, поэтому снимай свой чёртов купол и иди со мной на подмогу им! Мы рыцари, как никак!       Стив смотрит на неё. Долго изучает Крис взглядом, а после резко снимает защиту.       — Ладно, чёрт с тобой.       Девушка не заставляет себя долго ждать, а сразу бежит к Кэйе. Сейчас ей некогда думать, что она будет делать рядом с ним и как она будет оправдываться потом. Сейчас лишь одна мысль крутится в её голове:       «Не дать умереть».       Альберих переводит взгляд на Джейси. Он видит: её пиро элемент на исходе. Возможно, ещё пара ударов и она упадёт без сил.       После Кэйа отскакивает в сторону, уворачиваясь от очередной атаки чудовища. Краем глаза замечает, как Свен разрубает мага на части. Теперь он помогает Джейси прийти в чувства. Замечательно, сейчас всё будет проще. Убрать крио щит с Лавачурла, а после расправиться с ним. Легко.       — Крис!       Голос Стива.       Звук ломающихся костей.       Капли крови, осевшие на руках Кэйи.       Тишина.       — Вы… В порядке… Хорошо… — сдавленный нежный голос.       — Крис?..       Сквозь её тело проходят острые когти. По ним стекает яркая кровь. Её лицо не опечалено, не искажено ужасом или страхом. Она спокойна. Улыбка играет на синих губах.       — Успела, — шепчет.       Кэйа тянет к ней дрожащую руку. Совсем мягко касается еле тёплой щеки, на которой ещё розоватый румянец. Крис не закрывает глаз, только немного обмякает в лапах чудовища. Она из последних сил ластится к ладони своего командира.       — Зачем? — с запинанием, тихо спрашивает Кэйа.       — Я не смогла… спасти её… Но зато вас… получилось, — улыбается.       Слеза скатывается по его щеке. Останавливается на подбородке, замерзая. Впервые по прошествии долгих лет Кэйа позволил себе это.       Он чувствует, как Крис поднимает свою ладонь, нежно гладит его по щеке, а потом видит, как улыбка запечатлевается на её губах.       Рука безжизненно опускается вниз.       Когда Кэйа видит, как Лавачурл поднимает её тело, он чувствует гнев, что бурлит в крови. Это чувство нарастает, распирая его изнутри. И когда Кэйа видит монстра, который собирается порвать, изничтожить последнее, что осталось от Крис, гнев вырывается наружу. Он огромными глыбами льда пронзает Лавачурла. Его не беспокоит ни щит, ни товарищи, находящиеся поблизости.       Он не видит ничего и никого.       Гнев затмевает разум.       И всё остальное он видит находясь будто в тумане, одурманенный голосом женщины в его голове:       «Наконец ты разбудил свою силу… Убей его. Убей их».       «Не беспокойся».       «Это сойдёт тебе с рук».       «Убивай. Уничтожай. Рви на куски».       «И никогда не забывай, кем ты являешься, мой сын».

***

      — Мама, смотри! — на детской ладошке сидит пёстрая бабочка. — Красивая, да?       — Где ты такую нашёл?       Кэйа с довольным видом подносит насекомое ближе к лицу, чтобы вновь рассмотреть необычный окрас того. Его глаза широко раскрыты от восхищения, а уголки губ вытянуты в форме полумесяца.       — Она сама прилетела.       Его мать немного приподнимается с шелковистой травы. Склоняя голову набок, женщина ответно улыбается.       — Да, очень красивая бабочка.       Они ещё некоторое время любуются насекомым, пока то, пару раз похлопав крыльями, не взлетает.       — Улетела… — вздыхает Кэйа, подходя к матери.       — Ты знаешь, что если бабочка присела на человека, то это знаменует долгую любовь в его жизни? — говорит она, гладя сына по голове.       В ответ Кэйа кивает, поднимая голову и с любопытством наблюдая, как две пёстрые бабочки порхают над одуванчиком в невесомом танце.       Сознание возвращалось медленно, отрывками, а за ним приходила и физическая боль во всём теле. Сначала Кэйа почувствовал, как изнывают рёбра. С каждым вдохом, казалось, в его грудь медленно вонзали тупой меч и так же, не торопясь, вынимали с выдохом. После и череп сотрясла невыносимая боль, заставляя крепко зажмурить глаза. Незначительные ранения по всему телу он прочувствовал не сразу, а только тогда, когда более да менее свыкнулся с новыми ощущениями, что прожигали его тело до судорог.       С трудом открыв веки, рыцарь увидел не бескрайние поле, залитое кровью, как ожидал, а комнату, что была хорошо прибрана. Всё ещё не пробудившимися ото сна глазами, он медленно осмотрел помещение: высокие окна, прикрытые шторами, небольшой стол в углу, рядом одинокий стул, но больше внимания привлекла цветастая ваза со свежими сессилиями, которая явно не вписывалась в общий интерьер.       Кэйа понял: он находился в одной из комнат, расположенных на верхнем этаже винокурни «Рассвет».       Вот только как он оказался здесь?       И в этом момент дверь тихо открылась, представляя человека, что, скорее всего, мог ответить на этот волнующий вопрос.       На пороге стоял сам хозяин этого места — Дилюк.